- -
- 100%
- +
Босс фотографируется при любовницах? Уля-ля, какой котяра самовлюбленный! Интересно, это он себя до или после общения с дамочкой запечатлел?
— Цена этого жилья? — деловито интересуюсь, чтобы примерно понимать, на что мне расчитывать.
— Примерный максимум, который вы готовы отдавать за квартиру, я изучил, — в тон мне отвечает Константин Альбертович. — Предлагаю вам такой вариант, Алина Денисовна, вы оплачиваете свой максимум, а моя компания покрывает остальную сумму. А если продержитесь больше полугода, то в качестве бонуса за квартиру вам ничего платить не придется. Компания полностью будет ее оплачивать вам.
— С чего вдруг такая щедрость? — подозрительно прищуриваюсь, перестав понимать логику начальника. — Или вы так всем помощникам и сотрудникам предлагаете?
— Не всем, — подтверждает мои мысли и одновременно с этим пугает еще сильнее, рождая в моей голове всего одно логическое объяснение.
— Ну, давайте попробуем, — закидываю удочку и сразу же закидываю наживку, чтобы он точно ответил на мой следующий вопрос. — Константин Альбертович, скажите мне честно, вы на меня запали? Поэтому так расщедрились?
— Предупреждаю сразу, что спать с вами не буду, — тут же произношу, смерив его изучающим взглядом. Даже если сейчас решит соврать, я увижу это. — Так что…
— Вы мне симпатичны, Алина Денисовна, — не отрицает он и начинает говорить сразу же после меня. — Но нет, не запал. Предпочитаю ровесниц, максимум на два-три года младше. У меня нет желания воспитывать ребенка в лице своей пассии, — бросает, подарив мне снисходительную улыбку и выражение лица “как вы могли такое обо мне подумать, Алина Денисовна? Я примерный мужчина и на малолеток не заглядываюсь.”
Даже как-то обидненько.
В меня всегда мужчины так или иначе влюблялись. Иногда просто восхищались, но чтобы говорить, что я слишком молода, — никогда.
Хотя, может, оно и к лучшему.
— Хмм… а лет вам сколько? — решаюсь и на этот вопрос. — Вдруг у нас как раз два-три года разницы? — бросаю, догадываясь, что лет на пять-шесть он явно меня старше.
— Мне тридцать пять, Алина.
— Мне двадцать четыре, — тяну, улыбнувшись. И хоть мысль о том, что Довласов не видит во мне предмета влюбленности, меня слегка обижает, но, с другой стороны, несказанно радует. Впервые я личность, а не объект желания. Я человек! Личность! — Значит, мне будет приятно сотрудничество с вами, Константин Альбертович. Не люблю мешать личное и рабочее.
— Аналогично, — отвечает он в тон мне.
Включает телефон и, отойдя от меня, кого-то набирает. Извиняется за столь поздний звонок, несколько минут обсуждает вариант съема моего будущего жилья и возвращается ко мне.
— Завтра после обеда нужно будет подъехать, — оповещает, пряча свой телефон в карман брюк. — Риелтор передаст ключи от квартиры.
— Отлично, — поднимаюсь на ноги и взволнованно смотрю на босса.
Что будет между нами дальше, не знаю.
По идее, Константин Альбертович должен уйти, но я не хочу, чтобы он ушел и я осталась одна в этих огромных апартаментах.
Стыдно вообще в таком признаваться, но я боюсь оставаться в чужих отелях одна. У персонала есть ключи, и они могут зайти в любой момент. И сделать что-нибудь ужасное. Да даже пялиться на меня.
Поэтому обычно я предпочитаю отели одной сети, которой доверяю. Отели Алисы Лапиной. Но пока не хочу заселяться туда.
Не готова к войне между бабушкой и папой с братом. Это будет слишком жестокая война. А я не так сильно зла, чтобы так мстить брату.
Но что мне делать сейчас?
Попросить его остаться?
А если он решит что-нибудь не то? И вдруг это будет выглядеть не так, как мне нужно?
Решит еще, что я к нему подкатываю.
А это не так.
— Алина, завтра будьте на работе к восьми тридцати, — просит меня босс и стягивает со спинки стула свой пиджак, принявшись его надевать. — Постараюсь тоже подъехать пораньше, чтобы вас ввести хоть в какой-то курс дел.
Так-так-так! Нужно срочно что-то делать!
Я боюсь оставаться одна.
Боюсь!
Точнее, не доверяю я людям, работающим, в этом отеле.
Бабушка как-то рассказывала, что одну сеть отелей закрыли из-за того, что у них камеры были в номерах. Они снимали постояльцев и потом продавали эти видео. А иногда подсыпали что-то постояльцам, а после кто-то входил в номер и просто сидел на кровати жертвы.
— Константин Альбертович, а давайте отпразднуем мою новую должность? — выпаливаю в тот момент, когда он делает шаг к выходу. — Смена деятельности, как-никак. Важное решение.
— Я не пью, — оборачивается ко мне, смерив меня изучающим взглядом и остановившись на моем лице, явно увидев там что-то интересное для него. — Особенно в будни.
— А мы тортиком… Или пирожным, — делаю шаг к нему. — И соком с газировкой.
— Алина Денисовна, а вы, случаем, на меня не запали? — возвращает мне мой же вопрос и в добавок еще так же прищуривается.
Вот ведь гад!
Я, может, здесь из зоны комфорта выхожу!
Никогда прежде ни о чем не просила мужчину.
А он…
— Нет! — грозно восклицаю и, схватив чемодан, быстро и громко топаю в свою комнату.
Небольшая удобная спальня, которую я тут же закрываю на замочек. Для усиления безопасности подпираю дверь стулом и готовлюсь ко сну, направившись в прилегающую к спальне ванную комнату.
Пусть думает Довласов все, что хочет.
Но ни за что не признаюсь в том, что боюсь посторонних.
Дверь номера хлопает, оповещая о том, что Константин Альбертович ушел.
Ну и пусть катится!
Он вообще не должен со мной возиться. Сам же сказал, что его не интересует возня с ребенком.
А я не ребенок. Вполне себе самостоятельная единица. Все сама могу. Всем это докажу!
Принимаю душ и залезаю в теплую постельку, укрывшись по самую макушку.
Завожу будильник и довольно быстро засыпаю.
И все же через несколько часов просыпаюсь от кошмара, в котором в мой номер заходит посторонний человек и… крадет мою подушку.
В ужасе просыпаюсь, но обнаруживаю, что дверь все так же подперта стулом.
И все же это меня не успокаивает. Сердце испуганно колотится, а голос в голове намеренно еще больше пугает всякими ужасными вариантами развития будущего.
Снимаю свою баррикаду и аккуратно в темноте делаю такую же конструкцию, но уже у дверей номера, а после и у своей комнаты.
Двойная защита от всех, кто захочет зайти в номер и что-то со мной сделать.
— Теперь никто не тронет меня! — довольно произношу и даю сну вторую попытку. Теперь даже кошмар не поднимет меня с кровати.
Глава 5
Довольно тянусь и улыбаюсь сквозь сон, даже несмотря на раздражающий будильник и то, что норму сна за эту ночь я не выполнила.
Все равно выспалась и чувствую себя прекрасно. А все потому, что матрас у моей кровати шикарный.
Такого отдыха моя спина давно не чувствовала. Дома у меня был примерно такой же, ортопедический, и даже лучше, но после жесткого дивана на съемной квартире даже этот простенький, ортопедический — просто рай.
Да, новая жизнь началась хорошо.
Принимаю душ, заворачиваюсь в халат, разбираю свою охранную баррикаду, радуясь, что она сработала. Маньяков в комнате не было — еще один повод для радости.
С не менее счастливой и довольной улыбкой выхожу из комнаты, но тотчас подпрыгиваю на месте, а голос срывается в долгий истерический крик ужаса.
Сердце сковывает не то от ужаса, не то от удивления, не то от всего одновременно.
Что он здесь делает?!
Почему?!
Каким образом?!
— К-как? — недоуменно смотрю на босса, который сидит за простеньким столом с чашкой кофе. На нем вчерашний костюм и рубашка, которая слегка помята.
Перевожу взгляд на входную дверь, ожидая увидеть там разгром, но там… там моя баррикада. Такая же. Нетронутая. Точь-в-точь, какой я ее и построила ночью.
Но как?!
— Не решился разбирать это творение, чтобы тебя не разбудить, — произносит Константин Альбертович, продолжая пить свой кофе, как ни в чем не бывало.
Он что, через окно влез?
На пятый этаж?
Или как?
Ну не мог же он остаться в номере! Я слышала, как вчера хлопнула дверь, а это значит, что он уходил.
— А как вы здесь? — делаю шаг к нему, впервые за всю свою жизнь чувствуя себя настолько растерянной и не понимающей происходящего.
— Будешь кофе? — указывает он на вторую чашку на столике. — Я сделал тебе американо, — указывает на этикетку одноразового пакетика кофе.
— А вы здесь ночевали? — делаю неуверенный шаг к нему.
Ну не в окно же он, правда, влез!
— В смежной комнате, — указывает ложкой в сторону одной из дверей. — Вы ведь боялись остаться одна, Алина Денисовна? Я же правильно все понял?
— Я не люблю места, которые не могу контролировать. От дедушки досталось, — поправляю на себе халат и беззастенчиво прохожу к Довласову. Признаюсь ему в этом открыто, хотя немного и неловко. — И маленькие номера меня пугают меньше, чем большие.
— Большая площадь для контроля? — быстро догадывается этот умный человек, на которого я теперь работаю, и который, вероятнее всего, поняв о моем страхе, специально остался.
И это так мило…
Все! Теперь точно на него хочу работать!
Он настоящий мужчина! И я почти влюблена!
Не как в мужчину, а как в начальника и человека!
— Да. А вы почему остались? — интересуюсь и делаю глоток отвратительного кофе, но в компании Довласова почему-то и он кажется вкусным.
— Догадался о твоем страхе, — отвечает Константин Альбертович и сдается. Отодвигает отвратное пойло от себя. — Взгляд был знакомый.
— Тоже боитесь оставаться один?
— Нет, — мой вопрос его позабавил. — Но моя младшая сестра — да. У вас был с ней взгляд один в один, — хмыкает он, явно вспомнив младшую сестру и отчего-то посерьезнев. На секунду прикрывает глаза, словно пытается избавиться от видения, а открыв их, вновь натягивает улыбку. — Но проснувшись ночью от шума и увидев, что вы делаете, быстро понял, что эта девушка обошлась бы без моей помощи.
Прячу лицо в чашке.
Я все больше и больше подтверждаю сомнения нового начальника насчет моей адекватности.
Но он сам виноват, что нанял меня.
Сам выбрал.
Сам выкрал со старой работы.
Сам купил своей тройной зарплатой.
Пусть теперь делает, что хочет.
Я его помощница и точка! А остальное — его сложности.
— Допивайте кофе, Алина Денисовна, и собирайтесь, — приподнимается он на ноги. — Нужно будет оформить кое-какие бумаги в офисе и поедем завтракать куда-нибудь вдвоем. У нас будет с вами несколько часов свободного времени.
— А почему в отеле не позавтракать? — спрашиваю, поднявшись на ноги вслед за ним и добровольно отказавшись от кофе. — В каком-нибудь ресторане при отеле.
— Не успеем, — вздыхает, взглянув на часы. — Нам нужно быть в офисе уже в восемь тридцать. А это через сорок минут. Вы сможете собраться за пять минут и поесть за десять? — с сомнением уточняет, но мы оба знаем, что за десять минут поесть невозможно. Один только заказ будут готовить минут пятнадцать, а то и дольше.
— К сожалению, нет, — грустно шепчу и иду в комнату. Есть хочется ужасно. Последняя еда во мне была вчера вечером, еще на работе.
Живот издает солидарный с мыслями звук.
— Алина, оформление бумаг займет всего пятнадцать минут, — Константин Альбертович, услышавший пение китов в моем животе, среагировал с сочувствием во взгляде. — Я постараюсь сделать все как можно скорее, чтобы накормить вас. В любом случае, в буфете в вашей приемной есть, чем поживиться.
Услышав, что меня накормят, желудок берет власть над мозгом и манерами. Словно ветер, улетаю в свою сегодняшнюю спальню и довольно быстро ее покидаю.
Константин Альбертович, судя по звукам и тому, что я увидела, когда вышла из комнаты, разобрал охранную баррикаду у входной двери. И эта ситуация его вновь позабавила.
Улыбаясь, покидаем стены отеля, словно мы там не квартиру выбирали, а страсти предавались. Всегда знала, что могу заставить мужчину улыбаться и удовлетворить его без всяких непристойностей.
Понимая специфику работы и примерный дресс-код, надела черное платье и пиджак, которые Константин Альбертович одобрил кивком.
В машине едем относительно тихо, не считая просьбы Довласова пристегнуться в начале пути и легкой музыки на фоне всю дорогу.
— Какой вы кофе любите? — интересуюсь по дороге в приемную. Чувствую взгляды коллег на мне, но к вниманию я привыкла с детства, как и к тому, как его игнорировать.
Чемодан пока оставили в машине босса.
— Любой без сахара, сиропов и альтернативного молока, — отвечает, первым войдя в лифт, а я за ним. Отчего-то никто больше с нами не решился зайти. — Если уж капучино, латте или другие кофейно-молочные напитки, то с нормальным молоком, — отвечает он, передернув плечами.
Зря это он. Я лично люблю альтернативное молоко. Просто Константину Альбертовичу, его как-то не так подавали, и ему не пришлось по душе.
Исправлю.
— Поняла, — киваю, делая себе мысленные пометки. — А больше предпочитаете какой кофе?
— Утром американо или эспрессо, — отвечает, на секунду задумавшись над моим вопросом. — В течение дня — уже не имеет значения.
— А есть какие-то особые правила работы? — продолжаю расспрашивать. — Например, не дергать вас, когда что-то важное происходит, — подкидываю самый банальный и часто встречаемый запрос.
— Не могу тебе ответить на этот вопрос, Алина, — хмыкает Довласов, долго думая над моим вопросом. — Я ничего такого не замечал. Хотя, — неожиданно недовольно кривится. — Нет, забудь.
— Говорите уже! Что вам не нравится?
— Я не потерплю, если мой отец тебя перекупит, — произносит, резко обернувшись ко мне и заглянув в мои глаза. — Докладывать ему ничего не нужно!
— Да и не собиралась, — фыркаю, безразлично пожав плечами. — Вы мой босс, а не он.
Да, я своего босса не предам!
Я же в него влюбилась! А тем, кто мне нравится и симпатичен — я верна. Верна и могу за них головы свернуть обидчикам.
Не дам своего инострашку с шикарными бровями в обиду даже его собственному отцу.
Из лука пристрелю!
— Рано или поздно отец появится в офисе, и его целью номер один будете вы, Алина Денисовна, — предупреждает меня. Дверцы лифта открываются, и босс надевает маску “Серьезный биг-босс”, но говорить не перестает. — Вы с ним слегка похожи, к слову. Он помешан на том, чтобы контролировать всех и вся, — вздыхает, открыв дверь приемной и впустив меня в этот раз войти первой.
— Я не сдамся, — обещаю ему воинственно. — Поверьте мне, Константин Альбертович. Я умею поставить человека на место. Меня этому с детства учили, — изображая супергероя на страже спокойствия своего начальника, прохожу на свое место.
— Надеюсь на это, — отвечает он, грустно взглянув на меня, и скрывается за дверью кабинета.
Стоит его двери закрыться, скрыв за собой моего обожаемого босса, как другая дверь приемной распахивается, являя мне высокого, но чересчур худощавого мужчину. Его словно не кормили никогда. Так и хочется взять тарелку каши и запихнуть в него, а лучше целую кастрюлю.
Старею, кажется.
Уже бабушка во мне просыпается и желание всех сделать упитанными и пухлощекими.
Заметив меня, мужчина натягивает на лицо улыбку и подходит ближе.
— Алина Денисовна Лапина, как полагаю, — проходится по мне скользким взглядом, который в одну секунду пробуждает во мне желание сломать ему нос. Да с особой жестокостью. — Красивая, да. И фигурка огонь, как и личико. Понимаю босса… Понимаю…
Я ему сейчас понималку в одно место засуну.
Я не скрываю, что я на месте помощницы выгляжу немного двусмысленно. Подогреваю определенные намеки, но свое мнение можно держать при себе. Зачем его на меня вываливать?
К тому же у него нет доказательств того, что я здесь не как работник, а на утеху боссу.
Пусть свой язык держит во рту или другие сплетни им перемалывает.
— А вы счастливый муж прекрасной жены, как полагаю, — намекаю на его кольцо на пальце, натянув на лицо до ужаса неестественную улыбку.
Его рука за секунду исчезает с моей стойки, скрывая обручальное кольцо.
Вот так вот! Не надо мне здесь!
Признаюсь, била наугад, но, кажется, попала в точку. Мужчина передо мной гулящий и ко мне клинья подбивал, сразу же обозначив, за кого он меня принимает и на что рассчитывает.
Дурак, что еще могу сказать.
Эх, слышал бы его мой брат или папа, у него бы и зубов для улыбки не осталось.
— Я к Константину Альбертовичу, — заявляет он, убрав улыбку, а вместо нее поместив на лицо все свое недовольство.
— Вы записаны? — сразу же бросаюсь к компьютеру, будто знаю, где в нем расписание Дорофеева и как сверять данные.
— Я без записи, — бросает он, взглянув на меня так, словно в данный момент я мошка на его пути и кланяться в ноги ему должна. — Насчет вашего аванса. Документы подписать надо на выплату. Константин Альбертович сам меня вызвал утром, — показывает мне папку в своих руках.
Мой аванс! Ну ладно, пустим его, поверив наглецу.
— Проходите, — натягиваю улыбку и указываю на дверь. — Константин Альбертович у себя.
— Кофе мне принеси, пока шеф будет подписывать, — бросает безразлично, пока идет к двери.
Несколько секунд пытаюсь дышать спокойно и не сорваться.
Приказывает он мне здесь!
Да кто он такой? Бухгалтер какой-то, а ведет себя, как царь земли, только потому, что от него зависит, когда я деньги получу.
Я тогда лучше без денег буду, чем стану заискивать перед таким человеком.
Дверь за недокоролем закрывается.
Глупо, но складываю из пальцев неприличный жест и показываю его двери.
Сам себе кофе пусть делает, а я только боссу буду кофе носить!
Вот если он попросит, я ему звездочку с неба достану. Настолько тронута его поступком этой ночью. А этому только дулю с маком.
— Алина, будьте добры мне кофе, — звучит из селектора, и я киваю согласно и решительно.
Подскакиваю на месте и тут же принимаюсь готовить самый вкусный кофе, на который способна.
Приготовив напиток, выставляю все красивенько на подносе и несу боссу кружечку вместе с вазочкой снеков, которые нашла в шкафу. Мы ведь с боссом с утра ничего не ели, покормлю его немного.
Точно бабушка во мне просыпается.
Вхожу в кабинет под внимательным взглядом одновременно двух мужчин. Один смотрит с превосходством и как бы говорит: “А я же говорил, что под мою дудку плясать будешь!”, а второй с легким теплом в глазах, но все же больше профессионально-безразлично.
Аккуратно и с радостной улыбкой ставлю перед шефом его кофе и вазочку с печеньем. И нехотя ставлю на стол вторую чашку. Но если боссу я все под нос и с улыбкой, то этому просто на стол поставила и с каменным выражением лица.
Пусть сам тянется.
Убираю поднос и покидаю кабинет босса, чувствуя ненависть бухгалтера на себе. А чего он хотел от меня? У меня свой босс есть. Я ему угождать должна, а не всяким его подчиненным.
Вскоре кабинет покидает и бухгалтер, напоследок решив немного укусить, но зубы туповаты для этого у него.
— Прежняя хоть кофе нормальный варила. А тебя сюда только для вида и удовольствия шефа взяли, — бросает он, как покусанный чихуахуа.
Тявкает, да не грозно.
Здоровается с девчонкой, которая пришла к боссу по записи подписать какой-то документ. Девушка спокойно сидит на диванчике и ждет своей очереди. С интересом меня разглядывала последнюю минуту, но ее интерес понятен. Новый человек в коллективе.
Вместе с ней провожаем женатика взглядами и переглядываемся.
— Не обращай внимания, — заговаривает она, встав с дивана и подойдя ко мне. — Мужчины любят самоутвердиться за счет унижения женщин. Этот явно такой, — понижает громкость голоса и делится важными сведениями. — У нас в офисе его никто не любит. Племянник директора по финансам.
— Я не заостряю внимание на таких “мужчинах”, — отвечаю, пожав плечами, но информацию все же записав у себя в голове. Пригодится. — Так что все хорошо.
— Может, пообедаем вместе? — неожиданно предлагает она. — Поболтаем, — хлопает ресницами, не сводя с меня взгляда.
— Пока не знаю, — тяну спустя небольшую паузу, а после испуганно делаю шаг назад, увидев то, что никогда не видела.
Эту девчонку прорывает. Еще секунду назад тихая и приятная девушка неожиданно становится болтушкой, которая в одну секунду словно окружила меня.
— Меня вообще прислали как казачка, — признается она в тот момент, когда взрывается. — Чтобы с нами познакомилась и расколоть тебя. И, поверь мне, уж лучше тебе самой прийти и познакомиться. Прошлая помощница генерального, которая еще с Альбертом Генриховичем работала, нос воротила от основного коллектива. Так наши ведьмочки про нее такие слухи пустили… Альберт Генрихович наверное поэтому ее и уволил, — рассказывает и резко меняет тему. — Но вообще, сейчас тотализатор в компании устроили. Делают ставки, почему Константин Альбертович свою последнюю помощницу за один день уволил и тебя нанял. Все пытаются понять что и как.
— Тотализатор? — единственное, что выхватываю из ее тирады.
— Мы тебе на обеде все расскажем, — обещает она, довольно улыбнувшись, потому что рыбка в моем лице приманку съела. — Ты, главное, приходи, хорошо? — просит она. — Ты вообще хорошенькая. Видно, что миленькая. Не хочу, чтобы про тебя слухи пошли.
Ничего ей не отвечая, нажимаю на кнопку селектора и сообщаю боссу о том, что к нему новый посетитель.
После разрешения Константина Альбертовича жестом приглашаю девушку пройти в кабинет генерального, а после того, как она заходит, опускаюсь в свое кресло.
Ну и болтушка…
У меня за одну минуту ее разговоров лопнул мозг.
Столько всего сразу на меня вывалила.
Мне кажется, это была какая-то китайская методика атаки на противника, чтобы его дезориентировать и убить.
Ей почти удалось убить мой мозг.
Девушка выходит ровно через минуту с улыбкой и так, словно ничего такого не происходит.
Впервые вообще вижу человека, который выходит от начальства с улыбкой и не задумчивым. Либо Константин Альбертович не строгий начальник, либо у этой девушки с головой что-то не так. И почему-то я склоняюсь одновременно сразу к двум вариантам.
— Постой, — прошу ее, нагнав просьбой у двери. — Я постараюсь прийти, — решаю, что мне нужны контакты. — Пока не знаю. Первый день, и еще притираюсь, но я постараюсь, хоть и не обещаю быть.
— Тогда записывай мой телефон, — возвращается к моему столику и быстро надиктовывает свой номер. Записываю и делаю дозвон, чтобы и у нее были мои контакты. — Если что, напишешь.
— Я Алина, — называю ей свое имя, когда она принимается записывать меня в телефонную книжку.
— Мы уже знаем, — поднимает на меня быстрый и насмешливый взгляд. — Даже в социальных сетях тебя пытались искать. Не нашли, кстати. Так что у нас вопросов много, — произносит она с пугающей усмешкой. — А меня Света зовут, — бросает со своей фирменной улыбочкой и…
И исчезает из приемной, словно ее и не было.
Странная девушка. Очень странная.
Интересно, кто для босса более странная, я с моими причудами или эта Света?
— Вижу, что у тебя уже знакомства вырисовываются, — хмыкает Довласов, вышедший из кабинета. — Не стал вам мешать обзаводиться связями, Алина Денисовна.
— Эта девушка напоминает мне ураган, — признаюсь ему, хохотнув. — Пронеслась, как вихрь.
— Светлана из отдела маркетинга, — босс делает шаг ко мне и рассказывает о ней. — Девушка-бомба. Творческая. Взрывается гениальными идеями. Но болтушка еще та. После нашей с ней первой встречи, я впервые в жизни сбежал с работы из-за головной боли. Она чуть ли не в трусы мне залезла, чтобы насытиться сплетнями.