- -
- 100%
- +
— Босс, эта ненормальная нас не пускает, — жалуется безжалостный хлюпик своему начальнику-живодеру по ту сторону двери. — Да, закрылась там и не выходит!
Судя по тому, что не слышу второго голоса, говорит он со своим хозяином по телефону.
А зря! Я бы его встретила! Я бы ему все высказала!
— Сам ты ненормальный! Ты и твой босс! — кричу хлюпику через дверь. — Убирайтесь отсюда! Все!
— Мой хозяин купил этот ресторан! — орет он мне в ответ. — Ты должна его освободить! Это незаконно!
— Никаких документов о покупке не видела! — перекрикиваю его. — Вернется матушка, и она все вам скажет! Это мое место! Вы не имеете права меня выгонять отсюда! Меня и моих друзей!
— Так ты открой дверь, и мы тебе покажем документы!
— Черта с два! — кричу ему и ухожу в сторону, чтобы больше не слышать захватчика.
Отхожу до самой дальней стены, где ничего не будет слышно, но визуально смогу контролировать ситуацию.
Опускаюсь на пол около стеклянной стены. Опираюсь спиной о стекло и достаю из специального нагрудного кармашка своего любимчика. Паскаля. Мой маленький хамелеончик.
Остальные рептилии в своих террариумах. Боюсь выпускать их оттуда или расставлять по их местам в зале. Особенно сейчас, когда все так неясно с рестораном.
Матушка пропала, в ресторан еще пару дней назад нагрянули эти захватчики с требованием выселяться самой и животных выкидывать.
А куда мне их выкидывать и девать?
В ресторане в данный момент одиннадцать рептилий, если брать в учет Паскаля, но он не развлекает гостей в своем террариуме. Он всегда при мне. Боится посторонних, а я для него своя. Он даже спит со мной. Считай, мое личное животное. Его заберу с собой в любом случае, а с остальными десятью что делать? Куда их девать?
Я бы сдала их в какой-нибудь питомник, где содержат таких, как они, но ведь мои рептилии стали такими родными!
Я их сама всех вырастила! Сама выхаживала! Сама их водила к врачу!
Они мои дети!
А разве может мать сдать своих крох? Может отдать их в чужие руки, где непонятно как о них будут заботиться?
Я не могу! Я не такая!
Не отдам ни ресторан этим захватчикам! Ни своих малышей!
Буду сражаться до последнего!
Но как долго я продержусь? Вода в бутылях еще есть. На неделю хватит. Они — захватчики — даже воду мне перекрыли, чтобы точно съехала.
Еда для меня еще… правда, закуски, но мне хватит. Но вот для ящериц и змей осталось дня на два или три, если уменьшить порции.
Но это не дело! По сути, у меня два дня, чтобы придумать план и спасти себя, своих рептилий и ресторан!
— Не переживай, Паскаль! Скоро матушка придет и прогонит их! Тогда пир закатим! — обещаю ему и тяжело вздыхаю. — Обязательно закатим! — живот предательским урчанием дает о себе знать.
Чтоб эти захватчики!.. Чтоб им пусто было!
Поворачиваю голову вправо, глядя на мойщиков окон. Вот кто забот не знает. Моют окна и не переживают, что с голоду умрут.
Прячу Паскаля обратно в кармашек и поднимаюсь на ноги. Подхожу к окну, которое моет Андрей. Всегда в одно и то же время, одно и то же окно.
Машу ему рукой, на что мужчина в ответ рисует мне сердечко.
Мы с ним никогда не общались лично, но это приветствие для меня своего рода ритуал на хороший день. И он мне сейчас нужен. Этот хороший день.
Оборачиваюсь в сторону другого окна, которое должен мыть напарник Андрея. Обычно это Стас или Федя, но сегодня там новенький. Что неудивительно. Новенькие здесь часто бывают. И за ними веселее всего наблюдать. Они неумелые. Боятся резких движений. И так смешно отвлекаются на меня и рептилий.
Подхожу к окну новенького, чтобы разглядеть его получше. Но этот еще больший ссыкун, чем другие. Еще и маску на лицо надел зачем-то.
Было бы зачем спасать! Если упадет с этой высоты, то умрет, и шлем на голове его вовсе не спасет. Будет лепешка с красивым лицом.
Дурачок, в общем!
Даже издеваться над ним скучно. Ни улыбки, ни удивления на его лице не увижу. Обычно я и пела, и танцевала, а здесь… скучно! Не буду ничего делать.
Показываю ему язык и отхожу от окна, улыбнувшись из-за того, как замерла его рука с тряпкой на окне в этот момент. Какая-никакая, а реакция.
Ну хоть что-то веселое в сегодняшнем дне. И все же мне страшно, но успокаивает мысль, что у меня все под контролем. Главный вход в ресторан забаррикадирован всеми столами, что были в ресторане. Захватчики не пройдут.
Можно было бы испугаться мойщиков окон, но они моют ту часть здания, через которую в ресторан не пробраться. Разве что через окно, но кто это окно им откроет? Я? Даже не подумаю это сделать.
Самое опасное для меня — путь через открытую веранду, но и там свои сложности для захватчиков. И разве что глупец решится на это.
Оборачиваюсь в сторону новичка-мойщика.
Может, все же поиздеваться над ним немного? Чтобы настроение себе поднять?
Замираю, лишь сейчас заметив, что шлем не скрывает нижнюю часть его лица, и мне видна его улыбка. Белозубая улыбка.
Чем он зубы чистит? Средством для чистки унитазов?
Мужчина улыбается мне своей широкой улыбкой и, кажется, млеет от моего вида, а меня это только веселит.
Нет, все же немного, но можно над ним поиздеваться! Всего минутку!
Не люблю грустить, а все нагоняет на меня грусть! Предпочитаю этому чувству веселье. В своей жизни я слишком много всего повстречала и уже боюсь даже одну лишнюю минуту потерять на грусть.
Подхожу к новичку-мойщику и широко улыбаюсь белозубику. На секунду даже сомневаюсь в себе. У меня-то зубы не такие белые.
Может, тоже попробовать средство для чистки унитазов?
Мужчина тут пальцами изображает знак телефона и прикладывает ладонь к своему уху.
— Не могу дать свой телефон, — говорю ему, слегка приоткрыв окно рядом с ним, чтобы он мог меня услышать.
— Почему? — спрашивает, и я на секунду замираю от тембра голоса.
До чего красив.
Ему бы песни петь в нашем ресторане.
Шикарный голос. Бесподобный!
И зачем ему высота? Мог бы звездой стать! Покруче нынешних певцов будет! А у меня прекрасный слух!
— Паскаль не разрешает, — отвечаю белозубику, указав на хамелеона, который как раз вылез из кармашка. — У нас с ним любовь! Нам третьи не нужны, — пожимаю плечами.
Матушка говорит, что от мужчин одно зло! Они все хотят напеть мне в уши и воспользоваться! И этот хочет! Не зря ведь голос свой демонстрирует!
Павлин белозубый!
Не нужны мне такие!
Резко развернувшись, ухожу от него, оставив мужчину одного.
Пусть работает и исчезает, а не болтает без дела! Ему за что деньги платят? Чтобы с девицами общаться?
Матушка права! У мужчин одно на уме! Влюбить и разбить мне сердце! Такая замухрышка, как я, никому не нужна! Вот матушка красивая, а я… наверное, в папу пошла.
Тихо подхожу к своей баррикаде, чтобы подслушать, что за ней происходит. Узнать о планах захватчиков-врагов.
— Все готово! Заминировали дверь, — звучит по ту сторону голос хлюпика. — Отлично! — продолжает он с кем-то говорить. — Надеюсь, эту дуру не убьет там. Не хотел бы сесть за ее убийство.
Ох, черт!
Этого мне еще не хватало! Взорвать дверь! Вот же ироды!
— Убьет-убьет! — кричу ему. — Убьет меня! Не надо ничего взрывать!
— Ну, значит, отойди, если убьет, — бросает тот в ответ, и тотчас раздается смех настоящих бандитов и головорезов.
Не иначе! Захватчики иными быть не могут!
— Не отойду! — перекрикиваю их смех. — Сядете за мое убийство!
— Спрячем твой труп на дне моря — и все! Никто ни о чем не узнает, крошка, — озвучивает свой план хлюпик.
И я даже не удивлена! Мама предупреждала, что все люди ужасные и кровожадные. Им всем что-то от меня нужно. Лишь в ресторане, в своей башне, я в безопасности. И я буду сражаться за эту безопасность до последнего!
Выхватываю из баррикады сковороду и готовлюсь защищаться!
Я не отдам им ресторан и своих малышей! Если и заберут, то через мой труп и с многочисленными ушибами. Последние будут не моими, а их! Удар у меня хороший!
— Здесь же животные! Вы навредите им! — не теряю надежды уговорить захватчиков не делать этого. Вдруг глубоко внутри у них сердце, и оно сжалится над бездомными? — Пожалуйста! Не убивайте их!
— Значит, сама впусти!
— Но…
— Впускай!
— Я сделала баррикаду! — признаюсь им. — Ее разобрать надо! Без этого никак не могу вас впустить… Вход весь заставлен.
— Час тебе на то, чтобы впустить нас! — бросает он.
Ну что за ужас?!
Я им что, конь?
Разобрать все, что всю ночь ставила, за час?
Я им не лошадь!
Я девушка, в конце концов! Хрупкая и невинная
— Тебе помочь? — звучит над ухом, и я со всей дури бью обладателя голоса сковородкой по голове.
Ой…
Тело мужчины медленно оседает на пол, и он падает без сознания.
Убила!
О божечки! Этого мне еще не хватало!
Падаю перед ним на колени и пальцами касаюсь его шеи. Видела, в фильмах так делают. Нахожу пульсирующую венку и успокаиваюсь.
Живой!
Слава богу! Убийцей не стала.
Мужчина начинает шевелиться, и рука сама по себе вновь его ударяет сковородкой по лбу.
А теперь точно убила!
Рукой прикрываю себе рот, чтобы не закричать от ужаса.
Зачем ударила во второй раз? Зачем?!
Испугалась, если честно! Он такой огромный, а я маленькая! И… страшно мне! А он взял и залез как-то ко мне! А я же беззащитная девушка, а он бугай-переросток! Захватчик!
А теперь меня посадят и моих питомцев убьют!
Ну все!
Пиши пропало!
А может, сделать, как советовал хлюпик? Его труп на дно моря скинуть, и никто ни о чем не узнает?
Хотя какое, в черту, дно моря в Москве? В башне, из которой я не смогу выбраться?
Но и просто так сдаваться нельзя!
И что делать? Как спастись?
Его коллеги ведь сейчас зайдут и обнаружат его! Нужно его спрятать!
Куда?
Оглядываюсь по сторонам и не нахожу ничего лучше шкафа.
Хватаю его под мышки и решаю тащить в сторону кладовки, где вполне себе огромный и просторный шкаф. Он должен там прекрасно поместиться, и никто его не найдет.
Но проблема возникает уже на первом рывке. Этот смазливый захватчик слишком тяжел для меня.
С трудом удается даже на пару сантиметров его сдвинуть, поэтому… поэтому я начинаю катить его в сторону шкафа для обуви посетителей.
Он гораздо меньше, но ближе. И до него можно не тащить, а просто перекатывать мужчину.
Вынимаю полки, которые делят шкаф на две части, и благодаря этому удается запихнуть громилу в шкаф полностью, а после закрыть дверцы. Сверху накрываю покрывалами, чтобы точно никто не нашел его.
Достаю Паскаля из кармана и тотчас вижу осуждение в его взгляде. Недоволен он своей всегда доброй и милой хозяйкой. Но у меня не было другого выхода!
— Что ты на меня так смотришь? — обращаюсь к нему, виновато поджав губы. — А что я должна была сделать? Это случайно вышло! Он сам виноват! Не нужно было меня пугать! Ты должен быть на моей стороне! Я твою жизнь, между прочим, спасала тоже! Если меня не будет — с тобой никто не будет так возиться, как я! Никто не будет тебя баловать лакомствами, когда ты болеешь!
Возвращаю его обратно в карман, но позволяю оттуда смотреть на мир. Пусть лучше на мир смотрит, а не на меня. И так тошно!
Черт!
И как теперь быть?
Бросаю взгляд на часы и с ужасом понимаю, что дело еще хуже, чем я думала. Из-за этого захватчика полчаса потеряла.
Резко оборачиваюсь в сторону окон, испугавшись, что кто-то из мойщиков мог быть свидетелем. Но там никого нет.
И как же он пробрался? Как залез в мой ресторан?
Не через крышу и террасу ведь! Там ведь даже зацепиться не за что, чтобы спокойно спуститься. Шанс выжить пятьдесят на пятьдесят.
— Ребят, — с опаской зову тех, что за дверью. — Я не успеваю!
— Значит, взрываем!
— Ну, ребят! — вскрикиваю. — Не будьте бандитами! Дайте больше времени! — молю их. — Я ведь здесь одна! Маленькая и хрупкая девушка! Я не могу так быстро все разобрать!
— Босс сказал взять этаж сегодня!
— Позвоните своему боссу! — прошу его. — Скажите, что я хочу встретиться! Все с ним обсудить! Мы с мамой много лет снимали этот этаж у старого владельца. Всегда все было хорошо! Я поговорю с вашим боссом! Без посредников!
— Девушка, шансов мало, — устало вздыхает хлюпик. — У босса четкие планы. Сегодня этот этаж!
— Ну, попробуйте, — продолжаю молить. — Вдруг выйдет?
— Ладно, — нехотя сдается он и замолкает на некоторое время.
Затаив дыхание, жду ответа, но с ужасом понимаю, что из моего шкафа начинает звонить телефон. Телефон захватчика.
О божечки!
Это ведь совпадение, да?
Он ведь не босс?
Точно совпадение! Какой босс пошел бы на такое? Через крышу залезть на этаж. Он бы скорее кого-то послал!
Да, это совпадение, вот и все!
Ничего такого! Этот ряженый громила точно не босс!
Пфф, он даже не похож на босса! Где его костюм?
Нет! Нет! Не босс! Я уверена!
Я же не могла убить чьего-то босса! Я не такая!
— Не отвечает он, — произносит переговорщик где-то спустя минуту, когда я уже от нервов сгрызла целый ноготь на руке.
— Тебя как зовут? — спрашиваю хлюпика.
— Кирилл.
— Кирилл, а у тебя есть мечта? — задаю ему вопрос, решив надавить на то, что есть у каждого человека. То, что заставляет его сердце биться и быть хорошим.
— Ну есть, — бросает.
— И у меня есть! — восклицаю. — Этот ресторан — моя мечта. Животные в нем — моя мечта. Они — моя семья, — говорю ему, добавив в голос все свои чувства в надежде, что получится до него достучаться. — Кирилл, давай заключим с тобой сделку? Вы оставляете меня до завтра. Я разберу все спокойно. Ты попробуешь сделать так, чтобы я поговорила с твоим шефом. А если не выйдет, то я отдам вам свою мечту! Свой ресторан и… Хорошо? Отдам этаж вам!
— То есть срок на день продлить, да? — уточняет он. — И если разговор с боссом не даст результата — то ты просто уйдешь?
— Да!
— Обещаешь?
— А смысл мне врать? — фыркаю на его уточнения. — Вы и так этаж можете взять. Взорвете вход, и все! Я лишь прошу поговорить с вашим боссом! И я просила вас об этом и раньше.
— Ладно, — сдается он. — Жди! Я наберу кое-кого, — бросает Кирилл и какое-то время молчит, а затем вновь заговаривает. — Твоя взяла, девчонка! Завтра в девять утра мы придем вновь! Я приведу босса!
— Хорошо, — соглашаюсь на эти условия и вмиг расслабляюсь.
Все потихоньку налаживается. Захватчики уходят. Баррикаду разберу, и останется только мужик в шкафу. Надо как-то от него избавиться и что-то придумать насчет ресторана.
Как же уговорить их вредного босса оставить мне ресторан?
Прислушиваюсь к шагам за дверью и расслабляюсь, когда по ту сторону начинается тишина.
Ушли! Я спасена!
Кидаюсь к шкафу и открываю его, выпуская вывалившееся оттуда тело.
Трогаю его пульс на шее, и, к моему счастью, венка на месте, и она бьется.
Живой!
Пользуясь тем, что я не стала убийцей, а он все еще без сознания, качу мужчину к деревянной балке неподалеку. В кладовке нахожу веревку и привязываю мужчину к ней.
Я не спец в этом деле, но главное — обезопасить себя от громилы. Даже если плохо его привязала, несколько секунд у меня будет, чтобы сбежать в кабинет и запереться там.
Про свое главное орудие не забываю. Как только заканчиваю с веревками и узлами, хватаю сковородку в руки и сажусь напротив, ожидая, пока захватчик очнется, и я его допрошу.
Мне нужно узнать, как он сюда попал, чтобы перекрыть этот ход.
Ждать приходится долго. Почти час. Успеваю даже несколько раз позвонить маме, но она по-прежнему недоступна!
Пропала в самый неподходящий момент! В тот момент, когда мы можем потерять последнее, что у нас осталось.
Тихий стон со стороны захватчика, и я откладываю телефон в сторону. Покрепче перехватываю сковородку и готовлюсь к небольшому сражению.
Здесь либо я его, либо он меня!
Я или… белозубик.
В тот момент, когда он начинает кривиться от боли, скалит зубы, я узнаю его. Это напарник Андрея! Мойщик окон!
Как он?..
Он же…
Вот же пронырливый белозубик!
— Ты кто такой? — спрашиваю, как только он глаза открывает, и его взгляд становится более-менее осознанным.
Для полной убедительности отсутствия страха перед ним замахиваюсь на него сковородкой.
Этот прием устраивает и меня, потому что на самом деле мне чертовски страшно! А вдруг он киллер какой-то? Вдруг его наняли, чтобы убить меня?
Времена нынче неспокойные. Родственники друг друга за клочок земли убить готовы, а здесь целый этаж.
Я нынешнего владельца здания не знаю, но прекрасно понимаю, что он тот еще головорез! Мог и киллера по мою душу нанять!
Мама всегда говорила быть осторожной и никому кроме нее не доверять.
— И как ты здесь оказался? — добиваю его следующим вопросом.
Как он залез ко мне? Все же перекрыто?
Можно было бы решить, что через крышу, но это белозубик, и он был с другой стороны от открытой веранды.
— Ага, — тянет он, с опаской глядя на сковородку.
— Кто ты такой? — повторяю свой вопрос громче. — И как ты пробрался ко мне?! — ору. — Живо отвечай!
Мужчина глазами шныряет по сторонам, словно чего-то ждет. Или кого-то! А что, если он здесь не один?! Что, если кто-то еще пробрался?!
— Эй, с тобой говорю! Отвечай мне быстро! Иначе третий раз получишь! — рычу на него, сделав шаг к нему. — Или ты глухонемой? — с сомнением уточняю, разглядев, с каким дурацким выражением лица он на меня смотрит.
Может, я ему что-то в голове вышибла? Отбила что-то важное?
— А у тебя это… всегда волосы так светятся или они у тебя волшебные, как в мультике? — хмыкает он, глядя на мою косу.
Кажись, сильно треснула! Волосы светятся…
Боже, а за причинение вреда по неосторожности сколько дают? А довод, что я его от испуга дважды треснула — можно считать облегчающим мою вину фактором?
— Эй, я с кем разговариваю! — машу рукой перед его лицом. — Ты меня слышишь? Или… может, ты не умеешь беседы вести?
Вдруг отбила тот отдел мозга, который за формирование речи отвечает? Вдруг он одно хочет сказать, а изо рта бред выливается?
— Слышу, — тянет, подняв на меня взгляд. — Здрасте, — бросает, состроив странное выражение лица. Вроде и нормальное, с улыбкой, но какое-то кривое. Нет, он, бесспорно, симпатичный, но что с его лицом? — Как дела? Как жизнь? Я Альберт Лапин, — представляется он. — А ты Рапунцель, да? Как делишки?
Вначале одна моя бровь взлетает вверх, а затем вторая, пока я пытаюсь понять: это я его так треснула или он по жизни сумасшедший?
И почему-то я больше склоняюсь ко второму варианту. Нормальный человек не полез бы ко мне через крышу!
— Повторяю вопросы! — строже произношу. — Ты кто такой и как здесь оказался?
— Я? — переспрашивает белозубик Альберт. — Как я здесь оказался? Ох, садись. Долго рассказывать. Вначале мои родители познакомились и влюбились друг в друга…
— Ты что, издеваешься?! — кричу на него. — Как ты пробрался в мой ресторан, если путь через дверь закрыт? — указываю на баррикаду за своей спиной.
— Так через крышу, — хмыкает он. — Вначале через окно оценил обстановку, а затем спустился уже на веранду. Проще простого.
Сумасшедший!
— Ты пришел за моим рестораном? — прищуриваюсь, продолжая пытать связанного видом сковороды в моих руках.
Паскаль на моем плече дает о себе знать, выглянув с важным видом.
Вот же мелкий зараза! Как помогать — так он в кусты. Только осуждающе на меня смотрел. А сейчас смотри — вылез!
— Точно Рапунцель, — хмыкает Альберт, глядя на моего Паскаля. — Даже лягушка есть.
— Это хамелеон! — исправляю его. — Живо отвечай на мои вопросы и не думай уходить от ответов!
— Я тебе уже все сказал, Рапунцель! — восклицает он недовольно. — Пришел через крышу. Зовут меня Альберт Лапин.
— Ты один? — уточняю у него, оглядевшись по сторонам и выставив сковороду перед собой как средство защиты.
— Должна была прибыть подмога, — тянет он, оглядываясь по сторонам. — Но, видимо, не придет. Тихо как-то…
— Ага! — с победным кличем бегу закрыть дверь в ресторан через веранду, откуда и пришел этот захватчик. — Теперь не придет твоя подмога! Дверь закрыта!
— Думаешь, так сложно выбить стекла? — с сомнением уточняет.
— Думаешь, так сложно вырубить тебя сковородкой? — парирую, скопировав его тон.
Аккуратно снимаю Паскаля с плеча, куда он успел доползти. Для своего успокоения глажу друга.
— Не переживай, родной! — обращаюсь к своему хамелеончику. — Я не дам тебя в обиду! Ни тебя, ни остальных! Мы что-то придумаем! И куда этого деть, тоже придумаем! Меня не посадят… Я все решу! Тебя не отберут у меня.
— Ты сумасшедшая? — спрашивает мой пленник.
— Ты знаешь того, кто купил здание? — интересуюсь у мужчины, вернувшись к нему и встав в нескольких шагах от него. — Или вы, челядь, вообще с боссом не видитесь? Может, он покупает все не глядя и ни с кем не разговаривая? — озвучиваю вслух свои неожиданные мысли.
— Ну, знаю я этого босса, — тянет он.
— Какой он? — опускаюсь на пол перед белозубиком.
— Он? — переспрашивает и, мечтательно улыбнувшись, перечисляет: — Невероятно красивый, обаятельный, харизматичный. С идеальным телом, тембром голоса. Властный, богатый, просто великолепный.
— Говоришь так, словно влюблен в него, — морщусь.
— Так и есть! — не отрицает он этого. — Он настоящее великолепие. Девушки падают к его ногам, словно звезды.
— М-да уж, — мрачно тяну. — Судя по твоим речам, не только девушки падают к его ногам, — даже грустно становится от того, что этот красивый мужчина влюблен в своего босса. Это вообще нормально? — А слабости у твоего начальника есть? — продолжаю свои расспросы с одной целью.
Мне нужны пути влияния! Хоть какие-то подробности, которые могут сыграть в мою сторону.
— Слабости? — повторяет.
— Ну, что ему больше всего нравится? — подсказываю, и, судя по тому, что он отвечает на мои вопросы, Альберт настроен положительно на разговор. — На что надавить, чтобы получить желаемое?
— Хм-м… Что он любит? — задумчиво тянет. — Девушек красивых любит. Им отказать не может.
— Хм-м… А я красивая? — наклоняюсь к нему чуть ближе. — В его вкусе?
— Ну, ничего такая, — тянет, покачав головой. — Но молода для него. Он любит девушек опытных и смышленых, а ты… явно не тянешь ни на то, ни на другое. И все же ты симпатичная. Немного бы жалости в твой взгляд, и он бы исполнил все, что ты хочешь, но ты кое-что сделала, и… и уже не выйдет надавить на жалость.
— Если я попрошу у него что-нибудь, он мне это даст? — с интересом продолжаю пытать своего пленника.
— Смотря что попросишь и как, — многозначительно тянет, и, кажется, мои вопросы начинают его забавлять. — А как попросишь, кстати?
— Не твое дело! — рявкаю на него.
— Ну ладно-ладно. Не настаиваю, — равнодушно бросает. — Развязать не думаешь?
— Не-а, — качаю головой и поднимаюсь на ноги.
Подхожу к барному холодильнику и беру оттуда пакет со льдом. Заворачиваю его в полотенце и возвращаюсь к белозубику.