- -
- 100%
- +
— Ты же Альберт Лапин! — восклицает она. — Ты ненавидишь, когда девушки страдают. И сам заставляешь ее страдать?
— Это урок, Амина. К тому же той суммы, которую я ей дам, будет достаточно, чтобы она открыла себе кафе вместе со своими лягушками. Не делай из меня монстра! Я собираюсь ей дать даже больше, чем ей положено!
— Я не делаю из тебя монстра. Но ты в него превращаешься, Альберт, — бросает она и встает. — Влюбись уже и успокойся! Пару лет назад я встретилась с парнем, который был на грани жизни, а то, во что превратился сейчас… далеко не тот мужчина.
Заноза.
Бизнес есть бизнес.
Да и я не оставляю ее с голой попкой. Денег дам. Свой ресторан с лягушками она откроет. А если согласится и дальше быть помощницей на этой неделе — то могу и открыть этот ресторан!
У нее будет то, чего она хочет. Просто не в моем здании.
Я считаю, что это нормальная сделка, и Рапунцель мало что потеряет! Наоборот, приобретет опыт!
Главное только, чтобы она в меня не влюбилась… Тогда и правда будет жалко девчонку, но ответа я ей дать не смогу.
Вот тогда можно меня смело называть монстром…
Эстель
— Нет, — качаю головой, глядя на предложенные наряды. — Я это не надену!
Альберт обещал вещи длиннее, чем те, что принесли мне! А это стыд и срам! Не надену, и точка!
— Девушка, — звучит за шторкой голос Амины, хозяйки магазина.
Высовываю голову из примерочной, решив высказать свои мысли ей. Пусть ищет что-то другое и длиннее, иначе я ничего не буду брать. И плевать мне на Лапина и его ультиматумы. Я себя тоже не на помойке нашла.
— Это все слишком коротко! Я такое не надену! — объявляю ей, ожидая встретиться с ее возражениями, но она спокойно принимает мои высказывания.
— Поняла. Сейчас принесу другое!
— Спасибо! — отзываюсь и полностью возвращаюсь в примерочную. Опускаюсь на пуфик и жду женщину. Благо ждать приходится недолго.
— Девушка, — зовет меня она, и я выглядываю. — Держи! — Амина протягивает мне три одинаковых платья, но в разных расцветках. — Думаю, тебе это лиловое подойдет, но на всякий случай принесла белое и черное. Они тоже мини, но из-за этой сетки поверх визуально кажется длиннее и приличнее.
— Спасибо, — благодарю ее, оценив заботу и понимание.
— Ты уверена в этом мужчине? — бросает она перед тем, как я уже хочу скрыться обратно в примерочной.
— Что?
— Ты уверена, что тебе все это надо? — спрашивает Амина, указав кивком в сторону Альберта.
— Мне нужно, — отвечаю ей, остановившись. — Нужно спасти свой ресторан! Мама доверила его мне! Если я потеряю его, то у меня ничего не останется…
— Тебя как зовут?
— Эстель.
— Эстель, бизнес жесток, — поджимает она губы. — Такие крупные бизнесмены, как Альберт, не отходят от принципов и целей. Если они наметили что-то, то идут к цели, не сворачивая. Не делают они исключений.
— Он обещал, что… — все еще защищаю Лапина, потому что верю в то, что судьба не может быть ко мне настолько жестока. Альберт обманщик, но он ведь обещал!
— Ты его давно знаешь, чтобы верить его обещаниям? — многозначительно уточняет.
— А вы? — с вызовом спрашиваю в ответ. — Вы достаточно его знаете, чтобы верить ему?
На лице женщины появляется улыбка. Аргумент я выбрала правильный.
— Я ему верю, Эстель. Поверила однажды, когда у меня не было выбора. Но на твоем месте не верила бы. У тебя есть выбор: ты можешь сдаться, — раздает советы, которым я и не подумаю следовать.
— Почему вы говорите не верить??
— Потому что ты его не знаешь…
— А я поверю! — упрямо восклицаю. — Вы же верите! Значит, он неплохой человек. Значит, есть в нем что-то хорошее, из-за чего люди его любят и доверяют ему!
— Он неплохой человек. Добрый и отзывчивый, но… — начинает, но, тяжело вздохнув, решает не договаривать. — Ладно, поступай как знаешь. Мое дело предупредить.
Несколько минут смотрю на платья, раздумывая, какое все же надеть. В работе с Альбертом белое надевать непрактично. Черное — не люблю черное. Поэтому выбираю все же лиловое.
Натягиваю платье и долго кручусь перед зеркалом, рассматривая себя. Вполне себе красивое платье и из-за сетки и правда кажется длиннее.
И талию красиво обтянуло, подчеркнув все плюсы моей фигуры, но все же оставив скромность и достоинство.
Убедившись в том, что меня устраивает наряд, выхожу к Альберту Лапину.
— Пойдет? — интересуюсь, подойдя ближе к нему и сделав один круг.
— Пойдет! — восклицает он, покачав головой в знак согласия. — Очень даже пойдет! На каблуках ходить умеешь?
— Нет, — тут же восклицаю, вспоминая свой единичный опыт, когда чуть ноги себе не сломала. — Я люблю босиком ходить. Или максимум два-три сантиметра каблука на обуви!
— Амина, дай ей балетки на легком каблучке, — просит Альберт у своей знакомой. — Вот те, которые Севка делал для Ариэлы. С безопасной подошвой.
— Белые?
— Да. Пусть будут белые, — отзывается он. — И добавь к заказу какой-то спортивный костюм и кроссовки. И футболку запасную, — перечисляет, глядя на меня. — И там трусишки посимпатичнее. Может, я их и не увижу, но приятно думать, что на ней симпатичные трусики!
Вот же…
Приятно ему думать, что на мне симпатичные трусики! Какой же гад! Какой же…
Может, и не увидит! Не увидит! Не покажу! Пусть даже не мечтает!
Уже через несколько минут мне приносят белые балетки, а на кассу — комплект одежды по заказу моего босса.
— Сколько с меня?
— Три миллиона, — бросает Амина, забрав протянутую Альбертом карту.
— Может, скидку сделаешь? Все же не чужие!
— Хорошо! Четыре миллиона и один доллар, — бросает она, ухмыльнувшись.
— Хорошая такая скидка, — хмыкает Альберт. — Видишь, как ты мне дорого обходишься? Миллионов ради тебя не жалею! Все ради тебя, малыш! Видишь, какой я добрый? Ты меня сковородкой, а я со всей душой к тебе!
Ага, конечно! Будто я не знаю, что они шутят. Я видела ценник на платье. Дороговато, но точно не миллион.
— Я отдам вам деньги за одежду, — бросаю ему. — У меня есть накопления. Но отдам по чеку! — восклицаю и уже хочу взять чек у подходящей к нам Амины, но Альберт вырывает его раньше.
— Не позорь меня! — просит он. — Деньги мне еще девушки никогда не возвращали! Лучше уж сковородкой, чем такое унижение испытать! — даже обижается, судя по тону.
— Ага! Так, значит, хочешь сковородкой? Так и знала, что тебе понравилось! — издеваюсь над ним, пока он забирает у одной из продавщиц фирменные пакеты.
— Будешь угрожать — все твои сковородки выкину, Рапунцель!
— Пф-ф! Потом новые купишь! — заявляю ему с пафосом. Кивком и улыбкой прощаюсь с продавщицами и выхожу вслед за Альбертом.
Глава 5
Смотрю вслед этому странному человеку и пытаюсь понять его, но, признаться честно — не понимаю. Он как неумолимая логика блондинок. Его логику трудно найти, легко потерять и невозможно забыть.
— Что теперь? — спрашиваю своего босса, когда мы останавливаемся около его машины. — Я еду домой, а ты по делам?
— Тебе уже незачем ехать домой. Я нарядил тебя так, как мне нравится. Ты поедешь со мной. У нас с тобой дела образовались, — важно бросает, пряча пакеты с моей одеждой себе в багажник.
— Мне в этом ехать? — указываю на свой наряд.
— Да.
Несколько секунд прохожусь по нему оценивающим взглядом. Все меньше и меньше его понимаю. Он босс, но не ведет себя как босс. И… я рядом с ним не выгляжу словно его помощница. Скорее… подруга для компании.
Но решаю с ним не спорить.
С дураками лучше не спорить. Проще жить будет.
Пожав плечами, сажусь на свое прежнее место. Альберт занимает водительское кресло и заводит машину.
— А что за дела? — уточняю у него. — В планшете ничего нет просто. Поэтому спрашиваю.
— Рабочие дела, — тянет он. — Нужно один ресторанчик переоформить. И в одном решить одну проблему с одним не очень хорошим человеком.
— Бандитские дела, значит, — хмыкаю, поняв все по-своему. Все его отговорочки не помогут мне перестать считать его бандитом.
— Ага, — хмыкает, на секунду взглянув на меня. — Будет рейдерский захват. Только ты и я. Справишься? Прикроешь мою спину?
— Я?!
— Ну да! Вдвоем же идем! — восклицает он. — Ты моя помощница. Будешь мне гранаты и пули подавать!
— Пф-ф, даже и не подумаю! — фыркаю, скрестив руки на груди. — Я в этих делах не участвую! Сами свои рейдерские захваты делайте!
— Жаль, — грустно вздыхает, но сразу же возвращается к своему прежнему безумию, что говорит о том, что грусть была фальшивой. — Но если со мной что-то случится, то сделка аннулируется, Рапунцель. Ты ведь это понимаешь?
— Все равно! — восклицаю. — Не буду я в этом участвовать!
— А я бы тебя спас…
— Заметила я, как вы меня спасаете, господин босс! — не удерживаюсь от возмущения. — Только в койку и планируете затащить! А когда пообещали помочь — то заставили работать на вас! Не верю я тебе больше, Альберт Лапин! Ты еще темная лошадка!
— Ну-ну! — тянет он. — Значит, совсем меня не жалко. За монстра считаешь?
— Да!
— И не спасешь?
— Одним бандитом меньше станет!
Ответом мне служит лишь его ухмылка.
Нет, ну правда! Что за странный человек? Меня уже начинает пугать то, что я его не понимаю…
Остаток пути едем в тишине. Я в своих не очень понятных мыслях относительно своего нового босса, а Альберт… иногда мне кажется, что у него совсем нет ничего в голове. Он, как та обезьянка с барабанами, вечно улыбается.
Вскоре останавливаемся у какого-то ресторана. К нашей машине спешит полноватый мужчина. Альберт Янович выходит к нему, и они быстро перекидываются несколькими фразами о содержимом переданных бумаг, а также о его актуальности. Если я правильно понимаю, то этот мужчина — юрист, который занимается переоформлением ресторанов на Лапина.
Еще один бандит, если говорить прямо.
Встреча длится буквально несколько минут, и вскоре мы вновь куда-то едем под звуки музыки, которая не просто играет на фоне, а даже слегка кричит, но вкус у моего босса нормальный, поэтому не жалуюсь. Молча смотрю в окно и наслаждаюсь.
Останавливаемся у очередного ресторана где-то через полчаса. За это время успело сыграть целых девять композиций.
— Ну все, Рапунцель! — заглушив двигатель и вздохнув, обращается ко мне босс. — Пойду я.
— А я? — недоуменно касаюсь ручки двери.
— Оставайся в машине, Эстель, — просит он спокойно и уже собирается выйти, но черти сегодня его явно отпускать не собираются. Или меня… Пока неизвестно, кого они пытают. Альберт Лапин разворачивается ко мне с серьезным выражением лица. — Если что, беги куда глаза глядят. Меня можешь бросить. Все понимаю. Ты еще молодая. Тебе жить надо, а я разберусь…
— А?
— На дело иду, Эстель. Рейдерский захват, — оповещает меня и выходит из машины, не дав мне ответить ему.
Остаюсь в машине, напряженно глядя в спину своего босса.
Куда он пошел?
Что, правда на дело?
Да нет! Шутит он! Я, конечно, доверчивая, но сейчас он определенно шутит!
Кто идет захватывать ресторан один? Только дурак!
А этот Альберт… М-да… Он как раз-таки дурак и мог бы на такое пойти…
Так шутит или нет? Не понимаю!
А вдруг не шутит? И там с ним что-то случится? А вдруг и правда тогда меня выпрут из ресторана и даже имя не спросят? А моих малышей выкинут на улицу.
Нет-нет! Нельзя позволить, чтобы с Альбертом Лапиным что-то случилось! Он наш с малышами шанс на спасение.
Ладно! Я дам ему пять минут разобраться самому, но если он после этого не выйдет, вмешаюсь.
Но как вмешаться? Что делать дальше?
Пойти его спасать? Как? Я что, Геракл?
Его там другие бандиты начнут убивать, а прибуду я — такая милая, светловолосая, и они замертво упадут от моей решимости спасти босса?
М-да, смешно!
Но и оставлять его нельзя!
И как быть?
Проходит пять минут, затем еще две, а Альберт Лапин все не выходит и не выходит.
Черт!
А вдруг его там убивают, а я сижу и чего-то жду?
Нет-нет! Он мне еще нужен!
И что делать? Как победить других бандитов?
Вызвать полицию? А вдруг там ничего не происходит, и я только опозорюсь? Да и они не успеют так быстро приехать!
Боже, помоги мне найти решение!
Мысль возникает неожиданно! Безумная! Невозможная! Сумасшедшая! Но она может сработать
Открываю бардачок и хватаю то, к чему никогда бы раньше не прикоснулась.
Я беру в руки пистолет!
Тяжелый, гад!
Но сейчас только он может спасти нас с Альбертом Лапиным! А заодно и моих малышей.
Прячу Паскаля в машине, чтобы в случае чего хоть он выжил. Дальше может случится всякое.
Страшно ли мне? Безумно! Аж живот от страха скрутило!
Выхожу из машины, вооружившись. Чувствуя, как сердце вот-вот выскочит из груди, крадусь в здание ресторана. Заглядываю в щелочку и вижу своего босса, а напротив него мужчину с огромным ножом.
О божечки!
Перезаряжаю пистолет, как это показывают в фильмах. Выходит не с первой попытки. Даю себе несколько секунд, чтобы собраться, и врываюсь в здание, словно какой-то бандит!
Как говорится, с кем поведешься — от того и наберешься.
— Руки вверх! Точнее, подальше от моего босса! — направляю пистолет на обидчиков Альберта Лапина.
Мужчина с ножом и неизвестная женщина, которую через окно я не видела, а также Альберт синхронно оборачиваются в мою сторону и округляют глаза.
— Чего сидим? — рычу на своего босса. — Уходим!
— Малыш, — тянет Лапин, медленно поднявшись со своего места и выставив руки перед собой. — Ты чего? — нерешительно идет ко мне, впервые за время нашего знакомства не улыбаясь по-настоящему. Я бы даже сказала, что он напуган.
— Прикрываю! — говорю ему. — Уходим! Сейчас же уходим, — молю его, указывая головой в сторону выхода.
— Альберт? — тянет женщина за столом.
— Мы уходим, женщина! Уходим! — рычу на нее. — Не надо его звать! Скажите спасибо! Я вас от него спасла, а его от вас! Все решила!
Женщина вздергивает бровь, но затем уводит взгляд в сторону, почему-то улыбнувшись. Но тут же возвращает взгляд на меня.
— Если справишься — спаси, — бросает она мне. — Его нужно спасти от себя самого.
— Не нужно меня спасать, — недовольно бросает ей Лапин, но, взяв за локоть, уводит меня из ресторана.
Берет при этом довольно резко, и я чудом успеваю убрать палец со спускового крючка пистолета. Иначе бы выстрелила.
Но никаких возмущений при других бандитах не высказываю. Позволяю вывести себя на улицу. А около машины Альберт разворачивает меня к себе лицом.
— Зайчик, — неожиданно ласково и с улыбкой спрашивает меня Лапин, — ты чего творишь? — мягко интересуется.
— Спасаю! — восклицаю. — Прикрываю! Сам же просил!
— Этим? — указывает на пистолет, который я держу в руках.
— Да!
— И что, выстрелила бы, чтобы спасти меня? — спрашивает, отчего-то засияв так, словно я ему в любви призналась.
— Ну…
— Ты чудо, Эстель, — подмигивает мне. — Но в следующий раз бери пистолет, а не зажигалку, — перехватывает у меня оружие и, нажав на спусковой крючок, демонстрирует огонек.
— Зажигалка… — шепчу, ошарашенно глядя на огонь.
— Хочешь, настоящий куплю? — предлагает он неожиданно.
— Нет! Нет! — восклицаю. — А зачем тебе зажигалка-пистолет? — недоумеваю.
— Девчонкам нравится, — хмыкает он, пожав плечами. — Мне подарили. Все никак домой не занесу. Валяется в бардачке и девчонок помогает впечатлить.
— Ясненько, — тяну, глядя в сторону.
Вот это я спасательница! Вот это я… гений! Пошла босса с зажигалкой спасать!
Ох, лучше бы сковородку где-то раздобыла!
Только опозорилась.
Но все же…
— А я тебя спасла? — уточняю у босса, которого по правилам на “вы” называть надо, но я все перестроиться не могу.
— От тех людей? — уточняет Альберт, указав большим пальцем себе за спину — на ресторан, из которого мы вышли. — Да! Сейчас бы вновь начали свои разговоры: Альберт, тебе пора лечиться! Альберт, нужно продолжать жить! Альберт… — кривится он. — Моя мама любит такое… Не может мне дать свободы. Не принимает меня нового. Хочет вернуть послушного и серьезного сыночка… Наивная, как и ты.
— Та женщина — твоя мама? — шепчу, вновь осознав, что крупно опозорилась.
— Да, — отвечает, улыбнувшись. — Та красавица — моя мама! А рядом с ней мой отчим. Мне нужно было забрать один документ с подписью отчима перед следующей встречей. И мы договорились здесь встретиться. Они зал готовят к юбилею друга отца.
— А нож… Он тыкал в тебя ножом! — восклицаю.
— Он другу-имениннику заказал нож с гравировкой. Показывал мне, — равнодушно признается.
— А я… ворвалась и… — уныло признаю свой очередной позор. — Я их напугала? Сильно? Я не хотела!
— Пф-ф, не переживай! — хмыкает он, погладив меня по волосам и заправив выбившиеся пряди за уши. Замирает, коснувшись рукой моей щеки. — Пойдем к машине, моя отважная спасительница! — его голос звучит непривычно мягко и даже бархатисто-тепло. — Эстель?
— А?
— Я уже говорил тебе, что ты чудо?
— Говорил.
— Ты чудное чудо! — ухмыляется он. — Чистая, отважная и… Хочешь, я тебе что-нибудь подарю? Чего хочет твоя душа?
— Свой ресторан хочу, — шепчу, уязвимо взглянув в его глаза. — Мне больше ничего не нужно.
Альберт убирает руку с моего лица и отходит на шаг назад. А затем молча, как ни в чем не бывало, словно ни о чем меня не спрашивал, садится в свою машину.
И что это было?
Занимаю пассажирское место, пристегиваюсь и бросаю неуверенный взгляд на шефа.
Поведение Альберта меня пугает, но он не глупец. В его поведении есть какой-то смысл, но он тщательно его скрывает. Молча глотает некоторые эмоции, словно не позволяет им проявляться.
Но как такое возможно? С виду он кажется безумцем, прямолинейным — и вдруг прячет что-то.
— Альберт, все хорошо? — нерешительно уточняю.
— Альберт Янович, — напоминает он.
— Альберт Янович, все хорошо? — исправляюсь.
— Да. Замечательно, — сухо отвечает он. — Откуда ты, Рапунцель?
— Что?
— Откуда такая смешная? Наивная? — хмыкает мой босс, впадая в настроение, которое мне еще неизвестно. Спокойный, рассудительный и серьезный. — Откуда в тебе столько чистоты? Я знаю девушек в твоем возрасте. Чаще всего они испорчены и хотят сумки, деньги, украшения. А тебе ресторан подавай… Ты не хочешь ничего нового. Хочешь сохранить старое. Как это? Откуда такое?
— Ресторан — все, что у меня есть, — признаюсь ему, решив отвечать честно. — Я не для себя его хочу. Сама я найду, что придумать, а вот животные… Для меня они больше, чем животные. Они моя семья. И без меня они пропадут… Нас нельзя разлучать.
— А твоя мать, отец? — спрашивает, и я хочу съязвить, но все же отвечаю ему правду.
— Отца нет… — грустно признаю свою травму. — Мама говорит, что он нас бросил, когда я родилась. Что поставил маму перед выбором: я или он. Мама выбрала меня… И с того дня мы всегда с ней вместе.
— А сейчас она где?
— Уехала по делам.
— Друзья у тебя есть?
— У меня нет друзей, — качаю головой, грустно поджав губы. — Мы часто с мамой раньше переезжали. Я кучу школ поменяла. Везде новенькой была. Не успела друзьями обрасти. Только Паскаль есть, — глажу своего красавчика, который устроил себе лежбище на панели. — Я как-то его спасла и…
— Ясно, — тянет он, поджав губы.
— А у тебя? — решаю спросить его в ответ, чтобы тоже знать правду. — Почему у вас отчим, а не папа? Отец тоже вас бросил? Или… он умер?
— Я его не знаю, — пожимает Альберт Лапин плечами. — Твой дождался твоего рождения, а мой сбежал, когда мама только забеременела, — качает он головой. — Но дядя говорил, что он был не очень хорошим человеком. Пробрался к матери, чтобы заполучить ее коллекцию. Работал на конкурентов. Соблазнил ее… И вот у матери появился прекрасный я. Но у меня нет травмы из-за отсутствия отца. У меня был крестный, у меня были дяди, у меня был дедушка. Я не нуждался в любви отца. Меня воспитали настоящие мужчины. Да, не такие идеальные, но одни из лучших! А если бы этот остался… Не знаю, чему бы меня этот шакал научил.
— И у тебя был отчим, — подсказываю ему.
— Отчим появился поздно, — отвечает, улыбнувшись каким-то своим мыслям. — Я уже тогда взрослым был. Лет десять мне было. Мама долго не решалась на отношения, пока не появился настойчивый и умеющий ухаживать Дима. Завоевал ее любовь очень быстро и крепко. Он пытался со мной подружиться, сблизиться, стать моим отцом, но мне это было уже не нужно. Не люблю я такое, — хмыкает. — И когда он в очередной раз попытался заменить мне отца, я правду ему сказал, что мне это не нравится. Для меня важно то, что мама счастлива с ним. Я не против него, пока она рядом с ним улыбается. Он понял и принял мою позицию.
— То есть между вами нет ничего общего, — грустно подмечаю. — Только мама?
— Нет! Мы все же сблизились со временем. У Димы, моего отчима, начала прогрессировать болезнь. Он долго лечился. Благо удалось вылечиться, но были последствия. Вкусы и запахи искажены, руки иногда подводят, — сочувственно поджимает губы. — А он ведь шеф-повар в прошлом. Ресторатор. Для его профессии это конец всему. Он пытался первое время сражаться, а потом пошел по другому пути. Решил вырастить себе замену и обучил меня всему, что умеет сам. Я решился стать учеником, лишь чтобы поддержать его. Видел, как он психовал, когда в очередной раз не выходило. Видел, как ему было сложно смотреть на то, как мама пробует его очередной шедевр и давится, говоря, что очень вкусно. Она делала это, чтобы не расстроить его.
— Бедный…
— Но мне это даже понравилось — быть его учеником. Понравилось познавать тонкости кулинарии. Я стал носом, языком и руками Димы, — с улыбкой вспоминает. — То, кто я есть сейчас, — его заслуга. Я всегда буду ему за это благодарен.
— А твоя мама с ним счастлива?
— Да! Очень! Они с Димой ребенка завели даже. С помощью суррогатной матери, потому что маме было уже поздно. Моей сестренке сейчас одиннадцать. Красавица и умница! Отчим пытается и ее своему мастерству обучить, но характер у сестренки в отца. Командный. Их совместное пребывание на кухне всегда заканчивается скандалом. Но я люблю эти концерты! Мы с мамой ставки делаем на то, кто победит в очередной бойне.
— Ужас, — тяну я, сморщившись.
— Это еще нормально. У меня семейка вообще ненормальная, — хмыкает он. — У нас ходит шутка, что в крови всех носителей фамилии Лапин есть ген безумия. Он проявляется в каждом. В ком-то меньше, в ком-то больше, но мы безумные лапочки!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.