Русалочка для строгого босса

— Ариэла, — Сева останавливается в шаге от меня, — ты же не наделала глупостей? — проходится по мне внимательным взглядом. — Я слишком хорошо знаю своего брата, Ариэла, чтобы поверить в его благородство. Между вами ничего ведь не было?

— Нет, не было, — вру, потому что не могу сказать ему правду, когда он так смотрит. — А что он может сделать? — спрашиваю, натянуто улыбнувшись.

— Емельян игрок, охотник, коллекционер, — хмыкает, описывая моего босса. — Такие мужчины падки на женщин. За ним будет бегать сотня влюбленных девиц, и он их примет. Но если на его пути окажется какая-то особенная, то он бросится к ее ногам. Откажет всем, пытаясь завоевать ее и пополнить свою коллекцию. Он будет говорить о любви, заполучит ее, а затем бросит…

— Он так может сделать? — растерянно шепчу, пока сердце разбивается, а его осколки ранят еще больнее. — Он на такое способен?

— Мы уже это проходили с ним, — грустно поджимает губы Сева. — Он умеет влюблять в себя. Девушки растворяются в нем, веря его сладким речам, а затем, когда он понимает, что достаточно утолил свой голод коллекционера, он бросает девушек, и те разбиваются. Слишком больно разбиваются…

— Правда?

— Я не хочу, чтобы ты стала одной из таких девушек, Ариэла, поэтому держи дистанцию…

Поздно…

Наша история уже началась… Она началась еще тогда, когда никто бы и не мог подумать…

Глава 1

— В компании сейчас нет вакансий для тебя, Ариэла, — произносит брат, задумчиво глядя на меня. — А единственная, подходящая по требованию… — тянет он, прикусив щеку изнутри. Он всегда так делает, когда переживает. — Нет, туда я тебя точно не возьму! Ни за что!

— Почему?

— Потому что не возьму, — нервно бросает и встает со своего рабочего места. Обходит стол и садится передо мной на противоположное кресло. Тяжело вздыхает. — Зачем тебе эта работа, Ари? — недоумевает брат. — Я могу купить тебе квартиру и содержать, сколько потребуется! Работать тебе незачем! Лучше пойти учиться! Выбирай университет, и я все устрою! Ты еще маленькая для работы! Наслаждайся жизнью! Учись! Наверстывай все упущенное!

— Я не успею подать документы, — опускаю взгляд, стараясь скрыть то, что натворила. Брат не поймет. Думаю, он скоро узнает, но я не хочу быть той, кто его расстроит.

На его предложение я не могу согласиться. Я устала принадлежать другим.

Хочу быть самостоятельной!

Не зависящей ни от кого!

В особенности от отца и брата. Последнему, в случае чего, я даже отказать не смогу!

— И я хочу всего сама добиться, Сев! И обучение сама себе оплачивать хочу, и квартиру сама купить, и… — произношу, но замолкаю. — И папа будет недоволен тобой, если ты вмешаешься… — озвучиваю одну из волнующих меня причин.

— Ари…

Брат в очередной раз встает, но в этот раз подходит ко мне еще ближе. Его взгляд полон жалости и сочувствия ко мне. Он садится на корточки и, взяв мои руки в свои, заставляет взглянуть в его глаза.

— Ари, ты ушла от отца и его деспотичного контроля, — напоминает он мне. — А я и вовсе никогда не был под его контролем. Мне без разницы, что там подумает наш отец и что сделает! В данный момент для меня важна — ты! По правилам отца тебе запрещено высшее образование и работа. Сейчас ты можешь выбрать сама, как строить свою жизнь, и я помогу!

— Я хочу начать с работы, — уверенно отвечаю ему, но понимаю, что брат за то, чтобы я училась, а не работала. А это не входит в мои планы. Отпускаю его руки и поднимаюсь на ноги. — Ладно, спасибо, Сев! Рада была видеть! Я пойду! — делаю шаг в сторону.

— Куда ты пойдешь? — хватает он меня за руку, но не больно.

У него всегда это получается мягко и нежно. Словно бы он облако. Хочется его обнять и утонуть в его нежности. Сбежать от всех проблем, но я не могу вмешивать его во все свои сложности.

И так свалилась на его голову неожиданно!

— Моя знакомая пригласила меня к себе в гости, поэтому я пойду, — отвечаю ему с фальшивой улыбкой.

Улыбаться совсем не хочется. Все еще чувствую себя паршиво после того, как сбежала из дома. Представляю, как там волнуется мама, хоть я и оставила ей записку, что со мной все будет хорошо. Я сбежала не от нее, а от папы и его планов относительно моего будущего, а еще чтобы… чтобы поговорить с одним человеком, которого сильно обидела.

— А к тебе зашла, чтобы поприветствовать и спросить насчет работы, — продолжаю я, чувствуя, что улыбка вот-вот исчезнет, а вместо нее слезы появятся. — Но раз ее нет… Я пойду! У меня столько дел еще! Куча! Зайду к тебе потом, как устроюсь, — обещаю ему.

Только вот… некуда мне идти. Обратиться за помощью к подруге я могу. Меня примут там без сложностей. Мне обещала Лина. Но для этого нужно связаться с ней самой или с ее братом. А это сложно, если учесть тот факт, что у меня нет телефона. Пришлось оставить его в своем родном городе, чтобы папа не отследил меня по своей программе.

— Не дури! — недовольно цокает он языком. — Ты остаешься у меня. Это все твои вещи? — указывает на мой рюкзачок, оставшийся висеть на спинке кресла.

— Я не могу остаться, — качаю головой. — Твоя мама меня не очень жалует! А мне есть где жить и… — вру, потому что понимаю, как это выглядит со стороны.

Ни звонка, ни письма, ни единого предупреждения. Свалилась на его голову, и все.

Но еще вчера я не знала, что решусь на побег. Еще вчера все было нормально, пока папа не решил, что пора привести свои планы в действие.

— Ты отвергаешь предложение брата ради предложения знакомой? — восклицает брат удивленно. — Ари, выбрось из головы! Слышать ничего не хочу о том, что ты будешь жить у кого-то чужого!

— У меня еще сестра есть, — напоминаю Севе. — Марина через десять дней вернется из санатория, и я буду жить с ней! Ее муж неоднократно приглашал меня к ним пожить и вообще переехать к ним! Две недели назад предлагал последний раз. Поэтому все хорошо! Не переживай ни о чем!

— И ты десять дней будешь у посторонних людей? — уточняет брат, выгнув бровь недоверчиво. — Нет! Ни за что!

— Не у посторонних, Сев! — восклицаю. — Они хорошие люди!

— Не глупи! — слегка даже прикрикивает на меня. — Остаешься, и точка! Это не обсуждается. Ты моя сестра. Моя ответственность. И ты остаешься со мной независимо от того, где находится твоя сестра! Даже когда она приедет, ты останешься со мной! У нее своя семья, а ты часть моей!

Кидаюсь к нему в объятия, вмиг ощутив себя словно бы дома. В новом мире, где от меня ничего не требуется, кроме того, чтобы слушаться старших и быть любимой. Последний раз такое было в детстве. В далеком детстве, когда папа еще не помешался на контроле и любил меня.

Дверь кабинета брата без стука распахивается, и внутрь уверенной походкой входит элегантная во всех смыслах женщина.

Фигура — “песочные часы”. Талия такая, что залюбоваться можно. Макияж подчеркивает все ее утонченные черты лица, а платье сидит так, словно она только что с подиума показа мод. А выражение лица не оставляет сомнений в том, кто она такая и какую важную роль занимает в компании и в жизни моего единокровного брата.

— Мама, — брат выпрямляется и поправляет на себе пиджак. Улыбка расползается по его лицу.

— Мне нужна твоя подпись на некоторых документах. Срочно, — отвечает она ему, не обращая на меня никакого внимания.

Прежде мы никогда с ней не встречались. Я слышала о ней, как о роскошной и утонченной женщине, и лишь сейчас осознаю, что это было преуменьшением. Она не просто роскошна! Она божественна!

— Здравствуйте! — решаюсь первой поприветствовать ее, подкрепив приветствие улыбкой.

— Здравствуйте, — бросает она сухо, лишь на секунду переведя взгляд на меня и вновь вернувшись к работе. — Сева, ты можешь подписать? Это важно!

— Пара минут, мама, — отвечает он ей, взяв бумаги из ее рук. Опускает взгляд на документы, но не прекращает говорить. — Ты узнала мою гостью? Это Ариэла! Дочь моего отца, — представляет он меня, не отвлекаясь от документов.

— Ариэла, — повторяет женщина, пройдясь по мне осознанным и оценивающим взглядом. И, судя по выражению ее лица, она недовольна увиденным. — Рада познакомиться! Сева иногда показывал твои фотографии. Признаюсь, думала, ты повыше и… — говорит она так же сухо, но замолкает, когда сталкивается взглядом со мной. Она тут же прикрывает свои глаза, громко сглатывает и вновь открывает глаза, но по ее взгляду и лицу больше ничего не прочесть. Она взяла себя в руки, старательно что-то скрыв внутри себя. — Рада знакомству!

— И я, Урсула Вольдемаровна, — отвечаю ей, улыбнувшись еще шире. — А вы еще роскошнее, чем я вас представляла! — произношу, и, кажется, мой комплимент ее немного смутил, но виду она не подала.

— Какими судьбами у нас здесь? — интересуется она вежливо.

— Я… Я приехала посмотреть Москву, — отвечаю ей, вмиг посерьезнев и перестав улыбаться. — И…

— Ариэла погостит у нас, мама, — вступается брат, перебив меня и взяв все на себя. — Она и работу просила, чтобы не зависеть от нас. Но ты же знаешь, что у нас нет свободных вакансий, — разводит он руками. — Я собираюсь отправить ее на учебу. Пусть учится, а потом идет на работу.

— Как нет вакансий? — экспрессивно восклицает женщина, а ее глаза начинают по-детски блестеть, словно бы она что-то затеяла. — Есть!

— Нет, мама! — резко вскрикивает брат, недовольно взглянув на родительницу. — Туда я ее не устрою. Ты же знаешь, что в последнее время у брата крыша едет! Да и репутация… — тяжело вздыхает. — Сама ведь понимаешь. Где нужно подписать?

— Вот здесь, — указывает наманикюренным пальчиком на строку. Брат ставит размашистую красивую подпись. Тянется рукой к печати, чтобы сделать все по канонам, но на бумаге не остается оттиска. — Однажды я ее уволю! — шепчет он. — Девочки, посидите здесь. Ариэла, никуда не уходи! Мама, присмотри, чтобы не сбежала! Я быстро схожу и заправлю, — произносит он, указав на штамп.

Вместе с Урсулой Вольдемаровной киваем, соглашаясь с его просьбами. Оставшись довольным нашими ответами, брат выходит из кабинета.

Перевожу взгляд на маму своего брата. Когда-то у нее был роман с моим отцом, в результате которого родился Сева. Один из любимых мной людей.

— Ариэла, присядем? — с улыбкой предлагает Урсула Вольдемаровна, рукой указав на кресло, где я чуть ранее сидела.

— Конечно! — киваю, первой устремившись и сев на то, где висит мой рюкзак.

— А бы попросила нам чаю, но секретарь Севы не на месте, — вздыхает женщина, присев напротив. — Как и всегда, — разводит она руками. — Жду момента, когда мой вечно все прощающий сын ее уволит! — признается она.

— Ничего страшного! Можно без чая! — восклицаю я, не понимая, почему она вдруг так потеплела.

Еще минуту назад она скривилась при виде меня, а сейчас улыбается.

— Ариэла, я сразу к делу, — предупреждает она. В голове тут же возникают мысли о том, что она попросит меня отказать Севе в том, чтобы я поселилась в их доме. Несмотря на возникшую и расползающуюся в груди грусть, киваю. — Несмотря на слова моего сына, я все же могу предложить тебе должность помощницы в этой компании.

— Правда? — мой голос пропитан неподдельным удивлением. — Можете?

— Конечно! — восклицает она, коварно глядя на меня. — Я же в отделе кадров работаю!

— Спасибо! — хватаю ее за руку, искренне благодаря за то, что она собирается сделать для меня. Понимает ведь, что у меня опыта нет и нужных навыков, а все равно помогает. Кажется, я ошиблась насчет нее. Она хорошая женщина и меня не ненавидит, как говорил папа. — А Сева, он… Он против.

— С сыном я разберусь, — произносит, взмахнув рукой. — Но мне нужна будет услуга от тебя!

— Услуга?

— Да, — кивает, убрав улыбку и грустно вздохнув. — Годы идут, а я не молодею. Если не возьму все в свои руки, то, боюсь, не скоро стану бабушкой.

— Не совсем понимаю вас, — признаюсь ей.

— Я устрою тебя на работу, а ты за это будешь мне помогать творить любовь! — объявляет она, взмахнув руками на манер волшебниц. — Пора уже женить этого неугомонного.

— Женить? — переспрашиваю.

— Да, моему сыну пора жениться! Они двое ходят вокруг да около и никак не могут прийти к нужному решению! А уже пора! — бросает она недовольно. — Совсем скоро я перестану быть привлекательной, а мне хочется побыть молодой бабушкой. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — соглашаюсь с ней и с улыбкой вспоминаю Севу, который вот уже два года встречается со своей девушкой и все никак не сделает ей предложение.

Пару месяцев назад, когда брат приезжал ко мне, я спрашивала его, почему он не женится на Кате, ведь она красивая, но мне сказали, что я еще маленькая. Когда вырасту, пойму.

Выросла за полтора месяца. Мне восемнадцать. Но так ничего и не поняла!

Может, еще не время?

Улыбаюсь и бросаю взгляд на Урсулу Вольдемаровну, которая с тоской во взгляде смотрит на меня.

— У тебя его глаза, — шепчет она, незаметно стерев слезы. — Я так хотела, чтобы они достались Севе, но увы… — вздыхает она и в секунду собирается. — Так что, ты согласна на мои условия? Ты, работая здесь, поможешь мне творить любовь?

— Я бы не хотела вмешиваться в такие дела, — признаюсь ей, помня слова брата. — Они сами должны решить, когда им быть вместе и в качестве кого. Они сами должны решиться на детей, — пожимаю плечами. — Вдруг они не уверены в чувствах? — спрашиваю ее. — Своими действиями мы лишь хуже сделаем.

— Но ты вынуждена сделать это, Ариэла, — тянет она, улыбнувшись. — И ты сделаешь это, либо работая в компании, либо не работая. Тебе выбирать! Работа как бонус в моем уравнении.

— Почему это вынуждена? — недоуменно уточняю. — Я ничего никому не должна!

— Несколько часов назад звонил твой отец, Ариэла, — ее улыбка становится шире, делаясь похожей на пугающий оскал. — Хотел узнать, не у нас ли ты. Я сказала, что нет, но… могу набрать его, — произносит Урсула Вольдемаровна, достав телефон. — Он приедет и заберет тебя. Тебя и твою сестру… Она ведь в Москве? Сегодня он говорил, что хочет вернуть ее домой тоже.

— Сестра замужем и ждет ребенка! — отвечаю ей, зло сжав челюсти. — Ее никто не заберет! Ее муж не отдаст ее! Он ее любит! Ее и малыша!

— Ты плохо знаешь своего отца, Ариэла, — тянет она с притворным сожалением. — Однажды он даже меня украл из-под опеки моего мужа, — приоткрывает мне занавес на жизнь отца. — Как думаешь, нужны вам с сестрой такие нервы? Ты говоришь, она в положении? Ей можно нервничать? Она не потеряет малыша? Не расстроится?

— Так не делается! — восклицаю, чувствуя слезы на своем лице. — Зачем вы так со мной? Я ведь ничего вам не сделала!

Она намеревается возразить, но прикрывает рот. Меняется в лице, сменив коварство на прежнюю мягкую улыбку.

— Ариэла, взгляни на это иначе, — предлагает она. — Я дам тебе работу, вам с сестрой — защиту от отца, а ты лишь поможешь двум влюбленным воссоединиться!

— Я расскажу обо всем Севе! — угрожаю ей. — Расскажу о вашем шантаже.

— И отправишься к отцу вместе с сестрой, — продолжает она свои угрозы. — Милая моя, мы с сыном помиримся рано или поздно, а ты останешься врагом для меня. А быть моим врагом — это ужасно, — морщит свой носик. — Подумай об этом. И разве не этого ты хотела? Работы и свободы от тирании отца?

Нет, я не могу согласиться!

Но и не согласиться не могу!

Если папа приедет, то он правда может добраться до моей старшей сестры. Она сбежала от папы первой более пяти лет назад. И этой зимой нашла любимого мужчину. Они ждут малыша.

Разве могу я позволить разрушить ее счастье?

И если я вернусь, то это значит и конец для меня. Папа точно воплотит свой план в действие.

— Мы не будем их заставлять? — робко уточняю. — Просто будем направлять в сторону брака?

— Да! — согласно кивает. — Никто не заставит их жениться! Это ведь невозможно сделать! Лишь они сами это решат. А мы будем создавать романтику вокруг них! Цветочки, атмосфера, “случайные” ситуации. Мы будем творить любовь, а не разрушать их жизни! Я никому не позволю испортить жизнь хоть кому-то из моих мальчиков.

— Ладно! — сдаюсь, понимая, что другого выхода нет. — Я согласна! — обреченно вздыхаю. — Только Сева против моей работы здесь.

— Сына я возьму на себя, — вновь обещает.

— Хорошо, — вновь подтверждаю свое участие во всем этом.

Боже, во что я лезу?!

Если бы в тот момент я знала, к чему приведет моя сделка, то… то я бы ушла сама. Вернулась бы на остров… к отцу… в железные объятия его тирании.

— Не скучали? — Сева входит в кабинет, вытирая что-то с брюк салфеткой. — Мама, ты можешь взять Ариэлу на себя? — просит он, выкинув салфетку в урну, так и не добившись чистоты с ее помощью. — Где-то на полчаса. Мне нужно заменить костюм. Чернилами капнул. Я точно ее уволю! Почему заправлять печать должен я? Я не умею! Вот и результат, — ворчит он. — Возьмешь? Я бы прихватил ее с собой, но мне нужно быстро.

— Не волнуйся, сынок! — Урсула Вольдемаровна поднимается со своего места. — И я сама привезу ее сегодня домой! Поэтому можешь ни о чем не переживать!

— Правда? — удивленно тянет брат, оглядев маму с улыбкой. — У меня сегодня встреча, затем совещание и сбор с творческой группой. Будет здорово, если ты сможешь позаботиться об Ариэле. Я планировал оставить ее с собой в офисе, но раз ты можешь, то я буду только рад.

— Сынок, — с нежностью в голосе начинает женщина, — никаких проблем! У меня к Ариэле нет никаких негативных чувств. В какой-то степени она мой ребенок, как и вы с братом. А уж о своих детях я позаботиться могу, — ласкает его своими словами, но я ей не верю. Особенно после ее шантажа и угроз. Я ей никто! — Я пока познакомлю нашу девочку с ее новой должностью, — объявляет она ему и тут же взмахивает рукой, когда Сева собирается ей возразить. — Не нужно слов, сынок. Девочка хочет развиваться! Да и лучше в нашей компании, с людьми, которых мы знаем и можем контролировать, — уговаривает она его так мастерски, что я начинаю восхищаться матерью своего брата. Она так ловко перевернула всю ситуацию, что это не может не восхитить. На месте брата я бы уже попала под ее влияние. — Да и твой брат никогда на нее не посмотрит, — добивает Урсула Вольдемаровна Севу последним доводом, который слегка меня расстраивает. — У него другой вкус, и он знает, как много эта девочка значит для тебя! С твоей сестрой его фокусы не прокатят!

— Я сомневаюсь в твоем решении, мама, — вздыхает брат. — Очень сомневаюсь.

— А я полностью уверена! — восклицает моя защитница.

— А ты, Ари? — Сева подходит ко мне и заглядывает в глаза. — Ты уверена, что хочешь этого? Работать в компании под руководством Емельяна? Я помню, что на острове вы тогда с ним немного повздорили, — напоминает он. — Уверена, что этого больше не произойдет?

— Да! Уверена!

— Тогда оформляй ее, мама, — соглашается брат, но, судя по вздоху, идея ему не по душе. — Но если что-то будет не так, Ари, ты сразу же звонишь мне, и я решу! Поняла?

— Хорошо!

— Тогда я побегу, девочки, — бросает он и, послав нам с Урсулой Вольдемаровной по воздушному поцелую, покидает кабинет.

Ох, чувствую, что-то надвигается!

— Пойдем, Ариэла, — произносит Урсула Вольдемаровна, указав рукой в сторону двери.

Подхватываю свой рюкзачок, в котором лишь мой паспорт и спортивный костюм.

— Это все твои вещи? — удивляется женщина, взглянув на размер моего гардероба.

Он и правда небольшой. Туда даже спортивный костюм влез с трудом. Потому что взяла новенький, который мне брат подарил, когда приезжал. Ни разу не надеванный.

— Я сбежала с последнего экзамена, — поджимаю губы, лишь ей рассказывая правду, ведь она и так все знает. Думаю, папа поведал ей, что на последний экзамен я не явилась, а вместо этого в самолете летела. — Если бы я взяла много вещей, то папа бы заподозрил. А спортивный костюм у меня всегда с собой на всякий случай, — пожимаю плечами.

Вместе с женщиной покидаем кабинет Севы. Она уверенно передвигается по офису, а я иду следом.

— И кто же тебе помог сбежать, Ариэла? — интересуется она, сохраняя в голосе надменность, которую вернула себе после того, как мы остались с ней наедине. — Извини за любопытство, но ты сбежала не из соседнего города! Ты сбежала из Владивостока! Другой край страны!

— Друзья… — бросаю, опустив взгляд. — Но я не буду называть их имена! Потому что подставлять не хочу!

Да и она папе может их сдать. Не нужно ей давать лишних поводов для шантажа.

А друзья у меня и правда хорошие! Они даже предлагали мне ключи от своих квартир в Москве, чтобы мне было где остановиться, но мне было стыдно принимать их помощь еще и здесь. Они и так мне очень помогли. Преступление, по сути, совершили.

— Ну и хорошо! — взмахнув рукой, отвечает она, решив не настаивать на ответе. — Насчет моей просьбы помнишь?

— Да, — киваю головой. — Но я не знаю, что должна буду делать.

— Наблюдать и помогать мне в моих планах, — равнодушно бросает. И совсем не тихо, хотя мы идем по коридору и нам то и дело встречаются люди. — На днях будет мероприятие. Там я планирую их яркое свидание. Красивые наряды, романтическая атмосфера, и они точно не устоят! — радостно восклицает. — Я уже узнала, где все будет проходить, и начала подготовку!

— Ладно, — бросаю я, так и не поняв, что от меня нужно будет. — Главное, чтобы они были счастливы!

— Верно, Ариэла, — отвечает Урсула Вольдемаровна и открывает дверь, ведущую в ее отдел.

Под внимательными взглядами женщин, работающих здесь за небольшими столами, мы с мамой Севы проходим мимо, а после заходим в ее кабинет.

Урсула Вольдемаровна садится на свое место, а я, закрыв дверь, достаю из рюкзака свой паспорт. Протягиваю его ей.

— Тебе нужно будет получить еще кое-какие документы, но этим я займусь сама, — произносит она, взяв мой паспорт и принявшись что-то заполнять. — Если будут спрашивать, как именно ты добилась этой должности, говори, что прошла два этапа собеседования. Про родство с нашей семьей не говори. Никто в офисе не знает, что Сева не родной сын моего мужа. И Марк не хотел бы, чтобы об этом знали. Надеюсь, ты поняла меня?

— Я буду молчать! — обещаю ей.

— Отлично! — одаривает меня широкой улыбкой.

Несколько минут я сижу в тишине, разглядывая интерьер стильного кабинета Урсулы Вольдемаровны. Женщина тем временем занимается моим оформлением.

— Ставь подпись здесь и здесь, — распечатав договор, произносит она, указывая торцом ручки на нужные графы.

Быстро расписываюсь, не глядя.

— Смотри, этот экземпляр остается у меня, — поднимает она одну копию. — Этот я могу отдать тебе или Севе, который положит его дома в сейф.

— Севе в сейф, — отвечаю ей.

— Хорошо, — кивает и убирает пока обе копии документа себе в ящик. — Вечером отдам Севе. А сейчас пойдем, и я покажу тебе твое рабочее место, — поднимается со своего места.

— А когда приступать? — уточняю, встав вслед за ней.

— Сейчас, — отвечает она, улыбнувшись. — Твоя школьная одежда на сегодня подходит для работы. Но дома я выдам тебе одежду на завтра. Завтра в обед съездим и купим тебе свой гардероб. Ну и по мелочи. Как я понимаю, у тебя ничего нет, — даже с какой-то жалостью произносит она. — Бедняжка! Но ты не бойся и не стесняйся меня. Если нужно что-то, о чем ты не можешь попросить Севу — я могу помочь. Все мы понимаем, что мальчикам до наших требований далековато, — впервые за время нашего общения она проявляет ко мне какую-то мягкость и даже заботу.

— Спасибо! Я учту!

Вообще, у меня есть небольшая сумма денег, поэтому в экстренном случае я и сама могу о себе позаботиться, но забота матери Севы все же приятна.

Не оставила меня на произвол судьбы. Предложила свою помощь.

Может, я ошибаюсь насчет нее, и она нормальная женщина?