Любовь в Академии Магии

"Любовь в Академии Магии"

Аннотация

Что может быть хуже, чем в почти сорок лет оказаться незамужней, бездетной и безработной? Что может быть хуже, чем стать "поломойкой" после преподавания в престижном лицее? Любовь Павловна думала, что ничего. Но несчастный случай изменил её жизнь. И теперь она сама стала ученицей...в Академии Магии.
Держись Академия к тебе пришла Любовь!"

Пролог

Сквозь стеклянную стену автосалона не пробивался еще ни один рассветный луч, в пакостную пасмурную январскую оттепель солнце вставать не хотело совершенно. Люба, она же Любовь Павловна Романова, тоже не хотела вставать, но труба звала. Вернее не труба, а швабра и тряпка. А ведь пять месяцев назад она готовила свой класс в одном из самых престижных лицеев города к первому сентября. Кто же знал, что её уволят после первой же четверти? «Обидела» сына крупной шишки в областном министерстве образования, должна была этому восьмикласснику-дуболому пятерку поставить, а поставила двойку за четверть. На принцип пошла. Все ведь поставили, спонсор как-никак, одна она отказалась и встала чиновнику поперек горла. Как так? Но Василий Бергман был мало того, что не очень умный, так ещё и на редкость ленивый. Вот если бы попросили, по-хорошему, троечку натянуть, позаниматься, Люба ведь вела дополнительные занятия, причем бесплатно, в отличие от многих коллег. Но нет. Наехали. Отличником «сыночка» должен быть. А как же знания? Этот вопрос остался без ответа, но видимо Василию знания незачем.

Вот и моет она теперь полы в автосалоне по понедельникам, средам и пятницам, да ближайший офис по вторникам и четвергам. Двери в любую школу были для нее закрыты, один из директоров «по-секрету» сообщил, что поступил неофициальный приказ, и кто её возьмет, может лишиться некоторых дотаций. Рисковать не хотелось никому. После этого, потеряв возможность найти работу по профессии, она поняла, что женщина под сорок, одинокая и без работы долго не протянет. Родственников у неё не было, особых друзей тоже, все время забирала работа. И схватилась Люба за первую попавшуюся вакансию, вспоминая мамины слова, что деньги не пахнут, а поломойки нужны всегда. Вот только раньше женщина, считавшая себя учителем, представителем самой что ни на есть интеллигентной профессии, при этом высказывании морщила носик.

– Доморщилась, – закатила она глаза, возюкая тряпкой по полу. – Эх, через две недели мне уже сорок лет, отмечать не с кем, и не на что. Ну и правильно, говорят же, что плохая примета, – тут она неловко сунула швабру в ведро, расплескав грязную воду. – Да что же за утро такое, – но не успела Люба это сказать, как её нога поскользнулась на мокрой плитке, и последнее, что женщина почувствовала, это ужасную боль в затылке.

Добро пожаловать в историю Любовь Павловны. Надеюсь, она принесет вам удовольствие. Если так, то жмите "мне нравится" и добавляйте в библиотеку! ;)

Глава 1. Ты не ты, когда не в себе

Когда Люба пришла в себя, то почувствовала странную слабость во всем теле и жуткую тяжесть. «Странно, я же разбила голову, по идее должна была или умереть, или, как минимум страдать от боли в перебинтованной черепушке. Тьфу, голове», – все же общение с ребятами с пятого по девятый класс отражалось на лексиконе их учительницы. «Либо ты говоришь на их языке, либо они с тобой не разговаривают», – говорила её преподавательница по педагогике.

– Что, милая, думала выгорание тебя спасет? – она открыла глаза и поняла, почему так тяжело. Молодой парень уже практически лежал на ней, что, собственно, и позволило заехать ему коленом в пах.

– Ты с неба свалился что ли, блаженный? Вали отсюда, пока я не всыпала тебе для профилактики! Насилуют, убивают! – Любовь вспомнила, что им говорил обэжэшник, – пожар!!!!!

На её крики прибежал мужчина в белом халате, он оглядел Любу, что с воинственным видом стояла на кровати, бросил взгляд на возмутителя её спокойствия, и холодно указал на дверь последнему.

– Вон!

– И это все? – искренне удивилась женщина.

– Ваши любовные дела решайте не в лекарском крыле, господа студиозы.

– Приплыли, – сказала Люба. – С лекарств, что ли меня так развело? Или с наркоза? Доктор, а мне голову зашили? Думала, нежилец.

– Мисс Авалон, не считая, что вы своей выходкой поставили под угрозу жизнь нескольких студентов, выжгли себя, чуть не умерли и разнесли аудиторию, с вами все на удивление в порядке, – грубо сказал врач и подошел ближе.

Наконец женщина смогла нормально разглядеть человека в белом, заодно обдумывая произнесенные им слова. А вот посмотреть было на что, высокий, голубоглазый, с прямым носом и резко очерченными губами, со светлой косой до пояса переброшенной через плечо и острыми кончиками ушей. «Вот это глюки, эльф», – подумала Люба, но вслух побоялась произносить, слишком уж этот «глюк» выглядел реально: «Но если это все же мне не привиделось, то буду как мои ученики, включать дуру».

– Простите, пожалуйста, не могу даже представить, что меня до этого довело. Я, к сожалению, ничего не помню, – женщина попыталась скопировать выражение лица Верочки из девятого «в», когда та «забывала» домашнюю работу. «Я обаятельная и привлекательная, очень милая, ты мужик от меня без ума. Полный восторг», – усиленно внушала она ему, периодически хлопая ресничками. То, что подобное поведение в исполнении женщины под сорок могло показаться не милым, а странным, Любе в голову не пришло.

Эльф же вдруг заулыбался, присел рядом с ней на кровать, нежно взял за ладонь и проворковал.

– Мисс Авалон… Леа… Я даже и не мог представить, что выгорание так сильно на вас повлияет. Бедная моя девочка, – слова доктора смутили Любовь, но она решила не сдавать позиции.

– Вы поможете мне? Ох, я же даже не знаю, как вас зовут… Кто я? – взгляд женщины упал на широкий металлический браслет, в котором она увидела свое отражение. Вот только это была не она. И в тот же момент её ослепила яркая вспышка. – Что это? – взвизгнула она, отпрыгивая от мужчины.

– Кажется, драгоценная моя мисс, ваша дар не выгорел, а изменился, – глаза эльфа загорелись фанатичным огнем исследователя.

Глава 2. Кто я, что я, где я? Три вопроса, которые задают не только после новогодней ночи.

«Я лежу в реанимации и все это мне снится. Или я сошла с ума. Или вот он какой загробный мир», – хаотично сменяли друг друга мысли Любовь Павловны, пока она смотрела на то, во что превратился браслет врача.

– Мисс… Леа, не переживайте, с утратой коннектора я справлюсь, а вот вы требуете тщательного обследования, – он сказал последние слова с таким придыханием, что Люба подумала о вероятности чрезмерного влияния психологических установок.

Но особо времени на раздумья ей не дали, мужчина ловко уложил её на кровать и достав какую-то раздвижную палку начал водить над женщиной, изредка кидая восклицания: «Невероятно», «потрясающе», «невозможно» и «ой, как интересно». Чем пугал Любовь до ужаса.

Наконец, он убрал свой чудо-прибор и довольный сел.

– Ваша аура, мисс Авалон полностью изменилась. Я могу точно сказать, что вы не тот человек, который поступал к нам в академию, и я никогда не сталкивался с подобным результатом выгорания. Ах да, я не представился. Раз вы потеряли память, начнем все заново. Меня зовут Гесриэль Аларион, я главный лекарь государственной Академии Магии, старейшей в империи Ахен. И мне придется перевести вас в изолятор для вашей же безопасности, во-первых, туда не могут пройти студенты, а во-вторых, надеюсь, его стены выдержат проявления вашей магии.

– То есть, ко мне не заявятся нежеланные гости и будет небольшая отсрочка прежде, чем я столкнусь с неизвестным мне миром?

– Да, но, к сожалению, если память не вернется, вам придется перевестись на первый курс и начать все заново.

– Я думаю, это небольшая плата за данный мне судьбой второй шанс, – улыбнулась Люба. И она ни капли не лукавила, ведь что её ждало в родном теле? Даже если она осталась жива, то такая травма головы могла иметь серьезные последствия, вплоть до инвалидности. А кому она нужна, дама не первой свежести, менеджер тряпки и ведра, да еще и не здоровая. Никаких перспектив. А тут, она молода, имеет какие-то способности. Уж кем-кем, но дурой Любовь Павловна не была, случай с Василием не считается.

– Вы правы, моя драгоценная мисс, давайте я провожу вас в новую палату, и вызову кого-нибудь из учебной части, чтобы определить какие знания нужно освоить в первую очередь. Ведь элементарные навыки никуда не ушли.

– Мне кажется все, что можно считать рефлексами или мышечной памятью, или что мы делаем не задумываясь, осталось. А вот кто я, где я, и для чего нужны какие-то вещи, да как они называются, не помню.

– В моей практике были случаи частичной потери памяти, обычно они связаны с отторжением чего-то неприятного или страшного для пациента.

– Видимо, учеба здесь не сахар, – рассмеялась Люба, а потом, спохватившись, поправилась. – Да и вся жизнь моя, раз я её не помню.

– Ничего, хороший менталист это исправит, вот вернется ректор и займется вами. Да и не только, а то распоясались совсем некоторые студенты.

– А кстати, кто это был? Парень, которого вы выгнали? – решила уточнить женщина, мало ли что её связывает с этим мужланом.

– Зачем вам это знать? – прорезались ревнивые нотки в голосе лекаря. – Хотите продолжить?

– Что вы, увольте, – ужаснулась Любовь Павловна. – Но мне ещё здесь учиться и явно с этим кадром я столкнусь не раз.

– Ну да, конечно, тем более, подозреваю, именно он виноват в вашем «выгорании», моя драгоценная мисс. Ульрих Фламе, внучатый племянник императора.

– Все чудесатее и чудесатее, – прошептала Люба, понимая, что предыдущая владелица тела была готова умереть, лишь бы отделаться от подобного преследователя. – «От одних «богатеньких» деточек к другим, везучая ты, Любка. Но ничего, мы еще поборемся», – подумала она.

После этого разговора, лекарь проводил её в другую комнату, ничем особо не отличающуюся от предыдущей, разве что на двери была пластина, к которой он поднес ладонь и произнес своё имя. И заставив Любу повторить его действия, пообещал, что теперь никто кроме неё, медперсонала и высшего руководства Академии зайти в палату не сможет.

– Простите, лекарь Аларион, а можно мне книжек каких-нибудь, про историю, географию, или устав академии хотя бы. Утолить информационный голод, так сказать, а то боюсь, я сойду с ума в четырех стенах. Сумасшедший маг это, наверное, плохо? – Люба вновь сделала «глазки шрековского кота» отправляя мысленный посыл доктору, что она замечательная девочка, и он очень хочет ей помочь: «Я прямо джедай», – хихикнула она про себя, вспомнив свой недавний поход в кино в полном одиночестве.

– Ох, мисс Авалон, Леа. Боюсь, сумасшествие это одна из причин запечатывания дара. Поэтому крепитесь, но книжек вам не обещаю. Могу послать запрос к завхозу общежития, если у вас есть визор к коннектору, то попрошу вашу соседку его принести, а если нет, не расстраивайтесь, мы что-нибудь придумаем, – лекарь увидел, что Любовь погрустнела, от его слов. Она не понимала, что за коннектор, и что за визор, и не знала, есть ли эти вещи у девушки, которой она стала. – А теперь отдыхайте, – сказал эльф и ушел.

Глава 3. Тот неловкий момент, когда лежать в больнице – к добру

Стоило лекарю закрыть за собой дверь, как Любовь Павловна рванула в «дамскую комнату» с совсем неприличной для её возраста скоростью. Но терпеть и не идти по естественной нужде, чтобы не прерывать разговор с положительно настроенным и пока единственным знакомым существом, не хотелось.

К её счастью, местный санузел особо от привычного ничем не отличался, разве что кнопка на стене реагировала не нажатие, как в популярных нынче инсталляциях, а на прикосновение. Но потом Люба увидела зеркало, и ей стало не до кнопок.

Девушку, что смотрела из отражения, можно было, не лукавя, назвать красавицей. Темные волосы водопадом струились почти до пояса, немного завиваясь на концах, практически черные глаза тонули в длинных ресницах. Губы «сердечком» добавляли своей владелице немного капризный вид, но чуть вздернутый носик исправлял положение. Стройная фигура, а главное молодость, необычайно порадовали Любовь, поэтому он закуталась в халат и вспомнила слова из «Душеньки» Богдановича.

– Во всех ты, Душенька, нарядах хороша: По образу ль какой царицы ты одета, пастушкою ль сидишь ты возле шалаша, во всех ты чудо света. То еще чудо, – улыбнулась Люба. – Можно не быть серьезной, перестать «соответствовать возрасту», чудить, творить и вытворять! – от счастья женщина затанцевала по палате. Только сейчас она смогла признаться себе, как сильно на неё давила сложившаяся ситуация и возраст, в котором она еще оставалась одна. – И этот второй шанс я использую от души и на полную катушку!

– Я вижу, что вам явно лучше, – в палату вошла невысокая худенькая девушка, её кожа была оливкового цвета, и сама она казалась невесомой и прозрачной.

– Просто радуюсь, что осталась жива, – смутилась Люба.

– Это замечательно, – вновь зазвенел голосочек медсестры. – Я в курсе про потерю памяти, меня зовут Динь Делвинь, я дриада и старшая медсестра в изоляторе. Здесь твои личные вещи, всякие наши женские штучки, – она озорно подмигнула. – И коннектор с визором.

– Спасибо! – искренне обрадовалась женщина, информационное голодание её пугало, а тут практически волшебную палочку подарили. Но стоило ей взглянуть на странные предметы, вся радость померкла. Как ими пользоваться Люба не знала. – Ой, – она растерянно посмотрела на Динь.

– Показать, как это работает? – догадалась дриада.

– Да, если вам не сложно. Так стыдно, чувствую себя младенцем.

– Ничего страшного, вот когда память теряют до состояния младенца это печально, учиться заново ходить, говорить, читать просто ужасно. А вы быстро наверстаете, – поддержала её медсестра, и начала показывать, как включаются аппараты, и какой функционал им доступен.

В принципе, все оказалось не так страшно, как сначала подумала Любовь Павловна. Это был аналог земного смарфона с интернетом, просто здесь был коннектор, визор и магсеть. А так все тоже самое, соцсети, мессенджеры, вот только не было номеров, связывались через магсеть по имени, и это было даже удобней. Если тебе позвонит кто-то незнакомый, по всплывшей фотографии сразу поймешь кто это. Динь, пообещав принести в скором времени Любе поесть, оставила её одну, «просвещаться».

Глава 4. Информирован, значит вооружен

Как уже Люба узнала от лекаря, находилась она в академии Магии, что располагалась на окраине столицы империи Ахен. Основана была это академия несколько тысяч лет назад, когда собственно и появилась империя. Прадед нынешнего императора устроил завоевательный поход по всем близлежащим землям, и соединил в одну страну целый материк, и, завершив эту славную миссию, скончался, закрепив границы собственной магией отдав жизнь. Теперь все восстания «накрывались медным тазом» без вмешательства правительства, восстающих успокаивала природа. В визоре мелькали отрывки истории становления империи, а Любовь Павловна не переставала удивляться.

– Как интересно, на зачинщиков какой-то мор нападает, а толпу «остужает» природа, и главное всегда по делу, если кто-то несправедливыми налогами возмущается или указом свыше каким, то, пожалуйста, бастуйте себе на здоровье. Вот так проклятье придумал этот старый дракон, обезопасил своих потомков и свою страну. Нам бы такую штуку…

Хотя не все было так ладно, как складно написано или отснято. Расовое неравенство хоть и порицалось, цвело буйным цветом. Просто ценилась сила, а условно, определенные расы обладали ей чаще и больше, например драконы, эльфы, демоны. С вампирами и оборотнями считались из-за физической силы, хотя изредка и среди них просыпался дар. А вот на одаренных людей смотрели свысока, они в самых исключительных случаях могли дотягивать да магических рас, и потому в основном были рабочей силой. Смешанные браки не приветствовались, но и не были чем-то из ряда вон выходящим. Тем более, что мироздание сжалилось над теми же драконами и понятие «истинной» пары тут было оригинальное, магия связывала только тех, кто искренне полюбил и прожил определенное количество лет вместе. «Вот и правильно, так честнее, чем в тех же «сумерках» с запечатлением», – хмыкнула Люба и начала смотреть дальше.

Одевались тут как на земле, без всяких корсажей и кринолинов, что женщину, вернее девушку порадовало, все же лучше привычные трусы и юбка карандаш, чем рейтузы и десяток подъюбников.

Судя по социальной страничке Леи Авалон, в чьем теле повезло очутиться Любе, она была средне одаренной магией земли для человека. Таких девушек отправляли учится на факультет бытовой магии, и дальше ей было два пути, либо она выходила замуж, удачно или не очень, как повезет, либо находила работу согласно магической степени, тут тоже как повезет. Девушка, судя по всему, была не очень общительная, но трудолюбивая. Любовь тщательно изучала страницу и фотографии Леи, и её знакомых, стараясь запомнить имена, расы, привычки. Сказывалась профдеформация. Именно так она разбирала новых учеников.

– Мисс Авалон? Леа, – в палату вошел лекарь. – Осваиваетесь? Очень рад.

– Да, смотрю фотографии, читаю новости, – улыбнулась Люба и послала Гесриэлю теплую улыбку: «Все же он заботится обо мне, не смотря на первые грубые слова. Какой умница, мне нравиться это тихое обожание. Да-да, я рада, что ты в восторге от меня», – эльф на мысленный посыл женщины ответил чуть затуманенным умиленным взглядом, от чего где-то в душе заворочался червячок сомнений, но Люба решила не обращать на это внимание.

– Конечно, Леа, – мужчина подсел к ней и взял за руку. – Возможно, именно они дадут толчок к прорыву воспоминаний. Вы замечательная, – он завис, поглаживая её ладонь, потом посмотрел на собственные действия и вдруг словно проснулся. Вскочил и отступил к двери. – Медсестра принесет вам поесть, а я зайду завтра, если повезет, то с ректором. Не скучайте, – и, бросив ласковый взгляд, эльф скрылся за дверью.

– Все же странное поведение, – пробормотала женщина и уткнулась в визор, решив просмотреть детский курс по обращению с магией. – Добро пожаловать в первый класс, Любовь Павловна.

Прервалась она лишь когда Динь принесла ей ужин и бокальчики с какими-то укрепляющими травами.

***

Практически не чувствуя вкуса еды, Любовь добралась до информации о магии, тут её делили на классы, подклассы и типы. Например, стихийная магия, как класс вполне логично разделялась на подклассы: огненную, водную, воздушную и земную. А вот, допустим, последняя в свою очередь включала в себя типы по взаимодействию с объектом, будь то растительный мир или металлы и минералы. И так было с каждой. Обладатели ментальной магии могли читать мысли или чувства, кто-то даже был способен их внушать, кто-то обладал телекинезом, а кто-то просто общался с животными. Даже некроманты отличались друг от друга, были те, кто поднимали мертвецов, а были такие, что вызывали души. Только маги жизни не делились на подклассы и типы, у них все зависело от количества силы, слабые могли только царапины залечить, а самые сильные в паре с некромантом-духовником и с того света вытащить только что умершего человека. Таких лекарей было единицы, и служили они в основном на благо родине, то есть в императорском дворце, в военных частях и академиях, так как дети считались ценностью. Хотя, опять же, смотря какие дети, обычно подразумевались в этой фразе одаренные.

Сидя в обнимку с книжкой на подоконнике, Люба дивилась и поворотам судьбы, и тем, какие подарки её эта самая судьба преподнесла. Она погибла на Земле, но возродилась здесь, не в теле младенца, что было бы ужасно с учетом сохранившегося сознания и памяти, не в теле старухи или, что еще хуже, мужчины, а в теле молодой и красивой девушки. А главное, ей предстоит стать магом с оригинальным даром, а не никому не нужным овощем в районной больнице.

Вот только Люба побаивалась встречи с ректором, ведь Гесриэль сказал, что тот менталист, а женщине очень не хотелось сейчас ни с кем делиться секретом необычного «выздоровления» мисс Авалон.

– Леа, Леа Авалон, – произнесла она вслух. – Надо привыкать. Теперь я не Любовь Павловна, а Леа. И что же мне желать с ректором? Ума не приложу. – Размышляла вслух Любовь. – И поведение лекаря, конечно же, лестно и радует, но что-то с ним не так, – бросив задумчивый взгляд на закатывающееся за лес солнце, женщина спрыгнула с подоконника и забралась под одеяло. – Я подумаю об этом завтра…

Глава 5. Он меня целует, говорит, что любит… Он ректор академии – надо соглашаться…

Утро началось с визита лекаря, что вел себя прилично, но взгляды бросал на Любовь жаркие и жадны.

– Леа… Драгоценная моя мисс, ректор написал, что вернется сегодня к обеду, потому сегодня во второй половине дня ждите нашего визита, – видимо, переживания отразились на лице Любы, потому что он сразу решил её успокоить. – Не волнуйтесь, если вы вдруг почувствуете себя неважно, я остановлю его. Со мной спорить не будет даже высший демон.

– А почему? – разыгралось женское любопытство. В самом деле, чем таким необычным может напугать демона эльф?

– Все время забываю по какой вы здесь причине, мисс Авалон, – с сочувствием посмотрел лекарь. – Маги жизни моего уровня, могут как и вылечить безнадежно больного человека, так и убить абсолютно здорового, без лишнего шума и пыли, при чем доказать воздействие практически невозможно. Если, допустим, обставить все так, что хотел спасти убитого, но не успел, – при этих словах глаза у эльфа как-то странно потемнели, а лицо стало злорадно-мечтательным. – И не важно, какой расы будет противник. И никакие щиты не спасут. Нас ценят и боятся, моя драгоценная мисс.

– Простите. За мою бестактность, – смутилась Любовь Павловна.

– Да что вы, Леа. Все знают об этой особенности, просто делают вид, что не замечают, но я часто вижу ужас в глазах тех, кто знает о моем уровне одаренности. Надеюсь, вы не поддадитесь страху, мне было бы жаль, если б я вызвал у вас неприязнь или тревогу.

– Напротив, мне обидно за вас, такой замечательный чел…эльф, мужчина. С таким внутренним стержнем, – тут Любовь и правда восхищалась им. – Сдерживаетесь, не смотря на все проделки студентов. А ведь давно могли переубивать всех нарушителей дисциплины.

– Такое количество смертей непременно вызвало бы ряд вопросов, – заговорщицким тоном произнес Гесриэль, и они вдвоем расхохотались. – Как же с вами хорошо, но мне пора.

– Я понимаю, работа не ждет, – проводила его женщина, подумав: «Хороший он все же, особенно, когда не выдавливает из себя высокомерность».

***

А ближе к ужину он вернулся. И не один. Когда в палату вошел ректор, Любовь сразу ощутила тяжесть. Будто воздух вдруг загустел. «Вот про таких говорят, демонически красив», – пришло в голову женщине, и она увидела, как мужчина довольно улыбнулся, а черных глазах запрыгали смешинки.

«Вот, черт! – выругалась Люба, и начала мысленно нести чушь: «котята красивые, пить хочется, долго ли я здесь буду? А не, не то. Сколько мальчиков учится на стихийном факультете? Кто красивее: блондинки или брюнетки? А может рыжие?».

Демон скривился как от зубной боли, а давление ослабилось, женщина облегченно вздохнула, но поток мыслей ни о чем останавливать не стала.

– Меня зовут Эсспен Ассгейр, я ректор Академии, мисс Авалон.

– Приятно познакомиться, – выжала из себя Люба, понимая, что с таким магом ей не тягаться. Но отвести взгляд от смуглого, с коротко стриженными иссиня-черными волосами и такими же черными бездонными глазами она не могла.

– Лекарь Аларион озадачил меня тем, что вы выжили, мисс. Да еще и обрели новый дар, – пытливые глаза не то, что раздевали, они буквально сканировали, заглядывая в самые потаенные уголки души.

«Ну уж нет, – подумала Любовь. – Шиш тебе на постном масле, а не мое нутро»

Женщина поморщилась, посмотрев на Гесриэля в поисках поддержки, но тот не заметил ничего предосудительного и был спокоен как слон. А Любовь Павловна читала днем, что первый способ справится с ментальным воздействием это петь про себя песню или читать стихи. Она выбрала первое, вспомнив, как однажды пел ей этот романс Щепкиной-Куперник одногруппник, безнадежно в неё влюбленный. И ведь она потом сто раз пожалела, что отвергла парня.