Мой любимый канцлер

У меня был жених, но он предал и исчез. Еще была семья, которая ценила меня, как успешный проект. И возненавидела лишь за то, что я спасла наследника конкурирующего клана. Он же стал мне другом. Теперь мы одни против целого мира, на пороге которого стоят неизвестные захватчики.

Сможем ли мы противостоять им? И почему все трудней оставаться рациональной и не поддаваться чувствам?

#космические Ромео и Джульетта

#только постарше и друг друга не передолюбливают

#космические войны

#первый контакт

#логика против эмоций

#любовь против целого мира

Александра Войтер

Я, разгоняя клубы едкого дыма, поднесла браслет к замку. Зеленый индикатор сменился на красный. Дверь отъехала в сторону, чтобы тут же закрыться за моей спиной, отрезая от шума и сногсшибательного аромата смесей, которыми дымили в специальном зале рядом с туалетом. Нет, конечно, я благодарна, что владельцев всех офисов и развлекательных заведений обязали выделить отдельное помещение для курильщиков этой жутко вредной гадости. Но мало кто делал при этом нормальную вытяжку.

Облокотившись на умывальник, я глубоко вздохнула. Тут было тихо, достаточно свежо, а главное – никого. Ни людей, ни помощников, хотя последние создавали лишь внешний шум. Островок уединения в клубном море.

Не то чтобы мне совсем не нравилось находиться среди людей, нет. Только всему был предел. Но Ипполит настаивал, да и компания, с которой я периодически проводила время, сегодня собиралась сюда в полном составе. Это были в основном ребята с потока или дети членов дирекции. В общем, те, кто прошел тщательную проверку службы безопасности и отбор моих родителей. Да тот же Поли был буквально вручен мне мамой со словами: «Он идеальный кандидат в партнеры и мужья, дорогая. Имеет хороший генетический набор, в нем вполне раскрылись псионические способности, а еще он целеустремлен. Мальчик подает большие надежды и от него родятся правильные дети».

Да, Поли красив, умен и жаждет стать великим… Но… Он словно робот в программу которого добавили характеристики ухажера отвечающего всем требованиям взыскательных будущих тещ. Красивая картинка и игра, ничего настоящего. Это очень утомляет. И меня, и, по всей видимости, его. Представляю, как он провожает меня домой, мило улыбаясь, а потом возвращается к себе, заходит в вирткомнату и крушит все, что попадается под руку.

Он-то считает, что ему удается всех обмануть. И в какой-то мере это правда. Девчонки из компании его боготворят и считают, что мне невероятно повезло, парни уважают, и даже мама тает, когда он целует ей руку, приветствуя. Только как псионик он слабее меня, и я вижу, что он пудрит всем мозги. И поэтому ему было комфортно в клубе, в отличие от меня. Он не слышит и половины мыслей и эмоций окружающих нас людей. Ему для этого нужно включиться в режим. А я же включена постоянно.

Вот даже сейчас, где-то поблизости среди общего идиотского расслабления дымной комнаты, я почувствовала разочарование, злость и странный бунтарский дух. Он заставил меня вдохнуть глубже и прикрыть глаза. За спиной пикнул замок, и дверь отъехала, впуская в туалет еще одного человека. Ему не нравилось здесь. Музыка, атмосфера, люди – его все раздражало, но уйти он почему-то не мог. Долг кому-то разъедал его изнутри, растил в душе жестокого зверя. Все это резко поблекло, и на первый план вылез интерес, ленивый такой, неохотный.

– О, детка! Какая классная попка! Своя или врач постарался? – проговорил смутно знакомый голос. И большая мужская ладонь сжала мое левое полупопие.

Я повернулась, чтобы дать отпор, но тут вторая рука мужчины легла на мой затылок. Он зарылся пальцами мне в волосы, и я даже глаза открыть не успела, как завладел моим ртом в грубом напористом поцелуе. Он целовал меня с такой жестокостью, словно пытался выместить злобу на подвернувшейся девчонке. При этом я не чувствовала от него никакой опасности. То есть, дальше этого он вряд ли бы зашел. Вернее, пока у него таких планов не было.

С другой стороны, мне хватило и того, что есть, поэтому я перестала просто считывать фон, а повернула его вспять и начала транслировать приказ отпустить меня. Парень замер, словно прислушиваясь, а потом отступил, немного освобождая меня из захвата. В его эмоции добавились удивление и досада.

– Вот же тысяча черных дыр! – ругнулся он, когда наши взгляды встретились. И я с ним была в данный момент солидарна. Передо мной стоял Джеймс Морган, любимая фигура всех социальных сетей и таблоидов, избалованный и сумасбродный младший внук Тиберия Моргана, главы корпорации «ЭМ», самого жестокого человека, которого я когда-либо видела. – Ледяная Алекс? – Да, многие так называли меня за то, что я старалась держать эмоции под контролем, но практически никто не знал, что только так я могла управлять своими способностями в полной мере. – Я думал, что ты андроид, – опять же, внешне казалось, что он хочет меня оскорбить, но за словами пряталось смущение, – а ты живая. Можно даже повторить, – сказал он и снова прижался к моим губам, на этот раз на несколько мгновений. И ретировался, улыбаясь, так широко, что никто бы не подумал, как он противен сам себе.

Я же снова осталась одна в тишине туалета. Перспектива возвращаться в зал, где помимо пластикового Поли тусуется еще и Джимми «Стар», не радовала. Нет, на самом деле, с Джеймсом у нас не было никаких конфликтов, мы жили, словно в параллельных вселенных, которые вопреки всем законам иногда пересекались. На некоторых парах в академии, на званых вечерах у тех людей, с которыми были связаны обе наши семьи. Но это случалось невероятно редко. Мама считала, что Морганы как бандиты прошлых веков, и что они недостойны даже рядом стоять с теми, кто двигает науку вперед. Хотя мы не могли обойтись без сырья, которое добывали подвластные им станции, так же как и у них не получилось бы наладить добычу или производство без наших изобретений.

В задумчивости я провела рукой перед сенсорной панелью. Из стены выехал кран и мыльница, полилась вода. Я коснулась припухших губ, понизила температуру до тридцати градусов и ополоснула лицо. Не нужно, чтобы хоть кто-то заподозрил, что я была здесь не одна. Резко захотелось домой. Туда, где покой гор пронизывает каждую клеточку тела. Но вряд ли получится вот так сразу, да и завтра на лекцию к первой паре, а в пределах Земли запрещены полеты на варповой скорости. И из дома до академии на авиетке лететь часов шесть. Хотя, если взять шатл… Тогда в несколько раз быстрее. Нет, придется остаться в городской квартире. А я так не люблю Лондон. Даже в Москве я чувствовала себя лучше, хотя меня магнитом тянуло на Алтай, к родному дому, лаборатории…

Приведя себя в порядок, я задержала дыхание и вышла из туалета, на меня тут же обрушились звуки ударных, сопровождающихся надрывной мелодией скрипки. В последнее время снова стало модно миксовать композиторов, живших лет так пятьсот-шестьсот назад. Музыка прекрасная, безусловно, но не в этой дикой мешанине басов, что предлагалась танцующим. Только это никого не смущало. Люди двигались в такт, распространяя вокруг себя пьянящую и немного тошнотворную энергию похоти и удовлетворения.

На секунду я подумала, что Джимми прав, вспомнив мое прозвище. Я и правда не испытываю подобных эмоций и не понимаю, зачем они нужны. Только мешают в жизни. Ледышка. С другой стороны, у меня тоже есть чувства… Вот, например, я вижу сейчас Поли, и мне совсем не хочется к нему подходить из-за легкой неприязни.

– Милая, – тут же обнял меня Ипполит и с нежностью, вызвавшей слаженный завистливый вздох у Катрин и Мэган, поцеловал в висок. – Ты куда так надолго пропала? Я уже был готов идти тебя искать.

– Опять сбежала подальше от шума и веселья, – хихикнула Мэг, призывно улыбаясь моему кавалеру. – Ты же знаешь, Поли, как она относится к подобным мероприятиям.

– Ты так меня хорошо знаешь, – не сдержалась я и ответила сарказмом на подкол «подруги». – Приятно, что хоть кто-то меня понимает. Да, дорогой, – а он и правда дорогой, очень дорого обходится моим нервным клеткам отношения с этим «подающим надежды», – я бы хотела покинуть это славное место.

– Да ладно тебе! – воскликнула Катрин, которую Брэд усадил себе на коленки и кормил с рук модифицированной черешней. В ней не было косточек. – Весело же. Останься с нами еще на чуть-чуть! – Кэт сделала такие большие просительные глаза, что мало бы кто перед ней устоял, хотя она псиоником не являлась. Просто настолько добродушная и жизнерадостная девушка, что я вообще не понимаю, как она связалась со стервозой Мэг. С другой стороны, никто другой такой характер и не вытерпел.

– Хорошо, совсем немного, – согласилась я. Такого светлого человека расстраивать не хотелось.

– Наш человек! – крикнул Марсель, сын руководительницы отделения биологических разработок. Парень умный и, в принципе, неплохой, но отталкивающий многих своей внешностью. Из-за любви к опытам еще в детстве он устроил взрыв в домашней лаборатории и получил настолько глубокие ожоги, что даже пересадка кожи не помогла их скрыть. Левая щека у него шла буграми. Он ее стеснялся и прикрывал длинной челкой. – Так, парни, наши дамы заскучали, предлагаю принести выпить!

– Может проще через помощника? – Поли кивнул на стоящего неподалеку робота, готового в любой момент скататься к барной стойке за заказом. – Эти столы столько стоят не для того, чтобы мы сами бегали за выпивкой, – он лениво потянулся на диване, прижимая к себе и собственнически кладя руку мне на колено. Юбка моя при этом задралась практически до неприличной высоты.

– Нет в тебе духа авантюризма, Ипполит! – воскликнул Марсель. – И ретро-стиля тоже нет. Это же круто, подойти к бармену, переброситься с ним парой слов о тщетности бытия, посоветоваться, что лучше подойдет твоей спутнице…

– Идем, философ! – не выдержал Поли и, отклеившись от меня, пошел к бару, Марс же мне ехидно подмигнул и рванул за ним.

Ко мне тут же подсела Мэг. Она уже скинула с себя все, что можно было, и осталась сидеть в платье, больше похожем на сорочку. Тонкие бретельки не выдерживали веса внушительного бюста, а короткий подол почти не прикрывал ягодиц. На нее постоянно посматривали мужчины из-за соседнего столика, но не решались подойти. Все же забронировать здесь место не каждому было по карману, и они понимали, что за великовозрастными детишками, с которыми я сегодня проводила время, стоят такие люди, с которыми лучше не связываться только лишь из-за желания помять симпатичную девчонку. Да и лицо Мэган имело выражение прожжённой стервы и не располагало к себе. Правда, соседи пришли недавно и еще не успели достаточно выпить.

– Сколько можно мурыжить беднягу? – она с ногами забралась на диван, скинув туфли. – Он же взрослый мужик и все эти долгие хождения за ручку его не вдохновляют. Мы же не в том веке, когда хранят невинность, тем более, ты от него никуда не денешься. Он уже итак в шаге от кольца.

– Мэган, а ты не думаешь, что это наше личное с ним дело? – тема для разговора была так себе. Тем более, наивной и невинной, какой она меня считала, я не была.

– Не знаю, что тебе надо, Алекс, – отодвинулась она от меня. – Идеальный же экземпляр. Хватай и радуйся. Я бы от такого точно бы не отказалась.

– Будет и на твоем космодроме счастье, – хихикнула Катрин, хватая очередную ягоду уже не с рук Брэда, а сжатую губами. У них вышел этакий черешневый поцелуй, почему-то напомнивший мне о выходке Джеймса в туалете и заставивший покраснеть.

К счастью, тут подошли Марс с Поли и принесли напитки, и я спрятала лицо за заботливо врученным мне мультифруктовым соком. Ипполит, зная, что я не переношу алкоголь и энергетики, всегда почему-то делал выбор в его пользу, хотя я считала этот напиток слишком сладким и предпочитала ананасовый сок или минералку с лимоном. Впрочем, сейчас я была рада тому, что дали, и сразу ополовинила стакан.

– Пей, милая, пей, – зашептал мне Ипполит, – я же вижу, как тебя мучает жажда, – и я вправду ощутила желание пить. Да такое сильное, словно он на меня воздействовал, но в пси-слоях я ничего не ощутила.

Тут музыка сменилась и я отвлеклась от размышлений и собственной жажды, потому что девочки повернулись к сцене и расхохотались. А потом и парни, все, включая Поли. Заинтересовались происходящим, я же отдала стакан с недопитым соком помощнику и, опершись на ограждение, тоже посмотрела вниз. Там, на возвышающуюся над танцполом площадку, двое танцовщиц затащили парня и весьма недвусмысленно терлись об него всеми выступающими частями тела. Он всячески демонстрировал, что ему это нравится, но когда я прислушалась к его эмоциям, то ощутила пустоту и знакомое презрение напополам с разочарованием.

– Ой, так это Джимми «Стар», – воскликнула Катрин. – И уже кто-то, конечно, выложил видео с ним в Голограммер. Вот же пижон, – поморщилась она.

А вот Мэг поедала его глазами. Для нее он был лакомым кусочком, хотя я, если честно, не представляла, как с подобным можно находиться рядом. О его похождениях говорит вся планета, и не только. Даже на станциях Марса и спутниках Юпитера знают этого парня. С другой стороны, я же изображаю пару с Ипполитом, чем я лучше? От этой мысли домой захотелось еще сильнее.

– Поли, дорогой, я все-таки хочу домой, – осторожно взяв молодого мужчину за руку, кинула побуждение к действию.

– Да, конечно, милая. Я думаю, твоя мама не добрит твое одновременное нахождение с этим типом в одном месте. Увидимся, – кинул он ребятам.

– Хорошо повеселиться, – пожелала я им на прощание и, крепко держа Ипполита за руку, двинулась к выходу. Он, явно уловив мое настроение, ускорил шаг.

Прохладный ночной ветер разметал мои волосы и, потрепав юбку, полетел дальше, принеся некоторое облегчение. Я подняла голову наверх, но здесь, в ярких огнях города, звезд видно не было, а иногда так хотелось их увидеть. Нет, я не сидела сиднем на Земле, и даже имела сертификат пилота малых космических судов. Вот только… Получала его на симуляторе и реального опыта управления не имела, к сожалению. Мама говорила, что мне это не нужно, что мне уготована совершенно другая жизнь, а отец… Он удивлялся моему желанию лететь самостоятельно, всегда замечая, что для этого существуют специально обученные люди. А я должна учиться, чтобы стать полноправным членом правления, а когда-нибудь и вовсе разделить его со своим супругом. В мамином видении – с Ипполитом.

Последний подвел меня к авиетке, но не разблокировал дверь, а прижал к ней, развернув к себе лицом. Я внутренне напряглась, потому что только сейчас поняла, что практически перестала слышать его эмоции. Он же, нежно проведя пальцами по моей щеке, ухватил меня за подбородок. А потом поцеловал. И не то чтобы раньше мы этого не делали, но сейчас вдруг стало не по себе.

– Ипполит, перестань, пожалуйста, – тихо призвала я его к порядку, когда он дал возможность отдышаться.

– О нет, дорогуша. Я уже этого наслушался, – оскалился он, и перестал выглядеть самой любезностью. И на мой мысленный приказ прекратить, тоже не отреагировал. – Что, не работает? Хватит, мне надоело разыгрывать с тобой хорошего парня. Ты будешь делать то, что я скажу.

– Возможно, тебе не нужно было пить последний коктейль, Ипполит, – я добавила в голос металлических ноток недовольства. – Все же, ты перегибаешь палку, да и за управление авиеткой в таком состоянии садиться не стоит. Лучше вызовем доставщиков.

– Ой, брось, Алекс, ты же прекрасно знаешь, что я слишком осторожен, чтобы баловаться алкоголем за рулем. Я не глупый мальчишка, как твои друзья. А вот тебе, дорогая, не следовало пить то, что я принес, но уже поздно, – он ядовито ухмыльнулся. – Знаешь, мне никогда не говорили, насколько ты сильна, но дико бесило, что мои установки совсем на тебя не действовали. И сейчас мы проверим, как влияет на наше взаимодействие новая разработка моего отдела, – Поли достал из кармана закупоренную мензурку, в которой тускло светилась ядовито-желтая жидкость. – Мультифруктовый сок прекрасно перебивает ее горький привкус. А моя днк в ней позволяет мне управлять тобой. Ты станешь очень послушной девочкой и без моего приказа никому ничего не скажешь. А теперь, расслабься и даже мысли не допускай сопротивляться. Хотя… Знаешь… Ты должна любить меня так сильно, что убьешь кого угодно ради одного моего взгляда.

У меня натуральным образом отвисла челюсть от такого заявления, а Ипполит, воспользовавшись моим шоком, начал мусолить мои губы и влез в рот языком. И почему-то сделать в ответ я ничего не смогла, обмякнув в его руках, по-хозяйски шарящих по моему телу, и даже заставить его прекратить не то, что не выходило. Я не смогла даже попытаться обратиться к дару. Впервые в своей жизни я запаниковала. Проскользнула мысль, что сегодня совсем не мой день, а парни козлы, все, как один.

Где-то на краю сознания ощутилось чье-то недовольство, злость и омерзение.

– Да что же.. Орбитальный лифт тебе в задницу, – выругался кто-то, послышался глухой удар и Поли сполз вниз, утыкаясь лицом мне в коленки. За ним, с брезгливой гримасой, стоял Джеймс.

– Не благодари, Войтер, – он сплюнул на пол, развернулся, сел на скайцикл и, сверкнув магнитными резонаторами, умчался прочь.

– Даже не подумаю, – буркнула я, обретя способность разговаривать, и с отвращением отпихнула от себя Ипполита.

Правда, потом спохватилась и потрогала пульс. А когда нащупала его, с облегчением вздохнула, осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никто не видит, вытащила из его кармана мензурку. Недолго думая, коснулась напульсника и вызвала начальника службы охраны моей семьи.

– Госпожа Александра, – вежливо ответил мужчина в годах, фигура которого возникла на голограмме. – Что-то случилось? – ну да, собственно, а какой я еще вопрос ждала, позвонив человеку в час ночи по местному времени? В поместье-то сейчас вообще пять утра.

– Тут случилась небольшая неприятность… Можете прислать кого-нибудь из парней, наименее болтливых и достаточно понятливых? Я на парковке «Иллюзиона», рядом с авиеткой господина Мейершульца.

– А я могу поинтересоваться, где же он сам? – с интересом прищурился господин Лангер, с самого начала недолюбливающий навязанного мне жениха.

– Там, где и положено, – сказала я, а потом расхохоталась, увидев, как вытягивается в удивлении лицо главного безопасника. И злорадно продолжила, – у моих ног. Кажется, с разбитой головой.

– Через две минуты будут Ларсен, Авалди и Мельник, продержишься? – сразу перешел на ты мужчина, который иногда вполне успешно заменял мне дедушку, а бывало, что и маму с отцом.

Я кивнула, голограмма втянулась в напульсник, мигнувший синим светом о том, что вызов завершен. Захотелось присесть, но было некуда, разве что на тело Поли. Но мне стоять-то рядом противно, не то, что садиться. Я прислонилась к авиетке и задрала голову наверх, звезд все так же не было видно, поэтому я закрыла глаза и просто представила их. А потом попробовала потянуться к окружающим предметам через пси-линии. И как наяву увидела стоящий транспорт, здание клуба, фигуры, что двигались внутри – все, кроме валяющегося на полу молодого мужчины, еще несколько минут назад гордо носящего статус моего то ли парня, то ли жениха. Вместо него зияла пустота, которую пси-линии словно огибали. Зато неподалеку от меня приземлилось два шатла. И вскоре я, открыв глаза, увидела движущихся ко мне троих мужчин крепкого телосложения, двух светловолосых и одного брюнета.

– Госпожа Войтер, вы в порядке? – покосившись на тело, спросил Мельник. Только его из этих троих я знала. Его черную макушку можно часто заметить при отце, когда тот уезжал на переговоры.

– Да. Теперь, да, – я выдохнула с облегчением, осознавая, что все плохое уже позади.

– Это вы его? – один из светловолосых присел на корточки рядом с Ипполитом и аккуратно приподнял тому голову, чтобы рассмотреть место удара.

– Нет, участливый прохожий, – не стала я раскрывать личность своего спасителя. – Мой недожених перешел черту, и это был единственный способ его остановить, – и вот чего я оправдываюсь. Поли заслужил этот удар как никто другой. – Я бы больше не хотела его видеть рядом с собой, если честно.

– Думаю, ваши родители будут солидарны с вашим желанием, – Мельник сделал запись местности, – агент Ларсен, доставишь госпожу Александру в городскую квартиру, а завтра сопроводишь ее в академию. Дальнейшие инструкции пришлю утром.

– Так точно, – кивнул, вставая с корточек, светловолосый. – Пойдемте, госпожа Войтер, достаточно на сегодня приключений, – ох, если бы ты знал, насколько я с тобой согласна, милый человек.

Ларсен посадил меня в шатл, собственноручно пристегнув к сиденью ремнями, точно боялся, что я сбегу или испарюсь, и уселся на кресло пилота. Вел аппарат он мягко, настолько, что я не почувствовала ни взлета, ни посадки. И через каких-то десять минут уже заходила в собственную квартиру. Причем, пропустив вперед светловолосого агента. Он, оббежав комнаты, вернулся к двери, сказал, что в помещении чисто, и позволил мне войти.

– Справа гостевая, полотенца в душевой, в холодильнике вроде даже была еда, – сказала я ему, скидывая с облегчением туфли.

– Благодарю, но я останусь в гостиной, – отрезал он.

– Бросьте, агент Ларсен. Вам за мной явно завтра весь день таскаться, а не выспавшийся охранник – плохой охранник, – пожала я плечами.

– У меня с собой есть тоники, на всякий случай, – хмыкнул он. – Так что продержусь на ногах и пару дней без сна.

– Но умрете со скуки, гипнотизируя дверь моей спальни, – покачала я головой. – Вы же чутко спите, оставьте дверь гостевой открытой и, если кто-то рискнет сюда сунуться, в чем я сомневаюсь, вы это сразу услышите. Впрочем, решайте сами, – устала я препираться. – К девяти мне на первую пару, подъем в восемь, и нам осталось не так много времени, чтобы выспаться.

Я ушла в свою комнату, спрятала в сейфе за изголовьем кровати мензурку, приняла на скорую руку душ, перепрятала мензурку в бордовый оттенок губной помады в косметичке, и упала в кровать, решив, что обо всем случившемся подумаю завтра.

Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю! Ее героев ждет множество опасностей и испытаний. Вы не потеряете книгу, если добавите книгу в библиотеку. И сможете узнавать о новинках, если подпишитесь на автора)

Глава 2

Александра Войтер

Мое утро началось за десять минут до будильника. И проснулась я от бодрого пения на кухне, а так же одуряющего запаха кофе. Вот такого, настоящего, не из таблетки кофемашины, а из турки. То есть блондинчик нашел у меня не только зерна, а они были, я как-то ошиблась с заказом и вместо таблеток доставили именно их, но и кофемолку, а вот о ее существовании на моей кухне я даже не догадывалась.

Проигнорировав хозяйствующего, как у себя дома, агента, я сходила в душ, потратив двадцать минут на него и сушку волос, и оделась. Почему-то сегодня все внутри меня протестовало против обычно носимых платьев и юбок, а взгляд упрямо останавливался на костюме, в котором уместнее было сходить в горы или на тренировку. Недолго думая, я все же надела платье, ведь, как говорит мама – нельзя позорить славную фамилию и одеваться, как попало. А комбез я-таки засунула в сумку. Места много он не занимает. К нему добавились мягкие тонкие сапожки и тетради. Да, все давно не вели никаких записей, уже лет сто, а то и двести. Лекции в полном объеме были в академической сети, на самом деле, в академию-то мало кто ездил учиться. Только те, кому хватало ума, что никакой онлайн-учебник не заменит личного общения с профессором. Даже если у тебя есть вирткомната и ты можешь «очутиться» в классе, не выходя из дома. Живой человек, если он адекватен, все равно лучше. Обучаться очно сейчас дорого и это привилегия для избранных. Но большинство, кто учился со мной, этого словно не понимали. Одни чаще всего ничего не записывали, пользуясь материалами, присланными на личные сайты, там же, собственно, решая задачи, ну или отправляя то, что решили за них. Другие все же делали пометки в планшетах, чтобы сразу все было в цифровом виде. Я же предпочитала делать, как люди триста лет назад, то есть писать за преподавателем конспект лекции, ведь так часть информации запоминалась сразу на занятии.