- -
- 100%
- +
– Доброе утро! – наконец, я вышла из комнаты, наслаждаясь не только ароматами, но и располагающей к себе умиротворенностью. Мужчина на секунду замер над тарелкой со сковородкой в руках.
– О, госпожа Александра, доброе утро! – поздоровался агент, и тут же в эмоциях проскользнуло напряжение и стеснение. – Вы вчера любезно предложили воспользоваться вашим холодильником. Вы завтракаете?
– Можно без госпожи, агент Ларсен. И обычно да, завтракаю, правда, пользуюсь пищеблоком, – то есть закидываю в него полуфабрикаты. А вот дома у нас есть повар…
– Ну, я не повар и тоже им пользуюсь. Когда нет времени. А если выдается свободная минутка, то предпочитаю немного приложить усилий, тем более, когда некоторых продуктов так мало, что нормальная еда из них выходит только, если их совместить, – он кивнул на два больших блина с начинкой из сыра и бекона. – Кофе? И раз уж вы без госпожи, то и меня можете звать просто по фамилии. Особенно, если ситуация экстренная. Чем короче позывной, тем быстрее реакция на опасность. И давайте договоримся, я знаю о ваших способностях, – не то чтобы мы скрывали псионический дар, но и не распространялись. Он был редок, один случай на десять миллионов человек, но нас было не десять, и даже не сто. Последний раз зарегистрировали около тысяча двухсот человек. Все работали либо на крупные корпорации, либо на правительства ведущих стран. – Знаю, и понимаю, что где-то что-то вы сможете почувствовать раньше меня. И в таком случае просто скажите «Златовласка».
– Да вы шутите, Ларсен?
– А что, я статен и светловолос, и мало кто воспримет это слово, как угрозу или побуждение к действию, – хмыкнул он и протянул мне кофе.
– Ну… Если смотреть с этой стороны. Договорились. И благодарю за заботу, – я приняла у него чашку. Растекшаяся по языку горечь допустила предательскую мысль о сахаре и сливках, но этого добра у меня в квартире не было точно. В последний раз список продуктов составляла сама, а не помощник, поэтому упустила кое-что из виду. – Никаких ночных происшествий я не пропустила?
– Нет, наш горизонт чист, – улыбнулся мне агент. – И до отбытия еще пятнадцать минут. Вы, Александра не объект охраны, а курорт.
– А вы, Ларсен, мастер комплиментов, – нахождение рядом с этим человеком положительно на меня влияло. Как говорил про таких людей Лангер: «он был в гармонии со вселенной». Это можно было почувствовать, не имея псионического дара.
Более того, мужчина мгновенно понял, что я не любитель непринужденных бесед за столом, поэтому попросил Джарвиса включить нам мою любимую музыку, и сел есть, ухмыльнувшись. Подумал, что я не замечу. А я и не заметила, я почувствовала его ехидство, а потом по пси-линиям уловила, что он поклонник доголограммного кино, как и я. Хотя, удивляться было нечему, достаточно было вспомнить про кодовое слово при опасности. И это вполне подходило к его психологическому портрету. Этакий герой, как в древности говорили – рыцарь без страха и упрека. Такие не управляют корпорациями и не становятся политиками. Даже следователями редко становятся. Они – защитники. Чаще всего доктора, учителя, спасатели и вот, агенты охраны. Причем последние обычно защищают тех, кого считают достойными. Таких не купишь ни за какую валюту, ни земную, ни станционные. Тем ценнее его нахождение рядом со мной.
Я не сразу поняла, что ела и размышляла об агенте, глядя на него в упор. Но он никак не прокомментировал это, лишь с той же доброжелательной улыбкой собрал посуду и положил ее в автомойку. А после глянул на напульсник.
– Время.
Одно слово от него, короткий кивок от меня, и вот мы уже погрузились в его шатл и отправились в сторону академии.
В лекционной аудитории, в которую могло войти около ста человек, сейчас сидело от силы двадцать. Профессор Синельник стоял, опираясь на стол. Он ждал, когда мы успокоимся и будем готовы слушать.
– Доброго утра, молодые люди и девушки. Вас, господин, я не знаю, – он внимательно посмотрел на Ларсена. Тот развел руками.
– Простите, профессор, – я подняла руку. – Сегодня я с сопровождением, – по аудитории прокатилась волна смешков, но быстро стихла. Ведь не настолько мои одногруппники глупы. За многими тоже присматривают, просто не так открыто. Подобные сопровождающие появляются лишь при точно установленной грозе. Впрочем, угроза есть, конечно, содержится она в мензурке, что в моей квартире. Вот только о ней пока никто не знает, кроме меня и Ипполита. Поэтому не понятно, почему агент до сих пор со мной.
– Что ж, значит, вам юноша придется поскучать вместе с ребятами, – улыбнулся Синельник и начал лекцию. – В прошлый раз мы прошли с вами двадцатый век, когда жило первое поколение, сумевшее оторваться от Земли. А так же оценили противостояние двух держав, чьи представители совершили первый полет на околоземную орбиту и Луну. И завершили разговор отправкой Пасфайндера на Марс в тысяча девятьсот девяносто шестом году. Все верно? – мы дружно кивнули. За ним развернулась голограмма, иллюстрирующая его слова. – Хорошо. Продолжим. Начало двадцать первого века не принесло ничего нового. Люди слишком были заняты переделом границ на Земле, что на космос мало у кого оставалось время, более подробную информацию о произошедших знаковых событиях я вам уже отправил. Вы даже сможете заметить, что она немного отличается от официальной версии. Или много, – я почувствовала ехидство, исходящее от своего защитника, одногруппники же восприняли сказанное, как само собой разумеющееся. Профессор предмет любил и чтил, поэтому глупостей, что транслировали по каналам онлайн-школ, избегал. – Так что, продолжим. К концу третьего десятилетия двадцать первого века руководство ведущих стран третьей планеты от Солнца пришли к выводу, что затянувшийся конфликт уже никого не обогащает, и лучше поискать ресурсы за ее пределами. Соединенные штаты перестали лоббировать санкции против Российской Федерации, и та любезно приняла этот шаг. Более того, и в ответ подключилась к американо-индийской программе по освоению Марса. Узнав это, глава Китайской Народной Республики предложил свою помощь в проекте. Чуть позже, как только астероид Апофис в две тысячи двадцать девятом году пролетел мимо земли, к теперь уже мировой космической программе присоединились европейцы и японцы. К тому моменту уже почти все отладили, но от новых денежных вливаний отказываться смысла не было, да и команды вновь присоединившихся отличались высококлассными специалистами. Время отправки экспедиции было рассчитано так, чтобы космонавты прибыли на планету в наиболее комфортное время пребывания ‒ сентябрь-октябрь. Именно в эти месяцы самый минимальный разрыв между ночной и дневной температурой, способствующий оптимизации технических процессов. И спустя четыре года тридцать человек улетели с Земли, чтобы еще через полгода развернуть первую станцию на Марсе. Теперь там, под куполом Моргана-Бойла, расположен музей. Кто-нибудь из вас его посещал? – все дружно закивали. А то, полет туда входит в школьную программу. Правда летят те, кто может оплатить перелет, но в этой аудитории присутствовали лишь такие.
Профессор приготовился продолжить лекцию, как я почувствовала чьи-то сильные эмоции со знакомым характерным оттенком. Человек словно готовился к чему-то и презирал себя за это. А еще тихо кого-то ненавидел, кого-то к кому был привязан. Дверь распахнулась, точно ее открыли с ноги, и в аудиторию ввалился мой вчерашний спаситель.
– Всем привет! Да вы не прерывайтесь из-за меня, профессор, продолжайте! – он взглянул на картинку. – О, а эта станция мне очень знакома! – конечно, она же принадлежит Бойл корпорейтед, все акции которой держит в своих руках его дед. – А вот тебя, сивый, я не знаю, – Джеймс повернулся к Ларсену, но тут во все еще открытую дверь вошли двое в форме. Еще трое остались снаружи. – О, бобби, – это он уже произнес чуть слышно.
– Всем оставаться на своих местах, инспектор Хорн, мой коллега, сержант Коллинз, – грозно выдал первый. – Мистер Морган, я прошу вас пройти с нами.
– Да, конечно, – парень сделал максимально дебильное лицо, но мысленно-то он перебирал возможные прегрешения, за которые его могли забрать. И не считая моего вчерашнего спасения, он был уверен, что чист. Поэтому бросил недовольный взгляд в мою сторону, но я к его удивлению отрицательно покачала головой. – Но могу ли я узнать, в чем меня обвиняют?
– Если вы хотите при всех, – нахмурился мужчина, переглянувшись с напарником, а я никак не могла отделаться от странного ощущения, что он и сам не уверен, но делает, что приказано. – Вы обвиняетесь в убийстве и сокрытие тела мистера Ипполита Мейершульца, – все застыли в немом шоке и посмотрели на меня.
Я же пару секунд не могла сообразить, то ли мне грустить, вроде жениха убили, то ли радоваться, ведь кто знает, как долго длиться действие этой жидкости. А вдруг он бы нашел способ до меня добраться? Стать послушной собачонкой в его руках? Да ни за что! Так что его смерть, как-никак, самый логичный и удачный исход для меня. Но… Все же, пусть он и мудак, все равно человек, и по утрате жизни правильно скорбеть… Только в любом случае, Джеймс тут не причем. Поли был жив, когда он уехал. Более того, он был жив, когда улетели мы с Ларсеном. Я посмотрела на агента, в его глазах читалось полное непонимание. И правильно, максимум, что грозило Ипполиту – сотрясение мозга и увольнение из лаборатории с черной меткой, но никак ни смерть.
– Простите, а на каком основании вы его обвиняете? – обычно я не так импульсивна, но чертов Морган создан для того, чтобы действовать нелогично.
– А вы, мисс, кто?
– А я Александра Войтер, уже бывшая невеста мистера Мейершульца. Он вчера около клуба «Иллюзион» повел себя не как джентльмен, и мистер Морган научил его манерам. А после уехал, на тот момент Мейершульц хоть и не здравствовал, но оставался живым. Таким он и оставался, когда меня забрал мой охранник и отвез домой.
– То есть вы подтверждаете нанесение мистеру Мейершульцу телесных повреждений мистером Морганом? – хитро улыбнулся инспектор, внутри он ликовал. Почему-то полицейскому было важно забрать Джеймса.
– Защиту чести можно посчитать самозащитой, – вмешался Тедд Уолред. В их семье потомственных юристов, мне кажется, знания законов разных стран передавались генетически. – Тем более, свидетель, утверждает, что пострадавший был жив, а значит, для возбуждения дела вам нужно, как минимум его заявление.
– Вы их адвокат? – инспектор явно не ожидал, что у Джимми «Стара» вдруг появиться столько защитников, и радость сменилась недовольством. – И имеете лицензию?
– К сожалению, пока нет, – спасовал Тедди, и, извиняясь, развел руками. Я поблагодарила его кивком.
– Мистер Морган может вызвать своего адвоката, вы подождете в коридоре, а мы продолжим лекцию, молодые люди, – решил разрешить конфликт профессор, но «бобби» с ним согласен не был.
– Нет, мы забираем мистера Моргана, а юристов он может вызвать и в участок, – он посмотрел на Синельника с угрозой, но тот не собирался отступать. Профессор вообще человек чрезвычайно справедливый и совестливый, и для него все мы – малые неразумные дети, требующие наставления, направления и заступничества. Но Джеймс заговорил раньше, чем профессор успел открыть рот.
– Ладно, лекция скучновата, пойду проведаю полицейских. Скрашу их серые будни своим присутствием, – задорно улыбнулся он. А внутри… Я чувствовала его уважение к преподавателю, благодарность Теду и, как ни странно, мне. А еще усталость и недоумение. И нежелание быть одному. Это меня удивило. Настолько, что я незаметно для себя встала.
– Пожалуй, составлю тебе компанию, все-таки свидетель. Да и причина проблемы, – выдала я, смотря, как округляются его глаза, а в чувствах полицейский проскальзывает растерянность.
Я спутала им все планы. Они не собирались его никуда вести. Вернее, он бы не доехал. Убили бы, имитировав попытку побега или нападение третьих лиц. Инспектор даже не успел определиться с вариантов, ведь «заказ» пришел буквально час назад. Все это я читала в его голове и судорожно перебирала варианты, как спасти Моргана, а заодно теперь и себя. Ведь я не более, чем досадная помеха.
– Вы хотите проследовать за нами, мисс Войтер? – уточнил сержант Коллинз.
– Именно! Ну что, Златовласка, прокатимся? – подмигнула я Ларсену, который мгновенно подскочил, и повернулась к профессору. – Простите, сэр, обещаю, что мы оба отчитаемся по этой теме.
– Конечно, Александра. Очень рад, что моим студентам не чужды идеи взаимопомощи и благородства. Морган, ведите себя прилично. Все же с вами девушка.
– Так точно, профессор, постараюсь держать ее в руках. То есть себя, – хмыкнул он, под общий смех, и мы вышли в коридор.
Глава 3
Александра Войтер
В полной тишине полицейские конвоировали нас в сторону главного выхода. Впереди инспектор с сержантом, потом мы, а позади еще трое бобби. Интересно, купленные все, или только главный? Хотя, как тогда он полагал избавляться от Джеймса? Парень же внимательно посмотрел на меня, но не в силах разглядеть что-то за моим обычным выражением лица, сделал выводы сам. Не скажу, что неправильные.
– Это было очень любезно с твоей стороны, куколка, но того не стоило. Для меня подобная прогулка не в новинку и лишь развлечение. Может, все же вернешься в аудиторию? Ты же так тянешься к знаниям.
Я, нацепив маску дуры, прильнула к нему, незаметно ткнув пальцем под ребра, и захихикала.
– Ну что ты. Ты же меня вчера спас, как я могу не ответить тебе тем же? И вообще, когда еще удастся полюбоваться, как ты будешь разбираться с представителями власти? – в этот момент инспектор обернулся и посмотрел на нас.
Я вложила в его мозг картинку, как его отчитывают в участке за арест Моргана, после нашествия орды их семейных юристов. Но тот лишь усмехнулся, подумав, что он за труп получит столько денег, что увольнение ему уже не страшно. И что он давно хотел уйти в частную охрану. При этой мысли Хорн бросил задумчивый взгляд на Ларсена, которому уступал и лицом, и телом. И, по всей видимости, моральными качествами.
– Никогда не думал, что тебе нравятся плохие парни. Хотя твой Ипполит, не считая ночного прокола, казался идеальным, – проговорил Джеймс.
– Может, мне нравятся хорошие, которые строят из себя плохих, а не плохие, что прикидываются хорошими? – пожала я плечами, а потом дотянулась до его уха и прошептала. – Они пришли тебя убить, нам нужно бежать, – Морган отпрянул от меня и в замешательстве замер. – Ой, мальчики, а вы не против, тут дамская комната по пути, мне очень нужно…
– Против, очень даже против, – разозлился инспектор. – Мы торопимся, и не собираемся никого ждать. Если вам так приспичило справить нужду, то вперед, но мы дождаться вас не станем, – учтивостью тут и не пахло.
– Да ладно вам, – прыснул Джеймс. – Приличным девочкам не говорят «справить нужду», так вообще никто не говорит. Даже «поправить мейк» и то было бы актуальнее. Да и вообще… Что нам, две минуты погоды сделают? – инспектор скрипнул зубами, но мне кивнул.
Я повернулась к Ларсену, и транслировала ему мысль, чтобы он ничему не удивлялся и придержал Моргана. Охранник медленно моргнул, давая понять, что он принял к сведению, а я удалилась за дверь туалета. Сосредоточилась. Внушать мысли не сложно, но при условии, что ты внушаешь кому-то одному или одно и то же сразу всем. А вот, выборочно это сделать уже сложнее. Правда, не для меня. Я прикрыла глаза и словно вдохнула чужие эмоции. Умиротворение Ларсена, разочарование Джимми «Стара», тихую ярость инспектора, негодование сержанта и спокойную собранность остальных полицейских. Послав волну расслабления Хорну, я заставила его отправить своих людей осмотреть периметр и почувствовала, как фон легкого недоумения разошелся в разные стороны. Так, двое ушли вперед по коридору, двое – назад. Остался инспектор… Которого резко подвел мочевой пузырь. Я чувствовала его опасение, но он подумал, что нам все равно некуда деться, с любой стороны нас будут ждать его коллеги. Хлопнула дверь соседнего помещения, и я вышла.
– Надо бежать! – сердце у меня бешено колотилось, словно только что Лангер погонял меня по полигону, где обычно тренировал агентов.
– Это я понял, – кивнул Джеймс. – Но вот почему и каким образом ты сделала подобные выводы – не очень.
– Объяснять сейчас точно нет времени, полицейские могут вернуться в любой момент, – поддержал меня Ларсен. – Александра, как думаете, получится у нас попасть к шатлу?
– Вероятнее всего, – я пожала плечами. Сказав, что наверняка, я бы точно озадачила Моргана.
– Если они не дошли до центрального выхода. Тогда придется лезть через окно какого-нибудь кабинета. Сколько нам потом это будет стоить? – фыркнул он.
– Тебе-то уж о деньгах беспокоиться, – вот же он… Засранец. – Полезешь. Заплатим. Жизнь дороже, – отрезала я и первой рванула к выходу.
Парни все же двинулись за мной. Но, если с охранником и так было все понятно, он за меня отвечает, поэтому не отставал ни на шаг. То выбор Джимми «Стара» пусть для меня оказался не неожиданностью, но приятным удивлением. С другой стороны, в его эмоциях кроме уже набивших оскомину усталости, неприязни и легкой злости, наконец, возникли новые: сомнение и любопытство.
Мы выскользнули на улицу и чуть сбавили ход, чтобы не выглядеть подозрительно. Во дворе академии не любят суматоху, что преподаватели, что редкие студенты, двигаются обычно не торопясь. Вообще древние стены, видавшие не одно поколение студентов, выглядели настолько монументально и вечно, что желание суетиться отпадало само собой.
– Все в порядке? – охранник посмотрел на меня, заставив сосредоточиться и окунуться в мысли ближайших людей.
Его самого и Джеймса я отмела сразу, пустив сознание дальше, на десять метров, двадцать, пятьдесят.
– Они уже доложили, что потеряли нас, – ответила я, поморщившись. Полицейские так и фонтанировали эмоциями, близкими по аромату к сточной канаве. – И у них есть люди на парковке.
– Они ищут троих, мы можем разделиться, – Ларсен с укоризной бросил взгляд на Моргана.
– Да, конечно, чтобы они точно пристрелили меня за побег, – съязвил он. – А может это и был твой план, а, Ледяная Алекс? Мстишь за жениха?
– Идиот! Если бы ты его закапывал, мы бы тебе только помогли лопату поудобней выбрать да место потемнее, – огрызнулся на него Ларсен. – Как у тебя язык вообще повернулся сказать, что она может мстить тебе за урода, пытавшегося ее изнасиловать? – первый раз в своем гармоничном со всех сторон охраннике и почувствовала гнев и омерзение, невероятной силы. И хотя обычно эти эмоции оставляли мне на пси-поле противный осадок, сейчас стало приятно.
– Как бы не считал мистер Морган, разделяться нам нельзя. Они не ищут двух парней и девушку, они ищут конкретно его, – покачала я головой, и утянула их за ближайшую авиетку, прижав палец к губам. С другой ее стороны шел полицейский.
– У них явно приказ «огонь на поражение», – покачал головой мой охранник, стоило тому отойти подальше.
– У него в руках бластер на изготовке, – ответил на мой молчаливый вопрос Джеймс. И я согласилась с его выводом. Просто не успела рассмотреть оружие, сконцентрировалась на поиске других противников. – Если бы был фазер, то я бы тебе не поверил… Спасибо.
– Спасибо скажешь, когда выберемся отсюда, – прошептала я и пошла за выглянувшим из-за авиетки Ларсеном.
Но до своего шатла мы не дошли каких-то десять метров. Охранник даже успел активировать систему с напульсника, когда короткий выстрел вспахал рядом с нашими ногами асфальт.
– Полиция, стоять на месте! – мужчина за нашими спинами оказался в броне, а дуло его бластера целилось в голову Моргана. – Не вынуждайте прибегать к крайним мерам, – вкрадчивый голос разливался по телу. Краем глаза я заметила, как рука Ларсена, дернувшись к поясу, расслабилась, а взгляд стал стеклянным.
– Надо же, за нами прислали псионика, – вырвалось у меня недоумение. Он смотрел в мои глаза примерно с такими же чувствами. Но я оказалась быстрее. – Извини, мы торопимся.
– Я должен вас остановить, – проговорил он, сопротивляясь мне. Но его рука все равно опускалась. – В любом случае, о тебе все будут знать. О твоей силе.
– Я особо и не скрывалась. Но ты даже не вспомнишь, что нас видел, – я проследила за его взглядом. – О нет, камеры тоже нас не выдадут, – я отвернула их вдоль нашего пути заблаговременно.
– Не убивай, – мужчину обуял ужас… Редкий псионик может переводить пси-энергию в материальный мир.
– Я и не собиралась, – успокоив его, я развернула его в другую сторону и привела в чувство парней.
– Куда это он? – Джеймс с удивлением посмотрел на удаляющуюся спину полицейского.
– Скажем так, он передумал. Давайте поторопимся, – я кивнула на шатл, и в этот раз мы до него добежали.
И Ларсен втолкнул нас с Морганом в открывающийся проход, когда первый сгусток плазмы врезался в поляризованную обшивку шатла. Охранник достал-таки фазер и открыл ответный огонь. Джеймс втащил меня в кабину, ткнул в кнопку активации двигателя, а дальше растерянно посмотрел по сторонам.
– Что, прогуливал уроки пилотирования? – я спокойно задала параметры подъема и оторвала шатл от земли. А вот люк с панели не закрывался. – Ларсен, люк заклинило!
– Они попали в крепление, надо закрывать вручную! – закричал он, одной рукой держась за поручень, другой пытаясь поразить противников.
– Помоги ему! – кивнула я Моргану, а сама выше подняла шатл и развернула лицом к стрелявшим. Стрелять по людям мне раньше не приходилось. Зачем, если я могу просто попросить уйти и нападавший так и сделает? Поэтому сейчас моя рука зависла над кнопками управления, и я не могла перебороть свою совесть, даже зная, что те, по кому я должна стрелять, такими сомнениями не терзаются.
Меня привел в себя звук захлопнувшегося люка. Пришлось провести повторную процедуру поляризации, и удары от бластеров почти перестали ощущаться. Но возникла другая проблема – в воздух рядом со мной поднялись несколько полицейских авиеток.
– Да чтоб вам кольца Сатурна малы стали! – взвыл Джеймс. Один выстрел задел его по касательной. Кожу не зацепил, но кожаная куртка годилась теперь только для утиля. Он скинул ее на пол и, плюхнувшись в кресло, пристегнулся, и вовремя, Ларсен перевел движок в режим полета. В кабине отчетливо пахло гарью.
– Это мелочи, а вот то, что сгусток плазмы пролетел в салон, и повредил несколько реле… Их авиентки тихоходны, но шатл выйдет из строя раньше, чем мы будем в безопасности. Простите, Александра, до дома мы не дотянем.
– Держи координаты, – Джеймс выставил руку с напульсником вперед, и над ним засветились цифры. Ларсен перевел копию голограммы в компьютер шатла. – Это наше поместье, оно в Сомерсете. Сможем долететь?
– Сомерсет не Алтай, – улыбнулся мой охранник, тут нас знатно тряхануло. – Это последний раз, когда мы позволили поджарить нам зад, господа бобби, – с этими словами он развернул шатл по новым координатам, и нас вжало в сиденья от набираемой скорости.
Глава 4
Джеймс Морган
На самом деле, родовое поместье, это последнее место, куда я хотел бы сейчас лететь. Реально, лучше оказаться в сердце земель Войтеров, чем у деда под боком. Но выбора не было. Намерения полицейских слишком очевидны, чтобы рисковать жизнью. Тем более, теперь под угрозой не только моя.
Вообще, я пока не зашел в аудиторию, то и не вспоминал вчерашний инцидент с наследницей корпорации ботаников. Оба инцидента. Было и было, сколько подобных случаев произошло… Да даже за неделю? Не счесть. Я каждый день целую девиц и бью морды кому-то. Еще качаю права и демонстрирую всем максимально наглое поведение, плюю на нормы и правила. А так же завожу знакомства, собираю компромат. И даже понимая, что маска избалованного и своевольного мажора помогает мне делать это абсолютно незаметно, хочу от нее избавиться. Кто бы что не говорил, идиотское поведение не всегда приносит удовольствие… Хотя не скрою, поначалу мне нравилось, но со временем я перестал понимать, где я – настоящий, а где нет. Вот только наследником станет мой старший брат, а мне, видимо, до конца жизни играть роль, ловя презрительные взгляды от более-менее адекватных людей.
Я покосился на Александру. Ее, конечно, нельзя назвать эталоном адекватности, все же она достаточно подмороженная девица, но вот в чем-чем, а в логике отказать ей нельзя. И то, что она сейчас сделала… Заступилась за меня, попыталась спасти… Это никак не вязалось с тем, как она вела себя раньше. Неужели так благодарна за мой вчерашний поступок? Не верю… Вряд ли. Так поступил бы любой нормальный мужчина… Нормальный, но не Джимми «Стар». Этот бы еще и постоял рядом, отмачивая сальные шуточки.