Мой сказочный принц

Маша, выдохнув, еще раз посмотрела тетради с выполненной домашней работой. Владик, с которым она занималась домашним заданием, был замечательным восьмилетним мальчуганом, но имел некоторые поведенческие особенности. И сейчас он внимательно и с надеждой смотрел на нее, теребя пуговицу на вороте поло. Она же, не отвлекаясь от своего занятия, протянула ему небольшого котика, набитого каким-то сыпучим материалом. Игрушку можно было мять, но при этом она не шуршала.

– Молодец, – наконец закончив проверку, Маша похвалила ребенка. – У тебя замечательно все получается! – тут раздался тихий стук в дверь, в комнату заглянула мама Владика.

– Мария Васильевна, вы как, закончили уже?

– Да, я же помню, что у вас сегодня планы на вечер есть, – кивнула Маша.

– Влад, собирайся, я провожу Марию Васильевну, – улыбнулась женщина. – Как он, справляется?

– Да, вполне, ему сложно сконцентрироваться, но он очень неглупый мальчик. Поэтому я оставляю ему дополнительные задания по скорочтению и арифметике, и вы же видите, интерес к знаниям есть, и стремления, ведь он их выполняет. Просто на уроке ему трудно усидеть, а в классе их около тридцати человек, учитель столько времени тратит, чтобы каждого успокоить, что на сам урок времени уже не остается, – Маша на секунду вспомнила, как это было у нее. – Он привыкнет, но я бы посоветовала вам сходить к неврологу.

– Наш районный сказала, что нечего придумывать себе отклонения и оправдывать ими невоспитанность, – вздохнула женщина. – А в частной написали такой список рекомендуемых процедур и лекарств, будто он не мальчик, а старик.

– Не переживайте, в моем классе нескольких детей водили к специалистам, ничего особенного и страшного там не требовалось, я могу уточнить фамилии врачей, может, подберете себе подходящего. Просто не хочется, чтобы такие мелочи мешали ему и учиться, и жить.

– Спасибо, Мария Васильевна, я вам деньги на карту уже перевела. И хотела спросить, вы не берете еще учеников? У меня у подруги дочь в четвертом классе, что-то у них не ладится в учебе.

– Давайте так, я сверюсь со своим графиком и отпишусь вам, смогу ли ее взять и по каким дням, если ту сторону устроит, то передадите мой номер.

– Договорились! И спасибо огромное!

Маша вышла из подъезда довольная и проведенным сегодня уроком, и разговором с мамой Владика. Ей нравились дети и работа с ними, и она очень жалела, когда ушла из школы спустя четыре года. Но пусть срок и не большой, она не хотела бороться с тоннами документов, коллегами и некоторыми родителями, по которым явно плакал психиатр. Поэтому сейчас занималась репетиторством у нескольких детей-младшеклассников, подрабатывала копирайтером и вела блог о начальном образовании, школе и прочих прелестях учебы.

Этому радовалась свекровь, ведь у школьного учителя на своих детей времени нет, а внуков Надежда Егоровна очень хотела. И поторапливала сына с невесткой. Только вот уже два года, как Маша работала из дома, а внуки никак не появлялись, зато в семье наметился разлад. Павел, пока у жены была постоянная работа, упорно пытался стать бизнесменом. Только в его понимании бизнесмен не работает, а сидит дома, пока где-то кто-то для него зарабатывает деньги. В общем-то, Маша была с ним согласна, но только добавляла обычно, что это происходит лет через пять-десять после того, как тот бизнес построишь. И в то время Паша приносил деньги домой эпизодически, а устроился работать «на дядю», лишь когда жена ушла из школы.

Тут ему пришлось поднапрячься и спрятать свою гордость куда поглубже. Результат поразил и Машу, и Надежду Егоровну: парень вдруг начал расти по карьерной лестнице и хорошо зарабатывать. Вот только это лишь отдалило супругов. И свекровь начала поучать девушку, как вновь «разжечь огонь любви». Вот и сейчас, стоило Маше выйти на улицу, как раздался звонок.

– Здравствуйте, Надежа Егоровна!

– Машенька, ты же освободилась? Я тут видела рекламу школы танцев, там учат эротическим танцам. Маша, я думаю, тебе нужно туда пойти! А еще мне тут на работе подсказали необыкновенное романтическое место – парк-отель на житских прудах. Говорят, там чудесно. Забронируй домик на выходных, вам с моим сыном нужно бывать почаще вдвоем.

– Как скажете, Надежда Егоровна, – девушка с трудом сдержала вздох, подумав, что выясняя эту информацию, свекровь явно делилась личной жизнью детей с тетками из своего отдела, где она работала бухгалтером.

– Девочка моя, деток вам надо, представляешь, какие они будут красивые, и как ты замечательно их воспитаешь? А я помогу!

– Конечно, обязательно!

– А вообще, сделай сюрприз Павлу, зайди к нему на работу в обед, хоть вместе поедите в кое-то веке.

– Так и сделаю! – вот тут Маша решила, что идея стоящая и развернулась в сторону офиса мужа. Только в само здание не зашла, так как увидела его выходящим с какой-то женщиной из ресторана напротив.

Но и на работу Паша не пошел, он посадил женщину в машину, а сам сел за руль, чем сильно удивил девушку, ведь такого автомобиля у них в семье не было. И если бы не таксист, высаживающий кого-то рядом с ней, то она бы растерялась и отправилась домой. Но тут Маша решила, что это знак и плюхнулась на заднее сиденье.

– Девушка, я так не работаю, вызовите себе машину через приложение, – пробубнил ей сидящий за рулем пожилой мужчина.

– Пожалуйста! Я заплачу наличными, только езжайте за той машиной! Мне очень важно! У меня там муж… С какой-то, – всхлипнула она.

– Эх, и зачем такой красивой… Никогда не пойму молодежь. Пристегнись, – таксист стартанул и успел пристроиться прямо за большим внедорожником, скрывающим в своих недрах Павла. – Я вот со своей женой уже больше сорока лет живу, и никогда на сторону даже смотреть не хотел. Плохо это, девонька. Но коль подтвердится, не терпи, я тебе как мужчина говорю, это неуважение, а такое терпеть нельзя.

– Хорошо, обещаю, – прошептала Маша, вытирая слезящиеся глаза. – А может, я ошибаюсь? А, ведь у него выезды к клиентам бывают… Наверное, – тут она задумалась о том, что ничего не знает про работу мужа. Менеджер и менеджер, а чем конкретно он занимается, Паша особо не распространялся, выдавая фразу: «Коммерческая тайна».

Тем временем машина завернула на парковку небольшого отеля и, воспользовавшись загоревшимся красным светом на перекрестке, девушка сфотографировала выходящего из машины мужа и женщину, с которой он зашел фойе отеля.

– Мда, дела, – протянул водитель. – Ты это, держись. И денег не надо. Считай, что небольшая компенсация от вселенной.

– Спасибо, – на ватных ногах Маша вышла из такси и набрала номер мужа. – Привет, любимый!

– Ой, Маш, у тебя что-то срочное? У меня сейчас совещание начнется, некогда! – Паша проговорил так тихо и быстро, что девушка поняла, ее подозрения были не беспочвенны.

– Да нет, мама говорила про парк-отель. Поедем на выходных?

– На этих? Нет, Машунь, не получится, я на конференцию уеду как раз, не успел тебе сказать. Ой, все, не могу больше говорить. Давай вечером. Хотя, не жди меня, поздно вернусь, дел много.

– Ладно, любимый… Пока, – Маша положила трубку и растерянно оглянулась по сторонам. Сомнений не было, муж ей изменял.

Она загрузила фото в поисковик, и нашла информацию о любовнице. Та была старше Павла на семь лет, владела сетью ресторанов и, видимо, являлась клиенткой фирмы, в которой работал Павел.

«Так вот почему у тебя так наладились дела, и почему ты так отдалился… Да, Надежда Егоровна, тут не поможет ни стриптиз, ни отдых в парк-отеле», – глубокий вздох не помог и слезы хлынули рекой. В таком состоянии Маша не захотела садиться в автобус, а потому побрела пешком в сторону дома, благо было прохладно, но не сильно. А если закутаться в шарф, и вовсе хорошо. Только Маше было не до прохлады и не до шарфа.

– Что мне делать? Разводиться? Конечно, разводиться! Как хорошо, что с ребенком так и не получилось… И как хорошо, что не продала бабушкину квартиру, нужно только предупредить постояльцев, чтобы быстрее съехали. Жаль терять доход, но с другой стороны, мне же еще одну ученицу взять предлагали, жилье будет, как-нибудь проживу, – успокаивала она себя, хотя сердце щемило нещадно. Но планирование будущего подсушило слезы, и она поторопилась на следующую остановку. Нужно было лишь перейти мост.

Позади нее раздался визг тормозов, и глухой удар. Маша повернулась и увидела в нескольких метрах от себя аварию. И то, что еще одна машина, пытаясь уйти от столкновения, повернула ровно на нее. Водитель поздно понял, что не успевает затормозить до тротуара. За секунду до удара Маша подумала: «Я не хочу умирать!» и с дикой болью от удара упала с моста.

Глава 2

Мост был уже так близок, Мэгги сквозь слезы уже видела его очертания. Сооружение из светлого камня, с невероятными резными, но такими низкими поручнями было перекинуто через небольшой приток Оры, реки, делящий столицу пополам. Мост буквально тонул в солнечных лучах теплого весеннего дня, а под ним раздавался шум веселого потока, напитавшегося за период дождей. Но Мэг не было дела ни до хорошей погоды, ни до красивого пейзажа. Сейчас она ненавидела все вокруг. Все и всех. А больше всего себя.

– Вот же дура! Как он мог… Ненавижу! Так больно, – шептала она сквозь слезы. – Как мне жить дальше? Зачем мне жить? Я не смогу без него… Я не хочу! – и вроде ослабшие ноги уже совсем уверенно понесли ее к возвышающемуся над бурным потоком парапету. Остался лишь шаг. Девушка пыталась разглядеть свое отражение в бурлящей воде, но это было невозможно. Всего лишь шаг, отчего-то она задумалась, и тут же в голове закрутился этот день.

Довольная Мэг вышла из здания редакции «Вестник Орусана», кристалл с записью ее новой разгромной статьи несколько минут назад перекочевал в карман редактора со всеми предосторожностями. Так, чтобы никто не увидел. А после Лишер, редактор, во всю мощь его легких наорал на нее, что уволит к темной матери, если она не сдаст материал через неделю. Конечно, это была игра, и такие спектакли они разыгрывали периодически, чтобы сбить с толку накопившихся неблагожелателей Мэгги. А материал в этот раз был еще с тем душком. В нескольких восточных провинциях Алдориана из попечительских домов пропадали воспитанники. Ну как пропадали, они заболевали, вроде легко, но затяжно, потом их отвозили в больницу, и оттуда дети уже не возвращались. Да, конечно, при проверке обнаруживались соответствующие документы о смерти несчастных, только она наступала намного позже или не наступала, и Мэгги не знала, что хуже. Ведь часть следов вела на другой континент, туда, где царил Шалифат на юге и суровые норды на севере, и те, и другие не чурались рабства, но если у вторых было запрещено использовать детей, то у первых их можно было найти и в домах развлечений. По крайней мере, так рассказывали те, кто туда ездил. Впрочем, путешествия в эти страны скорее были экзотикой приравниваемой к очень рискованному времяпрепровождению, и даже при условии, что Мэг была той еще любительницей риска, ее такие места не манили. Она отчаянно ненавидела корабли и дальние плавания. А портальная сеть на такое расстояние не работала. Поэтому проверить все ниточки, и найти всех пропавших детей было невозможно. Но за последние полгода Мэгги накопала столько, что она могла точно уверять, многие головы полетят в ближайшее время. И никто не свяжет ее с автором статьи – Мэтом Прайсом, ведь о том, что он это она, знают только Лишер и счетовод, переводящий деньги. А они оба дали магические клятвы. Для всех остальных она столичная журналистка, время от времени выпускающая красивые статьи о знаменитостях, хвалебные оды власти и романтические повести, пользующиеся популярностью у молодых девушек.

В сумочке раздалась тихая трель, кто-то требовал ее внимания по звонарю, она, увидев имя, высветившееся на артефакте, сначала напряглась, потом сделала глубокий вдох и улыбнулась.

– Лэра Эйвория, добрый день!

– Магнолия, здравствуй! Ты сейчас свободна? – голос матери ее мужчины звучал с такими интонациями, что даже если бы Мэг была занята, то тотчас бы освободилась.

– Да, лэра Эйвория, как раз вышла от редактора, чтобы показать новую повесть, вы желаете встретиться? – девушка молилась светлой матери, чтобы ответ был «нет», но покровительница лекарей ее не услышала.

– Да, в «Кариоке» через час, – назначив время и место, лэра попрощалась и оборвала связь.

– Конечно-конечно, как вам удобно, – скривилась Мэг. Ей до заведения, в котором любили оставлять по нескольку гроков аристократки, просто попив чай с пирожными, даже пешком было минут десять. То есть оставшееся время она должна была там ожидать ее светлейшество в одиночестве под изучающими взглядами светских лэр. Но ради Кирена девушка проглотила свое недовольство и направилась к месту встречи.

Кондитерская «Кариока» находилась у небольшого сквера рядом с Площадью Фонтанов. Двухэтажное здание небесно-голубого цвета в радуге брызг казалось нежным и воздушным, как и выпечка, которую продавали внутри. Первый этаж занимала кухня и зал выдачи заказов, где постоянно толпились чьи-то слуги и люди, позволявшие себе подобные траты лишь по большим праздникам. А на втором этаже, к которому вел отдельный вход с резной лестницей и куполом, обвитым плющом, располагались столики с уютными креслами и диванчиками. И Мэг бы очень нравилось посещать это место, есть тающие во рту эклеры, пить волшебно пахнущий цветочный чай, любуясь фонтанами с веранды, если бы не цена тех самых эклеров и стайки лэр, поглощающих их в невероятных количествах, как и сплетни, которые здесь буквально лились потоком. Разговоры о новых веяниях моды, совершенных покупках и о том, кто, где, когда и с кем повстречался на светских мероприятиях, создавали неприятный гул, не перебиваемый даже легкой ненавязчивой музыкой. Но хуже всего были косые взгляды, которыми Мэг награждали каждый раз, когда она оказывалась здесь. Ее считали выскочкой, практически оборванкой, выигравшей в лотерею, заполучившей самого завидного холостяка столицы – Лэрда Кирена Эдара Сайласа.

Вот и сейчас, она, поднимаясь по ступенькам, глубоко дышала и разминала мышцы лица, чтобы навесить на себя дежурную улыбку. Уже наверху ее встретила администратор и проводила к любимому столику лэры Эйвории, а услужливый официант сразу принес чай. Персонал здесь знал привычки и предпочтения всех посетителей. Особенно тех, кто был не только щедр, но и искренен в своей вежливости.

– Лэра Тейвас, прошу прощения…

– Да, Макин?

– А можете подписать для моей мамы? От вашей последней истории она просто в восторге! – смущенный парень протянул ей один из журналов, в которых она печатала свои повести.

– Да, конечно, – она махнула пером по странице. – Маме замечательного Макина, вы можете им гордиться!

– Спасибо, лэра! – счастливый официант прижал к себе журнал, а потом прошептал, – я к липе вам добавил душицы.

– Вашей супруге очень повезет, вы – чудо, – подмигнула ему девушка и с благодарностью сделала несколько глотков. – «Несомненно, успокоительные травы, это то, без чего встречу с лэрой Эйворией пережить тяжело».

Нет, у них были неплохие отношения. Скорее условный нейтралитет ради Кирена. Раз в неделю или две они встречались за этим столиком и общались. Мэг рассказывала о своих планах по работе, а лэра Эйвория – как девушке повезло находиться рядом с ее сыном. Ну еще немного о светской жизни. Ведь такая лэра не может позволить себе сплетничать, а вот поделиться новостями с невестой сына вполне. Хотя и невестой Мэг не была, официально они с Киреном не были помолвлены. Просто в приличном обществе слово «любовница» не в ходу, а встречаться это как-то не по-взрослому. Все это нервировало лэру Эйворию, ведь даже встречи с Мэг означали, что она приняла выбор сына, хотя ее не устраивала ни девушка, ни форма их отношений. С ее точки зрения это было полное падение нравов, несоблюдение традиций, и настоящий аристократ себе подобного позволить не мог. Но опять же то ли из-за гордыни, то ли из-за столь невероятной любви к приличиям, она не закатывала скандал и придерживалась иллюзии теплоты в отношении к Мэг.

Лэра Эйвория показалась на втором этаже «Кариоки» ровно в оговоренное время, ни минутой позже, ни минутой раньше. Они поздоровались, расцеловав воздух возле лиц друг друга, и уселись.

– Рада, что ты смогла мне уделить время, Магнолия, – подцепив тонкими пальцами маленькую фарфоровую чашечку, произнесла лэра.

– Да, к сожалению, последние две недели были очень загруженными, нужно было сдавать материал, – сдержано сказала Мэг. – Даже с Киреном не виделись, – еще бы, ведь она моталась по восточным провинциям и побережью, а порталами пользоваться было нельзя, чтобы никто не связал ее с расследованием, – зато я сделала несколько наметок для будущих историй.

– Да, твоя работа пользуется популярностью, – Мэгги подумала, что улыбка Эйвории напоминала оскал рыбок натерери, на которых она наткнулась в одном из домов подозреваемых. Очень страшные рыбки, готовые обглодать любое существо до костей не то чтобы мгновенно, но достаточно быстро. Замечательные домашние питомцы для любителя избавляться от неугодных. – Я видела рейтинги, тебя любят. Жаль, что в основном твои читатели простолюдины.

– Просто лэры никогда не признаются, что им интересны бульварные романы, – усмехнулась Мэг, позволив себе колкость. – Даже если они зачитываются ими дома, глухой ночью, под одеялом.

– Интересное предположение, вряд ли имеющее что-то общее с реальностью. Кстати, ты понимаешь, что твое столь долгое отсутствие воспринято многими, как ваш с Киреном разрыв? – Эйвория резко сменила тему.

– Даже предположить не могла, – чуть не подавилась чаем девушка. На конечно знала, что соперниц у нее полкоролевства. Что все думают, будто Кирен с ней потому, что ее любят простые люди и их роман делает его ближе к народу. Лояльнее относятся к следственному комитету и гарданам в целом. – Тем более я делала это, чтобы успеть разобраться с заботами к нашей поездке в Паттейн.

– И зачем тебе туда ехать? Ты же не переносишь морскую качку?

– Ради Кирена я готова на что угодно! Вам ли этого не знать?

– Знаю, Магнолия, – с лица женщины сползла добродушная маска, и она схватила Мэг за ладонь, впиваясь чем-то в руку. – Ох, прости, в этот раз Кона сделала слишком острые концы на ногтях, – извинение искренним не выглядело, да и отпускать руку лэра не торопилась. – Но ты не должна ехать. Вернее, вы никуда не поедете. Тем более, вместе. Вас, как таковых больше нет. Сын должен был поговорить с тобой, но ему сейчас не до этого. Он вчера вечером обручился с Харриэт Мелван и сейчас подписывает магический брачный договор. Такую свадьбу уже не отменить и не оспорить. Эта девушка подходит моему сыну и по происхождению, и по силе, и по поведению. Она – истинная аристократка, в отличие от тебя. Какое счастье, я больше не обязана уделять тебе время. До свидания, Магнолия, – выплюнув это, лэра встала, не дожидаясь, пока девушка придет в себя и закатит скандал.

Да, Мэг очень хотела стукнуть Эйворию чем-нибудь тяжелым, наорать на нее или вовсе спустить с лестницы, но сердце, разрываясь, из последних сил цеплялось за разум. Холодный расчетливый разум, который почему-то именно в чувствах к Кирену дал сбой. Мэгги сдержалась. Допив залпом чай, она вышла на веранду, чтобы скрыться от десятка любопытных взглядов. А заодно набрала в звонаре Кирена.

– Милый, я только что встречалась с твоей матерью…

– Вот же, – хотел выругаться мужчина, но сдержался. – Магнолия, я должен был объясниться с тобой раньше, но в последнее время ты была занята. Да и я тоже. Хотел встретиться с тобой сегодня, но мама опередила.

– Да, она была так счастлива твоей помолвке, не со мной, – голос предательски задрожал, а рядом с ней возникла чашечка чая. Незнакомый официант одними губами прошептал: «от Макина», и скрылся в зале.

– Ты должна была понимать, что наши отношения – явление временное, – ты, несомненно, хорошая девушка, но недостаточно одарена и за тобой не стоит сильного рода. Такая не подходит мне в жены, – он говорил так, словно пытался объяснить маленькой девочке прописные истины. – Мне нечего больше сказать тебе, Магнолия. Надеюсь, ты не будешь совершать глупости. Прощай!

– Глупости? – просипела она уже в пустоту, глаза заполнили слезы, а во рту резко стало сухо. Тут взгляд Мэг наткнулся на чашку, и она, поблагодарив мысленно заботливого Макина, выпила чай.

Солнечный день больше не радовал, стоило ей пройти в зал, как она словно голой посреди улицы оказалась. Ей думалось, что все знают о том, что ее бросил Кирен, что он жениться на другой. Будто еще чуть-чуть и присутствующие девицы начнут тыкать в нее пальцами и шептаться о том, какая она неудачница.

– Я бы на ее месте сквозь землю от стыда провалилась, – разобрала она чьи-то слова и поторопилась к выходу.

«Домой, мне нужно домой, – билась мысль в ее голове. – Хотя зачем? Что мне там делать? – ответа не было, а взгляд упал на витрину книжного магазина. И первое название, за которое он зацепился, гласило: «Как избавиться от ненужных вещей. Руководство», – видимо, я та самая не нужная вещь и от меня избавились, – усмехнулась сквозь слезы девушка и посмотрела на рядом стоящую книгу, – «Если вы не живете хорошо, то вам незачем жить»… Мне незачем жить… Он меня использовал и выкинул за ненадобностью…

Она побрела по улице, вспоминая самые счастливые моменты, и удивляясь, как была слепа, как оправдывала холодность и высокомерность Кирена. И все же, Мэг любила его и даже сейчас обвиняла в произошедшем его семью, его невесту, его мать, но не мужчину. Ведь она знала, что он справедлив до жути, и такой разрыв никак не вяжется с его характером.

– Читайте свежие новости! – раздался голос мальчишки-зазывалы так близко и так громко, что Мэг подпрыгнула. – Главный следователь страны жениться! Лэрд Кирен Эд Сайлас вчера представил свою избранницу высшему свету! – мальчишка держал газету высоко, демонстрируя всем желающим счастливую пару, блистающую на приеме в честь помолвки. Мэг перешла на другую сторону улицы, чуть не попав под колеса маговода, в этой части города обычные экипажи с лошадьми были запрещены, только транспорт, приводимый в движение магией или паром.

Но стоило ей перейти через улицу, как она увидела вывеску: «Вам больно? Прекратите терпеть! Всего один шаг – и вы избавитесь от боли!», а под текстом большая стрелка. Мэгги повернулась и увидела по направлению, куда та указывала мост. И даже не задумываясь, пошла к нему. Несколько раз она останавливалась, но куда бы она ни смотрела, ей везде мерещились слова: «боль», «предательство», «обман», это пугало и лишало разума. Ей было очень плохо и все, что она хотела, чтобы поток чувств и воспоминаний закончился.

Она на мгновение остановилась на парапете, посмотрела в реку, поморщилась от разрывающей боли в груди, сказала: «Я не хочу жить», и сделала шаг вперед, уже не услышав крика, не успевшего за ней биррума, что бежал от перекрестка и запутался в своем красном плаще.

Глава 3

Ей было больно и холодно. Кто-то куда-то тянул ее тело, непослушное, тяжелое. Горло драло, в груди все горело и жутко хотелось от этого избавиться. В голове стоял звон, а мысли мельтешили, не реагируя на попытки сосредоточиться. Потом она почувствовала, что лежит на земле, но теплее от этого не стало. И ей и так было тяжело дышать, так еще что-то периодически давило на грудь, а потом коснулось ее губ и у нее получилось сделать вдох. Правда вслед за выдохом вода, заполнившая ее легкие, пошла наружу.

– Лира, лира! Как вы? – чей-то запыхавшийся обеспокоенный голос раздался около ее лица. – Можете открыть глаза? Говорить?

– Больно, – прошептала девушка. – Холодно, – да, она уже была не в воде, но мокрая одежда неприятно прилипла.

– Да, есть такое дело, особенно когда вы решаете искупаться не в купальном костюме, – пошутил мужчина. – Но с этим я вам сейчас точно не помогу. Вызову дежурного лекаря, там и посушитесь.

– Тепло, хочу тепло, и чтобы перестало так ломать, – бормотала она, и вдруг слова сами сорвались с губ, а пальцы скрутились в какую-то фигу, – а калоре, анестетайз, – по телу прокатилась приятная теплая волна, а одежда стала сухой. Стало сразу лучше, уже не знобило, и даже мысли потекли медленнее. И девушка даже вспомнила, как ее зовут, правда, слишком много имен возникло в ее голове, и все они казались настоящими.