- -
- 100%
- +
– Вот, – протянул серебряную цепь с синеватым кулоном мужик.
– Когда-то давно, когда еще Кейлви не встал к наковальне, пришел к нам в дом странник, он отправлялся в Энней, да заплутал, крюк большой сделал, – завел старик. – Утопил он свое оружие в Быстрянке, сказал, что духи воды его прочь погнали, так как сам огненный. Попросил меня сковать ему новый, а это дал мне в оплату, пообещав, что в нужный момент, кулон спасет жизнь, и взял с меня слово, что я отдам его тому, чью жизнь он спасет, – странно, но речь деда менялась, словно он прикидывался деревенским старцем лопочащим на «деревенском диалекте». Теперь он твой, Торвик, – артефакт перекочевал в руки Виктора, а тот дал осмотреть его и себя знахарке, назвавшейся Сохви.
– Здоров ты, как бык, Торвик, но связан с ним, – женщина кивнула на кулон. – И ты теперь не ты.
– А кто ж тогда, ведьма? – взъелся на нее Кейлви, но тут же был остановлен дедом.
– Стихии плетут свою игру, Реймо, направь внука, я верю в твою мудрость. И не пускай его в кузню, он тебе там не помощник с этого момента.
– Я услышал тебя, Сохви, – кивнул старик.
– О, стихии! Что же за кузнец без кузни? – схватился за голову отец.
Наконец, Виктора оставили одного в компании странного взвара и собственных мыслей. Отпив из кружки, оказавшимся не таким плохим, напиток, парень решил поступить так, как его, только что закончившего школу, когда-то учил сержант: изучил обстановку, осмотри себя, потянут ли твои возможности придуманный тобой план. Физрук Макаров с интересом рассматривал свое тело и одежду.
– Не мое, – констатировал он, имея ввиду и то, и другое. И для верности ущипнул себя за руку. – Ах тыж… Финиш, – прошипел парень. – И все же, похоже, мое. Что же ты за хрень? Местный тессаракт? – Виктор почесал подбородок и замер, эту часть лица украшала борода, примерно такая же, как и у Кейлви, вот только в реальной жизни Витя предпочитал быть гладко выбритым, привычка, оставшаяся с армии и не искоренившаяся ни за годы учебы в педе, ни за несколько лет работы в школе. – Спасибо, сержант, за науку, только что мне теперь с этим делать? – Он повесил кулон на шею, допил отвар и попробовал встать.
Голова кружится гудеть и кружиться перестала, но координация страдала, не привык Виктор к своим новым габаритам, хоть и не был никогда тщедушным, сейчас казался себе былинным богатырем – голова упиралась в потолок.
Он услышал хлопок входной двери и метнулся обратно на лежанку, и тут же услышал визг.
– Где он? – неприятный женский голос прокатился по дому.
– Хороший вопрос, я тоже его задавал, – хмыкнул Виктор.
– Отдыхает, барыня, занемог, – ответила Сохви, а парень удивился тому, что женщина не ушла.
– Пусти, хочу сама своего соколика посмотреть, – грохот приближался к комнате, в которой был Макаров, он же недоумевал, как девица может создавать столько шума. Но вспомнив своих учениц, лишь покачал головой. Может.
В этот момент распахнулась дверь, да так, что чуть с петель не сорвалась, а в комнате стало тесно.
– Торвик, соколик мой ясный! Чуть не убили, свет очей моих, – продолжала стенать девушка.
Парень же просто разинул рот и смотрел на вошедшую. Старик был прав, дочь барона была страшна, как смертный грех, а весила пару центнеров. Впрочем, как спортсмен, Виктор знал, что лишний вес до неузнаваемости меняет людей, и часто те, кто сбрасывают его, и на лицо хорошеют, так же, как и слишком худеньким пяток кило делает лицо милее. Вот только вряд ли будет эта дама придерживаться правильного питания и слушать кого-то ни было. Скорее велит повесить или отрубить голову, или какие тут меры наказания за оскорбление дворянки? С историей Витя не очень ладил.
– Все хорошо, душа моя, – просипел парень, задушенный в объятиях и задыхающийся от запаха пота. – Сохви сказала, что поправлюсь, только мне нужна тишина, покой и свежий воздух, – попытался он выторговать себе время и пространство.
– Вот клятвами обменяемся, и все устрою, будем вместе спокойны, – заявила девица. – Пойду тятю обрадую, как на ноги встанешь, пойдем к алтарю стихий. А пока лежи, сил набирайся, сгодятся.
После этого она обслюнявила его щеку и, снося телесами все на своем пути, отбыла.
– Дед, – крикнул Виктор. – Слышь, дед, совет твой нужен, – вздохнул парень, вставая.
– Сиди, Торвик, в ногах правды нет. А хочешь совет… Уходи. Сгнобит она тебя.
– Вот и я думаю, что валить надо, да только куда я, беспамятный? Найдет ведь, тогда все огребем.
– Дык куда подальше, – заявил старик.
– В столицу? Там народу много, затеряться можно, а сильные руки везде пригодятся.
– Покумекай, внук. Не кузнец ты боле, ум мож и есть, да знаний тю, что сильные руки без знаний? Пыль трактовая. Смекаешь?
– Так куда тогда? – отчаялся Виктор.
– На границу иди, в Энней-крепость. Туда, куда владелец этой штуки ушел, – дед ткнул в кулон. – Вот там сильные руки всегда нужны, воины лишними не бывают, и даже если не умеешь – научат, денег заработаешь, по выслуге куда хочешь потом, хоть в деревню, хоть в столицу, воинам с границы везде почет и не одна баронская дочка права качать не станет. Быстро пообломают.
– Спасибо, дед, за совет, а батя как же?
– Не говори, не так он смел, против барона не попрет, сдаст. Вещи я тебе здесь сложу, а послезавтра отправлю тебя за водой на Быстрянку, котомки в ведра сложишь, а после их с коромыслом на берегу и оставишь. А сам то ли утоп, то пропал, кто ж его разберет, – ухмыльнулся старик.
– Благодарствую, – Витя в сердцах обнял старика.
– Не стоит, жизнь за пределами деревни не так уж легка, – похлопал его по плечу дед.
– Всяко легче, чем с Дариной, – усмехнулся Виктор, ответив ему в тон.
– Твоя правда, внучок, – рассмеялся старик. – А теперь надо сообразить, что тебе в пути понадобится и как путь-дорогу до Эннейи найти.
Глава 4
Военная часть МОБР, окрестности Амбера
Рикки Бойл выскочил из душа уже через две минуты, процедив, что в одногруппниках у него точно садисты, Жизель хихикнула, но сочувственно пообещала, что в следующий раз будет нежнее. А то, что он будет, девушка не сомневалась, она уже привыкла, что по жизни ее сопровождали всякие неурядицы, несуразицы и различные незапланированные происшествия.
С другой стороны Рик не особо протестовал, что его отправили с ней на розыск лекционного зала. Парочка «следопытов» опросила встречных, вызывающих доверие, легкой рысью сбегали в указанном направлении и вернулись в казарму, в которой уже сидела освежившаяся и одетая группа.
– У нас пятнадцать минут, до места доберемся за семь, – радостно объявила Жизель.
– Значит, выдвигаемся, – решил за всех Лис, но перечить ему никто не стал, уж больно непререкаемый вид был у мага земли.
«За таким, как за каменной стеной», – подумала девушка. – «Спокойный, рассудительный, производит впечатление хорошего человека и верного друга».
– Стажеры, второй раз за день не облажались. Может и не таких неудачников, как я думал, мне прислали. Заходите, садитесь, – заявил, появившийся из ниоткуда, старший лейтенант и открыл дверь, пропуская отряд вперед.
Парни начали проходить внутрь, но Жизель задержалась, ее внутренний голос орал самыми нецензурными словами, что входить не стоит. Девушка схватила за руки Лиса и Бойла.
– Стойте! – крикнула она, но голос ее потонул жутком грохоте, и хохоте начальника.
– Теперь можно, стажер Армфельд, – посмотрел он на нее с интересом, и исчез в рассеивающейся дымке, что возникла после взрыва в лекторий.
– Ну, ты даешь, подруга, – приобнял ее Лис. – Должны.
– Как узнала? – спросил Рикки.
– Богатый опыт, – расплывчато ответила Жизель и последовала за старшим лейтенантом. – О, стихии! – выразила она общее на троих мнение.
Потому что парни, что все-таки прошли в лекционный зал, напоминали деревья после пожара, магическая шуточная бомба никому не навредила, но волосы у парней стояли дыбом, одежда местами почернела, а на лицах то тут, то там темнели разводы сажи.
– С боевым крещением, стажеры, – широко улыбнулся командир. – Вы, трое, почему не присоединились к группе?
– Это я остановила Лиса и Бойла, – девушка опустила голову, вроде и все правильно сделала, но почему было так стыдно, она не понимала. Может, потому что не успела предупредить всех. – Они были ко мне ближе всего.
– А почему не зашла сама, после того, как я позволил?
– Первое правило стражей, никогда не заходи в незнакомое помещение, не определив степень угрозы, – Жизель не стала рассказывать, что с ней обычно случается, когда она теряет бдительность. А значит, почти всегда.
– Даже когда старший по званию предлагает пройти.
– Всегда, сэр, – коротко ответила девушка.
– Значит, не безнадежна, – удовлетворился ответом Будхен. – Рассаживайтесь, начнем наше дисциплинарное заседание.
Дальше старший лейтенант рассказал о том, о чем стажеры и так знали, что после отбоя ходить по территории, а тем более за ней, нельзя, что прятать еду в тумбочках запрещено, а особо оголодавшие могут прийти на кухню в свободное время и попросить добавки. На вопрос Изика, что у них не будет свободного времени, командир ответил, что он в курсе, и гаденько усмехнулся. Потом мужчина отметил, что драки между стажерами не приветствуются, за подобное всем участникам может грозить отчисление из отряда, и, посмотрев на Жизель, вздохнул, что подобное грозит и за неуставные отношения.
– Сэр! Разрешите обратиться? – рука девушки взметнулась вверх.
– Да, стажер Армфельд, – скрежетнул зубами старший лейтенант.
– А какие неуставные отношения вы имеете ввиду, сэр? Разве отряд не становиться лучше, если его членов связывают узы дружбы?
– Дружбы да, стажер Армфельд.
– А что же еще возможно? – недоумевала Жизель, но посмотрела на парней, что закатывали глаза и отворачивались, и озарилась улыбкой. – Извините, не думала, что среди стажеров МОБРА такие могут быть, – заявила она. – Ничего парни, я без предубеждений! Мне не важно, как вы друг к другу относитесь!
– Армфельд, – простонал командир, а девушке чем-то этот стон напомнил Гнуса, у того были такие же интонации, когда он оказывался недоволен.
– Да, сэр? – осторожно спросила она.
– Сэр, Разрешите? – обратился к начальнику Байяс, тот кивнул. – Я потом объясню своей напарнице, в каком суждении она ошиблась, – сказал человек-гора и, нахмурив брови, посмотрел на Жизель.
– Согласен, проведите разъяснительную беседу, а то, боюсь, такая святая простота это слишком для места, в котором мы находимся. Свободны.
Отряд дружно покинул лекторий, все посмотрели на Жизель с Рикки, ведь было логично, что пока они искали лекционный зал, то и нашли и столовую.
– Конечно, – ответил на молчаливый вопрос Рик. – Идем.
– Жизель, постой, – задержал ее Лис. – Мне не очень приятно это говорить, но командир, говоря о неуставных отношениях, имел ввиду тебя.
– Почему?
– А разве это не очевидно? – рассмеялся парень. – Ты же девушка. В отряде восемь парней, какова вероятность, что хотя бы один не положит на тебя глаз?
– А какова вероятность, что я ему отвечу? – съязвила генеральская дочь.
– Высока, и чтобы не было недопониманий и трений, командир предупредил сразу, не столько тебя, сколько парней – никаких шуры-муры.
– Ой! – воскликнула девушка и прикрыла рот рукой. – А я ведь парней обидела!
– Да все в порядке, они просто поняли, что ты цветочек-василечек, что даже если будут подкатывать, ты не поймешь. А тут и подкатывать запретили. Считай, для всех сестрой стала.
– Еще братья? Да упаси стихии, – взмолилась девушка и в растерянности побрела на обед.
А там уже все столы были заняты, офицеры, кто суровым, кто насмешливым, кто удивленным взглядами проводили Жизель до ее отряда.
– Мы тут на вас взяли, – Рикки махнул рукой на два места рядом с собой, там стояли подносы, причем на одном из них еды было в два раза больше, чем у соседей.
– Заботливый ты наш, – восхитился Байяс.
– Папаша, – хихикнул Изик. – Жизель, парни говорили, что девушки предпочитают фрукты и овощи, но я настоял на том, что ты не женщина, а стажер, и стажеру нужно мясо.
– Спасибо! Ты настоящий друг, – поблагодарила его девушка, а Старски гордо задрал нос и показал язык одногруппнику напротив.
– Как ребенок, спаси стихии, – пробормотал тот. – Роджер Саммерсби, извини, все знакомые мне девушки были травоядными.
– Это они с тобой такими были, а приходили домой и грели себе бифштекс, – заржал парень рядом с ним, и группа юмориста поддержала. – Вано Лейтин
Оставшиеся парни тоже назвались, а Жизель силилась удержать имена всех в своей голове.
– Майли, Дейв, Дирк, Вано, Роджер, Изик, Рикки и Байяс, – собравшись, произнесла она. – Если забуду – не обижайтесь!
– Мы напомним, – ехидно сообщил Вано.
Вдруг один мужчина от соседнего стола обернулся и внимательно посмотрел на Жизель.
– Что, с парнями сейчас так плохо, что начали девок брать? – хмыкнул он.
– Да просто некоторые девушки и парней могут с полом сравнять, – с ленцой ответил ему Рикки, украдкой потерев абсолютно целый нос.
– Эй, Рик, я же извинилась!
– Да пустяки, сестренка, – подмигнул он ей. – И вот этот… Тоже должен извиться, только не перед тобой, а передо мной.
– Что? Салага, ты вообще должен молчать, когда старший по званию разговаривает! – повысил голос боец МОБРа.
– Может мы и салаги, – смерила его глазами Жизель, – да только ты грубиян и мужлан, – отчеканила она каждое слово. – И жаль, что драки запрещены, а то бы я тебя уложила на обе лопатки!
– Ты! Мелюзга! – вскочил боец, все в столовой замерли, ожидая, что же будет дальше.
– Я? А ты – шкаф с пустой антресолькой! – девушка тоже вскочила, но так как была зажата между двумя парнями, ее стул отодвинулся не вбок, а отлетел вперед, прямо в оппонента. Вернее, спинкой ему в пах.
– Убью! – взревел диким голосом мужчина, и тут в столовую вошел старший лейтенант Будхен.
– Молчать! – грозно рыкнул командир, воцарилась тишина. – Драка? – прищурил он один глаз.
– Никак нет, сэр. Несчастный случай, – отрапортовал Байяс, пытаясь не расхохотаться.
– Стажер Армфельд? – перевел на нее взгляд начальник.
– Так точно, сэр. Пострадавший не сохранял дистанцию, а я не рассчитывала, что у стула столь высокая спинка. Водички, сэр, захотелось.
– Гейсен, нет претензий?
– Нет, сэр, – волком посмотрел боец на Жизель, та пожала плечами.
– Чего стоишь, стажер? Топай за водичкой, раз собиралась, – поджал губы Будхен. – А потом снова в лекционный зал, изучение угроз будет перед физподготовкой, чтобы не бегали на полный желудок. У вас сорок минут!
Глава 5
Кузница, Деревня Листовичи, владения барона Скольски
Дед попросил Виктора не выходить по возможности не только из дома, но и из комнаты, сказав, что тем самым они смогут потянуть время. Вот только судьба распорядилась по-другому. Вернее, Дарина Алексовна. Она, сразу после того, как навестила своего ненаглядного кузнеца отправилась к батюшке и, заявив отцу, что два мужика понятия не имеют, как ухаживать за занемогшим Торвиком, в отличие от нее. А по сему, должен батька позаботиться о будущем зяте, то есть скорее их поженить, чтобы Дарина, смогла сама приглядывать за кузнецом, как и положено жене, блюдя все приличия. Барон единственной дочери отказать не мог, единственное, он хотел сам проверить, в каком состоянии жених, и потому отправился к дому кузнецов.
Кейлви в этот момент был в кузне и не слышал, как к дому подъехал владетель с охраной, Реймо же отправился в лес, проверить силки, все же трое взрослых мужчин требуют мясной пищи. А Виктор просто маялся от скуки в четырех стенах, разглядывая небогатую обстановку дома. И когда услышал, что хлопнула парадная дверь, то сразу нырнул на кровать, отозвавшуюся обиженным скрипом, под одеяло, да рукой нащупал тяжелую табуретку рядом с собой. На всякий случай, мало ли тут какие проходимцы бывают.
В комнату вошел крупногабаритный мужчина, он был очень похож на свою дочь, Витя сам не понял, как уловил сходство между ними, то ли дело было в тройном подбородке, то ли в недовольно поджатых губах.
– И чего ты разлегся? – с прищуром сердито спросил барон.
– А мне что сплясать надо? – чуть охрипше спросил Виктор.
– Ты кузнец борзеешь, не смотри, что Даринка по тебе сохнет, высеку! – взъярился мужчина.
– Вы отец Дарины? – уточнил Витя на всякий случай.
– Что, на самом деле голову отшиб? – пришло время барона удивляться. – Слабоумный зять мне не нужен, но что поделать… Зато дочь сама себе голова. Послезавтра пойдете к алтарю, – поставил он парня перед фактом и ушел.
Витя же вскочил, схватившись за голову, он понимал, что времени мало, но не был готов пока покидать этот, вполне гостеприимный, дом. Отец Торвика, конечно, был мужчиной странным, но сына любил, а дед… Если бы у каждого был такой дед, то многих ошибок люди не совершали. Стоило Виктору вспомнить про старика, как тот вернулся из леса.
– Что же, вестимо пора нам прощаться, Торвик. Давай, пока отец в кузне, складывай вещи в котомку, еду соберем утром, засветло. А Кейлви нужно к ужину поставить меда, чтобы спалось крепче и дольше.
– Мне стыдно так поступать с ним, – парень, и правда, переживал за чужого отца, словно тот был его собственный.
– Ему это не повредит, а многие знания – многие печали, – поднял дед указательный палец вверх с многозначительным видом.
– Но мне они точно не помешают, – не согласился с ним Виктор.
– Прав ты, Торвик, но раз стихии забрали твою память, значит так нужно.
– Ну хоть элементарные знания об обществе и окружающем мире?
– Слушай, да руками работай, – дед указал на вещевой мешок и Витя начал скатывать одежду, что дал старик, в рулон. – Королевство наше называется Зартея, Амбер – главный город, оттуда правит король Атрес, правит мудро и справедливо, и даже не смей при ком-нибудь усомниться, что это иначе.
– Понял, – Виктор оценил нажим деда.
– Море окружает нашу страну с трех сторон, а на четвертой расположены горы, именно там находится крепость Энней, и именно туда ты пойдешь.
– А от кого она защищает?
– От демонов скверны. Порождений Вальтеса, последнего короля Валеции.
– И зачем ему все это?
– Давным-давно, когда я еще скорее ходил, чем ползал, договорились короли, что сестру Вальтеса выдадут замуж за нашего нынешнего короля. Но стоило принцессе пересечь горы, как она исчезла без следа, нашли только мертвых охранников. Отец девушки обезумел, кто-то нашептал ему, что Атрес избавился от нежеланной невесты, ведь он давно заглядывался на одну из фрейлин королевы матери. И проклял король Валеции стихиями Зартею, но стихии справедливы и проклятие вернулась обратно. И принял его Вальтес первый. Он же последний. С тех пор мстит проклятый, баламутит на границе, а страной управляет преданный его отцу советник, и говорят, что не смотря на то, что он старше меня, выглядит как юнец.
– Дело ясное, что дело темное, – вздохнул Виктор.
– Твое дело добраться до крепости и бороться с демонами, заработать денег на спокойную жизнь и прожить ее, а не думать о делах королевских да государственных.
– Понял, дед, я понял. Только как мне найти дорогу в крепость?
– Солнце должно будет всходить справа от тебя, а заходить слева, – ответил старик шарадой. – Шуткую я, внучок. Но первый день примерно так, а там выйдешь на тракт, но по самой дороге не иди, держись вдоль, мало ли, все же снарядит барон поисковый отряд. Имя поменяй и забудь, что ты родом из деревни Листовичи. Хотя бы до крепости. Там маги, ложь они распознают, но обратно не вернут, ты свободный человек. Захотел служить – никто тебя неволить не будет и насильно жениться не вернет.
– Ты веришь в людей, дед, – покачал головой Виктор.
– Нет, я верю в стихии, а они справедливы и тебя не оставят, иначе для чего ты выжил? Уж точно не для того, чтобы барскую дочерь радовать. Так что не вешай нос, Торвик, твоя жизнь – твоя кузня, тебе и ковать свою судьбу.
– Спасибо дед, мне бы с собой оружие какое, и охотиться, и защищаться нужно.
– Ночью сходишь, выберешь из непроданного. Батя твой, если и заметит, то не сразу, или я скажу, что ты переплавил. Давай-ка проверим, все ли ты сложил, – с этими словами старик начал ревизию торбы парня.
Не спалось Виктору в ту ночь, вертелся с бока на бок и задремал уже перед самым рассветом.
– Вставай, лежебока! – тряс его за плечо дед, и лишь покачал головой, когда увидел заспанные глаза парня. – Не время было для переживаний, говорил же тебе, как важно выспаться.
– Прости дед, это выше моих сил, – Витя насилу съел всунутый дедом кусок хлеба с мясом и запил молоком.
– Чего уж там, смотри внучок, будь всегда начеку, я верю, что ты не пропадешь, но знай, иногда черное не такое уж черное, а белое совсем не белое. Запомнишь мудрость старика?
– Да, спасибо тебе за все, – парень обнял деда, а тот украдкой вытер набежавшую слезу.
– Ну, стихии тебе в помощь, Торвик. С этой минуты я отпускаю тебя из рода, с этой минуты забираю твое имя, и нет больше Торвика Паловеси. Твое последнее желание?
– Жени его, дед. Он потерял матушку, теперь не станет меня, а когда уйдешь ты – он пропадет. Пусть создаст новую семью и будет счастлив.
– Даю слово, Безымянный.
– Тор, меня зовут Тор из рода Мак, – легко ответил Витя, взяв одну часть из обоих имен и начало своей фамилии, подумав, что лучшая легенда та, что состоит из полуправды.
– Прощай, Тор Мак, пусть стихии благоволят тебе, иди по тропе в сторону леса, переправься через реку, а дальше, как я говорил раньше, – напутствовал его старик, и Виктор, подхватив коромысло, поспешил к реке.
Солнце медленно поднималось, в деревне начали кукарекать петухи, а парню пришлось прибавить шагу, он не хотел столкнуться с кем-нибудь у воды. Но, видимо, какие-то местные боги и, правда, ему помогали, потому бросив коромысло с одним ведром на крутом бережку, Витя переложил вещи во второе, надеясь, что деревянная емкость будет хоть немного держаться на плаву, и поможет сохранить вещи сухими. Туда же он сложил одежду, раздевшись, прикинул примерное расстояние до противоположного берега, порадовался, что плавает не совсем топориком, и что сейчас не зима. И зашел в воду.
– Фартлек твою за ногу, – зашипел Виктор. – Какая же ты холодная! Ладно, тут метров двести, надо грести, пока никто из деревни не пришел, да Кейлви не проснулся.
Вода холодила мышцы и бодрила разум, только сейчас до Вити, наконец, начало доходить, что он уже никогда не вернется домой, и что ему придется идти без карты и навигатора в место, которое он никогда не был, в мире, а существовании которого он не мог и подумать. И перспективы идти с минимальной провизией через лес одному его тоже не радовали, но разве был выбор? Женитьба на дочке барона точно не альтернатива, лучше уж стая волков, чем Дарина – именно так рассуждал Виктор Макаров, а теперь уже Тор Мак.
Берег приближался неохотно, и ноги нащупали дно, когда мышцы начало сводить судорогой от холода. Парень старался вылезти так, чтобы следов оставалось как можно меньше, но тело не слушалось и он сел, спрятавшись в прибрежных кустах, растирая по очереди руки и ноги. Чуть придя в себя, оделся, закинул котомку за спину, и покрался в сторону леса, сжимая в ладони ручку ведра. Выкинуть его на берегу он так и не решился, мало ли, вдруг догадаются, что не утоп, а сбежал?
И только оказавшись в густой тени леса, он выдохнул, чтобы снова напрячься, ведь солнца сквозь кроны почти не видно, и ориентироваться по нему не совсем удобно.
– Эх, хорошо, что я физрук, а не учитель английского или музыки, – ухмыльнулся Тор, посмотрев на ствол старого дерева. – Не видно солнца, будем смотреть на мох, – довольно сказал он и уверенно зашагал в направлении предполагаемого севера.
Глава 6
Военная часть МОБР, окрестности Амбера
Жизнь Жизель в МОБРе покатилась своим чередом, парни в отряде оказались неплохими, конфликтов не было, ну, разве периодически девушка слышала проклятия в свой адрес, когда ставила стул кому-то на ногу или прищепляла палец дверью. Только ребята быстро свыклись с напарницей-катастрофой и старались уходить с траектории ее движения. При этом, одна она оставалась лишь когда переодевалась, или занималась гигиеной. А уж оказавшись в одном месте с Гейсеном, парни и вовсе вставали вокруг нее живой стеной. Мужчина смотрел на нее волком, бурчал, что женщина в отряде к беде, но никаких лишних телодвижений себе не позволял. Впрочем, как и все остальные. И только старший лейтенант позволял себе странные вопросы и шуточки. Вот как на первой тренировке на полигоне в полном обмундировании.
– Что вы как девочки, еле плететесь? – бушевал Будхен. И тут же с язвительной улыбкой поворачивался к Жизель. – Извините, стажер Армфельд, не подумал, ты и есть девочка. На вас всего лишь спальник да имитации артефактов и провизии, так что двигаем ногами интенсивнее! Если вы не способны протащить пару кульков с кашей, то как поступите, окажись на их месте пострадавшие?