Возьму тебя штурмом

Глава 8

Военная часть МОБР, окрестности Амбера

Отряд Жизель подскочил с кроватей от жуткого звука сирены, а это значило, что произошло что-то серьезное. Девушка молниеносно оделась, даже не убежав в душ, на второй неделе совместного проживания они с ребятами сдружились так, словно знакомы были не один год. И стесняться от демонстрации трусиков-шортиков и топика пару секунд она даже не думала. Хотя мысль, чтобы об этом сказали в «высшем свете» и проскользнула.

«А не их ума дело, – подумала генеральская дочь. – В полевых условиях, боюсь, появление в нижнем белье будет меньшей из моих проблем».

– Все готовы? – рявкнул влетевший в комнат старший лейтенант, спустя полторы минут после включения сирены.

– Так точно, сэр! Отряд готов к службе! – отрапортовал Лис, краем глаза оценив состояние товарищей. Но они своего «старосту» не подвели.

– Через оружейную на полигон к крайнему зданию бегом-марш! – сурово озадачил отряд Будхен, но глаза у него были довольные.

Отчаянно зевая, ребята, под бурчание Изика о несправедливости жизни, прерванном сне и тяжелых артефактах, побежали за оружием. Там дежурный выдал им по рудию, который среди своих ласково называли «палкой-стрелялкой», малому забру – такой щит мог закрыть одного человека, да и то лишь на половину, и вою, вообще эта штука нужна была только водника, как стихийный резерв. И не смотря на небольшой перечень «нагрузки», дополнительный вес ощутили даже парни, что уж говорить о Жизель, но девушка чуть поморщившись, улыбнулась и бодро посмотрела на друзей.

– Покажем им, что мы не салаги?

– А то, – подмигнул ей Лис и повел свой отряд к полигону.

А там, на краю, горело тренировочное здание, изнутри которого раздавались крики, в заложниках у огня, судя по ним, находился не один человек.

– Что, стажеры, готовы доказать, что готовы служить родине? – возник рядом с ними старший лейтенант.

– Так точно, сэр! – синхронно выдали ребята и разделились на тройки, так, чтобы в каждой был свой водник.

– Отряд, прикрываем Рикки, Вано и Роджера, пока те тушат огонь, Майли, Жизель, попробуйте его подчинить, остальные не допускают распространения дальше, – быстро скомандовал Байяс.

Огонь сдаваться не стремился, там, где минуту назад поливала троица водников, снова расцветали красные цветы, крики о помощи становились громче.

– Май, огонь магический, парни не смогут его потушить, только ненадолго утихомирить, – Жизель пыталась рассмотреть конструкт заклинания, запустившего стихию, но среди всполохов чужой магии это было сделать невозможно.

– Рик! – пытался перекричать стоящий гул Майли. – Прекратите! Нам все нужно отступить и дать Жизель действовать самой!

– Рикки! – Лис отвесил другу подзатыльник. – Очнись! – затуманенные глаза Бойла, наконец, прояснились.

– Что?

– Отставить полив, отступаем, огонь не природного происхождения, оставляем огневиков на передовой, и прикрываем их, но только тогда, когда они разберутся, как его ликвидировать.

– Иначе мы им помешаем, – закончил за главу группы Рик, кивнул и отошел назад, отпустив стихию.

– Май, стой за мной, – сказала Жизель, – если из ряда вон выходящее что-то увидишь…

– Не дрейфь, подруга, действуй, я подстрахую, – хлопнул ее по плечу парень, заработав подозрительный взгляд от Байяса и Рикки.

Но Жизель этого уже не видела, она развела руки в сторону и выпустила маленький смерч из искорок. Те разлетелись вдоль пожара, вклинились в чужое заклинание, заставляя его подчиниться своей хозяйке. Девушка действовала на пределе сил, подпаливший дом был очень силен, плюс огонь разошелся дальше, но и генеральская дочь оказалась не так проста.

– Стоять! – крикнула она, и ее голос эхом пролетел по полигону, заставив замереть и бушующую стихию, и людей, – Эванскунт! – приказала она огню, и он, подчинившись, стал исчезать на глазах.

– Парни, пока Жизель контролирует пожар, все внутрь, достаем раненых и выживших. Водники, поливаете все, что горячее человека.

Через десять минут на травке перед зданием сидели четверо служащих МОБРа, что то костерили ребят за медлительность, то благодарили, что они быстро справились с заданием. Жизель же продолжала бороться с чужой магией, Май боялся ее тревожить, уж больно настораживали его святящиеся пламенем глаза девушки. А вот старшего лейтенанта не страшило ничего, потому он быстро оказался рядом с подчиненной.

– Стажер Армфельд! – почти крикнул он, и тут же отпрыгнул в сторону, уклоняясь от файербола. – Стажер, придите в себя!

– Ель, прости, – подскочил Май, ему и в голову не приходило, что подругу придется прикрывать от Бухена, ну или Будхена от Жизель. – Сэр, давайте отойдем, огненный, маг не укротивший стихию должен прийти в себя сам, вы же знаете, – зачастил парень, оттаскивая руководство от девушки.

Жизель впервые сворачивала силу нехотя, ей невероятно понравилось держать всю эту мощь в узде, чувствовать, как стихия преклоняется перед ней. Но девушка понимала, что подобные чувства обманчивы, и именно из-за них выгорают маги. Те, кто не смог остановиться. Огнь пожирал таких людей, как сухие щепки и на выходе оставлял лишь тлеющий уголек, жизнь из которого уходит подобно дыму.

Наконец, зрение пришло в норму, и вместо светящихся магических линий она увидела вполне себе целое здание, местами залитое водой.

– Он еще и на отсутствие повреждений заклят, интересно, это же сколько силы нужно было вбухать? – спросила она ни к кому не обращаясь.

– Много, стажер Армфельд, очень много, пять человек старались, чтобы сделать то, что вы угомонили в одиночку, – пораженно сказал старший лейтенант, пусть и сквозили в его голосе сердитые нотки.

– Интересно, – генеральская дочь погрузилась в раздумья, забыв о субординации и разглядывая собственные ладони.

– О, стихии, у нее магический ступор! – закатил глаза к звездному небу Будхен. – Лис, Бойл, доставить Армфельд в комнату и уложить по возможности спать. У нее вероятный скачок в резерве, а значит, она сейчас не сможет реагировать адекватно на происходящее. И в будущем, если подобное произойдет, то вы уже знаете, что делать. Сон дает организму свыкнуться с изменениями.

– Есть, сэр! – Махнули парни, взяли под руки Жизель и с увещеваниями повели в сторону своего корпуса.

– Майли! – позвал одногруппника Байяс. – Продиагностируешь?

– Легко, – отозвался огневик. – Как уложим.

Парни дружной толпой добрались до комнаты и замерли, укладывать в одежде подругу не хотелось, а раздевать девушку тем более. И пока все мучились внутренними моральными разногласиями, Изик уговорил девушку стянуть куртку, вручил ей шорты и довел до душевой, четко приказав переодеться и закрыв дверь. Через минуту открыл, вывел Жизель обратно в комнату и посадил на кровать.

– Не понял, – вопросительно посмотрел на Старски Лис.

– Чего ж ты не понял? У меня четыре сестры, пусть двоюродных, а в нашем роду знаешь, какие женщины? Мама говорит, что наша сила по женской линии и передается, – вздохнул Изик. – И отец, конечно, главный в семье, но делает то, что мама скажет.

– А если она не права? – спросил Роджер.

– Обижаешь, друг, мама всегда права, – покачал головой Старски.

– Она в отлично состоянии, но Будхен прав, сон необходим. Давай-ка, Жизель, ложись, – похлопал девушку по плечу Майли. – Да и нам всем было бы неплохо поспать, до побудки осталось два часа и вряд ли для нас сделают исключение.

Все послушали огневика и улеглись, хотя Роджер и возникал, что после такого не уснешь, через пять минут отряд погрузился в глубокий сон, практически лекарский. Лишь Вано счастливо улыбался, радуясь, что не зря ходил на целительские курсы, а потом и сам закрыл глаза и задремал.

А через два часа их разбудил лично старший лейтенант, поэтому отряд дружно кряхтя как восемь тысячелетних стариков и одна старушка, оделись и вышли на полигон.

– Думали вам будет поблажки из-за ночного подъема? – ехидно спросил старший лейтенант.

– Никак нет, сэр, – ответил за всех Лис.

– А вот и правильно, в условиях боя или чрезвычайной ситуации вам никто поблажек не сделает, и если будет время хотя бы нас сон и туалет, то слава стихиям. Вчера вы справились хорошо. Как я не люблю хвалить, но вы похвалы достойны. Проверку прошли. И распределились правильно, учитывая все особенности друг друга, и вовремя поняли, причину возникновения огня. Более того, отдали инициативу единственному стажеру, который с огнем мог справиться, не обращая внимания на его пол. Горжусь вами, – на мгновение Будхен улыбнулся, но потом вновь стал серьезным. – Что стоим? Бегом-марш! – и отряд побежал, вернее быстро пошел, но под суровым взглядом начальника ребята начали быстрее перебирать ногами.

А после была столовая, приход отряда в которую сопровождался аплодисментами. Старшие МОБРовцы приветствовали тех, кто прошел испытание, Жизель даже уронила поднос от неожиданности, ладно хоть пустой, поэтому Рикки умудрился остаться чистым, хоть и ногу она ему ушибла. В остальном завтрак прошел как обычно, разве что Гейсен уже не кидал ядовитые взгляды на генеральскую дочь, да и остальные перестали подкалывать «салаг».

– Чую, что-то должно произойти, – пророчил Изик, уплетая отварную курицу.

– Конечно, – с видом знатока отвечал ему Вано. – Ясновидящий ты наш.

– Стажеры, вам надлежит явиться в лекционную аудиторию, – к их столу подошел секретарь полковника. – Незамедлительно.

– И тебе приятного аппетита, – вздохнул Лейтин, но встал вместе со всем отрядом.

На месте их ждал старший лейтенант, он жестом приказал им садиться, а сам подошел к преподавательскому столу и разложил на нем папки.

– Мне вот интересно, он когда-нибудь спит? И ест? – тихо прошептала Жизель Байясу, а услышали почему-то все.

Парни хихикнули, а сам Будхен удивленно приподнял бровь, но ответить ничего не успел. В кабинет вошел полковник Сейфир, отряд вскочил на ноги.

– Вольно, садитесь. В связи с блестящим прохождением вами главного испытания, дополнительного обучения не требуется, и мы прямо сейчас можем приступить к распределению. Долго мучить вас не буду. Майли Кор, Дирк Бай, Дейв Киттен, Роджер Саммерсби, вы отправляетесь под командование старшины Гейсена. Байяс Лис, Рикки Бойл, Изик Старски, Вано Лейтин и Жизель Армфельд… Ваше назначение – крепость Энней. Отправляетесь завтра. Сегодня объявляю выходной. Можете съездить в город, собрать вещи, на ваше усмотрение, но завтра в восемь утра те, кого назвал первыми должны быть в команде старшины, а кого вторым, у моего секретаря должны забирать путевые листы. Всем все понятно?

– Так точно, сэр, – дружно ответил отряд, который с этого момента распадался на две части.

– Хорошей службы, бойцы! – улыбнулся полковник, облегченно вздохнул и вышел.

– Свободны, – приказал старший лейтенант, и устало опустился на стул, провожая взглядом уходящих ребят.

Глава 9

Лес близ Северного тракта

Не хотелось Вите уходить от Аттики и Аквы, но ведьма твердо сказала, что он пришел в этот мир не для того, чтобы осесть с ними в лесу. Посмеялась над его сетованиями об умениях охотничьих, вернее об их отсутствии, вручила маленькую самодельную удочку, сеть и сверток с полосками копченого мяса.

– Близко к тракту не подходи, – напутствовала его ведьма. – Даром еще не владеешь, как надо, решишь отбиваться, да спалишь все вокруг и себя выжжешь. У воды если окажешься – тренируйся. Хотя мало чем вода простая против огня магического вышедшего из-под контроля поможет, но все же спокойнее, – Аттика протянула ему небольшую подвеску. – Захочешь весточку передать, зажми камень, продиктуй и отожми, как говорить закончишь. Ответ придет – камушек светиться станет, нажмешь – услышишь мой голос. И последний мой тебе подарок, сегодня на берег вода выкинула, так что не меня благодари, а стихии. Такой ни украсть нельзя, ни потерять, и если честно, не знаю, как он с предыдущим хозяином распрощался, разве ж тот помер уже или отдал добровольно воде.

– Спасибо! – Витя с благоговением рассматривал врученное ему оружие: спиралями закрученную рукоять, украшенную узорами гарду и покрытый вязью незнакомых букв клинок. – Куда же я такую красоту пристрою?

– Держи, – прибежала Аквата и довольно показала ему свой подарок. – На первое время хватит, а дойдешь до Энней и что-нибудь себе сам сделаешь.

– Аква, это замечательный подарок! – Виктор обнял девчушку. – Мне и отблагодарить вас нечем.

– И не надо, – улыбнулись синхронно мать и дочь. – Ты только не забудь написать, как доберешься, – добавила младшая. – Чтобы мы с мамой не волновались, а то ты в лесу такой олух, если честно, – добавила она, заставив взрослых рассмеяться.

– Что правда, то правда, – улыбался Витя.

– Ну, Тор, в добрый путь. А вот он укажет тебе дорогу, – в руках оказалась маленькая деревянная коробочка, внутри которой болталась стрелочка. – Указатель всегда будет повернут к крепости. Так я его заколдовала.

– Ты – самая лучшая женщина, что я когда-либо знал, – выдохнул парень и обнял ведьму. – Я не могу обещать, что смогу что-то сделать со скверной, но что буду стараться, клянусь.

После Виктор покинул гостеприимный ведьмин дом и отправился чуть правее, чем указывала стрелка. Ему нужно было вернуться к тракту. В утренних лучах солнца лес не казался пугающим, мимо Вити несколько раз пролетали любопытные птицы и пробегали трусливые зайцы. Но парню было плохо даже от просто мысли, что ему придется поймать косого, содрать шкуру и съесть. Хотя он допускал, что вероятно от голода будет и не на такое способен.

Часа через два он дошел до тракта. Сквозь поредевшие деревья прорывались чьи-то крики, хриплый мужской голос понукал лошадей. Любопытство взыграло в молодом человеке, и тот подошел ближе.

Оказалось, телегу занесло на повороте, и она одним колесом застряла в буераке, да так, что хилая лошадка не могла вытянуть повозку из ловушки, как не помогал ей хозяин.

– Эй, отец, – крикнул Витя, выходя из леса. – Помощь нужна?

– Нужна, сынок, – с подозрением покосился на него мужчина. – Вишь, зараза, что натворила.

– Давай подсоблю, – парень подошел со стороны застрявшего колеса. – Тяни, родная, – крикнул он лошади, и селянин подстегнул ту хворостом. Виктор же, приподнял деревяху на сколько смог и попытался вытолкнуть. Но яма оказалась слишком глубокой. – Погоди, отец, сейчас что-нибудь придумаем.

Витя вернулся в лес, напугав мужика до одури, тот подумал, что парень сейчас выведет дружков-разбойников и не уйти ему отсюда живым, и лишь нежелание расставаться с лошадью и добром раньше времени не позволило пуститься ему наутек. А ни о чем не подозревающий Виктор нашел длинную толстую ветку и вернулся назад, закрепил ее как рычаг и махнул селянину, мол, давай еще раз попробуем.

– Не думал, что смогу отсюда уехать. Спасибо, сынок! – благодарил парня счастливый мужик. У него случилась двойная радость: и телегу вытащил из ямы, и разбойников вымышленных избежал. – Тебя может подвезти? Куда путь держишь?

– В Энней, – сказал Витя, думая, что не так уж и плохо для разнообразия не пешком пройтись, а проехать на чем-то. Тем более, что селянин в нужную сторону направляется.

– Эк тебя, ну что же, садись, к вечеру до Гариков доберемся, переночуешь у меня, а дальше сам пойдешь, – махнул мужик, и Виктор забрался на повозку. – Как звать-то тебя, силач?

– Тор.

– Хорошее имя, грозное, тебе подходит, – улыбнулся селянин. – А меня дядькой Макаром все кличут.

– Приятно познакомиться, – кивнул Витя, мужик поправил повод, и они тронулись.

К концу вечера и правда добрались до небольшой деревеньки, стоящей чуть в стороне от тракта и постоялого двора.

– Дерут, сынок, там втридорога, неча делать, у меня переночуешь, бабка только рада будет, пирогов поставит, коли с дровами-поленницей подсобишь.

– А что ж не подсобить, дядь Макар. Это я легко, – ответил Витя, незаметно для себя привыкший к местной речи. – Сила-то есть, главное покажешь как, с умениями не очень.

– Да дело не хитрое, покажу, отрадно, что не вся молодежь от дел хозяйственных отлынивает.

– Любая наука впрок, дядь. Чем больше знаешь, тем лучше живешь, хоть и беспокойнее, – улыбнулся Виктор.

– Добро, – кивнул довольный мужик и подрулил к плетеному забору. – Любава! Отворяй!

Минуты через полторы часть забора медленно поползла в сторону и из-за него показалась справная женщина лет пятидесяти.

– Мог бы и сказать, шо не один вернешься, гостей не ждамши, – сердито глянула она на супруга. – А ты, молодец, не тушуйся, чей будешь?

– Да я ничей, я свой собственный, – ответил ей Витя, вспомнив Дядю Федора из Простоквашино.

– Оригинал.

– Не бесись, Любава, подсобил мне Тор, помог телегу вытащить из оврага, и во дворе обещал помочь, – примирительно, со строгими нотками сказал Макар.

– С того и надо было начинать, – буркнула женщина. – И вообще, повозкой править никогда ты не умел, – добавила она язвительно. – Пироги утром поставлю, а сейчас дуйте в баню, да кашу с мясом потом похлебаете. Разгружайтеся, – с этими словами женщина ушла в дом.

– Какая она у вас, не забалуешь, – с уважением произнес парень.

– Да уж, – вздохнул Макар, но потом гордо подбоченился. – Самая красивая и своенравная из всей округи была, все мне завидовали из-за первого и сочувствовали из-за второго, когда к алтарю стихий согласилась пойти, – рассмеялся он.

– Кроткая жена плохого мужа, – улыбнулся Виктор и тут же перевел тему. – А дрова-то для бани есть?

– Да только для нее и остались, пойдем, затопим, к первой звезде уже жар хороший будет.

Баня у дядьки оказалась знатная, давно Витя в такой не был, если только в армии, когда в увольнение ходил с ребятами из роты. Напарившись, мужчины пришли в дом, к уже накрытому столу, где стояло две плошки с кашей, домашний хлеб на деревянной доске и бутыль из мутного стекла.

– Ешьте, тебе, парень, на сеновале постелила, не смотри, что колется, зато не душно и не покусают всякие твари, как на постоялом дворе, – выдала Любава, – а я спать, – подмигнула она мужу и ушла.

– Когда встречу такую же, – покачал головой Витя, – женюсь.

– А то, – ухмыльнулся Макар. – Ну что, Тор, за хорошую дорогу, чтобы ты добрался до Энней и не сгинул там. Пусть тебя хранят стихии.

– Спасибо, дядька Макар. Я буду стараться, – они опустошили стаканы и принялись за еду. – Хороша каша, – удивленно постучал ложкой по дну парень, – даже не заметил, как съел.

Хозяин дома посмеялся и отправил его спать, сказав, что разбудит с рассветом. А весь следующий день Витя помогал дядьке по хозяйству. Вместе они нарубили дров и сложили поленницу, поправили дверь в хлеву, подлатали пару прохудившихся мест на крыше. К концу дня Любава не могла нарадоваться на помощника и усиленно намекала, что если он никуда не торопиться, то может пожить у них. Виктор благодарил за предложение и разумом вроде и понимал, что, правда, не торопился, но странное чувство под сердцем давило и требовало двигаться вперед. Когда же хозяйка узнала, куда именно так стремиться парень, то окрестила его с ума съехавшим и пообещала болезному собрать еды в дорогу побольше. Он же в свою очередь лишь пожимал плечами, и отказываться от снеди даже не собирался. Лишь удивлялся, что везет ему в пути и беспокоился, насколько везения этого хватит. Витя, как дитя своего времени отлично понимал, что ее благородие госпожа удача дама переменчивая, то добрая, а то совсем иначе.

И через день, он снова отправился в дорогу, справедливо рассудив, что нужно ковать пока горячо, и идти, пока светит счастливая звезда. Тем более, что дядька Макар сподобил ему уже более приличные ножны для меча, чем подарила Аква. Вот только выкинуть дар девочки рука у Вити не поднялась, решил сохранить и как память, и на всякий случай.

– Ты в Гореньки не заходи, народ там лютый, а вот в Остроженку можешь, там Лайза старая живет, поможешь по хозяйству – приютит на ночь и накормит, но полтора дня туда идти. А дальше, сынок, и не знаю уж. Но, думаю, не пропадешь, – напутствовала Любава. – И коли обратно пойдешь, заглядывай, мы тебе завсегда рады будем.

– Спасибо, тетка Любава, – поклонился ей Витя, – И тебе, дядька Макар, – они похлопали друг друга по плечам, парень вышел за ворота и пошел к тракту, срезая через лес согласно стрелке ведьминого компаса.

Глава 10

Столица Зартеи, город Амбер

Жизель с парнями доехала до города, а там уже вызвала извозчика до дома. Откуда собственно и оповестила папу, что завтра уезжает в Энней, чем неожиданно обрадовала родителя. Девушка ожидала, что он будет рвать и метать и всеми силами пытаться удержать ее в столице. Но генерал, к ее счастью, поздравил с успешным прохождением испытания и сказал, что вечером на службе не задержится. Только посетовал, что братья ее покинуть расположение не могут без предварительного согласования, а значит, попрощаться с ними она не сможет, чем немного расстроил дочь.

Но долго предаваться грусти Жизель не любила, и решила, что если стихия не идет к магу, то маг сам пойдет за стихией, а потому дополнив свои сумки из МОБРа походными деталями, она отправилась по очереди к братьям сама.

Старший, Дэнни, он же лейтенант Дэниэль Армфельд, служил во внутренней королевской разведке, воздушник с примесью водника, строгий, жесткий на работе, считающий, что закон должен защищать стражей так же, как стражи защищают закон, и что можно нарушить закон, если считаешь, что это поможет достичь справедливости. Он отдавал работе всего себя, от чего была не в восторге Луиза, его супруга, зато боготворил Лиам, единственный пока наследник рода. Дэнни не радовало, что сестра пошла по стопам мужской части их семьи, но всячески помогал в обучении, всегда давал хорошие советы и прикрывал перед отцом.

Попасть к нему было очень сложно, но что такое слово «сложно» для упертой генеральской дочери? Абсолютно ничего незначащий набор букв. И через пятнадцать минут переговоров на проходной, дежурный все же вызвал лейтенанта Армфельда, сказав, что пусть он со своей родственницей сам разбирается.

– Рядовой Армфель, чего смуту наводишь? – отвесил старший брат девушке шутливый подзатыльник воздушной петлей.

– А я больше не рядовой, – показала она ему язык. – Я теперь боец МОБРа! И завтра отправляюсь в Энней! – радостно заявила младшенькая Армфельд.

– Поздравляю! – сказал сначала Дэнни, но после до него дошло, что сказала сестра. – Куда? Да как отец это допустил?

– Как-как? Я честно заслужила это назначение и горжусь им.

– Ель, там не пробежка за мелким рыночным воришкой, там бойня с демонами скверны! Я видел глаза тех, кто оттуда вернулся живым, и еще больше знаю тех, кто не вернулся.

– Все будет в порядке, верь мне, – серьезно сказала девушка. – Ты же сам говорил: делай, как чувствуешь, поступай как должно и будь что будет. Тем более я еду не одна, со мной в команде замечательные ребята, они приняли меня, как товарища, на равных, мне комфортно, понимаешь? Ты же знаешь, как трудно мне было влиться в коллектив…

– Знаю, мелкая, но я буду переживать за тебя, и Луиза душу из меня вынет за то, что я тебя не отговорил.

– А ты бы и не смог, это приказ полковника Сейфира, а приказы не обсуждаются, – лукаво улыбнулась Жизель и обняла брата. – Я поеду, времени мало, а я хотела с Джейми попрощаться. Поцелуй за меня Лу и Ли.