Драконья сага. Книга 1: Эхо прошлого

Глава 2

Площадь перед воротами академии Валтарион простиралась далеко вперёд, выложенная массивными тёмно-серыми каменными плитами. Она казалась почти бескрайней. По краям площади возвышались старинные статуи выпускников академии — фигуры в доспехах с мечами, направленные в будущее. Между ними развевались тяжёлые знамёна с гербом учебного заведения: серебряный дракон на чёрном фоне, крылья которого словно охватывали всю площадь.

В центре, прямо перед массивными дубовыми дверями входа в академию, выстроились прошедшие испытание кадеты — около двухсот человек, ещё бледные после парапета, с дрожащими руками и горящими глазами. Воздух был пропитан смесью усталости, облегчения и робкого восторга. Кто-то перешёптывался, кто-то молча смотрел вперёд, кто-то нервно поправлял одежду.

Теодора находилась в центре шеренги вместе с остальными новичками. Она пристально оглядывалась вокруг, стараясь запечатлеть в памяти каждую мелочь.

«Так много. Из четырёхсот с лишним осталось меньше половины. Сколько же не выдержало?»

У ворот, на небольшом возвышении, стояли два человека — командиры крыльев.

Командир левого крыла, стройная девушка с прямыми пепельно-русыми волосами, собранными в высокий хвост, обладала резкими чертами лица: высокие скулы, тонкие губы, сжатые в твёрдую линию. Её холодные серые глаза, похожие на сталь, скользили по строю, словно оценивая каждого. Она была одета в чёрную форму с серебряной вышивкой вдоль рукавов, а на груди у неё красовался значок крыла с изображением сокола. Голос командира был низким и жёстким, лишённым каких-либо эмоций.

— Кадеты! — раздалось звучное обращение девушки, и её голос, усиленный магией, эхом прокатился по строю. — Соблюдайте тишину! Никаких разговоров! Это не увеселительная прогулка и не дружеская встреча!

Она остановилась, пристально глядя на новобранцев.

— Построиться в шеренги по десять человек! — прогремела командир. — Интервал — один шаг! Кто не уложится за минуту — будет отжиматься до полного изнеможения!

Кадеты незамедлительно принялись исполнять распоряжение командира, опасаясь возможных последствий. Они торопились и толкались, стремясь как можно быстрее занять нужную позицию.

— Запомните: в академии Валтарион нет места слабости и болтовне! — голос командира эхом отразился от скал. — Каждое ваше движение должно быть чётким и выверенным! Никакой самодеятельности! Вы будете делать то, что я скажу, когда скажу и как скажу! И если кто-то думает, что может нарушать дисциплину — пусть готовится к последствиям! Строй держать! Время пошло! — её металлические нотки не оставляли сомнений в серьёзности слов. — В академии выживают только сильнейшие. Слабым здесь не место!

Командир правого крыла был крепким парнем с коротко стриженными рыжими волосами и веснушками на носу и щеках. Его добродушная внешность скрывала внушительную фигуру: широкие плечи, мощная шея, руки, словно выточенные из камня. Он был одет так же, как и девушка, но на его форме красовался значок с изображением орла. Взгляд его был цепким и оценивающим, а голос, неожиданно высокий, звучал властно и с командирской интонацией.

— Не толпиться! — рявкнул командир, сверля новобранцев взглядом. — Кто не слышит — шаг вперёд и двадцать отжиманий! Быстро в строй, без болтовни!

Новобранцы засуетились, переглядываясь и пытаясь занять свои места. Некоторые нервно озирались, другие стискивали зубы, готовясь к трудностям.

— И запомните, — его губы тронула едкая усмешка, — здесь не детский сад. Если кто-то вообразил, что академия — это курорт, быстро спустится с небес на землю.

По строю пробежал шёпот. Кто-то нервно сглотнул, другие украдкой переглядывались.

— Построение должно быть идеальным! Никаких разговоров! Никаких улыбок! — его голос резал воздух.

Торвин, стоявший в средних рядах, тихо пробормотал:

— Ну вот, начинается.

Лира пихнула его локтем:

— Заткнись, а то заставят отжиматься!

— Держите строй! Время пошло! — раздался голос командира. — В академии остаются только лучшие. Слабым здесь нет места!

Теодора стояла неподвижно, её лицо не выражало эмоций. Она знала: сейчас не время для слабостей. Рядом с ней Дарен незаметно подмигнул, будто говоря: «Мы справимся».

Новобранцы замерли, стараясь выглядеть максимально собранными. Каждый понимал: это только начало их испытаний. Лира, стоя рядом с Теодорой, тихо вздохнула:

— И почему они такие строгие? Мы же только что прошли парапет! Можно было бы и помягче.

Торвин, ухмыляясь, шепнул:

— О, это только начало. Готов поспорить, что через неделю мы будем вставать по свистку и считать шаги при ходьбе. А через месяц — мечтать о том, чтобы просто посидеть пять минут. И о нормальной еде, а не этой бурде, которую тут называют ужином.

— И спать, — добавила Элара с лёгкой усмешкой. — Не забывай про сон.

Дарен хохотнул:

— Да ладно вам, зато теперь мы кадеты! Это уже победа. И, кстати, — он подмигнул Торвину, — кто сказал, что нельзя мечтать о сне и о еде одновременно?

Он сделал короткую паузу и многозначительно посмотрел на Торвина, уголок губ с одной стороны пополз вверх.

— А ещё о горячей ванне и, — он понизил голос, — о грудастой третьекурснице. — Дарен посмотрел в сторону девушки, которая регистрировала их раньше и теперь стояла у стены академии.

Торвин театрально закатил глаза:

— Ох, третьекурсница! Ради её охренетительной задницы я бы снова перешел через парапет! Хотя нет, — он содрогнулся, — одного раза хватило. Но если бы она сама пришла ко мне и продемонстрировала свои умения

— Фу, Торвин, — фыркнула Лира. — Ты можешь хоть пять минут без своих пошлых шуточек?

— Нет, — Торвин развёл руками. — Это часть моего обаяния. К тому же, — он понизил голос, — если мы не будем шутить, то сойдём с ума от всей этой серьёзности.

Теодора едва заметно улыбнулась, но тут же взяла себя в руки.

«Они пытаются нас сломать уже сейчас, — думала она. — Проверяют, кто выдержит, кто сломается. В академии нет места слабости. И если я покажу хоть каплю неуверенности — это будет заметно. Но эти шутки они на самом деле помогают. Хоть немного снимают напряжение».

Командиры внимательно осмотрели шеренгу, оценивая каждого. Та, что возглавляла левое крыло, остановилась перед девушкой с растрёпанными волосами и с ледяным выражением лица сказала:

— Волосы убрать. Выглядишь растрёпанной курицей! — нарушение формы.

Девушка покраснела, торопливо переплела растрепавшуюся косу. Командир правого крыла, заметив это, коротко бросил:

— Хорошо. Продолжаем построение.

Он замер перед шеренгой Теодоры. Его взор устремился на её бледное лицо, голубые глаза и напряжённую осанку. Командир чуть наклонил голову, словно пытаясь рассмотреть её с другой стороны.

— Эмбервайт, — произнёс он медленно, почти нараспев, давая имени прозвучать в тишине площади.

Он сделал короткую паузу, будто взвешивая каждое слово, подбирая его с особой тщательностью.

— В академии ходят легенды о некогда могущественном и великом роде Эмбервайт.

Он выделил последние слова с едва заметным нажимом, интонационно подчеркнув «род Эмбервайт», словно это была не просто фамилия, а некий код, пароль, вызывающий определённые ассоциации у тех, кто в теме.

Командир лукаво усмехнулся, чуть подался вперёд, сокращая дистанцию между ними, настолько, что Теодора уловила лёгкий запах кожи и едва заметный аромат травяного лосьона. Понизив голос так, чтобы слышала только она, он проговорил:

— Ну что ж, посмотрим, та ли ты, за кого тебя принимают. Или, может, ты просто тень былой славы?

Его зелёные глаза, яркие и пронзительные, словно обжигали — в них читался вызов, скрытая насмешка и одновременно острый интерес, будто он уже строил какие-то планы насчёт неё. Теодора почувствовала, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от осознания: её род здесь не просто помнят. О нём говорят. И эти разговоры явно не ограничиваются парадными речами.

Не дожидаясь ответа, командир внезапно выпрямился, словно переключил невидимый рубильник, и его лицо стало непроницаемым. Он резко развернулся и пересек площадку за несколько шагов, оказавшись рядом с остальными членами командования. Затем командир правого крыла властно произнес:

— Строй держать! Шагом марш к помосту!

Кадеты двинулись вперёд, ступая по выщербленным плитам площади. Они выглядели пёстро и неоднородно — каждый был одет в то, что взял с собой в путь: кто-то в потрёпанной кожаной куртке, кто-то в длинном плаще, третьи — в простых холщовых рубахах и штанах. У некоторых ещё виднелись следы испытания: порванные рукава, грязные подолы, разошедшиеся швы. Но во взглядах читалась общая черта — гордость за пройденное и ожидание нового этапа.

Помост, к которому они приближались, возвышался на пять ступеней и был украшен резными перилами с изображением драконов — символов академии. На нём уже стояли остальные командиры отрядов, а также несколько преподавателей и глава самой академии. Все они, кроме новоприбывших кадетов, были одеты строго по форме — в элегантную чёрную униформу, сочетающую стиль и удобство.

Глава академии Валтарион, генерал Дракен Совиргейл, выделялся даже среди высоких командиров — ростом под два метра, с могучей фигурой, будто выкованной из стали. Седые волосы, зачёсанные назад, открывали высокий лоб и резкие черты лица. Его глаза — тёмно-карие, почти чёрные — медленно скользили по строю кадетов, оценивая, сканируя, запоминая.

На нём была строгая чёрная форма академии: приталенный камзол с высоким воротником, кожаные вставки на локтях и плечах, чёрная кожаная куртка с тиснением дракона на спине и эмблемой академии на рукаве. Поверх формы — парадная накидка чёрного цвета, расшитая узорами из золотых и серебряных нитей. В центре накидки — крупная эмблема дракона, выполненная с таким мастерством, что казалось, будто он вот-вот расправит крылья. Ткань мерцала при каждом движении, подчёркивая статус носителя.

Когда его взгляд наконец остановился на Теодоре, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Дракен задержал на ней взгляд чуть дольше, чем на остальных, изучающе, будто пытаясь прочесть что-то в её глазах. Затем отвёл свой взгляд и сделал шаг вперёд к краю помоста. Его голос, низкий и грубый, властный, всепоглощающий, прогремел над площадью — генерал усилил его с помощью магии, и звук разнёсся на всю округу, охватывая каждого кадета, проникая в самую глубину души. Казалось, сам воздух задрожал от этой мощи.

— Кадеты! — произнёс он, и эхо повторило его слова, отразившись от древних стен академии. — Сегодня вы успешно закончили первое испытание.

Он сделал паузу, медленно обводя взглядом строй. Его тёмно-карие глаза, почти чёрные, задерживались на каждом лице, будто пытаясь прочесть мысли, оценить волю, измерить силу духа. Кадеты невольно выпрямлялись под этим взглядом, стараясь выглядеть достойнее.

— Я не знаю, поздравлять вас с этим или же нет, — продолжил Дракен, и в его голосе прозвучала нотка, которую сложно было определить: то ли ирония, то ли искренняя озабоченность. — Но знайте: то, что вы сделали сегодня, — это лишь маленькая крупица из того, что вам предстоит пережить дальше.

В строю пробежал шёпот — ктото сглотнул, ктото переступил с ноги на ногу, ктото бросил быстрый взгляд на соседа.

— Сегодня было четыреста тридцать два кандидата, — голос генерала стал ещё тяжелее, весомее, — но прошло только сто девяносто один.

По рядам прокатилась волна изумления. Новобранцы тихо выругались, судорожно вздохнули или замерли, осмысливая эти цифры.

— И как только ваша нога ступила с парапета на землю академии, вы автоматически зачислены, — глава академии сделал ещё одну паузу, давая словам осесть в сознании каждого. — Но если кто-то всё-таки решит отступить, то сейчас самое время! Ибо когда вы пройдёте через эти ворота, — он указал на массивные дубовые двери академии, — отступать будет уже некуда!

Кадеты зашептались громче, переглядывались, кто-то нервно рассмеялся, кто-то стиснул кулаки. Напряжение повисло в воздухе, почти осязаемое.

— Тишина! — прогремел голос командира левого крыла, также усиленный магией.

Генерал Дракен снова обвёл всех взглядом, медленно скользя глазами по рядам кадетов. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась жёсткая решимость.

— Вижу, что все на месте. Это свидетельствует о вашей решимости, — он выдержал паузу, позволяя словам проникнуть в сознание каждого. — Хочу напомнить вам или сообщить тем, кто не был в курсе.

Он сделал ещё одну паузу, и в наступившей тишине было слышно лишь слабое шуршание ветра и далёкий крик какой-то птицы.

— В нашей академии выживают только самые сильные. Здесь не знают жалости и не оказывают защиты. Если над вами будут издеваться, избивать или даже убивать, — он прищурился, и его голос стал ещё более суровым, — никто не придёт на помощь. Мы воспитываем настоящих бойцов, которые не знают страха и не испытывают сожалений!

Кадеты побледнели, не в силах сдержать волнение. Одни сглотнули, другие нервно сжали кулаки, третьи испуганно посмотрели на товарищей.

Генерал продолжил:

— Но существуют строгие правила, которые вас защищают. Они изложены в кодексе кадетской чести Валториона. В статье 7.3 говорится: «Кадет не имеет права причинять вред или лишать жизни другого кадета во время сна». В статье 7.4 указано: «Кадет не может наносить какой-либо вред члену своего отряда». В статье 7.8 запрещено использовать запрещённые артефакты и яды, не одобренные командованием. За нарушение этих статей предусмотрена смертная казнь!

Волна шока прокатилась по собравшимся. Одни побледнели ещё сильнее, другие судорожно вздохнули, третьи невольно отпрянули. В воздухе повисло тревожное предчувствие — теперь все поняли, что ставки в этом деле невероятно высоки.

Генерал сделал шаг вперёд, его голос снова зазвучал громогласно:

— Запомните, мы не нянчимся с вами. Мы закаляем сталь. Слабые сломаются — сильные станут легендами. Академия Валтарион не прощает ошибок, но вознаграждает тех, кто готов идти до конца.

Теодора стояла, словно окаменев.

«Что убивать?» — страх окатил её ледяной волной. В голове крутились мысли: «Неужели это правда? Здесь действительно могут убить и никто не вмешается?»

Она почувствовала, как дрожат колени, но заставила себя расправить плечи. Рядом с ней Лира тихо прошептала, едва шевеля губами:

— Ты слышала? Смертью! Как мы вообще должны здесь выжить?

Теодора повернулась к ней, стараясь говорить спокойно, хотя голос чуть дрожал:

— Мы выживем, — прошептала она в ответ. — Мы прошли парапет. Значит, сможем пройти и это. Нужно быть осторожнее, держаться своих и учиться. Быстро учиться.

Лира сжала её руку на мгновение — короткий жест поддержки — и кивнула. Торвин, стоявший с другой стороны, наклонился к ним:

— Я слышал, что в академии есть негласные правила, — тихо сказал он. — Сильные защищают слабых, если те готовы служить им. Или объединяются в группы. Одиночки долго не протянут.

— Значит, нам нужно найти свою группу, — твёрдо сказала Теодора, и в её глазах вспыхнул огонёк решимости.

В этот момент генерал Дракен поднял руку, призывая к вниманию.

— Есть вопросы? — он обвёл взглядом собравшихся. — Если нет, то считайте, что молчание — это знак вашего согласия. Помните, что вы сами решили пойти этим путём. Теперь этот путь решит, кто из вас останется.

Он сделал шаг назад и кивнул командиру правого крыла, который затем вышел вперёд. Когда суета среди новобранцев стихла, его слова прозвучали чётко и решительно.

— Итак, прежде чем вам войти в эти ворота, — он указал на массивные дубовые двери академии, украшенные гравировкой в виде переплетённых драконов, — начнётся ваше распределение по отрядам. Моё имя Айзек Майри. Под моим командованием — правое крыло, в которое входит пять отрядов: огненных, ледяных, ветряных, земных и теневых. У каждого отряда есть свой командир.

Он сделал шаг в сторону, уступая место первым из названных. Теодора глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь внутри.

«Кодекс чести, статьи 7.3, 7.4 и 7.8. Нужно запомнить».

Она расправила плечи, стараясь выглядеть уверенной. Теперь она знала: академия Валтарион — не школа, а арена. И чтобы выжить здесь, нужно стать сильнее. Гораздо сильнее.

— Отряд огненных — Лилит Матиас! — продолжил Айзек Майри.

Вперёд вышла девушка лет двадцати пяти. Она двигалась с хищной грацией, будто каждое движение было выверено годами тренировок. Чёрная форма академии сидела на ней безупречно: приталенный камзол подчёркивал стройную фигуру, кожаная куртка с тиснением дракона на спине слегка поблескивала в свете дня. Огненно-рыжие волосы, собранные в тугой узел, несколько прядей выбивались, обрамляя резкие черты лица. Глаза — ярко-зелёные, горящие, как угли, — обвели строй кадетов быстрым, оценивающим взглядом. Лилит остановилась, резко ударила кулаком в грудь и коротко кивнула строю. От неё буквально веяло жаром — даже воздух вокруг, казалось, подрагивал.

— Отряд ледяных — Лиам Мийрам! — продолжил Айзек.

Следующим выступил высокий парень с бледной, почти прозрачной кожей и серебристо-белыми волосами, зачёсанными назад. Его чёрная форма выглядела так же безупречно, но в ней чувствовалась особая сдержанность — никаких лишних деталей, только чёткие линии и строгий силуэт. Глаза — светло-голубые, холодные, как зимний рассвет, — смотрели спокойно и сосредоточенно. Когда он стукнул кулаком в грудь, Теодора заметила, что вокруг его пальцев на мгновение сверкнули ледяные узоры. Воздух рядом с ним стал ощутимо холоднее, а на камнях помоста проступила тонкая корка инея, тут же растаявшая.

— Отряд ветряных — Брендан Ломир!

Этот командир выглядел моложе остальных — лет двадцать два. Стройный, но не чрезмерно мускулистый, с каштановыми волосами, которые развевались даже при отсутствии ветра. Его форма ничем не отличалась от других, но в движениях чувствовалась необычайная лёгкость, будто он едва касался земли. Глаза светло-серые, быстрые, как порывы бури, метнулись по строю, задерживаясь на отдельных кадетах. Когда он вышел вперёд и ударил кулаком в грудь, вокруг него на секунду взметнулись вихри, подхватившие пыль с помоста и закружившие её в коротком танце.

— Отряд земных — Лирианна Вейлторн!

Девушка на вид лет двадцати пяти с тёмной кожей и короткими чёрными волосами, уложенными в строгую причёску, выступила вперёд с неторопливой уверенностью опытного воина. Её чёрная форма была такой же строгой, как и у остальных, но в осанке читалась особая основательность, будто сама земля придавала ей силы. Глаза — тёмно-коричневые, глубокие, как пещеры, — медленно скользили по кадетам, словно оценивая их потенциал. Когда она стукнула кулаком в грудь, земля под её ногами чуть дрогнула, а на поверхности плит на мгновение проступили узоры, похожие на трещины в скале, тут же исчезнувшие.

— И отряд теневых — Райден Морнфилд!

Молодой парень, почти ровесник кадетов, с бледным лицом и угольно-чёрными волосами, шагнул вперёд почти бесшумно. Его форма была темнее остальных — почти угольная, с матовым покрытием, поглощающим свет. Куртка имела скрытые карманы и накладки, а эмблема академии на рукаве слегка мерцала в тени. Тёмно-фиолетовые глаза, почти скрытые тенью кепки, словно видели больше, чем позволял обычный взгляд. Когда он вышел вперёд, то словно на мгновение растворился в полумраке, прежде чем снова проявиться и ударить кулаком в грудь. От него веяло чем-то неуловимым, будто сама тьма прислушивалась к его движениям.

Айзек Майри снова вышел вперёд и окинул строй кадетов тяжёлым взглядом.

— Каждый из этих командиров — мастер своего дела, — произнёс он твёрдо. — Вы будете учиться у них, подчиняться им, сражаться рядом с ними. И помните: выбор отряда — это не просто распределение. Это судьба.

Айзек посмотрел на командира левого крыла и слегка кивнул, давая понять, что он закончил.

Разом командиры отрядов и Айзек отступили на свои места, освобождая пространство для следующего выступающего.

Девушка шагнула вперёд. Она была командиром левого крыла. Высокая и стройная, с горделивой осанкой, она казалась рождённой для этого помоста. Её прямые пепельно-русые волосы были собраны в тугой хвост. Лицо с аристократическими чертами — высокие скулы, прямой нос, тонкие губы с лёгкой улыбкой — выделялось чёткой красотой. Серо-стальные глаза, холодные и проницательные, осмотрели строй кадетов, словно оценивая, запоминая и анализируя. Она была одета в строгую чёрную форму академии: приталенный камзол с кожаными вставками на локтях и куртка с эмблемой дракона на рукаве. Её безупречная выправка и властная аура поражали, учитывая юный возраст.

— Добро пожаловать, — сказала она спокойно и уверенно. — Рада, что никто не покинул академию после речи генерала Дракена. — Она мельком взглянула на главу академии и мягко улыбнулась. — Меня зовут Мириана Фэйрхолл. Я командир левого крыла и отвечаю за пять отрядов: водные, молниевые, каменные, звёздные и песчаные.

Она сделала небольшую паузу, прежде чем представить каждый отряд.

— Командир водного отряда — Рианна Эшкрофт!

Вперёд выступила девушка лет двадцати двух. Её облик напоминал спокойную гладь озера в безветренный день — умиротворённый, но таящий в себе глубину. Длинные светлые волосы струились по плечам, обрамляя овальное лицо с мягкими чертами. Глаза — цвета морской волны, прозрачные и глубокие, — смотрели спокойно и внимательно. Кожа казалась чуть бледнее обычного, будто пропитанная влагой. Одета в стандартную чёрную форму, но с едва заметными голубыми нитями, вплетёнными в ткань куртки — они мерцали, словно блики на воде. Когда она стукнула кулаком в грудь, вокруг её ног на мгновение проступила тонкая плёнка влаги, тут же испарившаяся. Несмотря на внешнюю мягкость, в её осанке чувствовалась выдержка и внутренняя сила.

— Командир молниевого отряда — Торвин Грейсхорн!

Следующим вышел парень лет двадцати трёх с коротко стриженными иссиня-чёрными волосами и пронзительными ярко-серыми глазами, напоминающими вспышки молний. Его лицо пересекал тонкий шрам от виска к скуле, придававший ему суровый вид. Мускулистые руки, обтянутые чёрной формой, казались высеченными из камня. На куртке вдоль молний шли тонкие серебряные нити, искрящиеся при движении. Когда он ударил кулаком в грудь, в воздухе раздался короткий треск, а на кончиках его пальцев на мгновение вспыхнули белые искры. В его движениях читалась энергия, почти неудержимая, но тщательно контролируемая.