Дочь некроманта. Кровь трех королей

Ринара

Ринара держалась из последних сил. Ослабевшие руки цеплялись за шершавый выступ скалы. Но еще чуть-чуть, всего миг, и она сорвется в пропасть, которая ощерилась острыми камнями-зубьями бесконечно глубокой пасти и ждет, пока жертва сама угодит к ней.

Полуденное солнце слепило в глаза, такое яркое, что от него наворачивались слезы. Рина прощалась с жизнью. Он не успеет! Лишь крики хищной птицы разносились высоко в немыслимо бирюзовом небе. Такой красивый цвет, отстраненно подумала Рина. Она сделала вдох. Свой последний в жизни вдох. Пальцы свело судорогой, и она разжала их…

Но вместо полета ощутила, как кто-то тянет ее вверх, обдирая ее кожу о каменные выступы. Она ничего не успела понять, как оказалась в теплых объятиях. Знакомый запах, немного резкий, пряный, дикий, но родной окружил ее со всех сторон. Она утонула в нем, растворилась, дрожа всем телом.

Он здесь. Он здесь! Боже Ясногорящий, он успел!

Он судорожно дышал, прижимая ее к своей груди так крепко, что дыхания не хватало. Они молчали. Рядом они почти всегда молчали, он вообще не любил говорить не по делу, с детства был неразговорчивым. И Ринара принимала это. Ей нравилось молчать рядом с ним. Всегда нравилось, даже когда она боялась сама себе в этом признаться.

Она высвободилась из объятий. Не до конца, но настолько, что смогла поднять заплаканные глаза. Он смотрел на нее серьезно, с мольбой. Или с затаенной надеждой? Чего он хочет? Почему так смотрит? Почему ничего не говорит? Почему она чувствует к нему то, что не должна? Почему, почему, почему? Голова разрывалась от вопросов. Рядом с ним Рина не принадлежала себе.

И она забыла обо всем на свете. О том, что только что чуть не разбилась, и о том, что он не для нее. О том, что скажут родители или князь. А княжна, ее добрая подруга? В тот миг ничего из этого не тревожило ее. Ринара поднялась на колени, не переставая смотреть на него. И он не сводил с нее взгляда, когда она первая потянулась к его лицу. Неловко положила руки ему на плечи, твердые… каменные. Он словно превратился в многовековой валун. Застыл, затаил дыхание, пока ее губы приближались к его. Рина припала к ним неумело, робко, судорожно втянув в себя воздух…

…и проснулась. Подскочила, села на широком ложе, схватившись за грудь. Сердце беспорядочно колотилось. Сон. Всего лишь сон. Она здесь, в княжеском замке, в своих покоях. Ей ничто не угрожает. И все же, несмотря на это, дыхание не хотело восстанавливаться. Но вовсе не от того, что она чуть не умерла в кошмаре, а от того, что будто вживую ощущала на губах вкус его кожи.

Ринара жутко разозлилась на себя. Она опустила ноги на мягкую медвежью шкуру — подарок названого брата Халима на ее шестнадцать зим — и пошла к умывальному тазу, чтобы долго плескать в лицо холодную воду, отфыркиваясь и ухая, как сова. За окном рассвело, и Ринара больше не собиралась ложиться. Все равно уже не уснет. А если бы и уснула, велика вероятность того, что ей снова приснится кошмар. Подобные сны стали являться ей все чаще. После них она ходила сама не своя весь день, стараясь не смотреть в его сторону.

Это все глупости. Нужно выбросить их из головы. Просто сны. Они ничего не значат. Ничего!

Ринара со злостью стукнула кулаками по воде, расплескав ее по полу. Капли попали на большое зеркало, которое стояло рядом. Рина вздохнула и потянулась за гребнем — нужно было расчесать непослушные кудри и заплести в косы, иначе она будет выглядеть не как дочь десницы[1] князя, а как растрепанная деревенская девка. Хотя у матери Ринары были такие же волосы, и она предпочитала ходить с распущенными, но у нее это получалось с непередаваемой грацией. Ринара всегда восхищалась матерью и старалась подражать в привычках. Но с волосами все равно оставалась беда. Стоило не уделить им должного внимания и не пригладить с помощью воды, как они тут же торчали в разные стороны огненным скопом. И эти веснушки… Рина придирчиво осмотрела себя в зеркале и глубоко вздохнула. Ей хотелось быть похожей на мать с ее мягкими чертами лица, которые как будто излучали солнечный свет. И вроде бы они очень друг на друга похожи, если не считать лба и формы бровей — этим она пошла в отца, но в зеркале Ринара видела лишь неуклюжую девочку. А так хотелось быть хотя бы как княжна Златослава! Она всего на одну зиму старше, а ходит, словно пава, и грудь у нее полная и круглая, и бедра пышные, не то что у самой Рины — кожа да кости. Лишь за последний год в ней начало просыпаться что-то женское, плавное, округлое, но Ринара ни в какое сравнение не шла со Златославой.

От женихов у юной княжны отбоя не было. Но князь не спешил выдавать дочь замуж. Конечно, Ринара знала, на что все рассчитывали: что Златославе рано или поздно сделает предложение Богрид, нареченный брат Рины. Злату и Бо родители «поженили», кажется, когда княжна еще и говорить не научилась. При мысли об этом в душе у Ринары поднялось глухое раздражение. Она резче, чем следует, дернула гребень, и от него отлетело несколько деревянных зубьев. Такое с ней случалось постоянно — с ее волосами трудно справиться.

Из коридора раздался громкий голос:

— Рина, ты проснулась?

Не успела она ничего ответить, как дверь распахнулась на всю ширь.

___________

[1] Десница — буквально: правая рука. В данном случае главный советник князя.

Глава 2

Ринара

На пороге стояла свежая и бодрая княжна. Злата без лишних церемоний вошла к ней в покои и уселась в кресле, поправляя складки на платье.

Ринара недовольно вздохнула и пошла закрывать за княжной дверь, которую та оставила нараспашку. Рина любила ее всем сердцем, но иногда та бывала чересчур... княжной! А Рина не успела одеться. Златослава, казалось, совсем не замечала плохого настроения подруги.

— Ты помнишь, какой сегодня день? — заговорщическим тоном спросила она, наблюдая за тем, как Ринара заканчивает заплетать волосы.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

— Ну как же? Сегодня к нам приедет новый учитель танцев из Коревии! — При этих словах глаза княжны загорелись нетерпением.

— Точно. Я и забыла… — рассеянно проговорила Рина.

Они со Златославой учились вместе с самого детства. Князь нанимал для дочери самых лучших учителей, а вместе с ней занималась и Рина, в том числе и танцами. Поддавшись некоторым новым веяниям, князь не желал, чтобы дочь отставала от моды, и выписывал ей учителей, в том числе из соседних стран. К примеру, верхом их учил ездить преподаватель из Империи. Ринара не могла взять в толк, почему они не могли делать это с местными учителями, но князь стоял на своем, говоря, что они должны практиковаться и в чужестранных языках. Отец Рины любил князя Тройтана, как собственного родителя, поэтому и она никогда не перечила, воспринимая князя чуть ли не родным дядюшкой или даже дедом.

Сказать по правде, она любила учиться, чего нельзя сказать о Злате. Княжну трудно было усадить за учебники, но, глядя на прилежную подругу, она все же вздыхала и выполняла задания.

Но танцы — это совсем другое дело! В этом Злате не было равных. Там, где Рина чувствовала себя неуклюжей, словно медведица, Златослава плавала рыбой в воде. Ринара невольно любовалась подругой каждый раз, когда дело доходило до того, чтобы учить новые движения.

— Ну давай же, миленькая, — подначивала Злата. — Слуги уже завтрак накрыли.

— Тебе бы такое рвение да в занятиях историей. — Ринара усмехнулась, заканчивая разбираться с волосами. Она быстро нырнула в удобное льняное платье и подвязала его поясом. — Все, я готова!

Утренний прием пищи, как водится, прошел в большом зале. Было шумно, все что-то обсуждали, смеялись и переглядывались. Во главе стола восседал князь Тройтан. Ринара почти с благоговением смотрела на его до сих пор статную фигуру, хотя ему было глубоко за шестьдесят зим. Она не сомневалась, что князь будет править долго, пока не вырастет княжич Яснослав, которому в этом году минуло двенадцать зим, чтобы занять место отца на престоле.

За завтраком княжич что-то рассказывал своей матери, княгине Медике, сидящей по правую сторону от мужа. В ее золотых волосах отчетливо прослеживалась седина, но Медика все равно оставалась очень красивой женщиной. Она благосклонно кивала сыну и улыбалась, то и дело поглядывая на дочь Златославу. Та старалась сидеть спокойно, но Рина видела, что подруге не терпится покончить с едой и познакомиться с новым учителем танцев.

По левую сторону от князя сидело все семейство Рины: ее отец Веренир, который долгие годы служил княжеским десницей, ее мать Исха — княжеская целительница, сама Рина и ее старшие названые братья — Богрид и Халимион. Они не были родными ей по крови, но отец и мать взяли их на попечение, когда сама Рина еще не родилась.

Мама всегда говорила, что Рина — чудо небес, потому что маги не могли иметь детей. Может быть, ее появление на свет — действительно чудо. А быть может, все дело в том, что и отец, и мать оба обладали даром. Магия не точная наука, чтобы все предугадать. В любом случае больше родных детей у них не появилось. Выглядели они оба гораздо моложе своего истинного возраста, Исху едва ли можно было назвать матерью Ринары, скорее, она походила на старшую сестру.

Дальше за большим столом сидела семья княжеского шуйцы[1] — военачальника Витабута. Он сам в последнее время тяжело болел и почти не выходил из покоев. Зато присутствовала его жена Айлия и их дети, двойняшки Велена и Деника, которые были почти одного возраста с княжичем. Князь Тройтан очень радовался, что его сын растет не в одиночестве, а в окружении сверстников.

Вместе с двойняшками и Златой они нередко устраивали пикники и вообще много времени проводили вместе девичьей компанией. Тогда как Яснослава, Богрида и Халимиона отцы часто брали с собой на охоту или в поездки государственной важности. Ринару тоже иногда брали, но лишь потому, что она зубами выгрызала себе эти вылазки. Отец всегда говорил, что это небезопасно, но Ринара была настроена твердо. Она не могла всю жизнь заниматься только целительством, которому учила ее мать, танцами да вышиванием. К слову, магия целительства давалась ей довольно трудно, чего нельзя сказать о некромантии. С ее раннего детства всем стало понятно, что дар Ринара унаследовала от отца.

Златослава еле дождалась, пока князь поднимется из-за стола. Это означало, что и остальные могут закончить завтрак. Княжна подскочила, словно горная козочка, и поманила за собой Рину.

— Скорее же, скорее! — Она чуть ли не подталкивала к выходу посмеивающуюся подругу. — Учитель заждался, наверное!

— Злата, он никуда не денется! Не думаешь же ты, что он, не дождавшись нас, уедет обратно в Коревию?

— А можно и нам с вами? — с надеждой в голосе спросила Деника.

Айлия только шикнула на нее:

— Ваше время будет позже, а сейчас вас ждет учитель истории!

Двойняшки тут же понурили головы. Как и молодая княжна, они тоже наукам предпочитали танцы. Ринара хотела сказать им несколько слов ободрения, но Злата уже вытянула ее за дверь и, схватив за руку, потащила в сторону танцевального зала.

Ринара только вздохнула. Как пережить эти несколько лучин[2]?.. Но когда она вошла в зал, то просто обомлела, с удивлением воззрившись на нового учителя.

_______________

[1] Шуйца — буквально: левая рука. В данном случае военачальник князя, второй человек после десницы — главного советника.

[2] Лучина — единица измерения времени, равная примерно получасу (примерное время горения деревянной лучины).

Глава 3

Ринара

А посмотреть было на что! Господин, который поприветствовал их поклоном, имел весьма странный вид. При княжеском дворе все одевались довольно сдержанно, преобладали темные цвета. А мужчины походили на воинов, коими и являлись. Но только не этот человек. На вид ему можно было дать зим тридцать пять: каштановые кудри, завитые усы и короткая тонкая бородка обрамляли его лицо.

Рина не привыкла видеть мужчин в столь ярких образах. Шелковая рубаха цвета первой листвы была расшита жемчугом, поверх нее — искрящийся парчовый жилет чуть более темного оттенка, облегающий тонкую талию. Жилет плавно переходил в очень короткие штаны, которые едва доходили до середины бедра. Они казались очень пышными, словно женская юбка. Учитель явно их чем-то набил изнутри, иначе они так не топорщились бы во все стороны, как шары. А дальше ноги облегали плотные белые чулки, которые заканчивались легкими бархатными туфлями с блестящими разноцветными камнями. Венчал его костюм изумрудный берет, из которого торчало три огромных зеленых пера!

— Это что еще за павлин? — не удержалась от тихого замечания Ринара, которая едва сдерживала смех.

Златослава шикнула на нее и, кашлянув, чтобы скрыть рвущийся наружу смешок, поздоровалась. К счастью, учитель не говорил на вольмирском языке. Но и Ринара, и Злата сносно общались на коревском, поэтому проблем возникнуть не могло.

— Меня зовут господин Готие, а вы, должно быть, княжна Златослава? — Он снял берет и сделал учтивый поклон.

— Добрый день, господин Готие! — поздоровалась Злата звонким голосом. — Так и есть, а это дочь княжеского десницы Ринара. Она будет изучать танцевальную науку вместе с нами.

— Госпожа Ринара. — Учитель склонил голову и перед Риной, но не так сильно. Она повторила его жест и продолжила украдкой разглядывать «важную птицу». Учитель аккуратно водрузил драгоценный берет на скамью и повернулся к ним.

— Без лишних слов предлагаю начать! — торжественно произнес он и два раза хлопнул в ладони.

Из двери, которая вела в небольшую каморку, вышел мальчишка зим десяти, он нес лютню. Одет он был гораздо скромнее господина Готие, но в его образе тоже прослеживалась коревская мода.

— Музыку, Люк! — скомандовал учитель, и мальчишка, начал наигрывать негромкую мелодию.

— Юные госпожи. — Господин Готие опять поклонился. — Мы погрузимся с вами в мир самых модных танцевальных движений этого сезона! — При этих словах он сделал несколько грациозных па, и Ринара тяжело вздохнула, понимая, что она никогда не сможет повторить это столь же плавно и величественно. Златослава радостно подпрыгнула и захлопала в ладони.

— Это великолепно! — воскликнула она.

Около лучины господин Готие показывал им нужные движения, а они старались повторять. Ринара быстро устала и принялась зевать, украдкой поглядывая в окно, через которое виднелся внутренний двор замка. Посреди него расположилась тренировочная площадка. Там как раз сражался на мечах Богрид и какой-то воин из княжеской дружины. Бо был в одной белой рубахе и прямых черных штанах, без всяких чулок. Ринара снова украдкой глянула на учителя танцев и усмехнулась. Вот бы сейчас подержать в руках меч, а не это все! Иногда отец сам учил Рину держать в руках оружие, потому что она много раз просила его об этом, но это происходило очень редко. У десницы всегда забот полон рот, и Рина это понимала, но все равно не желала мириться с тем, что удел девушек — танцы с этим разодетым «павлином».

— А теперь перейдем к парным танцам, — сказал господин Готие. — Княжна, вы будете дамой, а госпожа Ринара вашим кавалером. Потом поменяетесь.

— Кава… что? — не поняла Рина. Такого слова она не знала.

— Партнером по танцу, — милостиво пояснил учитель.

Ринара вздохнула и подошла к подруге, но в этот момент через приоткрытую дверь заметила Халимиона, который шел с мечом в руках, явно направляясь к Богриду. План созрел мгновенно.

— А не лучше ли нам найти настоящего «кавалиера»? — она произнесла слово, слегка коверкая его, и, перехватив взгляд княжны, указала той на Халимиона.

Злата все поняла без слов и кинулась к проходу, догоняя молодого человека.

— Халим! Погоди! — окликнула она его. Не успел он и слова сказать, как она втащила его в зал и на всякий случай плотно закрыла за собой дверь — чтобы не сбежал.

— Господин Готие, это названый сын десницы — Халимион, и он будет нашим кавалером!

Ринара наслаждалась реакцией Халима, который с широко распахнутыми глазами смотрел на учителя в диковинной одежде. Казалось, он вот-вот сорвется и убежит без оглядки. Вот только выход ему преграждала решительно настроенная княжна.

Он с мольбой посмотрел на Ринару, но та лишь победно улыбнулась и кивнула, подтверждая слова подруги. Не одной же ей страдать!

— Что ж, замечательная идея, княжна! — похвалил господин Готие и, не обращая внимания на слабое сопротивление, отнял меч, положил его на скамью и поставил Халима в середину зала.

— Итак, господин Халимион, вы будете вести. Встаньте вот так. — Учитель изобразил нужную позу, но «кавалер» не спешил подчиняться.

— Халим, ну пожалуйста! — взмолилась княжна. — За это я не буду тебя трогать целую седмицу! Две! Даже не заговорю с тобой! — пообещала она. Халим, как и Злата, имел довольно вспыльчивый нрав, из-за чего у них нередко возникали склоки. Когда они были маленькими, несколько раз доходило до драк и выдранных волос. Теперь, конечно, такого не случалось. Но они нередко спорили до хрипоты, а потом ходили и всем портили настроение недовольным видом. Ринару это забавляло, ведь она знала, что на самом деле между ними крепкая дружба. Злата считала его почти братом, как и саму Рину — почти сестрой.

— Ладно, — вздохнул он и нехотя принял нужную позу.

— Замечательно! — похвалил учитель и подвел Злату к ее нему. — А вы, княжна, встаньте вот так, хорошо! Люк, музыка!

Пока господин Готие показывал обоим молодым людям, как нужно двигаться, а про Рину все временно забыли, она тихо выскользнула из зала, с облегчением вздохнув, когда оказалась в прохладном полутемном коридоре. Пока они ее хватятся — она уже будет далеко.

Ноги сами несли Рину во внутренний двор, откуда до сих пор доносился лязг оружия.

Глава 4

Ринара

Стояла поздняя весна, можно было не заботиться о верхней одежде. Время медленно приближалось к полудню, и солнце вовсю припекало, не оставив места тени во внутреннем дворе, который большую часть дня скрывался от прямых лучей в тени замковых стен. Прикрыв ладонью глаза от слепящего света, Рина приближалась к ристалищу, стараясь разглядеть, что там происходит.

Богрид теперь был один, но упорно продолжал махать мечом. Его белая рубаха прилипла к влажному телу. Длинные белые волосы он замотал в пучок, из которого успело выбиться несколько прядей. Ринара приблизилась к низкой деревянной ограде, которая окружала площадку для тренировок, и оперлась на нее ладонями, продолжая наблюдать за стараниями Бо. Тот как будто ее не замечал, делая резкие выпады. Рина с улыбкой перелезла через ограду и, взяв один из тренировочных мечей из подставки, подошла к Богриду, наставив на него оружие. Он обернулся и на миг застыл. Неужто и вправду не заметил, как она приближается?

Сколько Ринара его помнила, Бо много тренировался с различными видами оружия. Долгие четыре зимы он почти не появлялся в замке, приезжал только по праздникам, потому что жил и обучался в Вилье, в цитадели на границе княжества. Он сам пожелал этого, чтобы безупречно овладеть искусством боя. Ведь Богрид не мог, как Ринара, повелевать огнем или отбросить противника силой мысли от себя. Хотя он тоже обладал даром, но совершенно особенным: мог видеть будущее. Или, как они не раз убеждались, наиболее вероятные его варианты. Его умения были настолько редки, что о них даже в древних книгах встречались лишь краткие упоминания. Никто не знал, как работать с таким даром и как развивать его. Наверное, именно поэтому названый сын десницы столько внимания уделял военной подготовке. Закончив обучение, он вернулся домой несколько лун назад, и тех пор Ринара не знала покоя.

— Рина? Что ты здесь делаешь? — не понял он.

Она хитро улыбнулась, принимая боевое положение.

— Собираюсь с тобой сразиться!

— Я думал, у вас со Златой урок танцев.

Рина скривилась.

— Меня временно подменяет Халим.

Брови Бо поползли вверх от удивления.

— Вот уж не знал, что он интересуется коревскими танцами.

— Ну… — Рина замялась. — Скажем так, ему пришлось заинтересоваться.

Богрид расхохотался, запрокинув голову. Он прекрасно понял, что если Злата чего-то хочет, то она в любом случае своего добьется. Княжна была та еще упрямица. Замолчав, он опустил меч.

— Я не буду с тобой драться, — сообщил он серьезно.

Но Ринара не была намерена так просто сдаться.

— Боишься проиграть девице? — насмешливо произнесла она, начиная медленно обходить его кругом, держа оружие наготове.

— Рина… — Богрид закатил глаза.

— Поднимай меч! Ну же! — воскликнула она настойчиво и сделала первый выпад.

Богрид легко ушел от него, не используя меч. Но Ринара снова атаковала, и ему пришлось все же задействовать оружие, чтобы отразить нападение. Она провела комбинацию из нескольких ударов подряд, ощущая, как руки быстро устают. Меч, хотя и был тренировочным, но весил почти так же, как настоящий. Бо только защищался, не пытаясь пойти в наступление.

— Бо! Ну же! — нетерпеливо прикрикнула Рина. — Почему ты такой скучный?

— Девушке не место на ристалище. Ты можешь пострадать, — сказал он хмуро, продолжая уворачиваться от ее неловких выпадов.

— А отец так не считает.

— Считает, — возразил Бо. — Но ты слишком упряма, чтобы это признать.

— Неправда! — вспылила Рина и подобралась ближе. — Он сам учил меня!

— Потому что ты не оставила ему иного выхода.

Богрид не собирался менять мнение. Ринара разозлилась по-настоящему и со всей яростью, на которую в тот момент оказалась способна, начала наступать, размахивая мечом. Кажется, Бо тоже был раздражен тем, что она его не слушает. Один короткий миг — и ее оружие полетело на землю, жалобно звякнув. Но Ринара не растерялась, а сделала Богриду подсечку, даже несмотря на то, что из-за этого сама не удержалась на ногах и упала в пыль, совсем не думая о платье. Он не удержал равновесие, вскрикнул и, едва успев откинуть меч, упал на Ринару.

Она испуганно смотрела в его ореховые глаза, которые находились так близко, что она видела каждое цветное пятнышко на радужке. Оба тяжело дышали. Бо еле успел подставить ладони, чтобы не придавить ее всем телом, да так и завис над Риной. Она с трудом сглотнула вязкую слюну, смешанную с пылью, не в силах ничего произнести, словно окаменела, ощущая, как ее окутывает терпкий запах его пота, но он не был неприятен, совсем наоборот.

Испуг на лице Богрида сменился крайней степенью негодования.

— Вздорная девчонка! — воскликнул он, продолжая нависать над ней. — Я чуть тебя не изувечил!

Его грудь так сильно вздымались, что задевала Ринару. Он резко поднялся и, больше не глядя на нее, быстро удалился с ристалища в замок. Тренировочный меч так и остался лежать в пыли.

Ринаре стало горько. Она едва сдерживала слезы. «Вздорной девчонкой» — вот кем он ее считает. Она медленно посмотрелапо сторонам. Никто не обращал на нее внимания, дружинники поодаль разговаривали, не глядя в ее сторону, несколько слуг занимались своими делами.

По щекам скользнули две слезинки. Ринара со злостью стерла их и, поднявшись, тоже решительно зашагала в замок. Скорее в свои покои, где ни от кого не придется прятать чувства!

Со всей скоростью, на которую была способна, она поднялась по лестнице и очень скоро заперлась у себя. Не обращая внимания на то, что платье все в пыли, она легла в нем на кровать, обняла колени руками и спрятала голову под подушку. Только тогда она смогла отдаться переживания. «Вздорная девчонка» — эти слова, брошенные Богридом в ярости, набатом били в голове снова и снова, доводя ее до исступления.

— Рина? — донесся голос Златы из-за двери. Та попыталась войти, но засов с внутренней стороны не позволил этого. — Рина! — позвала она более настойчиво. — Слуги видели, что ты входила к себе в покои, я знаю, что ты там! Рина! Почему ты убежала с занятий?