Дочь некроманта. На крыле змея

Ринара

Ринара сидела на шкуре у очага в своей комнате и смотрела в огонь. Язычки пламени старательно облизывали змеиные яйца, которые будто источали собственный свет. Лицу было почти нестерпимо жарко, щеки горели от близости пламени, но Рина не отстранялась. Здесь она была спокойна. И вовсе не потому, что теперь возле ее комнаты все время дежурила пара дружинников, ведь яйца нужно было охранять. Здесь, в своих покоях, она могла спокойно подумать. Хотя от мыслей о Богриде уже мутило. Но Рина не старалась избавиться от них, снова и снова вспоминая поцелуй и последний разговор. Бо оставил ее, когда она так в нем нуждалась!

Горячие слезы скользнули по щекам. Она никому не показывала их, но мама все равно замечала, что глаза у нее красные и припухшие. Только Рина не собиралась признаваться, в чем истинная причина. Если Богрид все решил за них обоих, даже не попытавшись с ней поговорить, то так тому и быть. И все же глухая обида душила ее, не позволяя дышать полной грудью. Она не знала, что сказала бы ему, соизволь он прийти к ней перед отъездом. У нее просто не хватило на это времени, потому что он предпочел сбежать, как последний трус, пока она спала! Наверное, это самое страшное — недосказанность. Им нужно было обсудить то, что произошло в горах! Это же важно, для нее — важно. А для него, как оказалось, это ничего значило. Иначе он не уехал бы вот так просто. И куда? В Вилью! На самую границу, так далеко от нее, как только возможно. Наверное, он жалеет о поцелуе, вот и предпочел не видеть ее.

— Хватит. Рина, хватит! — зло сказала она сама себе, с трудом поднимаясь с пола. Голова была тяжелая. Она чувствовала себя старухой, хотя тело полностью восстановилось после столкновения с ведьмой. Лишь розовые шрамы на спине напоминали о произошедшем. Мама долго причитала, пытаясь исцелить ее так, чтобы отметин не осталось, но раны слишком долго оставались без вмешательства целительской магии, и вернуть все в первозданный вид не получилось. Но Рине было все равно. Никто этого не увидит. Она твердо решила, что замуж не выйдет. Так для кого стараться? Какая теперь разница?

В дверь тихо постучали.

— Госпожа Ринара. — На пороге стояла девушка ее возраста. Рина прекрасно ее знала, она служила в замке давно. После похищения князь с ее отцом и новым шуйцей лично провели беседы со всеми слугами и значительно сократили их количество, оставив только самых надежных. А новых отбирали с особой тщательностью, чтобы не повторять прошлых ошибок. В замке теперь незамеченной крыса не могла проскочить. Ринару немного раздражали перемены, но она понимала, что так нужно. Особенно теперь, когда здесь находились змеиные яйца.

— Да? — Рина посмотрела на служанку.

— Тебя хочет видеть князь. Он послал меня за тобой. Он в тронном зале.

— Спасибо, можешь идти, я сейчас.

Когда дверь закрылась, Рина тщательно умылась, чтобы убрать с лица остатки слез, насухо вытерлась и слабо улыбнулась своему отражению в зеркале. Глаза все равно оставались уставшими и припухшими, но она надеялась, что князь не такой наблюдательный, как ее мать, и не станет допытываться, что случилось. Правитель был последним человеком, с которым она решилась говорить о таком. Но кое-что им все же следовало обсудить. И, похоже, время настало.

Рина привела в порядок прическу, чтобы из кос не выбивалось ни одной непослушной пряди, поправила платье и, еще раз окинув свое отражение, решительно пошла на встречу.

Тройтан сидел на троне, а его десница стоял по правую руку, как и полагается первому советнику.

— Княже. — Рина склонилась перед ним. — Отец. — Она кивнула. — Что-то случилось? Почему мы здесь?..

Она не ожидала, что все будет так официально.

— А, не обращай внимания! — князь добродушно махнул рукой и поднялся. — Мы с Верениром принимали посла из Коревии. Рад сообщить, что у юного королевича все в порядке.

— Это прекрасные новости, княже, но только ли об этом ты хотел поговорить?

У Рины раскалывалась голова, и она хотела сразу перейти к делу.

— Дочь, ты бледна, все в порядке? — Отец внимательно посмотрел на нее, кажется, от его взгляда не укрылись ее заплаканные глаза.

— Все хорошо, немного голова болит.

— Тогда мы можем выйти в сад, — предложил князь. — Свежий воздух творит чудеса.

Рина только пожала плечами. Она чувствовала такую усталость, что ей было все равно, где разговаривать.

Отец предложил ей локоть, и она, взяв его под руку, последовала за князем. В саду полегчало, но совсем немного. Рина пыталась дышать как можно глубже, но это плохо помогало. После отъезда Богрида на ее грудь как будто опустили огромный булыжник.

— Точно все хорошо? — шепнул ей отец. — Ты можешь мне сказать.

— Просто плохо спала сегодня, ничего страшного, отец, — она вымученно улыбнулась, понимая, что он ей не поверил, но продолжать допытываться не стал.

Они неспешным шагом дошли до беседки. Князь сел и дал знак садиться Рине и деснице.

— Итак, нам нужно обсудить одну очень важную вещь, — начал правитель. — А точнее — две. Змеевы яйца. Как они?

Глава 2

Ринара

Рина вздохнула.

— Насколько я могу судить, все хорошо. Но пока трудно о чем-то говорить.

Она немного лукавила, боясь показаться в глазах князя безумной. Но она как будто чувствовала змеенышей внутри. Рина не могла бы объяснить это ощущение, просто знала, что они живы. Иногда, когда она засыпала, ей даже казалось, что она слышит шепот у себя в голове, как было тогда, когда с ней говорила поднятая ею змея. Но разобрать шепот все никак не получалось, поэтому Рина предпочитала об этом молчать.

— Как ты думаешь, как долго они будут… — Князь пожевал нижнюю губу. — Находиться в таком состоянии?

— Я не знаю, княже. Их мать сумела передать мне только одну мысль: детям нужен огонь. Больше мне ничего не известно.

— Но рано или поздно они вылупятся, — продолжил он и посмотрел на десницу, будто ожидая подтверждения своих слов.

— Мы не знаем наверняка, выйдет ли что-то из этой затеи, — возразил отец.

— И все же мы должны быть готовы к любому исходу. В случае, если змеи вылупятся, это может стать для княжества подспорьем. Это огромная сила!

— Но и большая опасность. — Отец покачал головой. — Мы ничего не знаем об этих существах. Поддаются ли они приручению? Сможем ли мы их контролировать? Или сами накличем на себя беду?

— Но только представь, что княжество получит в распоряжение двух огромных крылатых змеев, которые одним огненным выдохом могут уничтожить любую вражескую армию! Нам не будет равных!

От этих слов внутри у Рины что-то больно сжалось.

— Это же всего лишь дети! Малыши! — воскликнула она.

Отец взял ее за руку, слегка охладив пыл.

— Рина, пожалуйста, спокойнее, мы просто обсуждаем варианты.

— Долго ли змееныши будут оставаться детьми? Как скоро они станут такими, как их мать? — продолжил рассуждать князь. — Нет, Ринара, это не просто малыши. Это тебе не щенок или жеребенок, это мощь.

— Они разумны, княже! — снова стала горячиться Ринара. — Когда я подняла их мать, она говорила со мной. Мысленно.

— Да, мне сообщили об этом. — Князь смотрел на пушистые облака, которые проплывали над беседкой. — И это с одной стороны все усложняет, но с другой — есть большая доля вероятности, что они приручаемы. Вопрос в том, насколько они разумны.

— Этого я и опасаюсь, — взял слово отец. — Не проявят ли эти существа своеволия? Не лучше ли было бы все оставить так, как есть?

— О чем ты? — не поняла Ринара. Она буравила отца взглядом, ощущая, как в груди сжимается тугой узел волнения.

Десница не смотрел на нее, как будто боялся или чувствовал себя неловко.

— Отец? — надавила Ринара. — О чем ты говоришь? — дыхания не хватало, она ощущала, что сердце пытается выпрыгнуть через горло.

— Вот мой совет, княже: нужно уничтожить яйца, пока мы еще можем это контролировать, пока не слишком поздно, — произнес он очень быстро, старательно отводя взгляд от Ринары.

— Отец! Что ты такое говоришь?! — Она вскочила и отошла от обоих на несколько шагов. — Уничтожить?!

— Ринара, — негромко сказал князь, но этого хватило, чтобы она замолчала и посмотрела на него, больше не пытаясь спорить. — Не бойся. Я понимаю твоего отца, для него наша безопасность всегда была превыше всего. Но понимаю и тебя. Ты спасла эти яйца, благодаря тебе они получили вторую жизнь. Шанс на жизнь, — подчеркнул он.

— И… и что же ты решишь? — Рина растерянно смотрела на правителя, готовая упасть перед ним на колени и молить, чтобы он не причинил вреда змеенышам. Хотя это просто яйца, но за несколько седмиц, которые она провела рядом с ними, она успела привязаться к тому ощущению, которое исходило от них. Они доверяли ей, даже не вылупившись. Могла ли она подвести их? Предать мертвую змею, которую она подняла?

— Мы не будем никого уничтожать, — твердо проговорил Тройтан, и Рина облегченно выдохнула. — Посмотрим, что будет, когда они вылупятся.

— Если. Если они вылупятся, — добавил отец, и Рина с обидой на него взгляднула. Он всегда был на ее стороне! Почему же сейчас не доверяет?

— Если они вылупятся, — согласился князь, — мы будем наблюдать за ними. И в случае, если мы не сможем их приручить…

— Княже, прошу, послушай меня! — Ринара все же упала на колени у его ног, взяв за руку, чего никогда не делала, и с мольбой посмотрела снизу вверх, словно он сидел не в беседке, а на троне. — Их не нужно неволить. Змеи должны жить там, где жили всегда — в горах, на свободе. Это их место. В небе.

— Но там живут горные племена, и мы не можем допустить, чтобы они получили себе такую силу.

— Я все же считаю, что лучше убрать угрозу, пока она в зародыше, — опять подал голос десница.

— Веренир. — Князь строго на него глянул, и тот замолчал.

— Княже, пожалуйста! — взмолилась Рина.

— Вот мое решение: мы не будем уничтожать яйца. А в том случае, если змеи все же вылупятся, поговорим об этом еще раз. Я не могу принять такое ответственное решение, ничего не зная об этих существах.

Ринара только кивнула. Что ж, хорошо, что пока детенышам ничего не грозит. Она покосилась на отца. Тот явно был недоволен решением правителя, но возражать прямому приказу не осмелился.

— Найдите мне о них все, что сможете: любые упоминания в книгах, в легендах, да хоть в бабкиных сказках. Нам нужно больше сведений, прежде чем о чем-то думать.

— Да, княже, — в один голос произнесли Ринара и десница, переглянувшись. Ей не нравилось, что в этом вопросе они придерживались разных мнений, но она знала, что ее отец бесконечно предан князю и против его воли ни за что не пойдет, а это означало, что змееныши вне опасности. Пока что. Как знать, может, ей удастся убедить и князя, и отца в том, что змеям не место в неволе?

Глава 3

Ринара

Луны текли одна за другой, наступило лето. В конце липеня[1] княжество все же отпраздновало объявление Яснослава наследником. Вольмира гудела и светилась праздничными огнями целую седмицу, хотя в замок почти никого не пустили, пригласили только высшую знать, чтобы не допускать опасности для княжеской семьи.

Яйца перенесли из покоев Ринары в специально отведенный для них зал с большим очагом, где несколько особо надежных слуг денно и нощно поддерживали пламя. Рина противилась такому решению, но все же пошла на уступки, потому что летней духотой с постоянно горящим очагом находиться в спальне стало невыносимо. Отец больше не говорил о том, что яйца нужно уничтожить, но она знала, что своего мнения он не поменял.

Граф и графиня Ноольские долго гостили в замке и уехали в свое новое поместье на окраине Вольмиры ближе к концу лета, когда дом закончили восстанавливать после предыдущего владельца. Рина видела, что Злата испытывает чувства к молодому графу, который даже после отъезда остался частым гостем при дворе. Наверное, все заметили привязанность Рохена к княжеской дочери, но правитель не противился их долгим прогулкам. Ринара была счастлива за подругу, подозревая, что именно она и являлась основной причиной, по которой молодой граф решил перебраться в княжество навсегда, а не то, что его матушка пожелала доживать свой век на родине.

Жаркое лето сменилось резкой и дождливой осенью, едва успели собрать урожай. Коревия, Империя и Вольмирское княжество заключили соглашение, по которому объединенными силами контролировали обстановку в горах. Местные народы больше не давали о себе знать, их поселения оставались по-прежнему разрозненными, а после того, как они лишились лидера, который желал возродить змеев и подчинить их себе, любое сопротивление угасло. Вождь несколько лун пробыл в темнице княжества. Князь не хотел его казнить, но и отпустить на волю не мог, опасаясь мести. В один из дней вождя нашли мертвым, он предпочел сам решить свою судьбу: откусил язык и за ночь истек кровью.

Это поразило Ринару до глубины души. Несмотря на то, что из-за него она и княжич чуть не погибли, она сочувствовала вождю. В конце концов, как и любой правитель, он хотел лучшей доли для своего народа. Но цель не всегда оправдывает средства. Разве имел он право отнимать жизни невинных людей, чтобы заполучить желаемое? И все же известие о том, что он предпочел смерть неволе, лишило ее сна на несколько ночей. Как она сама поступила бы в такой ситуации? Что сделала бы на его месте? Эти мысли тревожили ее, пока она не разозлилась сама на себя. Она никогда бы не оказалась на его месте. Не стала бы похищать детей и беременную женщину! Она никогда по собственной воле не попыталась бы заполучить себе змеев. Они должны быть свободными!

За все это время Богрид ни разу не писал ей. Но отправлял гонцов матери, она рассказывала, что у него все хорошо. В цитадели Бо начал обучать новобранцев искусству боя. Ждала ли Ринара, что он объяснится с ней хотя бы в письме? Возможно. Скорее не ждала, но все же в глубине души надеялась. Только время текло, а он совсем о ней забыл, даже не появился на праздновании в честь наследника престола, лишь отправил письмо с поздравлениями. А Рины для него как будто не существовало, и это причиняло глухую боль.

Ринара смогла с этим жить. Она продолжала учиться, еще глубже погружалась в учебники истории и землеведения, летописи и магические гримуары. За последнее время она подтянулась в изучении трав и целительства. С каждой луной магия жизни в ней как будто становилась сильнее, но и некромантия никуда не делась. Несмотря на несогласие в вопросе судьбы змеенышей, она теперь чаще занималась с отцом. И наконец он смотрел на нее как на равную. Это приносило удовлетворение, которое приглушало боль в сердце от того, что Богрида не было рядом.

И все же тоска никуда не ушла, опутав паутиной каждый уголок души Рины, и она больше не чувствовала себя той девочкой, которой была полгода назад.

Зарядили постоянные дожди, и серое небо как нельзя лучше передавало то состояние, в которое погрузилась Ринара.

В один из вечеров к ней заглянула Златослава в тяжелом парчовом халате и домашних туфлях.

— Не спишь? — Княжна, как обычно, вошла без спроса и закрыла дверь на засов.

Рина только слабо улыбнулась. Она уже переоделась в длинную ночную рубаху и расчесывала волосы, сидя на кровати.

— И мне не спится, — продолжила Златослава.

— Иди ко мне, — предложила Ринара и похлопала по перине рядом с собой. Злата с готовностью забралась на кровать с ногами, сбросив туфли.

Раньше они часто засыпали рядом, болтая полночи. Но в последнее время это происходило все реже.

— Рина, что происходит? — вдруг спросила Злата.

— О чем ты? — не поняла Ринара.

— Ты изменилась. Я думала, что всему виной… ну, твое похищение, и поэтому не трогала тебя. Но прошло много времени, а ты все грустишь. Что произошло? Что-то случилось там, в горах? Тебя кто-то обидел? — Злата так внимательно и сочувственно смотрела на Рину, что тоска, спрятанная глубоко внутри, подкатила к горлу комом.

— Нет… — ответила она, опустив глаза. — Не в том смысле, что ты имеешь в виду. Да, я чуть не погибла, но дело вовсе не в этом.

— А в чем же тогда? Ты отдалилась от меня, и мне от этого очень грустно. Я не хочу терять подругу. Ты можешь мне рассказать. Пожалуйста. — Княжна взяла ее за руку и нежно пожала. — Мы ведь всегда делились всем на свете, что же произошло? Ты все время сидишь за учебниками, занимаешься то с отцом, то с матерью магией, а на меня у тебя как будто больше нет времени. — Обида проскользнула в ее словах, и Рина вдруг поняла, что из-за своих душевных терзаний действительно совсем позабыла о Злате.

— Прости… — Она порывисто обняла подругу, зарывшись носом в ее золотистые волосы. — Прости, я знаю, что отдалилась. Я не хочу этого, но так само получается.

— Почему? — Злата отстранилась и пытливо поглядела ей в глаза.

— Это сложно объяснить.

— Но я хочу, чтобы ты объяснила. Ты можешь рассказать мне о чем угодно, и я не буду тебя судить, ты же знаешь. Рина, ты мне как сестра, и я люблю тебя.

Рина прикусила губу, не зная, стоит ли открывать душу. Все равно это ничего не изменит. Так зачем же зря сотрясать воздух?

— Рина, пожалуйста! — В глазах Златославы стояли слезы. — Я не могу смотреть на тебя, ты стала лишь бледной тенью той Ринары, которую я знала, и если только я могу хоть чем-то помочь…

Рина ощутила, как мимо воли по щеке поползла единственная слезинка.

— Ты ничем не поможешь, Злата.

— Если ты расскажешь, станет легче, вот увидишь, обещаю. — Княжна забрала из руки Рины гребень, который она продолжала держать, не замечая этого, и взяла ее за обе ладони.

Говорить о том, что так тщательно пряталось все эти луны глубоко внутрь, было сложно, но Злата так смотрела, что Рина с тяжелым вздохом сдалась.

— Что бы ты почувствовала, если бы Рохен вдруг вернулся в Империю, ничего тебе не объяснив? — спросила она.

_________

[1] Липень — июль.

Глава 4

Ринара

Злата долго на нее смотрела, и выражение ее лица менялось от замешательства до удивления, ее глаза сперва сузились в тонкие щелки, а потом распахнулись так широко, что она стала напоминать сову.

— Ринара… — Она прижала ладонь к губам. — Богрид? — только и смогла вымолвить Злата.

Рина отвернулась и опустила взгляд.

— Боже Ясногорящий! — воскликнула княжна. — Да что между вами произошло? Его отъезд показался мне очень неожиданным, как и всем в замке, но я думала…

— Я поцеловала его, Злата, — вдруг перебила ее Рина, выплескивая этой фразой всю накопившуюся горечь. — Я его поцеловала, там, в горах, после того, как чуть не сорвалась со скалы. И он ответил. И это было так… так… —- Она закрыла лицо руками и разрыдалась, больше не в силах сдерживаться.

Злата придвинулась к ней ближе и обняла, прижав к себе. Несколько щепок Рина только всхлипывала, изливая в плечо подруги ту боль, которая продолжала терзать ее день за днем. Когда она успокоилась, Злата тихо спросила, кажется, пытаясь ее развеселить:

— Что, поцелуй был настолько плох?

Рина всхлипнула и рассмеялась, почувствовав, что ее накрывает новая волна слез.

— Нет, хорош. Очень хорош, — произнесла она через некоторое время. — Я люблю его, Злата, — наконец смогла она произнести то, что даже мысленно сказать не решалась.

Подруга только крепче ее прижала к себе, ничего не говоря, как будто почувствовала, что Рину нельзя торопить.

— Все случилось так неожиданно: он спас меня, не дал сгинуть в пропасти, а я как будто голову от него потеряла. Понимаешь? — она посмотрела на Злату, та кивнула. — Не нужно было этого делать, я все испортила, он относится ко мне как названой сестре, а я… Я… — Она прерывисто вздохнула и надолго замолчала. — Все началось, когда он вернулся из цитадели.

— Его не было сколько?.. Зимы четыре? — задумчиво спросила Злата.

— Да.

— Долгий срок, к тому же он тебе не брат.

— Названый, Злата. Родители ведь взяли его под свою опеку.

— Но всем известно, что Богрид им не родной.

— Все равно это ничего не меняет. — Рина покачала головой. — Он не видит во мне девушку, иначе зачем так поспешно сбежал, не объяснившись со мной?

— Но ты сказала, что он ответил на поцелуй.

— Это все обстоятельства. Мы оба чуть не погибли, кровь закипела, вот и… Я не знаю, что мне делать, Злата. Прошло уже почти полгода, а я все тону в тоске по нему. Но, может, и лучше, что он уехал? Не знаю, что бы я делала, если бы видела его каждый день.

— Напиши ему, — твердым тоном произнесла подруга.

— И что я ему скажу? — Рина отстранилась и хмуро посмотрела на княжну. — Что люблю его? Он меня поднимет насмех! Если бы он чувствовал ко мне что-то, то не сбежал бы.

— А может, именно поэтому он и уехал? Ты смотришь на ситуацию только со своей стороны. Напиши ему.

Эти слова больно ударили в грудь, заставив Рину затаить дыхание. Она не могла допустить мысль, будто Богрид что-то чувствует к ней, иначе это зародило бы в душе надежду, а разочарование добило бы ее окончательно.

— Я не в силах, Злата. — Рина покачала головой. — Это слишком тяжело.

— Мы что-то придумаем. — Княжна улыбнулась и снова обняла ее.

— Только обещай, что никому не скажешь. Обещаешь?

— Конечно, никому, — вздохнула она. — Обещаю. Но я думаю, что вам нужно поговорить.

— Когда-нибудь…

— Может быть, Богрид приедет послезавтра на день твоего рождения? — Злата встрепенулась.

— Я не стала бы на это рассчитывать. Он не приехал даже на объявление Яснослава наследником. Что уж говорить о столь незначительном событии.

— Но ты вступаешь во взрослую жизнь, это важно.

— Давай больше не будем об этом. Если бы Богрид хотел, он уже дал бы о себе знать. Полгода — довольный срок для того, чтобы все как следует обдумать, — проворчала Рина, но все же после того как она поделилась с подругой, на душе полегчало.

Они легли рядом, и Злата принялась рассказывать о своей последней конной прогулке с Рохеном на побережье. Под ее шепот Рина забылась сном, продолжая держать подругу за руку.

Однако долго отдыхать им не дали. Рина проснулась от настойчивого стука. С колотящимся сердцем она открыла глаза. Злата безмятежно спала рядом. Темно-серое небо за окном начинало светлеть.

— Госпожа Ринара! Госпожа Ринара! — доносилось из коридора.

Рина поднялась и вышла, закрыв за собой дверь, чтобы не потревожить сон княжны. На пороге стояла взволнованная служанка, одна из тех, которые поддерживали огонь в очаге со змеенышами. Минуло много лун, а они и не думали вылупляться, и никто не знал, как долго пробудут в таком состоянии.

— Что такое? — Волнение девушки передалось и Рине.

— Я не знала, к кому пойти. Господин десница в отъезде, а князь отдыхает, я боюсь его беспокоить в такой час… — растерянно тараторила она.

— Да что произошло? Объясни, наконец! — начала раздражаться Ринара.

— Я, как обычно, пришла утром проверить огонь в очаге, а там…

Неужто вылупились?

— Что? Что там? — поторопила Ринара.

— Огонь горел ярко, все нормально, но яйца… Они почернели, как будто закоптились. Такого раньше не случалось… Я не знаю, что произошло, клянусь!

Глава 5

Ринара

Босиком и в ночной рубашке Рина сорвалась с места. Сердце колотилось в горле. Она не обращала внимания на мелкий мусор, который колол и царапал голые ступни. Нужно удостовериться, что со змеенышами все в порядке! Почему она позволила уговорить себя перенести их из своих покоев?.. Ринара помнила, как почернело третье яйцо в гнезде, и знала, что оно погибло. Неужели все напрасно? Неужели ее обещание, данное крылатой змее, пошло прахом?