- -
- 100%
- +
— Я выхожу замуж, Сергей Витальевич.
Документы в руках профессора дрогнули, дыхание чуть сбилось, но этого всего можно было бы вовсе не заметить, если бы я так пристально не вглядывалась в его лицо. Я хотела узнать! Нужно было понять: то, что между нами происходило весь предыдущий учебный год, — это плод моего воображения, или он действительно что-то ко мне чувствовал.
Всего секунда ему понадобилась, чтобы взять себя в руки, но одного лишь мига растерянности в его взгляде мне хватило. Сердце привычно защемило, как всегда бывало, когда я встречалась с ним глазами или думала о нем.
Сергей Витальевич Змеев был моей первой любовью и куратором группы, а также самым молодым в истории нашего университета заведующим кафедрой. А еще он был счастливо женат на преподавательнице английского и уже успел обзавестись дочерью.
Без шансов.
Я всегда это знала, а потому ни словом, ни делом ни разу не выдала свою тайную влюбленность, тихо страдая в одиночестве. Возможно, если бы он был холост, я попытала бы счастья, тем более что нет-нет, да и ловила его внимательный изучающий взгляд на себе. И все же я слишком сильно его уважала, чтобы попытаться хотя бы намекнуть на что-то.
С моим женихом же все завертелось в конце прошлого года. Максим Бережной — невероятно притягательный, харизматичный студент четвертого курса просто вскружил мне голову. Сперва мы встречались в общих компаниях, а потом начали ходить на свидания. Все произошло как-то очень быстро, и вот на прошлой неделе, как раз накануне первого дня учебы, Максим подарил мне кольцо.
Стало ли это для меня неожиданностью? Скорее да, чем нет. Мы были друг в друга влюблены, но, если честно, я не собиралась выходить замуж, пока не окончу университет. И все же Максим настоял на своем, аргументировав это тем, что на учебу наш брак никак не повлияет, ведь детей заводить мы пока не планируем. Хорошенько подумав, я согласилась. И неважно, что мы вместе чуть меньше полугода. Настоящую любовь не нужно проверять десятилетиями.
В том, что это она, я не сомневалась, ведь рядом с Максом мысли о Змееве сначала отошли на второй план, а потом я и вовсе стала вспоминать о них с улыбкой. Наверное, многие через это проходят. Умный, красивый, взрослый мужчина притягивал взгляды многих студенток. Но мое увлечение профессором рано или поздно должно было позабыться.
Теперь я счастливо носила на безымянном пальце изящное колечко из розового золота с крохотным бриллиантом. И так оно мне нравилось! Максим разбирался в красивых вещах: и одевался всегда с иголочки, и подбирал подходящие аксессуары. Иногда мне казалось, что он ориентировался в вопросах стиля и моды гораздо лучше меня. Да, именно так и было! Моя семья никогда не нуждалась в деньгах, но при этом я не обращала внимания ни на бренды, ни на тренды в моде. А с появлением Макса одеваться стала по-другому, более женственно, что ли.
Лето пролетело как мгновение, и я перешла на четвертый курс. Была уверена, что те эмоции, которые испытывала к Сергею Витальевичу, испарились, ведь с Максом я чувствовала себя отлично: мы часто смеялись, у нас совпадали взгляды на многие вещи, нам нравились одни и те же фильмы, мы путешествовали по стране целое лето. Порой ловила себя на мысли, что уже и не вспоминаю о профессоре.
И все ж первая встреча с ним после каникул оказалась полнейшей неожиданностью. Взгляд голубых глаз с примесью зеленцы пронзил меня насквозь. Топором по темечку. Змеев только кивнул, увидев меня в коридоре, а я запаниковала. Хотелось спрятаться, убежать, только чтобы сердце не сжималось так тревожно-сладко.
Я должна была знать наверняка, нравлюсь ли ему хотя бы гипотетически. Допускал ли он мысли о нас где-то в параллельной вселенной? Я не собиралась ничего предпринимать. Только лишь убедиться, что не сошла с ума. Не знаю, почему для меня это было настолько нужно, но решила, что смогу спокойно готовиться к свадьбе, только когда во всем разберусь.
И вот спустя неделю после начала учебного года я сидела в кабинете Сергея Витальевича за его столом и смотрела в бирюзовые глаза, обрамленные густыми темными ресницами, сообщив судьбоносную для себя новость.
Змеев сглотнул. Кадык судорожно дернулся.
— Поздравляю вас, Алина.
Он попытался выудить улыбку, но получилось слишком натянуто. Мне всегда казалось, что Сергей Витальевич бесконечно искренен и совершенно не умеет врать. Сейчас я в этом убедилась. И, возможно, все мои чувства к нему — это лишь симпатия к очень хорошему человеку, который всегда уважительно относится к студентам и другим преподавателям, любит жену и души не чает в маленькой дочери, о которой он то и дело рассказывал нам на парах. При этом глаза его светились так ярко, что я не могла отвести от него взгляд. Но сейчас он думал о чем-то не слишком приятном. Между бровей его пролегла глубокая вертикальная морщина.
— Это замечательная новость, но, надеюсь, вы собираетесь доучиться оставшиеся два года?
Его взгляд неосознанно на одну секунду упал на мой живот и тут же взлетел обратно к лицу. Я поняла, что краснею, как первоклашка, и ничего не смогла с этим поделать. Опустила голову, тряхнув волосами, чтобы они закрыли алые щеки.
— Конечно, — быстро пробормотала я. — Я не беременна, если вы об этом.
Показалось, или он действительно вздохнул с облегчением? Я уже была не рада, что затеяла этот разговор, но профессор очень скоро об этом все равно узнал бы. Не от меня, так от моих одногруппниц. Мы всегда мило беседовали коллективом во время совместных пар. Нет, я должна была сообщить новость о замужестве самостоятельно. Пусть даже я выдумала его якобы особенное отношение ко мне. Ведь Сергей Витальевич, по сути, ни разу не сделал мне ни одного намека. Все лишь на уровне взглядов, чувств и интуиции.
— Не подумайте, что я лезу не в свое дело, — не совсем разборчиво произнес он, глотая звуки, что было совсем ему не свойственно. Привыкший читать лекции, он обладал отлично поставленной речью. — Просто мне нужно знать как куратору вашей группы.
— О да, я понимаю, конечно. Не волнуйтесь, мое замужество никак не повлияет на качество учебы. Не сомневайтесь во мне, — последние слова я произнесла совсем уж тихо, безумно коря себя за то, что вовремя не прикусила язык.
— Кстати об этом. — Сергей Витальевич выудил из стопки документов на своем столе факс и подал его мне. — Нашу прошлогоднюю заявку на участие в олимпиаде наконец одобрили. Я только сегодня получил ответ. Надеюсь, вы еще не передумали, а, Алина?
Его мягкий голос прошелся вдоль позвоночника, я едва сдержалась, чтобы не дернуться, как от щекотки. Что-то было в его тембре такое особенное, что нередко поднимало волоски на моих руках дыбом даже во время лекций.
О международной олимпиаде по литературе я уже и успела забыть, потому что заявку на участие мы отправляли еще в мае перед каникулами. Но теперь известие всколыхнуло во мне волну радости. Я осторожно взяла у профессора документ и выхватила взглядом свое имя: Островская Алина Павловна. «Научный руководитель — Змеев Сергей Витальевич», — прочитала следом. Победителей ждала стажировка в престижных заведениях после окончания университета, что открывало все пути в профессии литературоведа.
— Я… очень рада. Правда. Это прекрасно! — Не сразу, но смогла справиться с эмоциями.
— Как вы помните, испытание состоит из двух блоков, — начал профессор.
— Да, творческого эссе и теоретической части, — закончила его мысль.
Сергей Витальевич кивнул.
— У нас с вами ровно один семестр, чтобы подготовиться. Готовы поработать? — он произнес это серьезно, но в конце все же улыбнулся самыми уголками губ.
Я ненароком облизала свои, смутилась этого жеста, потому что Змеев смотрел прямо на меня, и снова опустила взгляд. Помоги мне боже! Как работать с этим мужчиной, когда я не знаю, куда девать глаза?
— Разумеется, — все же смогла выдать я.
— Тогда в конце недели буду ждать вас с предложениями по теме эссе. И позвольте дать вам совет, Алина. — Он сделал паузу. Я снова посмотрела на него. — Выбирайте то, к чему страстно стремится ваше сердце.
От этих слов оно екнуло, но голос мой прозвучал совершенно спокойно:
— У меня есть несколько мыслей. Я хорошенько их обдумаю за неделю…
— …и мы вместе обсудим и выберем самую интересную тему, — продолжил за меня профессор.
— Договорились. — Я улыбнулась и поднялась из-за стола. — Увидимся завтра на лекции.
Преподаватель вернул мне улыбку и кивнул. Я вышла из его кабинета и без сил привалилась к стене. Заканчивалась пара, и коридор был пока пуст. Разговор выдался эмоционально очень выматывающим. Я теперь была почти убеждена, что со стороны Змеева тоже есть некоторая симпатия. Но меняет ли это что-то? Отнюдь. Он все так же безнадежно женат, а я вот-вот выйду замуж. Пора выбросить из головы глупые мысли.
Голос Макса заставил меня встрепенуться.
— Зая, все в порядке? — Он остановился рядом, придерживая рюкзак на одном плече, и по-хозяйски приобнял меня за талию.
— Ты меня напугал! — воскликнула я.
— Да я как бы не хотел, — хохотнул парень, сверкнув жемчужно-белыми зубами. — Это ты так в свои мысли ушла, что даже не заметила, как я подошел.
Я покосилась на кабинет Змеева и решила уйти подальше. Мало ли он выйдет. Отчего-то не хотела, чтобы он видел, как я обнимаюсь с женихом. Устыдилась своих мыслей и нарочно сильно прижалась к Максу, поцеловав его в щеку.
— Мою заявку на участие в олимпиаде одобрили!
Мы медленно пошли по коридору по направлению к лестнице.
— Круто, — без особого энтузиазма откликнулся жених.
— Теперь нужно готовить эссе. Думаю, можно взять за основу творчество Хаксли, Оруэлла и Замятина и развить мысль, уйдя в антиутопии, или же…
— Давай пообедаем? — перебил меня Максим.
Я вздохнула. Да, литература никогда особенно не привлекала моего молодого человека. Мы только учились в одном корпусе, но он получал совершенно другую специальность — социологическую. Для меня же литература была страстью с самого детства.
Иногда я начинала размышлять о какой-то недавно прочитанной книге, но Максим обычно переводил разговор в другое русло. Я уже привыкла к этому, предпочитая оставлять мысли при себе или обсуждать книги с одногруппницами. И да, особым удовольствием было дискутировать со Змеевым. Почему-то у нас редко сходились точки зрения, но тем интереснее получались беседы на парах.
— Конечно, — согласилась я, решив, что подумаю над темой для эссе позже. — Пойдем.
— Алина, погодите!
Голос Змеева заставил меня остановиться как вкопанной. Я чуть не упала, когда Максим по инерции сделал еще несколько шагов, таща меня за собой. Он поймал меня и прижал к себе, иначе я точно растянулась бы на полу. Медленно обернулась, сердце танцевало чечетку, отбивая ритм по ребрам.
— Сергей Витальевич?
Он быстро шел по коридору, потому что мы с Максимом уже успели отдалиться на приличное расстояние от его кабинета.
— Кажется, это вы забыли? — Он протягивал синюю пластиковую папку-конверт, в которой лежали мои распечатки для учебы.
Змеев окинул нас взглядом, и от профессора, конечно же, не укрылось то, что мы обнимаемся.
— С-спасибо, — выдавила из себя и, быстро схватив папку, пробормотала: — Не стоило беспокоиться.
Не понимая, как вести себя дальше, я просто постыдно сбежала, таща Макса за собой. Очень скоро мы скрылись от взгляда куратора на лестнице. Почему-то я была уверена в том, что он смотрел вслед, хотя ни разу не обернулась, будто боялась превратиться в соляной столб, как жена Лота.
— Эй, малышка, ты куда так спешишь? — ничего не понял Макс, еле за мной поспевая.
— Нужно занять места в столовой, пока пара не закончилась! — выпалила я первое, что пришло в голову.
Через пять минут мы стояли на линии раздачи, набирая блюда на подносы. Уже у самой кассы Максим похлопал себя по карманам.
— Вот я дурак, деньги дома, кажется, забыл!
— Ничего страшного. — Я улыбнулась жениху и посмотрела на кассира: — Посчитайте оба подноса, пожалуйста.
— Я тебе переведу после зарплаты, — сказал Макс, но я отмахнулась.
— Расслабься, у нас через три месяца свадьба. Я что, не могу угостить жениха обедом?
Максим посмотрел на меня так, как всегда бывало, когда он был чем-то очень доволен, и по привычке дернул головой, откинув темную челку с лица. Эта улыбка обещала очень многое. Иногда я не понимала, как такая серая мышь, как я, могла привлечь столь яркого молодого человека во всех смыслах. Не скажу, что я уродина, вовсе нет. Обычная, непримечательная внешне девушка: светло-русые волосы, серые немного близорукие глаза, которые я обычно прятала за большими круглыми очками, невысокая да и вообще мелкая.
Максим стал моим первым мужчиной. Рядом с ним я чувствовала себя любимой. Прекрасное, окрыляющее ощущение! Еще ни разу до того я не сталкивалась с таким явным вниманием, и не влюбиться в этого рубаху-парня просто не могла.
— Может, сходим сегодня вечером на пляж? Погода еще позволяет, — мурлыкнул он мне в ухо, приобняв, пока я расплачивалась. Я поежилась от мурашек, он всегда как-то угадывал, как до меня дотронуться, чтобы было приятно.
— Можно. — Я аккуратно высвободилась из его объятий и пошла с подносом к свободному столику.
Мы уже начали есть, когда к нам подошли мои одногруппницы. Рыжая Катя, кудри которой огненным безобразием лежали на плечах, не желая укладываться ни в одну прическу, и стройная черноволосая Лена. Они ближе всего подобрались к званию подруг. Не скажу, что я очень легко сходилась с людьми, в отличие от Макса, который сразу же находил общий язык почти со всеми, но с Катей и Леной мы проводили довольно много времени вместе, как на учебе, так и вне ее.
— Привет, девчонки, — улыбнулся мой жених и кивком указал на свободные стулья. — Падайте.
Катя поставила поднос рядом с нашими и села, Лена только повесила сумку на спинку стула.
— Я сейчас вернусь, кофе возьму.
Пока она стояла в очереди в буфете, мы продолжили есть. Я ковыряла овощной салат, мысленно перебирая темы для будущего эссе. Может, все-таки взять литературу экзистенциального кризиса? Проанализировать работы Фромма и Камю, к примеру?
— Все в порядке, зай? — вывел меня из задумчивости голос Макса.
— Да, просто о «Тошноте» задумалась, — ответила на автомате.
— Тебе нехорошо? — забеспокоился жених.
Я хихикнула.
— Я вообще-то о Сартре сейчас.
— На каком языке она говорит? — умоляюще уставился на мою подругу Максим.
Катя тоже засмеялась.
— Жан-Поль Сартр — это французский писатель.
— А бог ты мой! — всплеснул руками Максим. — Опять ты о своей литературе!
— Привыкай, любимый, — продолжала смеяться я. — Ты женишься на литературоведе.
— Какие все умные тут собрались, — нарочито пробубнил Макс себе под нос, что вызвало новый взрыв моего и Катиного смеха.
— Ребят. — К нам подошла Лена. — А это не жена Змеева там за первым столом обедает?
Я сощурилась, приглядываясь.
— Да, кажется, она, — подтвердила Катя. — Я думала, ей еще как минимум год в декретном сидеть.
— Да-а-а, — протянула я, прекрасно помня, что дочери Сергея Витальевича совсем недавно исполнилось два года.
— Ничего удивительно, — продолжила подруга, напихав полный рот еды. — Зарплаты у простых преподавателей мизерные, никто не хочет идти работать. Наверное, замену ей не нашли и предложили выйти пораньше.
— Звучит правдоподобно. — Лена отхлебнула растворимый кофе и сощурилась от удовольствия. — Вот о чем я мечтала три пары подряд. О заряде кофеина.
Максим притих, что было для него совсем не свойственно. Обычно он первый заводил разговоры о чем-то, нередко провоцируя на веселые споры.
— Все в порядке? — Я наклонилась к нему.
— С чего ты решила, что что-то не в порядке? — немного грубо ответил он.
Я непонимающе на него посмотрела и прищурилась.
— Прости, — вздохнул жених. — Устал сегодня. Если ты не против, я оставлю тебя с девочками. Мне еще на работу нужно заехать.
— Конечно, — откликнулась я, все еще недоверчиво глядя на него. Что-то было определенно не так. — Увидимся вечером.
Он только кивнул.
— Что это с ним? — спросила Катя, когда Максим, даже не доев обед, стремительно удалился из столовой.
— Без понятия. — Я покачала головой и замерла, увидев, как к Ольге Змеевой, которая вела у нас английский язык на первом курсе, до того, как ушла в отпуск по уходу за ребенком, приближается Сергей Витальевич. Он подошел к Ольге и, поцеловав в щеку, сел напротив, что-то начав ей рассказывать.
Я была рада за него, что он теперь будет видеть жену чаще, но в глубине души все равно не могла избавиться от тревожного ощущения.
Вечером на пляж мы так и не попали. Максима задержали на работе. Моя мама совсем недавно помогла ему устроиться на хорошую должность в фирме своих знакомых.
Мы с мамой жили в просторной двухкомнатной квартире в центре города, Макс же снимал комнату на окраине вместе с другими студентами. Хотя в последнее время он часто оставался у меня, потому что до университета нам было гораздо удобнее добираться из центра, и нередко намекал на то, что не прочь и вовсе переехать ко мне. Я, конечно, очень хотела жить вместе с ним, но предлагала снять отдельную квартиру, а вот мой жених не спешил с этим, потому что копил на машину. Это был один из камней преткновения в наших отношениях, поэтому мы до сих пор не съехались окончательно. И все же свадьбу назначили через три месяца, и я радовалась этому, как ребенок. Мама записала меня в один из самых престижных салонов города с вечерними нарядами на примерку платья — она хотела подарить мне самое красивое, чтобы я чувствовала себя настоящей принцессой.
Сказать по правде, мне было даже немного совестно за свое желание оставить маму и жить отдельно с будущим мужем, ведь после смерти папы мы остались совсем одни. Не то чтобы за мамой никто не ухаживал, вовсе нет. Она отлично выглядела, хорошо зарабатывала и вообще жила в свое удовольствие, но, кроме папы, так больше никого и не смогла полюбить. Ни один мужчина не покорил ее сердце, хотя многие пытались. Кстати, она сама не была против того, чтобы мы поселились отдельно, но я все еще колебалась, боясь, что без меня ей будет одиноко.
Весь оставшийся день Максим почти не отвечал на мои сообщения, говоря, что очень занят на работе, и я решила оставить его в покое. В конце концов, нужно давать друг другу личное пространство. В этом плане Макс мне очень подходил, потому что я всегда испытывала потребность в том, чтобы хотя бы несколько часов в день проводить в тишине, наедине со своими мыслями, и жених всегда понимал, когда меня лучше оставить в покое.
Лена в прошлом году встречалась с парнем, который совсем не уважал ее личные границы: мало того что ревновал к каждому столбу, так вдобавок почти никуда не отпускал. На несколько месяцев подруга вообще выпала из жизни, мы виделись только на парах, а оставшееся время она проводила с молодым человеком, пока ей это окончательно не надоело. Я не собиралась поступать так. У каждого должна быть личная жизнь. Личная даже от самых близких людей, иначе это не отношения, а рабство какое-то.
И сейчас я решила дать Максиму возможность немного отдохнуть, не навязывая ему свое присутствие. В это время я сосредоточилась на теме эссе. Одна мысль перебивала другую. В литературе столько тем, на которые можно поразмышлять, а нужно отдать предпочтение лишь одной! Меня распирало от разнообразия выбора. Может быть, вообще уйти в толщи времени и взять античную литературу? Эпос древних греков всегда меня интересовал. Они были настоящими затейниками! Иногда даже слишком.
Несмотря на то, что я старалась не трогать жениха, дав ему возможность решить все трудности на работе, он это не особо оценил. Наверное, меня это даже немного задело, потому что на следующий день странное игнорирование продолжилось. Я не могла понять, в чем дело, но решила зря не паниковать и снова сосредоточиться на учебе. Это всегда помогало перестать думать о любых проблемах. А еще через день Макс снова казался весел и вел себя как ни в чем не бывало.
— У тебя точно все хорошо? — спросила я, когда мы встретились в перерыве между лекциями в коридоре.
Макс засиял улыбкой, которая всегда находила во мне отклик. Он очень тщательно следил за здоровьем и регулярно ездил на отбеливание зубов.
— Конечно, малышка! — он приобнял меня за талию и хотел поцеловать в губы, но я ловко увернулась, и он попал только в щеку.
— Не здесь же, — тихо хихикнула, покосившись в сторону кафедры иностранных языков, недалеко от которой мы стояли. Оттуда вышло сразу несколько преподавателей.
— Ой, подумаешь! — засмеялся Максим и притянул меня к себе еще ближе. — Через несколько месяцев ты станешь моей женой! — он произнес это громче, чем нужно было.
На нас обернулась Змеева, которая разговаривала с кем-то из студентов недалеко от двери.
— Не хулигань! — строго пригрозила ему, сдержав улыбку, все же вывернулась из объятий Макса и быстро пошла к поточной аудитории, где у меня должна была состояться еще одна лекция.
А еще через несколько дней произошло то, что разделило мою жизнь на до и после. На счастливое до, когда я чувствовала себя любимой, готовилась к свадьбе и в мечтах рисовала себе, какое куплю платье. И разбитое после, где остались только острые осколки надежд на счастливое будущее.
Глава 2
Подошли к концу лекционные недели, и начались практические занятия. Я предпочитала готовиться к парам в библиотеке, а не дома, чтобы при надобности можно было сразу найти нужную книгу, ведь в интернете многих нужных изданий найти невозможно. Подруги уже разошлись по домам, и я, разложив вокруг себя учебники и тетради, оставалась одной из последних посетительниц.
Я любила это место за особую атмосферу: книжные шкафы стояли стройными рядами, один за другим, вмещая тысячи учебных пособий и томиков художественной литературы. Там и здесь в огромном зале располагались островки столов, где студенты могли спокойно заниматься. Отдельным блоком разместились столы с довольно старыми компьютерами. У основной массы учащихся были свои ноутбуки или планшеты, но некоторые все же пользовались стационарными компьютерами. Здесь же, на стойке администраторов, можно было сделать ксерокопию или распечатку при необходимости. Каждый студент при входе предъявлял пропуск, но меня все администраторы хорошо знали, потому что за годы учебы я стала здешним завсегдатаем.
Библиотекарь ходила между столов, собирая оставленные на них книги, и сразу же расставляла их на нужные полки. Я подняла взгляд от текста и потерла уставшие глаза, водрузив очки на лоб.
— Алина, — тихо позвала администратор. Я опустила очки на нос и глянула на нее. — Мы через десять минут закрываемся, — с улыбкой напомнила она.
Я растерянно глянула на часы. И то верно! Уже почти восемь вечера! Зачиталась, не заметила, как пролетело время. Я осталась единственной посетительницей.
— Ой, точно, спасибо. — Проморгавшись, чтобы увлажнить ставшие слишком сухими от кондиционера глаза, я принялась собирать тетради и распечатки. — Что-то я засиделась.
— Все бы такими были, как ты, — улыбнулась библиотекарь, тогда в нашей стране хороших специалистов было бы гораздо больше.
Я изобразила дежурную улыбку. Сказать по правде, чувствовала себя слишком вымотанной, чтобы поддерживать диалог. Девочки давно разошлись, Максим еще после обеда уехал на работу и сказал, что сегодня освободится поздно, вечером встретиться не получится, поэтому я никуда не торопилась.
Выходя из библиотеки, проверила телефон, который еще с занятий стоял на беззвучном режиме. Прочитала несколько сообщений от старосты группы по поводу завтрашних пар и вопрос от мамы: «Как дела?» Ответила, что у меня все хорошо, и собралась уже идти на выход, когда поняла, что у меня нет бутылки с водой. Розовую красивую бутылочку с мотивирующей надписью подарила мне Лена к началу учебного года. Сперва я бросилась в библиотеку, но вспомнила, что на столе после себя точно ничего не оставляла. Идя по полутемному коридору, прикрыла на миг глаза, вспоминая, когда видела ее в последний раз. Кажется, я оставила ее в коридоре третьего этажа, где мы ждали, пока начнется последняя лекция.