- -
- 100%
- +
Глава 1
Исха спала в самой маленькой комнатушке просторного поместья. У прошлых хозяев здесь располагалась гардеробная, но ведьма распоряжалась всего двумя платьями, которые не нуждались в отдельной комнате. А вот она сама — еще как. Только в этой каморке можно было согреться. Поместье Приморское стояло на скале почти у самой воды. Зимний морской ветер продувал его насквозь. А мороз проникал в каждый уголок жилища. Чтобы обогреть эту громадину, ежедневно нужно сжигать целый воз дров. Ежегодный оброк местные крестьяне уже отдали в княжескую казну, как делали это все те годы, когда земля никому не принадлежала, потому пока ведьма оставалась без средств. Ни окна, ни камина в ее импровизированной спальне не было, но одна из стен грела, потому что комнатка соседствовала с большой кухонной печью.
Новая хозяйка перетащила сюда кровать, ларь для вещей и письменный стол. Этого вполне хватало, ведь все, что она привезла с собой из Вольмиры, умещалось в руках. Самое ценное — несколько книг, которые подарила Медика.
После постоянной суеты княжеского замка дом казался не просто пустым — мертвым. Как долго в нем никто не живет, Исха еще не выяснила, но судя по слою пыли на мебели, никак не меньше нескольких десятков зим.
Впрочем, положительная сторона тоже присутствовала. Тут спокойно. Пожалуй, даже чересчур. За те несколько дней, которые она успела провести в Приморском, ее потревожили всего раз, когда крестьяне привезли еду на ближайшее время. По договору местные должны поставлять ей рыбу, дичь и другие продукты. Но Исха не успела толком у них ничего спросить, потому что те слишком торопились покинуть дом. А вот это странно: не могли же они слышать ее историю? Да и боялись жители совсем не ее. Женщине почудилось, люди опасались самого дома. В нем и вправду слишком тихо. Она слышала только шум моря и подвывание сквозняков, от которых порой становилось жутковато и хотелось спрятаться под одеяло с головой.
Ведьму что-то разбудило. Она проснулась и с колотящимся сердцем долго лежала, глядя в кромешную тьму. Показалось, или она слышит тихие шаги где-то в коридоре? По слабому движению воздуха стало понятно, что дверь в комнату открыта. Хотя она точно ее закрывала перед тем, как ложиться спать. Исха резко села. По щелчку пальцев на столе вспыхнула лампа, осветив пространство.
Никого.
Но то, что она увидела следом, заставило ее замереть. Толстый и тяжелый манускрипт, который она читала вечером и оставила на столе раскрытым на том месте, где остановилась, сейчас валялся на полу. Здесь кто-то был. Только что. Видимо, грохот упавшей книги ее и разбудил.
Стараясь унять дрожь в теле, Исха нашарила ногами домашние башмаки. Не теряя времени на платье, она просто накинула на рубаху плащ, висевший на спинке стула. И погасила лампу. Свет может ее выдать.
Она беззвучно выскользнула в коридор и замерла прислушиваясь. Ничего, кроме приглушенного звука разбивающихся о скалы волн. Она сделала несколько шагов и решила снять обувь. Ступни сразу свело от соприкосновения с обжигающе холодным глинобитным полом. Тут было не так темно, как в спальне. Лунный свет проникал в окна. Привыкнув к полумраку, Исха увидела, как изо рта у нее вырываются белые облачка пара.
На кухне никого.
На цыпочках она пошла дальше. Вдруг боковым зрением ведьма уловила какое-то движение справа от себя. Она круто развернулась всем корпусом, но никого не заметила. Показалось? Может, это тень от пролетающей мимо окна птицы? В глубине дома хлопнула дверь. Женщина чуть не подпрыгнула. Но это мог быть сквозняк. Такое частенько случалось. И все же книга сама не упала бы...
Исха исследовала одну спальню, вторую — ни души. Вошла в огромный зал для приема гостей. Здесь ощутимо холоднее. За время пребывания в поместье она ни разу не пыталась разжигать камин — только зря дрова переведет. Окно! Одно из них просто пропало. Решетку, соединявшую в большое полотно маленькие стеклянные пластины, сняли. Вот откуда к ней кто-то проник!
Резкое холодное прикосновение металла к шее заставило Исху вскрикнуть.
— Не дергайся, — нарушил тишину нервный мужской голос. Незнакомец стоял сзади. Он зажал ей рот рукой в толстой кожаной перчатке. Она невыносимо воняла конским потом. — Не кричи, иначе прикончу.
Незваный гость часто дышал. Даже удивительно, что ведунья не услышала его появления. Мужчина медленно опустил руку. Исха полщепки просто стояла, восстанавливая дыхание.
— Что тебе нужно? — ее голос дрожал, но не от страха, как мог подумать мужчина. Она еле сдерживала гнев.
— Где золото? — его рука дрогнула, Исха почувствовала, как лезвие слегка прорезало кожу.
— О, не переживай, я с удовольствием покажу, где его держу, — ведьма легко высвободилась из кольца рук грабителя. А он в недоумении застыл, не в силах двинуться. Одну руку женщина держала сомкнутой в кулак, а другой щелкнула пальцами — зал осветился сразу несколькими масляными лампами. От вида грабителя с кинжалом в руке нахлынули воспоминания. Она так долго пыталась прийти в себя после убийства Йерская, что сейчас тоже застыла.
Хозяйка поместья и бандит смотрели друг на друга. На лице противника читался чистейший ужас, он пробовал закричать, но вместо этого из горла вырывалось лишь сдавленное хныканье.
— Неожиданно, правда? Я не слишком-то люблю гостей, особенно по ночам. И что мне с тобой сделать?
Мужчина жалобно заскулил.
— Ты один? — Исха чуть разжала кулак.
— Да, госпожа, — смог выдавить он.
— Уверен?
— Д-да, один, клянусь! Отпусти меня, прошу!
Исха обошла вокруг него. Ничего примечательного. Одет бедно, оружие тоже самое дешевое.
— Ты местный?
— Нет, госпожа.
— Тогда откуда узнал, что в доме кто-то поселился?
Негодяй был по крайней мере в два раза старше Исхи. В глазах его стояли слезы, будто он совершенно не понимал, что происходит.
— Отвечай же!
— Я не знал! Клянусь! Увидел повозку на полпути от столицы. Поехал за тобой, выжидал момент пошариться в вещах. А ты сюда свернула. Ну, я следом. Дай, думаю, посмотрю, что да как. Пару дней наблюдал за поместьем, а когда понял, что ты тут одна, решил попытать счастья.
— Зачем ты скинул со стола книгу? Слишком тяжелой оказалась? Побоялся, что не унесешь далеко?
— Ка-а-акую книгу? Книг вообще никаких не видел! Да и не нужна мне книга, ее продать тяжело. Я больше ничего не знаю, отпусти меня, ради всего святого!
Но кто-то же скинул это проклятый манускрипт! Исха потрогала шею и поморщилась. Из пореза продолжала сочиться кровь. Придется перевязывать. Она вплотную подошла к незнакомцу и пошевелила у самого его носа окровавленными пальцами.
— Не слишком-то ты чтишь все святое.
Развернулась и пошла в каморку, так и оставив грабителя застывшим. Утро вечера мудренее. Завтра решит, что с ним делать, а пока пусть подумает над своим поведением.
***
Графиня Ноольская принимала гостей. Это был вовсе не один из тех торжественных приемов, пышностью которых всю долгую жизнь славился граф Иземберт, и все же приглашенные оставались довольны.
Нанятый музыкант развлекал их во время обеда игрой на флейте, а немного позже, когда благородные приятельницы графини Бренлины с не менее благородными мужьями расселись на широких скамьях в большом зале, хозяйка дома села за арфу, чтобы усладить слух посетителей мелодичными переливами инструмента.
С вежливой улыбкой немолодая, но все еще красивая женщина перебирала струны, медленно осматривая свою аудиторию и ни на ком не останавливая внимания дольше мгновения. Посетители чинно кивали, одобрительно переглядываясь. Внезапно она замерла и, хотя пальцы сами собой умело продолжали извлекать из арфы нежную мелодию, задышала чаще.
Он смотрел на нее неотрывно. Буквально пожирал глазами. У графини закружилась голова. Она ощутила, как кровь приливает к лицу и поспешно завершила выступление. Ведь знала, насколько у нее белая кожа, и как быстро на лице ярким румянцем отражается любое смущение. Как давно никто не заставлял ее испытывать подобные чувства!
Гости рукоплескали таланту хозяйки, а та с улыбкой склонила голову. Сейчас ее пунцовые щеки хотя бы можно было обосновать. О, небо! Он все еще смотрит!
В этот момент в зал вошел хозяин поместья — граф Иземберт Ноольский. Весь интерес переключился на него.
— А, вижу, моя дражайшая супруга показывает мастерство игры на арфе! — старик, чуть прихрамывая на одну ногу, подошел к Бренлине и протянул ей повернутую вверх ладонь. Женщина подала ему свою. Несмотря на почтенный возраст, он низко склонился и поцеловал воздух у самой ее кожи, все так же идеально следуя этикету, как и тридцать зим назад, когда она выходила за него замуж. Впрочем, ни тогда, ни сейчас он не вызывал у нее ровным счетом никаких эмоций. Она видела, что муж пребывает в прекрасном расположении духа. Наверное, встреча с императором прошла успешно. Однако оставаться он не стал, а, сославшись на усталость, удалился в свои покои.
Вечер продолжался. Бренлина снова пригласила всех к столу, куда слуги уже подали сладкий питный мед с засушенными фруктами и орехами.
— Чудесная игра, Лина, — одна из приятельниц не преминула подчеркнуть близкую дружбу с графиней, называя ее неполным именем. Остальные подхватили восхищение талантом хозяйки.
Лишь один гость молчал, медленно потягивая мед из своего кубка. Это заметила еще одна приятельница графини.
— А что же так немногословен господин… — она сделала паузу, припоминая его имя или лишь притворяясь, что запамятовала.
— Лиогерд из Торни, — напомнил гость, чуть искривив красивые тонкие губы в ухмылке. Он был молод. Прямые светло-русые волосы доходили почти до плеч, а борода и усы коротко подстрижены по самой последней моде в имперской столице. Несмотря на отсутствие титула, одет гость был безумно дорого, а на его пальцах красовались перстни с камнями, которые можно легко выменять на небольшое поместье. — Я получил несравненное ни с чем удовольствие созерцать и слушать талант госпожи сего дома, — галантно ответил он с чуть заметным вольмирским акцентом.
Графиня тут же опустила глаза, ей стоило огромных усилий снова не покраснеть. Стало так странно на душе: сладко от его похвалы и одновременно как-то не по себе. Он годится ей в сыновья, если бы только небеса позволили ей иметь детей. Возможно, именно благодаря тому, что тело не измучилось бесконечным бременем, которое из года в год постигало приятельниц, она до сих пор в сорок пять зим сохранила тонкий стан. И все же графиня с завистью покосилась на округлившийся живот одной из приглашенных.
Конечно, все эти люди не были ее друзьями. Но статус мужа обязывал проводить такие встречи с семействами, угодными императору. Сегодняшним приглашением она сделала этому молодому торговцу большое одолжение. У него появился шанс найти себе покупателей среди самой верхушки столичной знати.
— Расскажите нам, господин Лиогерд, чем занимаетесь здесь? Насколько я понимаю, вы пожаловали к нам из Вольмирского княжества? — вежливо поинтересовался один из сидящих за столом.
Мужчина не спеша погладил ухоженную бороду и кивнул.
— Я торгую редкими тканями, которые капитаны моих кораблей привозят со всего мира. Вот и сейчас приехал в Сохрид, потому что в вашу столицу прибыла очередная партия.
— Хочу заметить, товар у господина Лиогерда первосортный, — на правах хозяйки отметила Бренлина, которая купила несколько отрезов шелка для платьев и уже успела в этом убедиться. Новые наряды стали ее отдушиной. Портниха, жившая прямо в поместье, ни дня не оставалась без работы.
— Благодарю покорнейше, — улыбнулся ей гость. И снова этот выразительный взгляд! Что он пытается этим сказать? Графиня не знала, куда деть беспокойные руки. Смотря в его серые глаза, она ощущала себя девочкой, впервые вышедшей в свет.
— О, невероятно интересно! — оживилась скучающая до этого беременная. — Мне кажется, в этот раз бог послал нам двойню, — она умиленно погладила себя по изрядно выпирающему животу. — Мне уже малы все платья, которые я носила в предыдущие разы.
Бренлина с трудом удержалась от колкого комментария в адрес приятельницы, что той просто нужно меньше есть. Нет, ее манеры всегда были безупречны, и она не позволит даже малейшей тени лечь на репутацию.
— В таком случае, — молодой купец сделал остановку, — приглашаю всех желающих к себе на обед. У меня дом возле центрального рынка.
Присутствующие переглянулись. Позволить жилье в таком престижном районе могли очень немногие.
— Для дорогих гостей я подготовлю самые лучшие образцы из моих коллекций и через несколько дней разошлю приглашения.
Почти все согласно закивали. Бренлина обводила взглядом каждого. Она прекрасно знала, кто из них может себе позволить то, что предлагал купец, а кто — нет. Но совершенно все сделали вид, что потратить любую сумму на гардероб не составит ни малейшего труда. Осталось только наблюдать за этими скоморохами и тайком потешаться над ними.
***
Утром Исха нашла грабителя совсем без сил и с помутившимся рассудком. Он что-то невнятно бормотал о призраке и больше не отвечал ни на какие вопросы. Пришлось собираться в деревню за повозкой и крестьянами, чтобы те помогли с непрошеным гостем. Ну не убивать же его, в конце концов! Пусть с ним деревенский голова разбирается.
Зато у нее теперь появился конь. Во всяком случае отдавать его неудавшемуся вору она не намерена. Пусть это будет своего рода компенсация за беспокойство. Тем более рядом с поместьем стояла большая удобная конюшня. Не забыть бы только овса в деревне, а еще нужно захватить сена.
При ближайшем рассмотрении белое с рыжими пятнами на спине и боках тонконогое животное оказалось кобылой.
Управлять лошадью Исха не умела. Как-то даже не представлялась возможность научиться. Тот единственный раз, когда она сидела верхом, конем правил Веренир, увозя ее из страшного леса после встречи с бандой Лихого. От этого воспоминания в груди защемило. Прошло не так много времени, каких-то четыре луны, но по ощущениям это случилось в другой жизни.
В ту ночь не стало Грига. Даже когда она узнала, что именно этот человек сыграл одну из ключевых ролей в плане Йерская, несмотря на то, что он ее использовал, потеря не становилась менее болезненной. Но сделать Исха с этим ничего не могла, а потому оставалось только жить дальше.
Итак, управлять лошадьми она не умела, а вот разговаривать с животными у нее всегда получалось отлично. Из-за дара или просто из любви к ним, Исха не знала. Но звери всегда чувствовали, что она хотела сказать. Вот и сейчас договориться с кобылой ехать в деревню не составило труда. Она так и простояла всю ночь, привязанная к забору и не расседланная.
— Бедняга, — гладила ее по холке Исха уже по дороге. — Вернемся, я обязательно тобой займусь. Потерпи немного, пожалуйста.
Лошадка только повела ушами и продолжила путь по слегка припорошенной снегом тропинке. То ли поверила новой хозяйке, то ли привыкла без возражений подчиняться человеку.
Деревня оказалась небольшая. Исха успела насчитать пятнадцать дворов, прежде чем по наводке парочки грязных мальчишек в лохмотьях нашла местного голову. Он с искренней улыбкой встретил новую хозяйку поместья у своей лачуги. Хотя она была такая же маленькая, как и другие домишки, стены стояли ровно и не пытались разъехаться в разные стороны, в отличие от соседних хат.
Исха не питала иллюзий по поводу отношения к себе. Вовсе не симпатия стала причиной такого любезного поведения, а их договор, заключенный при первой встрече. Впрочем, сейчас это не так важно, главное — немного согреться. Мороз сегодня разгулялся не на шутку. Ведьме казалось, что у нее вот-вот отвалятся пальцы, а щеки нестерпимо щипало.
Голова пригласил Исху в дом, где носились и пищали пятеро ребятишек мал мала меньше. Он строго цыкнул на детей и выгнал гулять во двор.
— Анакий, холодно сегодня! — возразила жена, суетящаяся возле печки. Увидев гостью, она почтительно поклонилась.
— Ничего-ничего, пусть пару щепок там поорут, хоть уши отдохнут, — проворчал муж.
Не успела Исха расположиться, как в руках у нее уже вертелась пузатая глиняная кружка с ароматным травяным отваром.
— Замерзла, поди, — голова заискивающе посмотрел на женщину и присел рядом. — Надеюсь, госпожа, ты не передумала насчет нашего уговора?
Не стал ходить вокруг да около. Сразу перешел к делу. Это хорошо. Ведьма любила прямолинейных людей. По крайней мере, не нужно гадать, что у них на уме.
Исха украдкой улыбнулась и, слегка сдвинув с губ шарф, сделала большой глоток. По горлу вниз потекло блаженное тепло, постепенно расползаясь по всему телу. Она помолчала, наслаждаясь вкусом. Листья липы и веточки малины.
Хорошо.
— Нет, Анакий, наш уговор в силе. Вы отдаете мне только четверть своего урожая, не беспокойся об этом.
Мужчина шумно выдохнул. Конечно, он боялся, что новая хозяйка поместья пересмотрит условия. Они действительно были слишком хороши, чтобы быть правдой. Голова все еще не мог поверить, что она сама это предложила. Невиданная щедрость. Пока поместье пустовало, половину урожая приходилось отдавать прямо в казну. Теперь же, когда земля, на которой стояли и дом, и деревня, принадлежала Исхе, она сама могла назначить размер налога для приморцев. Дела у них шли не слишком хорошо, поэтому ведьма, пожалев местных, убрала сразу половину оброка. Сейчас, глядя на убогое состояние хижин, она убедилась, что они не соврали ей о своем бедственном положении. С нее не убудет. Тем более в ближайшие три зимы ей не нужно платить в казну никакие налоги. Это еще один щедрый подарок князя Тройтана.
— Но у меня появилась другая проблема.
***
Исха наконец согрелась. Натопленная печь и горячий напиток помогли. Она скинула капюшон и начала медленно разматывать шарф, пока не обнажила лицо полностью. Сама того не хотя, Исха внимательно следила за реакцией собеседника. Но он задержал взгляд на рубцах не дольше, чем когда она их скрывала. Женщина немного расслабилась. Почему-то здесь, в этой глуши, показывать уродство гораздо легче, чем в столице. Другие люди, другие порядки, другие нравы. В деревне все гораздо проще.
— Да понял я, что уж. Просто так зачем в наше захолустье ехать? — Анакий пожал широкими плечами. Голова был неглупым мужчиной средних лет. Полностью лысым, без бороды, зато с пышными темными усами, в которых уже блестело несколько седых волос. — Чем мы можем быть полезными, госпожа Исха?
— В моем доме грабитель.
Анакий побледнел и сжал кулаки.
— Ну, если это кто-то из наших!..
Она постаралась успокоить собеседника:
— Он сказал, что не из здешних мест, а следил за мной от самого тракта.
Голова сначала успокоился, а потом снова встрепенулся.
— Госпожа, ты говорила с ним?! Это же так опасно! — он подхватился и стал натягивать тулуп. — Но хорошо, что ты смогла сбежать, я сейчас же отправлюсь в поместье и, если он еще там...
— Погоди-ка, — нетерпеливо перебила. — Ты меня не понял. Он точно еще там. Сидит связанный. Просто его нужно забрать и предать правосудию.
Мужчина застыл с приоткрытым ртом. Да, следовало тщательнее продумать, как она будет объяснять то, что так легко справилась с преступником. О своих способностях Исха по понятным причинам решила не рассказывать. Если под началом простой женщины крестьяне еще могли согласиться ходить, то кто поручится за то, как они отреагируют на ведьму? Она лишь хотела пожить спокойно. Ей не были нужны конфликты. Только они почему-то ее всегда находили сами, независимо от желания.
— Что? Одинокая женщина должна уметь за себя постоять! Только есть подозрения, что он за ночь умом тронулся. Все время о каком-то призраке бормочет.
Послышался грохот. Исха даже подпрыгнула от неожиданности. Жена головы стала поспешно собирать осколки разбитого кувшина, приговаривая себе под нос.
— Анелька! Молчи, дура! — прикрикнул на нее муж.
— Она что-то знает? — заинтересовалась ведьма.
— Да что она может знать?
— Всем известно, что дом этот нечистый! — не выдержала хозяйка.
— А ну-ка, замолкни! Не пугай госпожу бабскими сплетнями! Лучше иди скотину покорми, толку больше будет, чем из пустого в порожнее тут переливать.
Исха недовольно посмотрела на хозяина дома, подошла к его жене и, склонившись рядом с ней, начала помогать собирать крупные осколки. Та смутилась.
— Ну что ты, госпожа, не стоит, я сама!
— Расскажи мне о поместье, пожалуйста, — она тронула ее за руку кончиками пальцев.
— Да что рассказывать-то? Действительно, глупости, прости меня, госпожа, великодушно.
Голова подошел к женщинам и мягко оттянул ведьму от жены, увлекая ее обратно на лавку.
— Добро, я сам расскажу. Все равно ведь не успокоишься. Ты знаешь историю Приморского?
Исха покачала головой.
— Лишь то, что в нем до безобразия холодно.
Мужчина улыбнулся.
— Жаль, ты не приехала сюда летом. Вот увидишь, тебе здесь понравится, просто нужно потерпеть немного.
Как же, немного! Зима только началась, впереди еще долгие дни и ночи мороза.
— Так что там с поместьем? — напомнила Исха.
— Это случилось, когда я совсем мелким был, — начал Анакий. — У помещика нашего тогдашнего женка все время мертвых дитенят рожала, может, десятерых выносила, да ни один не выжил. Во время последних родов и она того, — голова опустил большой палец руки вниз. — Ну, муж долго не горевал, чуть только погребальный костер догорел, на молодой женился.
— Девка красивая-я-я, глаз не оторвать, — донеслось со стороны печки.
— Да тебе почем знать какая? — засмеялся голова. — Тебя тогда еще на свете не было!
— Почем, почем? Люди так говорят. За что купила, за то и продаю!
— Может, и красивая. Я тогда еще слишком мал был, чтобы женскую прелесть оценивать. Может, и правду, это ее и сгубило. Кто знает? Да только недолго они вместе прожили. Приревновал он ее не то к конюху своему, не то к купцу какому-то заезжему. Ну и прирезал.
— Задушил, — поправила жена. — Он ее задушил. А она в тяжести ходила, только-только зачала, но это уже стало всем известно.
— Со свечой рядом стояла? — проворчал голова, даже не глядя в сторону жены. — Зарезал, задушил, беременная или пустая — все едино. Померла девка, а хоронить по закону божьему он ее не стал. Огню погребальному не предал, а вместо этого где-то в доме спрятал, замуровал в стену, значится. Чтобы никогда душа ее пред очами Ясногорящего не предстала. Да и сам скоро преставился. Наследников не осталось, дом с тех-то пор и пустует.
Исха тем временем допивала уже вторую кружку чудесного липово-малинового отвара. Она подперла щеку рукой и смотрела в одну точку.
— Да, невеселая история, — наконец решила она.
— Не то слово, — подтвердил голова. — С тех пор видели там всякое...
— Призраков, — уточнила жена, чтобы развеять возможное недопонимание.
На этот раз мужчина даже не стал спорить.
— Сами мы, деревенские, туда не ходим, нам чужого не надобно, но проезжие говорили, что видели в окнах странные тени.
— Это души неупокоенные там слоняются, — вторила мужу Анеля. — Женщины и дитя ее нерожденного. Они ж там навек застряли!
Несмотря на то что сейчас стоял день, у Исхи по коже пробежали мурашки. Вспомнилась опрокинутая ночью книга. Не то чтобы она верила в призраки, но близкое соседство с неправильно погребенной покойницей хорошего настроения не прибавило.
— А что ж ее не искали?
— Так наше дело маленькое, никто приказа-то не давал, — потупил глаза Анакий. — Ни отцу моему, голове тогдашнему, ни мне теперь.
Исха побарабанила пальцами по столу задумавшись. Решать проблемы нужно по одной. Она встала, застегнула плащ и снова хорошенько закуталась в шарф.
— Ну, бери своих молодцев, и поехали.