- -
- 100%
- +
Стефания
— Что это? — растерянно спросила я, когда муж положил передо мной папку с бумагами.
— Документы на развод, — холодно сообщил Костя.
Он попросил меня приехать в наш любимый ресторан. Мы давно не проводили время вместе, и я с радостью согласилась. Летела на эту встречу, чтобы рассказать, как прошел мой день и расспросить, как дела у Кости. А еще сообщить ему важную новость, которую узнала совершенно случайно. Но вместо этого словно получила обухом по голове.
Сначала я опешила и подумала, что мне послышалось. Документы на развод? Я недоуменно посмотрела на человека, которого любила и которому доверяла. По его отчужденному выражению лица я поняла, что он не шутит. И это никакой-то розыгрыш.
Внутри меня что-то оборвалось. Горло сдавил спазм. Я закусила губу, чтобы не расплакаться. Больно. Чертовски больно.
— Я оставляю тебе дом и автомобиль, — спокойно сообщил он, словно речь шла о коллекции фантиков в детстве.
— Хорошо, — старалась, чтобы мой голос не дрожал.
Душа разрывалась на части, в легких не хватало воздуха, чтобы сделать нормальный вдох. Как же горько! Как же, черт побери, жжет в груди!
— Скоро состоится суд. Это формальность, и адвокаты все уладят. Акции, которые оформлены на твое имя, я выкуплю. Документы как раз готовятся.
Я молча кивнула.
— Спасибо за совместные годы. — Костя натянуто улыбнулся
Он воспринимал наш разговор как очередную сделку? Или мирные переговоры? Всегда восхищало его умение держаться хладнокровно. Вот и сейчас Костя говорил таким тоном, как будто мы выбирали, что заказать на ужин. Только ужина никакого уже не будет. После услышанного мне кусок в горло не полезет еще долго.
— Взаимно.
Взяла стакан и сделала глоток воды. В горле ужасно пересохло.
— А ты спокойно отреагировала. Не ожидал. — Костя криво усмехнулся.
— Падать в ноги не буду. Не мой вариант, — пришлось приложить максимум усилий, чтобы голос звучал уверенно и невозмутимо. — Желаю тебе счастья.
Встала из-за стола. Подхватила сумочку с документами и направилась прочь из этого места. Старалась, чтобы походка была твердой и красивой. Так же элегантно дошла до автомобиля. А там, скрываясь за тонированными стеклами, разрыдалась. Больше сдерживаться я не могла. Слишком жестко. Невыносимо.
Не думала, что его чувства так быстро угаснут. Мы в браке шесть лет. Неужели все в прошлом? Я даже не спросила его о причинах развода, так потрясли меня новости. Но разве это важно? Костя все решил за нас обоих. Он не советовался, не обсуждал. Лишь поставил перед фактом, словно лишил должности ненужного сотрудника.
Вот так просто.
Слезы застилали глаза, делая уличные фонари размытыми пятнами. Я вцепилась в руль, но руки дрожали. Воздуха катастрофически не хватало, а в груди что-то разрывалось.
Я выдержала там, в ресторане. Сдержала дрожь в голосе, не позволила Косте увидеть, каково мне на самом деле. Но здесь, в автомобиле, больше не нужно было притворяться.
Глухие рыдания сотрясали мое тело, вырываясь вместе с болью, обидой, злостью. Как же легко он это сделал! Вычеркнул меня из жизни! «Спасибо за совместные годы» — холодно, сухо, будто это деловой контракт, срок которого подошел к концу.
Я догадывалась, конечно. Женщина всегда чувствует такие вещи, даже если не признается сама себе. Не нужно узнавать причину, она на поверхности. У него появилась другая. Бесконечные задержки на работе, ночные звонки, чужой запах на его одежде. Но до последнего я тешила себя надеждой, что ошибаюсь. Что он, мой Костя, устал, что это пройдет.
Не прошло. Он выбрал ее.
Шесть лет. Шесть лет растворились в пустоте. Все, что было нашим, — улыбки, поцелуи, поездки, разговоры — теперь стало ничьим. Или, точнее, ее. Моей соперницы.
Я закрыла лицо руками. Пускай! Но боль не спешила исчезать, она становилась лишь сильнее и росла внутри меня ядовитым грибом.
Не знаю, как долго просидела в автомобиле, но все тело онемело. Я завела мотор и тронулась. Куда? Пока сама не знала. Только не домой. Я не смогла бы в тот момент находиться в том месте, которое считала нашим семейным гнездом. Нас больше нет.
Спустя больше двух часов бессмысленного катания по городу я остановилась и позвонила подруге. Договорились встретиться в кафе. Мне нужен был человек, который поймет меня и поддержит.
Глава 2
На улице уже стемнело, когда я оказалась в тихом ресторанчике. Я сидела в ожидании Миланы, она же, как всегда, опаздывала. Я не обижалась на нее, привыкла. Моя подруга умудрилась опоздать на собственную свадьбу, которая состоялась полгода назад. Вот и сейчас, даже когда я сообщила ей о своем разводе по телефону, она задерживалась.
А у меня кошки на душе скребли. Было желание забыться, вычеркнуть из головы все годы совместной жизни с Костей. Все разочарования и приятные мгновения. В какой-то момент я пожалела о своем желании увидеться с подругой. Мы близки, и я хотела с кем-то поделиться, но она совсем недавно вышла замуж. Стоит ли портить ее представление о браке?
Я поддалась эмоциям, но жизнь продолжается. Завтра нужно встретиться с поставщиком. Не могла себе позволить впасть в уныние. Во всяком случае — пока.
Милана, как всегда, попросила заказать ее любимый коктейль с фразой: «Уже подъезжаю». Официант быстро принес заказ и поставил бокалы возле меня.
— Отмечаете?
Из размышлений меня вырвал низкий голос. Вначале я посмотрела на мужчину, который остановился рядом, а потом проследила за его взглядом. Я так задумалась, что заметила, как трогала ножку бокала.
— Что? — переспросила я, потому что до меня не сразу дошел смысл вопроса.
Возле моего столика стоял Мирон Сташевский, конкурент Кости в бизнесе.
— Уже поведали своему мужу о новости? — вкрадчиво поинтересовался он.
Я хмыкнула, продолжая смотреть на свой коктейль. Буквально прошлым вечером я случайно узнала, что Мирон выкупил часть акций компании моего мужа. Именно это я и собиралась рассказать Косте при встрече. Вчера дома он не появился, даже ночевать не пришел, сославшись на занятость на работе.
В последнее время такое случалось все чаще. Он лгал, что вернулся поздно и рано ушел или что якобы ночевал в офисе. Возможно, поэтому где-то в глубине души я была морально готова к такому исходу. Хотя по жизни всегда оставалась оптимисткой и надеялась, что все обойдется и наладится. Убеждала себя, что я преувеличиваю, и муж меня любит. Увы.
Три года назад в компании разразился кризис. Мой отец и муж приняли трудное, но необходимое решение — продать пятьдесят процентов акций, чтобы удержаться на плаву. Однако они не стали отдавать их одному человеку. Напротив, акции были поделены между разными инвесторами небольшими долями, чтобы впоследствии можно было постепенно их выкупить.
Однако полгода назад внезапно ушел из жизни мой отец. По наследству мне достались его двадцать пять процентов. Косте за это время удалось вернуть себе еще десять процентов, и он намеревался постепенно выкупить оставшиеся.
Но вчера я узнала, что его конкурент оказался быстрее. Мирон завладел сорока процентами.
— Нет. Не сказала. Не переживай, он не узнает о твоих коварных планах, и ты спокойно сможешь завершить сделки. Тебе никто не помешает. — Я посмотрела на него снизу вверх, не заботясь об учтивости. Настроение было препаршивое.
На его лице читалось изумление и недоверие. Мирон издал странный звук, похожий на хмыканье. Затем улыбнулся одними губами, словно сказанное наконец-то дошло до его сознания, и присел напротив меня за столик.
Я вздохнула. Ну хотя бы кого-то смогла сегодня порадовать.
Теперь меня абсолютно не интересовала судьба компании — детища моего отца. Меня никогда не допускали к управлению. В юности я всегда хотела работать там, быть частью большего семейного механизма. Вот только у папы имелись другие мысли на этот счет. Он считал, что женщины и бизнес — понятия несовместимые. Женское дело — детей рожать и мужа радовать. И его мнение разделял Костя.
— А почему так? — поинтересовался Мирон.
— А вот так. Я развожусь, — выпалила быстрее, чем успела обдумать ответ.
Прикусила язык. Зачем сказала? Да и еще и кому?! Конкуренту фирмы!
Хотя… Плевать. О моих чувствах никто не пекся. Не удивлюсь, если для Кости я была всего лишь расходным материалом. Он хотел стать партнером отца — приударил за мной, женился и достиг цели. Начал с мизерного процента акций, но дошел до самого верха. Да, он вкладывал много сил и денег в компанию. Но это все было чем-то далеким, как в прошлой жизни. Тогда когда мир казался мне сказкой рядом с любимым человеком.
А сейчас внутри царила ярость, боль и разочарование.
Шесть лет. Шесть лет жизни, надежд, терпения и любви — и все это рухнуло в один миг. Я была зла. Зла на него, на себя, на этот мир, в котором я позволила себе поверить в счастье.
Как я могла быть такой наивной? Как могла не заметить, что все катится к этому? Боль обжигала изнутри, смешиваясь с обидой и отчаянием. Я чувствовала себя преданной, брошенной и ненужной.
Внутри все кипело. Я чувствовала, как гнев растет, пульсирует в груди, разливается по телу тяжелым, гнетущим грузом. Я была зла на Костю за его решение, за то, что он так легко перечеркнул шесть лет. Но еще больше — на себя.
Как я могла быть такой глупой? Как могла верить, что у нас все будет хорошо? Почему я не видела этого раньше? Или видела, но упрямо отказывалась признать?
Обрывки воспоминаний доводили меня до мигрени: наше первое свидание, смех в теплые летние вечера, совместные планы, мечты… Все это теперь не имело смысла. Все исчезло в один миг, оставив меня в пустоте.
— Ого! — присвистнул Мирон, вновь врываясь в мои мысли. — Сногсшибательная новость.
— Ага, — глухо ответила я.
Мысли были далеко от собеседника. В голове мелькали счастливые минуты семейной жизни, а потом последние месяцы. Все изменилось после смерти папы. Холодность Кости, порой бестактность. Меня осенило — именно тогда он стал мне изменять. Костя предал меня, не успели мы похоронить бывшего главу компании.
Мне хотелось рвать и метать. Я желала отомстить ему.
Глава 3
— Непростой период. — Мирон цокнул языком. — Решение окончательное?
Я вновь посмотрела на незваного собеседника и процедила:
— Окончательнее не бывает.
И вдруг ко мне пришла гениальная идея. Или безумная. Одно из двух.
— Я могу продать тебе свои двадцать пять процентов акций компании. — Посмотрела прямо в глаза Мирону, наблюдая за реакцией. Голубые, словно озера. Говорят, обладатели таких глаз беспринципны и расчетливы.
Его правая бровь вопросительно приподнялась. Я снова смогла его удивить.
— Все настолько плохо?
— Хочешь побыть психологом? — вопросом на вопрос ответила я. В горле появился ком. Очень некстати захотелось рыдать. Стало так жалко себя… Но я постаралась скрыть слабость за стервозностью. Не показывать же чужому человеку свои чувства.
— Могу быть и психологом, — слегка сузив глаза, сказал он. — Заманчивое предложение. — Мирон наклонился ближе. — Желаешь мести? — он тоже перестал мне «выкать».
— Какая тебе разница? Ты заинтересован в предложении или нет?
— Заинтересован. Озвучь цену. — Он усмехнулся. Странное дело, в его взгляде я не прочитала холодности и расчетливости, которую ожидала увидеть. Он смотрел мягко и даже… С каким-то сочувствием. Только этого мне сейчас не хватало!
Я не спеша взяла в руки сумочку, открыла ее и достала ручку. Потом все так же медленно написала цифры на салфетке и протянула ее Мирону.
А что? Месть штука такая. Мне акции ни к чему. А вот деньги нужны. Но была небольшая проблема, впрочем, ее я надеялась решить с помощью Миланы или ее мужа Саши, ведь они оба юристы. Думаю, условия вступления в наследство всегда можно оспорить.
Когда отец отказал мне в очередной раз в работе в компании, я решила открыть что-то свое. И мой выбор пал на цветочные магазины. Ни родители, ни Костя это стремление не оценили. Шутили над моим занятием, не воспринимая его всерьез. Поддержки от них я и не ждала, одна развивала свое детище. Сначала место на рынке, потом ларек, а затем и магазин.
Сейчас я владела двумя небольшими цветочными магазинами и хотела открыть еще один. Денег от продажи акций мне хватило бы с лихвой.
Мирон покрутил в руках салфетку и посмотрел на меня.
— Нехило.
— Дешевле, чем тебе обошлась покупка предыдущих акций. Тем более с моими ты получишь контрольный пакет.
— Ты права. — Он слегка прищурился.
Дурацкая идея. Видимо, Мирон много потратил на покупку предыдущих акций, а я зря вообще заговорила об этом. А точнее сказать — зря вообще стала разговаривать с ним. Но мне очень хотелось отомстить. Наверное, потому, что мне было жаль себя за потраченные годы и предательство Кости, а еще за то, что он не оценил меня по достоинству.
— Хорошее предложение, — добавил Мирон, немного погодя. — Есть над чем подумать.
— Прости, прости! — услышала голос Миланы.
Не заметив Мирона, она кинулась меня обнимать и целовать в щеку. А мой собеседник поспешил проститься.
— И что за красавчик скрашивал твой досуг, пока я ехала к тебе?
— Мирон Сташевский, — на автомате ответила я, все еще прокручивая в голове его последнюю фразу.
— Красивое имя, как и он сам, — улыбнулась подруга, но затем сразу перешла к делу: — Ты документы принесла?
Я кивнула и достала из сумки папку, которую мне вручил накануне муж. Так тяжело было ее передавать. Эта папка — символ предательства. Подтверждение окончания отношений. Но Милана была адвокатом, поэтому мне пригодились бы ее знания юридических тонкостей.
— Сначала я прочту, только потом подпишешь. — Подруга взяла бокал и сделала глоток. — Не раскисай. Знаю, что это тяжело, но нужно искать плюсы.
Иногда оптимизм Миланы переходил все границы.
— Плюсы? — Я мрачно усмехнулась и тоже пригубила напиток. — Не смеши.
— Ты свободная женщина, — продолжила она. — И сможешь организовать свою жизнь, не совершая старые ошибки.
Скептически посмотрела на подругу. Прозвучало не очень обнадеживающе.
Целый вечер Милана пыталась отвлечь меня, поднять настроение. А мои мысли метались от предательства Кости к разговору с Мироном. Хорошая идея продать ему акции. Но, с другой стороны, зачем? Я импульсивно предложила ему это, да и не смогу я это провернуть из-за условий, которые поставил отец в завещании. Идея бредовая и несерьезная. Мне даже перехотелось мстить. Все, чего я желала, — остаться в одиночестве.
Подруга словно прочитала мои мысли и после телефонного разговора засобиралась к мужу. И мне ничего не оставалось, как с тяжелым сердцем тоже отправиться домой.
Глава 4
Стефания
А дом встретил меня тишиной. К этому я, конечно, привыкла, но теперь к ней присоединилась еще и пустота. Многих вещей я не нашла на своих местах. Костя забрал их. Это привело меня в ступор. Я не ожидала, что муж исчезнет так быстро.
Обходя комнаты, я чувствовала себя несчастной и брошенной. Вот так вот моя жизнь за один день полностью изменилась.
Нет рядом Миланы, она обязательно поискала бы в этой ситуации плюсы, но я их не видела. Моя семья рухнула. Все планы и мечты полетели к чертям. Костя бросил меня, как надоевшую куклу, и отправился навстречу новым свершениям.
Остановилась возле пустой стены. Раньше там висел портрет Кости, выполненный на заказ у известного художника. Его Костя тоже увез. Это был мой подарок. Надо же. Видимо, он давно планировал, что оставит, а что заберет.
Дом подарил мне отец перед свадьбой, он оформил недвижимость на меня до того, как я вступила в узы брака. Только сейчас я это поняла. Спасибо, папе. Я далеко не во всем соглашалась с ним, но он по-своему заботился обо мне. Мне сразу стало ясно, что решение Кости продиктовано не совестью, а всего-навсего здравым смыслом. Его адвокаты никак не смогли бы отсудить это имущество. С автомобилем дела обстояли немного иначе. Это был его подарок на нашу годовщину. Однако потом я узнала, что оплатил он подарок за счет денег компании, не за собственные накопления.
Также было две квартиры, купленные в браке, дача за городом и еще два автомобиля. Это все Костя намеревался забрать себе. Как удобно! Кроме того, оставалась компания. А в ней — мои акции.
Когда лавина эмоций схлынула, мозг начал работать. Костя поступил как последняя скотина. Решил отобрать все! Адвокаты у него хорошие, свое дело знают. Но и я не лыком шита, пусть не думает, что я молча проглочу все это.
Посмотрела на другую стену, там раньше висела коллекция оружия, а рядом — антикварные часы. Дорогие вещи, и их тоже не оказалось.
Мне бы разозлиться на Костю, но на это не осталось сил. Меня словно кто-то высосал изнутри. В душе зияла пустота из-за его предательства.
На ватных ногах пошла в спальню и упала на кровать, горько усмехнувшись. Ну хотя бы мебель он не тронул. Негодяй. Еще бы! Ее покупала я за деньги, которые заработала на цветах. Я обновила все, изменила стиль, который муж не оценил. Костя сказал, что до этого было лучше.
Уснуть не получалось. Хотелось рыдать, но слез не осталось. Мысли то и дело возвращались к предстоящему разводу и к прошлому. К нашему прошлому. Мне казалось, что мы счастливы. Хотя сравнить, по сути, было не с чем. Отец познакомил меня с Костей, когда мне исполнилось восемнадцать. Он тогда работал в компании подающим надежды менеджером. Но, думаю, не будь Костя сыном давнего друга папы, он вряд ли обратил бы на него внимание.
Сперва мы общались как друзья, потом начали встречаться и поженились. Уже после этого Костя вошел в компанию как младший партнер.
Он красиво ухаживал, водил на романтические свидания, делал милые подарочки. Мы, как и все пары, ссорились, но муж пытался быстро загладить недопонимания. Все изменилось после смерти отца. Костя резко отдалился, между нами возник какой-то холод. Думаю, муж побаивался моего папу, а после его смерти уже не видел смысла продолжать жить со мной и хранить верность.
Проворочавшись до трех часов ночи, я все же забылась тяжелым сном, но долго спать мне не дали. Меня разбудил настойчивый звонок в дверь.
Глава 5
— Откроешь? — сквозь сон обратилась я к Косте и протянула руку к соседней подушке, но ладонь скользнула по прохладному шелку пустой наволочки.
События вчерашнего дня окатили память ледяным душем. Я подскочила на кровати с быстро бьющимся сердцем. Костя здесь больше не живет. Он бросил меня.
В дверь продолжали звонить, и я, выругавшись сквозь зубы, запахнулась в легкий халат поверх комбинации и пошла открывать. Видеть никого не хотелось, к тому же я никого не ждала, тем более — в такую рань.
Я открыла дверь рывком и застыла на пороге в изумлении.
— Мама?
— Я звонила тебе, дорогая, но ты не брала трубку, — выпалила она и, протиснувшись мимо меня, бесцеремонно вошла в дом.
— Может, потому что сейчас, — я кинула взгляд на часы в прихожей, — половина восьмого?
— О, дорогая, ну ты же знаешь, что я рано встаю! — ее голос звучал уже из кухни, где она сразу же принялась греметь чашками.
Я хмыкнула и, закрыв за ней дверь, поплелась следом. Мама, как всегда, в своем репертуаре. Она встает рано, а весь мир должен под нее подстраиваться.
— Я привезла тебе чудесный зеленый чай, — щебетала она. — Прямиком из Китая.
— Я бы лучше выпила кофе, — сказала я, пытаясь подавить зевок.
— Кофе вреден, дорогая. Он плохо влияет на кожу. — Она отвлеклась от приготовления чая и внимательно посмотрела на меня. — Ты и так бледная, и круги под глазами — кошмар. Я запишу тебя к своему косметологу, тебе пора бы начать следить за своим лицом получше, годы никого не красят.
Я сжала зубы, пытаясь не сорваться. Эта женщина умела вывести меня из себя ровно за три минуты. Я любила маму, но предпочитала делать это на расстоянии.
— Тем более в такой момент, когда нам нужно вернуть Костю.
— Нам… что? — Я так и застыла с отвисшей челюстью. Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, в это время мама как будто даже не заметила моего замешательства. — Что ты вообще здесь делаешь?
— Ну как — что, дорогая? — Она поставила на стол две белоснежные кружки, от которых поднимался белесый пар. — Я приехала тебя поддержать. Костя, конечно, поступил немного импульсивно, но не переживай. Он одумается. Мы приведем тебя в порядок, и…
— Мама, он подал на развод, — оборвала я ее на полуслове, ощущая, как в горле все сильнее распухает ком обиды и недосказанности. — Как ты об этом узнала?
— Так Катерина рассказала, — произнесла мама, ни капли не смущаясь того, что она наглым образом вторглась в мое личное пространство, когда ее об этом никто не просил.
Катерина была секретарем штатного юриста нашей фирмы и обладала непомерно длинным языком.
Мама села на стул, обитый белой кожей, и я последовала ее примеру. Не выгонять же собственную мать из дома? Даже если она делает все хуже.
— Катерине твоей стоило бы поменьше болтать.
— Она же только мне по секрету сказала, я же твоя мать, в конце концов, и желаю тебе лучшего.
Я не успела проконтролировать выражение лица и скривилась.
— Не морщись! Не хочешь же, чтобы у тебя раньше времени морщины появились?
— Мама! — вспылила я. — Мне двадцать четыре года, какие морщины?!
— И что? Думаешь, всегда будешь молодой? А женщина должна быть ухоженной в любом возрасте.
Она театральным жестом поправила тщательно уложенные волосы.
— Мам, чего ты от меня добиваешься? — Я устало вздохнула и отхлебнула противный напиток.
Она всегда была такая, сколько я ее помнила: зацикленная на внешности. Сама того не понимая, она привила мне целый букет комплексов, с которыми я боролась до сих пор, хотя объективно понимала, что я молодая и красивая девушка.
— Я лишь хочу, чтобы ты взяла себя в руки. — Она нежно провела рукой по моей щеке. — Я же вижу, глаза припухли, ты плакала. Сейчас не время раскисать. Я записала тебя в салон на четырнадцать тридцать. Приведем тебя в порядок, и ты встретишься с Костей, вы все спокойно обсудите и помиритесь.
Я подскочила и, чтобы не нагрубить ей, отошла к окну, выглянув через полуприкрытые жалюзи. Город просыпался.
— Мам, мы не ссорились. Он принял решение развестись, и я не собираюсь перед ним унижаться и просить вернуться.
Мать подошла ко мне и положила руку на плечо.
— Дорогая, я понимаю, это может показаться трудно, но иногда нужно переступить через гордость.
— Ради чего?! — воскликнула я, терпение почти закончилось. Я уже готова была вытолкать ее за дверь.
— Как эти — ради чего? — голос ее звучал с искренним удивлением. — Ради вашего брака, ради компании, ради меня, в конце концов.
— А ты тут при чем?
Нужно обладать удивительными способностями, чтобы, как моя мама, думать, что весь мир вращается вокруг тебя.
— Ну как? Сергей Николаевич — уважаемый человек, думаешь, ему понравится, что дочь его жены — никому не нужная разведенка?
— Так… С меня хватит, — я произнесла это тихо, но решительно, и ушла в ванную, оставив мать в одиночестве. Посмотрела на себя в зеркало. Я никогда не смогу быть такой, как она хочет. Она живет идеальными картинками, а я всего лишь обычная девушка. Я до сих пор глубоко в душе не могла простить мать за то, что она выскочила замуж за одного из друзей отца всего через несколько месяцев после похорон. Она всегда считала, что женщина создана для того, чтобы «поддерживать уют в доме и быть ЗА мужем». Эта позиция выводила меня из себя. Наверное, именно под влиянием ее воспитания я и вышла замуж за Костю так рано. Теперь, спустя шесть лет, я понимала, что это была плохая идея. Но мне казалось, что я его люблю. Однако теперь я в этом сомневалась, мне было больно от его предательства, но и только. Я не хотела его вернуть. И не из-за гордости. Просто у меня словно в один миг открылись глаза на наш союз.