Сердце фавна

Часы показывали почти полночь. Я зевнула и попыталась проморгать противную пелену на глазах – черные газетные строчки беспощадно расплывались. Сделала глоток уже остывшего чая и скривилась. Не люблю такой крепкий, но пришлось заварить два пакетика сразу, чтобы не уснуть.

В дверь тихо постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошла Рада – журналистка из отдела расследований и по совместительству моя подруга. По крайней мере, из всех коллег она ближе всех к этому статусу.

– Ты что, дежуришь? – сморщилась она.

– Я-то да, – демонстративно помахала газетными полосами, которые мне нужно было прочитать перед отправкой в типографию. – А вот ты что в редакции так долго сидишь?

Рада уже успела надеть легкую джинсовую куртку и, не выпуская сумку из рук, присела на стул напротив меня.

– Текст дописывала, утром кровь из носу сдать надо, иначе редактор меня с потрохами сожрет.

Я лишь ухмыльнулась, опустив взгляд на бумагу.

– Слушай, Ания… – она как-то странно замялась. – Насчет того маньяка…

Снова отложила листы и встревоженно глянула на светловолосую девушку.

– Есть какие-то новости?

– Еще одно убийство, но об этом пока не будут сообщать прессе, мне просто знакомый из полиции звонил, – она покачала головой. – Ты будь осторожнее, пожалуйста. Может, попросишь мужа тебя сегодня забрать?

– Ему рано на работу вставать, такси возьму. Все равно я тут еще часа на два зависну, общественный транспорт уже ходить перестанет, – сперва отмахнулась, а потом прищурилась. – Так, стоп. При чем тут я?

Сонный мозг плохо соображал.

– Понимаешь, появилась новая информация…

– Рада, прошу тебя, не томи, я слишком устала.

Журналистка на одном дыхании выпалила:

– Все три жертвы за последние полгода перенесли операцию по пересадке органов.

У меня чуть сбилось дыхание. Нервничать точно не стоит. Постаралась унять расшалившееся сердце. Ведь именно этот орган я получила полгода назад от донора. Неосознанно дотронулась до груди, где под блузкой находился еще довольно яркий рубец, как бы защищая драгоценность.

У меня был врожденный порок сердца. Еще в детстве сделали несколько операций, благодаря которым я смогла жить как нормальный человек. Ходила в школу, поступила в университет, вышла замуж, устроилась работать в крупную газету специальным корреспондентом, где и трудилась вот уже восемь лет. Но около года назад состояние резко ухудшилось, даже пришлось взять безвременный отпуск. Я не знала, смогу ли вернуться на любимую работу или до конца дней останусь прикована к кровати.

И этот конец мог наступить для меня очень скоро. Страшно было осознавать, что день ото дня мне все тяжелее совершать обыденные вещи: подниматься с постели, есть, ходить в ванную комнату, читать… Страшно умирать, когда тебе еще нет и тридцати. Но я до последнего ждала и надеялась получить новое сердце. И оно появилось, а вместе с ним пришла надежда на новую жизнь.

Я сделала глубокий вдох, чтобы снизить пульс.

– Что на этот раз? – облизала пересохшие губы.

– Легкое. Убийца вырезал и забрал правое легкое.

Я прикрыла веки и чуть покачала головой. Третья жертва за две недели. У первых двух судмедэксперты не досчитались почек, которые, как теперь выясняется, появились в телах жертв не так давно. За несколько месяцев до смерти.

– И когда они собираются объявить об этом общественности? – я уже немного оправилась от первоначального шока и, сделав еще глоток противного чая, снова посмотрела на подругу.

Та пожала плечами.

– Боятся, что поднимется паника, но долго полиция все равно это замалчивать не сможет. От кого-то да просочится в интернет. Просто будь осторожна, ладно? – она положила ладонь на тыльную сторону моей и чуть сжала.

Я улыбнулась уголками губ:

– Я всегда осторожна, ты же знаешь.

Коллега зевнула и поднялась.

– Увидимся утром!

– Ага, – дурашливо вытянула язык я.

Дежурства по номеру выпадали нечасто, примерно два раза в месяц, но, как бы долго мы ни засиживались на рабочем месте накануне вечером или, как сейчас, ночью, следующий рабочий день все равно начинался ровно в девять утра. Так что, даже если я закончу в ближайшие два часа, доеду домой на такси, на сон остается не больше пяти часов. В лучшем случае.

Я вздохнула и снова обратила все внимание на газетные заголовки, особенно тщательно нужно проверить их, чтобы нигде не закралось ошибок, неточностей и неблагозвучия. Какое-то время тишину кабинета нарушало лишь тихое шуршание кулеров рабочего компьютера да мое еле слышное бормотание себе под нос.

Я старалась не думать о загадочном убийце, но почему-то так некстати пришло осознание того, что я осталась одна на весь этаж. Даже специально выглянула и прошлась по коридору. Хотя он и оставался освещен, но ни в одном из кабинетов коллег света не было. К тому здесь царила гробовая тишина. Отдел верстки, куда мне требовалось занести проверенные газетные полосы, располагался этажом вышел.

Слегка размяв ноги, я снова принялась за работу. Где-то далеко хлопнула дверь. Я встрепенулась. Кто тут может ходить в такое время? Сердце вновь предательски заколотилась. Показалось, что я слышу тихие шаги. Сглотнула вставший в горле ком. Звуки становились все ближе. Я поняла, что уже не успеваю добежать до двери и запереться изнутри. Схватила со стола первый попавшийся более или менее тяжелый предмет – дырокол.

Ручка двери беззвучно опустилась…

***

– Дежуришь? – на пороге стоял и бодро улыбался наш охранник, совсем еще парнишка, светловолосый с такими невыразительными серыми глазами, что еще чуть-чуть – и те сливались бы цветом с белком.

– Нитос! Ты меня напугал! – я шумно выдохнула и опустила дырокол на столешницу. Руки немного дрожали. Из-за этого маньяка я становлюсь параноиком. Нужно позвонить доктору, пусть выпишет мне какое-нибудь легкое успокоительное.

– Прости, – добродушно развел руками он. – Выключи свет на этаже, пожалуйста, как закончишь, чтобы я уже сюда не понимался больше.

– Ладно, – выдавила из себя дежурную улыбку.

Через полчаса я дочитала все нужные полосы, отнесла их в отдел верстки и с чувством выполненного долга покинула редакцию. Пока ждала такси, болтала все с тем же Нитосом, который дежурил на входе всю ночь. Все-таки рядом с ним было не страшно.

Когда я тихо открыла дверь квартиры, экран смартфона показывал два тридцать ночи. Или это уже можно считать утром? Сил хватило только на то, чтобы умыться и почистить зубы. Даже душ решила оставить на утро. Разделась и залезла под одеяло, чмокнув в лоб сонного мужа.

Он лишь перевернулся на другой бок, одним глазом глянув время на фитнес-браслете.

– Ты поздно, – пробормотал Алес, уткнувшись носом в подушку.

– Ага, спи.

Через полминуты его дыхание вновь выровнялось, а я, несмотря на дикую усталость, все не могла уснуть. Лежала, глядя в темный потолок, на котором то и дело мелькали светлые блики от проезжающих где-то там, внизу, на улице машин. Веки не хотели смыкаться. В голову лезли мысли о текстах, которые я писала вчера, о людях, с которыми нужно поговорить завтра, и больше всего – о неизвестном маньяке, который вырезает человеческие органы. Сейчас, в уютной темноте квартиры, я чувствовала себя в безопасности.

Но каковы причины таких поступков? Почему он делает это? Психическое отклонение? Убийства как месть кому-то? Сублимация? Ответы на эти вопросы я не находила.

Телефон мужа, который лежал здесь же, на матрасе, ожил. И хотя он стоял на беззвучном режиме, комнату неярко осветил экран. Я покачала головой. Снова смотрел что-то на ночьда так и уснул, не поставив гаджет на зарядку. А ведь утром будет злиться, что на весь день останется без связи. Я вздохнула и взяла телефон, чтобы отнести к розетке.

В глаза невольно бросилось пришедшее так не вовремя сообщение от некой Ивонны, отображавшееся на заблокированном экране: «Уже скучаю». Поджала губы, но отнесла смартфон к столу и подключила к зарядке. Я не первый день догадывалась, что у него кто-то есть. Почему-то подтверждение предположений вовсе меня не тронули. Между нами уже давно не было сильных чувств. Любила ли я мужа? Не знаю даже, как и ответить.

Мне было удобно с ним: греть холодные ноги о его теплое тело, засыпая рядом, встречаться с общими друзьями, ездить вместе на отдых, ходить в кино. И еще десятки мелочей, которые не принято делать в одиночку. И, конечно же, секс. Не слишком горячий, иногда даже какой-то пресный. Однако мы уже на сто процентов изучили тела друг друга. Знали, что кому нравится. Где нужно поцеловать или погладить, чтобы доставить удовольствие. Близость больше напоминала хорошо выученный спектакль, который проходил каждый раз по одному и тому же сценарию. Все роли распределены, актеры знают, чего друг от друга ожидать. Нет, я никогда не играла, всегда искренне наслаждаясь этим занятием, но все это было далеко не главным в наших отношениях.

А вот любви как таковой я к Алесу не испытывала. Наверное, за восемь лет совместной жизни мы столкнулись с тем, что называют бытом. И меня это в общем-то устраивало. Я уже не девочка, чтобы сгорать от страсти или терять голову от влюбленности. Мне гораздо важнее журналистика, книги, от которых ломились шкафы в нашей съемной квартирке, ну и, что греха таить, работа над романом, который я писала вот уже несколько лет и втайне мечтала когда-нибудь издать.

Снова улеглась. Думаю, наши чувства с мужем взаимны. Какое-то время ему было хорошо со мной. Однако Алес давно ушел бы, да все планы, видно, спутало ухудшение моего состояния. Мучительное ожидание подходящего донорского органа, потом операция и восстановительный период. Я очень благодарна этому человеку за то, что, несмотря на отсутствие сильных чувств, он все это время оставался со мной. Ухаживал, помогал в бытовых мелочах, возил на обследования, покупал лекарства, потому что знал: больше это делать некому. Не то чтобы у меня нет родственников, есть семья, как и у многих, но жизнь отдалила от них, оставив рядом только мужа.

Может быть, пора его отпустить самой? Не думаю, что он решится на этот разговор первым. Обсудить все как цивилизованные люди, прийти к соглашению. Без нервов, скандалов и истерик. Какие уж тут ссоры? Я же прекрасно понимаю: сердцу не прикажешь.

Какая ироничная фраза в моей ситуации, однако. Я положила ладонь на выпуклый рубец, проходивший прямо посередине грудной клетки. В ней бьется чужое сердце. Той, которая уже полгода как покинула этот мир, зато дала мне второй шанс на жизнь. Второй день рождения. А ведь мое новое сердце даже не человеческое.

***

Когда я проснулась, мужа уже не было дома. Я чувствовала себя так, будто меня переехал трактор как минимум несколько раз. Старалась высыпаться, это требовалось и организму, который только-только полностью оправился от операции. Но, к сожалению, не всегда это получалось. Строго по часам выпила необходимые таблетки, в том числе иммунодепрессанты, которые не позволяли организму отторгать чужой орган.

Конечно, прием таких препаратов всегда сопряжен с риском подхватить какую-нибудь инфекцию, которую потом будет крайне сложно вылечить. Но пока мне удавалось не болеть. К тому же лечащий врач, с которым мы встречались пока каждый месяц для обследования, давал осторожный прогноз того, что в скором времени я вообще смогу обходиться без препаратов, подавляющих иммунитет. Если бы мне пересадили человеческое сердце, я так и осталась бы на всю жизнь на таблетках, но это совершенно особый случай.

Как бы там ни было, мне уже значительно уменьшили дозировку лекарства, и пока я чувствовала себя замечательно. Ну, за исключением сегодняшнего утра. Но тут уж ничего не поделаешь. Иногда моя работа вносит коррективы. Так что к своему стандартному утреннему меню пилюль я добавила еще одну: от головной боли.

Приняла душ, наскоро позавтракала и поехала на работу. Немного опоздала, но это не критично. Главное прийти к началу планерки. Ее редактор отдела социальных проблем, к которому я и относилась, начинала ровно в девять тридцать.

Забежала в кабинет начальницы, когда остальные корреспонденты уже заняли места. Кто-то сидел, кто-то стоял, привалившись к стене спиной. Кроме меня, в отделе трудились еще четыре человека. Наш «Липортский вестник» выходил пять раз в неделю, поэтому работы хватало всем и всегда.

– А, Ания, доброе утро, – улыбнулась Дия Лин, наш редактор отдела.

– Доброе! – запыхалась я, потому что от лифта шла быстрым шагом. Я на ходу сняла легкую куртку и кинула ее на спинку стула, прежде чем плюхнулась на него сама, выискивая в недрах сумки блокнот с ручкой.

– Итак, что у нас сегодня интересненького? – поинтересовалась она, окинув взглядом подчиненных.

– В северо-западном районе новую школу открывают, – подал голос Рэм, единственный парень в нашем женском коллективе. Он обычно отвечал за темы, связанные с образованием.

– Отлично, съездите туда?

Он кивнул.

– Что еще?

– Пресс-конференция по проблемам выброса отходов в водоемы, – подняла руку, привлекая к себе внимание, Ирис, мы делили с ней один кабинет на двоих.

– Тоже подойдет, – кивнула Дия и застучала по клавиатуре, внося обе темы в сегодняшний план.

Повисло молчание.

– Что, из новостей все? Ладно, значит, остальные работают над плановыми текстами. Ания, как у вас дела с материалом про новую вакцину? Я могу записать его на завтра?

Прикинув оставшийся объем работы, я кивнула.

– После обеда сдам, почти готово. Кстати, вы знаете, что эта поливалентная вакцина показывает почти девяносто семь процентов эффективности для людей?

По кабинету прокатился гул удивленных голосов. Начальница подняла брови.

– Если так, то это отличная новость! Можно считать, что проблема иномирных вирусов будет решена полностью, как только вакцину запустят в массовое производство!

Пока все принялись обсуждать перспективы, которые открываются с выходом в свет нового препарата, я краем глаза просматривала ленту новостей одного из крупных информагентств. Там нередко появлялись новости, которые мы подхватывали для своей газеты. Однако в этот раз лента оказалась скучна.

– Что ж, работаем, девочки и мальчики, работаем, – подбодрила всех Дия, давая понять, что планерка окончена.

Я собиралась продолжить доводить до ума текст. Он был уже почти готов, осталось только дослушать кусочек диктофонной записи, на которой известный врач рассказывал о прогрессе, достигнутом медицинской промышленностью нашей страны, написать лид[1] и придумать заголовок. Совершенно обычный рабочий день.

Мы уже поднялись и по одному выходили из кабинета, когда здание внезапно пришло в движение.

– Землетрясение! – воскликнул Рэм, который в этот момент стоял как раз в дверном проходе.

Шкаф с документами пошатнулся, с верхней полки упала грамота в деревянной рамке. Стекло треснуло. Мы все замерли, однако толчки больше не повторились. До падения на Землю того злополучного астероида, который в буквальном смысле стер несколько стран, землетрясения не были таким повсеместным явлением. Однако теперь к ним уже все привыкли.

Мне было десять, когда все случилось. Огромный астероид, угрожавший нашей планете полным уничтожением, удалось разделить на несколько гораздо меньших частей с помощью ядерных ракет. Почти все они после взрыва изменили направление, но один осколок все же вторгся в атмосферу. С его падением планету ждали колоссальные изменения.

Наверное, именно благодаря этому событию я и решила посвятить профессиональную жизнь журналистике. Чтобы всегда держать руку на пульсе времени, чтобы всегда первой быть в курсе самых важных событий.

После катастрофы планету сотрясла серия мощных природных катаклизмов, которые принесли множество разрушений и даже изменили рисунок литосферных плит. Они потрескались, как яичная скорлупа. Из-за этого сейсмическая активность появлялась даже в тех районах, где ее никогда не фиксировали.

Но это стало только началом. Ведь на месте особенно сильных землетрясений образовались разломы между мирами. Да, если раньше об этом можно было узнать разве что из книг и фильмов в жанре научной фантастики, теперь это стало реальностью, которую изучают по школьным учебникам. Мир, на вершине которого находится человек, столкнулся с совершенно иным, в котором эволюция пошла по другому пути: с миром фавнов – Эрне.

***

Вставила в уши беспроводные наушники и включила диктофон на том моменте, где вчера остановилась.

– То есть вы хотите сказать, что эта вакцина избавит тех, кто по роду деятельности или в качестве туристов посещает Эрне, от необходимости ежегодной вакцинации? – услышала свой голос. Раньше он казался мне на диктофонной записи таким странным: детским и тонким. Но со временем я привыкла и уже не обращала никакого внимания на то, как он слышится со стороны.

– Именно! – воскликнул врач. – Вы верно подметили! Неважно, работаете вы в мире фавнов, едете туда на курорт, в гости или же просто предпочитаете защитить организм от иномирных инфекций и вирусов, находясь на Земле.

Я остановила аудио, написала несколько предложений и снова включила диктофон.

– И она не опасна для организма? – послышался мой недоверчивый голос.

– Множество исследований доказали безвредность нового препарата, – с готовностью ответил доктор.

– Слабо верится, что поливалентная вакцина может стать панацеей от всех бед. Я не ослышалась? На двадцать лет, вы сказали? Но как можно определить надежность вакцины на такой долгий срок?

– Поверьте, медицина за последние годы сделала несколько очень больших скачков вперед. Когда-нибудь слышали о компьютерном моделировании взаимодействия препарата с организмом человека? Вы удивились бы, насколько точно техника умеет «предсказывать» будущее.

Я снова нажала на «стоп» и сформулировала еще несколько мыслей, быстро застучав по клавиатуре кончиками пальцев.

– Хм, предположим, ну, а как же сами фавны? Для них мы разрабатываем какие-то препараты? Они ведь тоже подвержены нашим болезням.

– Не в такой степени. Организм фавна, хотя во многом схож с человеческим, имеет все же некоторые отличия. В том числе они обладают гораздо лучшим иммунитетом и практически не способны подхватить земные заболевания.

Я так увлеклась текстом, что не услышала, как в кабинет кто-то вошел. Поняла это только по активно жестикулирующей мне Ирис. Вытащила наушник.

– Что ты говоришь?

– Говорю, Эрих пришел по твою душу!

Я растерянно крутанулась в кресле на колесиках. У двери стоял один из работников отдела писем. Молодой мужчина в простых кедах, светлых джинсах и свободной клетчатой рубашке, из-под которой выглядывал ворот футболки. Его вполне можно было бы принять за человека, если бы не большие закрученные книзу рога, которые выходили прямо из густой темной шевелюры на голове. Он держал в руках с темными крючковатыми когтями несколько конвертов.

Фавны действительно чем-то напоминали одноименных мифологических существ. И даже самоназвание расы было созвучно – vavinos. Единственное кардинальное отличие от мифологических прототипов заключалось в том, что у реальных фавнов не имелось копыт. По крайней мере, все те, которых я встречала, носили самую обыкновенную человеческую обувь. И все же с легкой руки фольклористов, как только между миром рогатых и безрогих установились относительно добрососедские связи, название прижилось.

– Привет, – улыбнулась я. – Это все для меня?

– Угу, – подтвердил он. – Вот на это желательно ответить поскорее, – он ткнул пальцем в одно из писем. – Там такая дамочка… Немного не в своем уме, в общем, она нам уже три раза успела за утро позвонить и поинтересоваться, когда ей ответят. На минуточку, это письмо мы только вчера после обеда получили, – он закатил глаза.

– Ладно-ладно, – рассмеялась я, расписавшись в бланке за получение писем от читателей. – Займусь этим сегодня же.

Он уже собирался уходить, когда я его снова окликнула.

– Эрих, а правда, что вы, фавны, почти не болеете?

– В смысле – как люди? Насморком там или гриппом? – чуть поднял он густую бровь.

– Ну да.

Ирис тоже прислушивалась к нашему разговору. Фавн растерянно улыбнулся и почесал основание рога.

– Не припомню, чтобы я что-то такое когда-нибудь подхватывал.

– Вот же повезло-о-о, – протянула моя соседка по кабинету. – А я чуть промокну или продрогну где-нибудь, все – сразу больничный приходится брать.

Парень рассмеялся по-злодейски и, уже уходя, кинул нам:

– Жалкие людишки!

Мы с Ирис прыснули со смеху.

– А вот это было сейчас обидно! – выдавила коллега, все еще давясь смехом.

Но веселье весельем, а работа не ждет. Настойчивый телефонный звонок заставил Ирис ответить. А я снова углубилась в тему с болезнями и вакцинами от них.

Два десятка лет назад, когда катаклизм только произошел и люди поняли, что каким-то образом соседствуют с параллельным миром – зеркальным отражением нашей Земли – меньше всего задумывались о том, что разумные существа, с которыми мы вступим в контакт, против своей воли принесут человечеству столько бед.

Нет, мы не воевали, фавны оказались цивилизованным народом, уровень технического прогресса которого лишь слегка уступал нашему. В то время, когда у нас уже активно развивалась сотовая связь, у них лишь недавно изобрели электричество. По развитию их мир сильно напоминал Землю столетней давности. Однако взаимный обмен знаниями не прошел даром. За два десятка лет существования бок о бок фавны почти догнали нас во всем.

Но проблемы пришли оттуда, откуда никто и подумать не мог. Люди массово умирали от неизвестных ранее вирусов и инфекций, которые пришли из Эрне. Это стало поистине катастрофическим временем для всего человечества. За первый десяток лет население планеты сократилось на миллиард! Впрочем, за второе десятилетие, благодаря естественным причинам и повсеместной вакцинации, у людей выработался коллективный иммунитет. Теперь болезни фавнов нам не страшнее сезонного гриппа. И все же те, кто так или иначе контактировал с представителями другой расы, каждый год должны были прививаться. А с новым препаратом необходимость в этом отпадет.

Никогда не ездила в Эрне, как-то не до того было, да и визу в другой мир сделать довольно сложно. Это долгий процесс. Нужно собрать кучу документов и справок. Что ж, возможно, когда-нибудь, если я смогу отказаться от иммунодепрессантов, то сделаю себе эту чудо-вакцину и съезжу на какой-нибудь ужасно дорогой курорт, где всегда жарко, а освежающие коктейли подносят рогатые официанты.

[1]Лид – «шапка» статьи или новости, в которой сформулирована суть текста.

Глава 2

Меня окружал туман. Настолько густой, что я не видела даже свою ладонь, когда вытягивала руку. Дышать было тяжело, капли влаги оседали на коже. Я оперлась рукой о шершавую кору высокого гладкого ствола какого-то дерева. Не смогла бы определить его вид, потому что крона терялась где-то высоко, ее тоже заволакивала мгла. Меня не покидало ощущение опасности. Будто за мной кто-то наблюдает. Кто-то скрытый в плотной молочной дымке. Словно он видел меня, а я его – нет. Это нервировало. Я прижалась к коре спиной, ощущая ее шершавость голой кожей.

Голой?.. Осмотрела себя: я стояла абсолютно нагая. Но почему-то холода не ощущала. Сердце забилось быстрее и готово было выпрыгнуть из груди, выломав ребра и разорвав уже зажившие швы, когда кто-то мягко взял меня за плечо сзади. Попыталась обернуться, но некто не позволил сделать это. Я больше не ощущала дерева спиной. К коже прижималось лихорадочно горячее тело.

Руки медленно поползли по моим плечам, оглаживая их. Кровь пульсировала с огромной скоростью. Я увидела на своих предплечьях тыльную сторону мужских ладоней с длинными чуть загнутыми черными когтями! Но почему-то это не привело меня в ужас. Наоборот: я завороженно наблюдала, как его кисти не спеша перебираются на мой живот и начинают неторопливый путь наверх. Доходят до ребер, на миг замирают, а потом перебираются на грудь, резко и сильно сжимая полушария.