Шёпот волны

Глава 1

Кристина

Скинув босоножки, я прошла в спальню и стянула через голову насквозь промокшую футболку. Сняв ненавистный бюстгальтер и лёгкие льняные брюки, пошла прямиком в душ. Вещи прихватила с собой, чтобы сразу сунуть их в стиральную машинку.

Последний вызов был, конечно… Какое-то пьяное чмо, еле шевелящее языком, которое ещё и вырвало на меня. Я так и не поняла, на хрена бдительная мамаша вызвала на дом терапевта к своему сынуле. Чтобы я его опохмелила, что ли?

Ладно бы допился до частичного пареза нижних конечностей. Такое бывает, чего уж там. Но это великовозрастное дитятко просто с утра набухалось. Да ещё и в такую жару.

Я честно его осмотрела под пристальным взглядом наблюдающей за мной мамаши. Хорошо ещё, что халат принял на себя почти весь внутренний мир сыночка. У него головка закружилась, когда я попросила мать помочь мне его на бок повернуть, чтобы я послушать лёгкие смогла. Я молча сняла халат и сунула мамаше в руки, посоветовав выбросить, прикинув, хватит ли мне отпускных, чтобы протянуть до следующей зарплаты, которая ещё ой как нескоро будет. Ещё же халат покупать.

А потом с невозмутимым видом принялась ворочать мычащее нечто нечленораздельное тело. Совершенно здоровый тип. Просто на редкость и на удивление. Посоветовав обратиться к хорошему наркологу, я принялась собираться на выход. В итоге мною всё равно остались недовольны и пригрозили написать жалобу. Я только рукой махнула, мол, делайте что хотите, и вышла с каменным лицом.

Когда я садилась в машину, Володя, наш водитель, так на меня посмотрел… А потом демонстративно открыл окно. Ну, так, в старом УАЗике, выделенном нам щедрой рукой главного, чтобы по вызовам ездить, кондиционеры не предусмотрены. Чай, несахарные, не помрёте. Скажите спасибо, что не пешком бегаете.

– Эм, Кристина Витальевна, – Володя покосился на меня, придвинувшись к открытому окну ещё ближе. – А где ваш халат?

– Не спрашивай, – я подняла руку. Представляю, как от меня сейчас воняет. Но я уже принюхалась, а у Володи работа такая, потерпит, не маленький.

– Хорошо, не буду. Вас домой? – так как я всегда ездила на вызовы последней, то частенько просила отвезти меня домой, минуя родную поликлинику.

– Давай домой, – я махнула рукой.

Вот зачем он это спросил? Неужели думал, что я вот в таком виде попрусь обратно в поликлинику? Да и делать мне там уже нечего. Дела все доделаны, стол в кабинете сияет чистотой, ни одной незаполненной бумажки не осталось. А осмотр на эту пьянь я даже оформлять не буду.

– Ну, и правильно, – кивнул Володя, лихо поворачивая в направлении моего дома.

– У меня с завтрашнего дня отпуск, – неожиданно для себя сказала я, глядя в окно.

– Поздравляю, – ответил Володя и улыбнулся. – Планируете куда-нибудь поехать?

– Пока не знаю, возможно, – тут машина остановилась у моего дома. Я выскочила из неё и побежала мыться, махнув молодому водителю на прощанье рукой.

Выйдя из ванной в одном полотенце, подняла телефон. Сегодня весь день ждала звонка от Славы. Он всегда мне звонит из командировки. А сегодня почему-то не позвонил. И вчера тоже. Я уже решила, что сама наберу, если занят, то так и скажет, и отключится. Главное, убедиться, что мой почти муж, с которым мы уже год живём вместе, жив и здоров. Всё-таки командировки у него на севере в основном. Он работает в нефте-газовой сфере и часто выезжает на месторождения для контроля оборудования. Ненадолго, максимум на неделю раз в три-четыре месяца, но кругом тайга, и случиться может всякое.

Включив телефон, увидела значок голосовухи. Сердце ёкнуло, я сразу почувствовала, что что-то не так. Сообщение было от Славки. Вот только он никогда не оставляет мне голосовые сообщения. Никогда! Он всегда звонит, или же отправляет короткие тексты с забавными смайликами. С замиранием в сердце я включила телефон.

«Привет, Кристя. Тут такие дела, понимаешь, я месяц назад встретил женщину… В общем, я женюсь. Вещи я вроде бы все забрал, но, даже если что оставил, выброси, это не критично. И не обижайся».

Я медленно протянула руку и прослушала запись ещё раз, а потом ещё. Как же так? Как же… Бросив телефон на кровать, подбежала к шкафу. Я же сразу прошла в ванную и не заглядывала в него. Рывком открыла и уставилась на пустые вешалки.

Помотав головой, бросилась в ванную. Его шампунь, гель для бритья, бритва, зубная щётка – всё это на месте. Как там Славик сказал: «Выброси, это не критично».

Вернувшись в спальню, я села на кровать и закрыла лицо руками. Пару раз всхлипнула, а потом расхохоталась. Ты просто супернеудачница Соловьёва. С тобой даже расстаться по-человечески не могут. С тебя и голосовухи хватит. И даже щётку забирать не надо, сама выбросишь, не барыня.

Скинув полотенце, подошла к зеркалу. В нём отразилась высокая, сто семьдесят сантиметров, почти тридцатилетняя тётка с грудью третьего размера. Со всем, что положено на мои семьдесят килограмм. Возможно, поэтому Славик ушёл к другой? Более нимфообразной? Я же её не видела, не могу оценивать. Хотя… Почти год его всё устраивало.

Вот и съездила ты, Соловьёва, в отпуск, на пляже свои телеса погрела. С мужчиной, почти любимым, отдохнула и поговорила с ним наконец о ребёнке. Да пошло оно всё. ЭКО ещё никто не отменял, если уж совсем ничего не получится. Тем более, у меня там одногруппница трудится на благо повышения демографии в стране. Она меня без очереди пропустит.

На флешке полно разных сериальчиков и романтических комедий записано. Самое оно. Сейчас вина себе налью, наберу закусоидов и устрою берлогу на диване. У меня отпуск начался, надо же отпраздновать.

Глава 2

Кристина

«– Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания».

На экране говорил Алессандро Белли, а я сидела в пижаме на диване и смотрела на него всхлипывая. Хорошо говорит, зараза такая. Жаль, что неправда. Очень сильно сомневаюсь, что Славик так думает.

Этот козлобобер вчера притащился всё-таки за своими забытыми трусами и бритвой. Мол, только этой бритвой он может так хорошо побрить свою морду. Я посоветовала ему вытащить свою новую пассию в магазин и подобрать другую, можно даже для женщин. Вот эти бритвы точно ему понравятся и подойдут, а ту, что он забыл у меня дома, я выкину, как он мне и посоветовал.

Чтобы он не сомневался в моих намерениях, я у него на глазах собрала его барахло в мусорный пакет и вышвырнула в окно. Прямо на улицу. Правда, для этого мне пришлось вытащить противомоскитную сетку, но результат того стоил! Как Славик бежал через три ступеньки за своими любимыми трусами в красный жгучий перчик… М-м-м… Сказка.

Я стояла у окна и снимала на телефон его метания. Трусы приглянулись какой-то пробегающей мимо собачке, и Славик вступил в неравную схватку за свои перчики. Собака победила и убежала, оставив в руках Славика небольшой лоскут.

– Дура! – заорал взбешённый бывший, глядя на меня снизу вверх. – Идиотка! Чего ты добилась? Или хотела, чтобы я вернулся к такой истеричке, когда вышвыривала мои вещи?

– Конечно, Славочка, только об этом я и мечтала. Да, можешь догнать ту собаку и спасибо ей сказать за то, что она твои труселя утащила. Потому что я их чёрным перцем посыпала, прямо в районе гульфика. Конечно, собачка избавила тебя и твою пассию от незабываемых, просто волшебных ощущений, но ты запомни эту мысль, вдруг когда-нибудь пригодится. – И я закрыла окно, чтобы больше не слышать, как он меня материт. Скотина, тварь мелкотравчатая!

Весь остаток дня я меняла замок. Ну, как меняла, я его купила, а потом стояла над душой соседа Николая, когда он мне его врезал вместо того, от которого у Славки остались ключи.

– Спасибо, Коля, что я тебе должна? – спросила я у высокого накаченного парня, когда он демонстративно несколько раз открыл и закрыл дверь с двух сторон.

– Ну что вы, Кристина Витальевна, какие деньги? – он улыбнулся и протянул мне связку ключей. – Вы же отцу жизнь спасли, а мы так и не отблагодарили вас.

– Я не буду настаивать, – ответила я, глядя на него. Красивый, двадцать пять лет, всё ещё не женат. Девчонки на нём пачками виснут, гроздьями просто. А я для него Кристина Витальевна. Или я настолько непривлекательна, ведь старше я Коли всего на три года, или же он не считает, что врач тоже женщина, и сомневается, что вообще человек.

Коля улыбнулся, подхватил свой рабочий чемоданчик и побежал вниз по лестнице, его квартира располагалась на втором этаже, в то время как я жила на четвёртом.

Я долго смотрела ему вслед и толь ко потом поднялась с пуфа и закрыла дверь.

Жизнь я его отцу спасла, ну да. Просто позвонила одногруппнику, как раз дежурившему в кардиологии, когда Маргарита, Колина мать, прибежала ко мне, заламывая руки. У её мужа тогда впервые стенокардия образовалась, вот я и позвонила Лёшке. Тот его принял, обследовал и отдал хирургам, которые на следующий день прооперировали. Поставили стент и пнули в направлении дома. Колин отец был ещё сравнительно молодой, никаких других болячек и противопоказаний не имел, таких оперировать – одно удовольствие. Вот его и взяли на стол так быстро. Но жизнь я спасла, и никак иначе.

И вот сегодня меня догнала депрессия, и я сидела, скрючившись на диване с бутылкой вина, и смотрела максимально слезливые фильмы.

Ещё раз посмотрев на красавца Алессандро, я всхлипнула и принялась жалеть себя с ещё большей интенсивностью. В бутылке вина осталось уже чуть больше трети, и я чувствовала, что основательно так окосела.

Громкий звонок в дверь заставил вытереть слёзы и высморкаться. Поставила фильм на паузу, отскребла себя от дивана и поползла открывать. Даже в глазок не посмотрела, кого там черти притащили.

В прихожую ворвалась моя лучшая подруга Катька Селивёрстова. Она была ещё выше меня, под метр восемьдесят, но отличалась модельной фигурой, то есть была длинноногой и плоской. Тряхнув рыжими волосами, она закрыла дверь и принялась рассматривать меня, хмурясь при этом.

– Ну, – наконец, произнесла она.

– Ну вот, – я развела руками.

– И чем занимаешься? – спросила Катерина, проходя в зал, толкая меня перед собой. Двигаться приходилось при этом вперёд спиной, и я быстро почувствовала, как закружилась голова.

– Смотрю «Прости за любовь», – призналась я, пытаясь закрыть собой столик, на котором стояла недопитая бутылка вина и лежала гора коробок от конфет. И вино, и конфеты были мне подарены благодарными пациентами, так что мне даже выползать за ними в магазин не пришлось.

– Ага, я вижу. – Катя прошлась по комнате до телевизора. Выключила его, подумала и выдернула вилку из розетки. – Собирайся, а я пока этот свинарник приберу.

– Куда собираться? – я потёрла лоб, пытаясь сообразить, что она от меня хочет.

– На море, – отрезала Катя. – У меня копия твоего паспорта имеется, поэтому я заказала нам билеты на самолёт и шикарный номер в новеньком отеле на первой линии. Наши курорты тоже стараются расширяться. Вот и заценим, чем всё-таки родное море отличается от турецкого берега.

– Ты с ума сошла? – Я села на диван, глядя на подругу во все глаза. – Какое море?

– Чёрное. – Катя посмотрела на свой безупречный маникюр. – Я рассталась с Витенькой, и он мне выплатил отступные, ну и премию. Так что я теперь девушка свободная, и при деньгах. А тебя нужно взбодрить и прописать терапию.

– Какую терапию? – я мрачно смотрела на подругу. Обладая модельной внешностью, Катерина меняла мужчин как перчатки. У неё была шестилетняя дочь от какого-то олигарха. Дочь Катькину Соню мы растили вместе, но олигарх внезапно решил провести тест ДНК, убедился, что Соня его кровиночка, и чуть ли не через суд вытребовал у Катьки право видеться с ребёнком. Сейчас Соня гостила у отца где-то на Лазурном берегу, а Катька рассталась с очередным ухажёром.

Надо отдать ей должное, всё, что олигарх выделял дочери, уходило исключительно на дочь. Катя была прекрасной матерью, она сама неплохо зарабатывала, а мужчины были её хобби, о котором Сонечка даже не подозревала. Правда, так уж получилось, что коллекционировала подруга исключительно богатых мужчин… Но это уже были детали.

Мне она никогда денег не предлагала, знала, что я пошлю её на хрен, и это будет конец нашей дружбы. Но однажды на мой день рожденья она притащила ко мне мастера, занимающегося интерьерами, и подарила просто отличную кухню. Я не спрашивала, сколько это стоит, а она никогда не говорила. Подарок на день рожденья, что тут непонятного?

И вот сейчас она купила билеты на самолёт и заказала номер. Чтобы меня встряхнуть и самой развеяться.

– И что ты подразумеваешь в плане моей терапии? – спросила я, вставая и мучительно соображая, где находится мой чемодан.

– Мужчину, конечно, – Катя посмотрела на меня, как на умалишённую. – Симпатичного мужчину, который заставит тебя забыть этого хорька позорного. – Она демонстративно посмотрела на часы. – Шевели ластами, Соловьёва. У нас через два часа самолёт, а ты на ёжика в тумане похожа. Давай, шевелись.

Спорить с целеустремлённой Катей было бессмысленно, и я поплелась в ванную. Надеюсь, мне удастся хотя бы отвлечься, да и отдохну по-человечески.

Глава 3

Кристина

Дождавшись, когда нам выдадут багаж, мы с Катей вышли из здания аэропорта, и на нас обрушилась южная жара. Даже близость моря не приносила облегчения.

– Теперь я понимаю, почему ты не стала накладывать макияж, – проговорила Катя, надевая солнцезащитные очки и обмахиваясь рукой.

– Ага, – пробормотала я. – Значит, Кристина – не дура, а очень прозорливая девушка, которая могла предположить, что косметика в такую жару – это верх глупости? – Я не стала говорить, что Катька сама не дала мне много времени на сборы. Я и так носилась по дому как ошалевший зайчик, мне было не до красоты. А если прибавить к этому ещё не выветрившееся вино… Но, раз Кристина оказалась такой прозорливой, то не будем переубеждать в этом подругу.

А подруга тем временем целенаправленно направилась к такси, волоча за собой чемодан на колёсиках.

– До «Шёпота волны», – сказала она выскочившему ей навстречу первому же таксисту.

– Пять тысяч, и только для таких красивых дэвушек, – тут же ответил таксист, широко улыбаясь.

– Что? – у Катьки даже очки на кончик носа сползли. – Какие пять тысяч? Ты о чём вообще говоришь?

– До «Шёпота волны» пять тысяч – хорошая цена, мамой клянусь, – заявил таксист. – Говорю же, только для таких красивых дэвушек большой скидка делаю, в убыток себе. Но, сэрдцу не прикажешь, – и он приложил ладони у груди, туда, где у него предположительно находилось сердце.

– Кать, поехали уже, – я подошла к ним. – Жарко, в море охота нырнуть. Да и в разгар сезона не может здесь быть других цен.

– Вот, подруга-то вэщь говорит! – и таксист поднял вверх указательный палец.

– Хм, – Катя посмотрела на другие такси.

Водители сидели в машинах и не спешили вылезать и предлагать свои услуги. Понятно, здесь жёсткая конкуренция привела к появлению не менее жёстких правил: соблюдай очередь, не пытайся сманить клиентов и не сбивай цены. И будет тебе счастье, удача и прибыль, и не будешь ты битым. Корпоративная этика – она такая, может быть чрезвычайно суровой.

Катя быстро всё это просчитала и махнула рукой, показывая, что, ладно, мол, поехали. Таксист быстро открыл багажник, сунул туда наши чемоданы и даже распахнул перед нами двери. Мы сели в машину, и она сорвалась с места.

Кондиционера не было. Они вообще редко предусмотрены на «Жигулях» пятой модели махрового года выпуска. Так что пришлось открывать окно, чтобы не изжариться. Ворвавшийся в салон ветерок принёс облегчение, но одновременно очень подло растрепал тщательно уложенные волосы Катерины. Но даже эта маленькая неприятность не смогла отвлечь нас от вида моря.

Мы ехали по дороге, проходящей почти по берегу. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не вылезти в окно. Вода сияла, разбрасывая в разные стороны сверкающие искры, и казалась синей. И почему море названо Чёрным? Ладно, это риторический вопрос.

Комплекс отелей на первой береговой линии под названием «Шёпот волны» ещё не был полностью построен. То есть, в эксплуатацию ввели три из пяти фешенебельных отелей, дальняя часть длинного песчаного пляжа была закрыта для посещений, да и вся территория огорожена забором, за которым вовсю шла стройка.

Но вот готовые отели поражали воображение. Белоснежные здания, ухоженный пляж, множество лежаков под зонтиками. Песок чистый и белый, так называемый кварцевый. У каждого отеля было несколько бассейнов с пресной водой и парочка с морской – это для тех тюленей, которым лень даже триста метров до пляжа дойти. Было ещё несколько закрытых бассейнов где-то в здании. Теннисный корт, спортивная площадка и шведский стол, включённый в стоимость, правда, без ужина.

Для ужина в отеле был ресторан, или же рестораны в городе. Тут как душа запросит. Конечно, можно было со шведского стола натаскать еды в номер и никуда вечером не выбираться. Но, зная Катьку… Нет, не получится у меня поваляться с книжкой на койке. Она обязательно меня куда-нибудь вытащит.

– Ну что же, неплохо, – резюмировала Катерина и решительно направилась к стойке ресепшена, добывать для нас ключи от забронированного номера.

Я же осталась стоять неподалёку, чтобы в случае чего она могла меня предъявить для сравнения фотографии в паспорте с оригиналом. Осматриваясь украдкой по сторонам, я отмечала, что в этом прохладном холле всё было пронизано неброской, очень элегантной роскошью. Мне даже стало на мгновение неловко за свой довольно простой сарафан и босоножки без каблуков. И даже за то, что я оказалась такой прозорливой и не накрасилась перед поездкой.

– Наш двухкомнатный полулюкс под номером триста пятнадцать расположен на третьем этаже, – объявила подошедшая ко мне Катерина и протянула карточку. – Нам выдали две ключ-карты и пожелали приятного отдыха. Надеюсь, грохот стройки не испортит нам отдых.

– Да брось, там же экраны звукоизолирующие стоят, мы же, когда шли, больше вопли любителей волейбола слышали, – и я потянулась к чемодану.

Но Катя смотрела на свой, как на личного врага. Она принялась осматриваться по сторонам, и я последовала её примеру. Наши с Катькой взгляды остановились на пересекающем холл молодом мужчине. И если я смотрела на него одобрительно, любуясь высокой, крепкой фигурой и красивым лицом, то вот у Катерины были на него совсем другие планы.

– Простите, – она махнула рукой, а мужчина повернулся к нам и удивлённо посмотрел на Катю.

– Вы это мне? – он для наглядности указал себе на грудь и тут же замолчал, опустив руку.

– Да-да, вам. Вы ведь работаете в этом отеле? – Катя сложила руки на груди.

– Ну, как вам сказать, – протянул мужчина. – Да, можно сказать, что работаю.

– Просто на вас нет униформы…

– Отели новые, униформу пока не предоставили, – быстро перебил её мужчина и улыбнулся. На щеке образовалась ямочка, и я отвела взгляд, чтобы он не решил, будто я на него пялюсь. И да, скорее всего, он здесь работал, потому что одет был очень просто: белая рубашка явно на размер, а то и на два больше, чем нужно, и потёртые джинсы, которые были ещё и чем-то выпачканы.

– Я так и поняла, – ответила ему Катя. – Тогда, раз мы выяснили, что вы здесь работаете, может быть, вы поможете нам с чемоданами?

Я только вздохнула. Иногда в Катьке просыпались барские замашки, которым она нахваталась у своего олигарха, и переубедить её, что мы сами прекрасно справимся с чемоданами на колёсиках, было невозможно.

– Да, конечно, и как я сам не подумал? – мужчина шагнул к нам и легко подхватил наши вещи. – Куда их?

– В триста пятнадцатый, – и Катя первой направилась к лифту.

В лифт, кроме нас, зашли ещё две пары, и меня притиснули к нашему носильщику. Это было… волнительно. Он был весь очень твёрдый, а я не могла отодвинуться, чтобы моя грудь перестала прижиматься к его груди. Нет, если бы я сразу встала как положено, спиной к нему, то сейчас не испытывала столь интересных ощущений. Но проклятое вино всё ещё бродило по венам и соображалось плохо.

Прижали меня качественно, тяжёлым чемоданом. И вот что заставило их сюда втиснуться? Лифтов же три рядком, и долго их ждать в любом случае не придётся.

Подняв голову, я встретилась со взглядом серых пронзительных глаз. Он снова улыбнулся, и эта проклятая ямочка заставила меня закусить губу. На вид ему было не больше тридцати лет. И что за нужда заставила его работать в отеле простым рабочим, или носильщиком, или кем он тут подрабатывает?

Ехать нам было всего лишь до третьего этажа, но почему-то мне казалось, что эта поездка тянется бесконечно. Наконец, лифт остановился, и мы вышли. До номера дошли молча. Катя почти бежала впереди нас. Она же открыла дверь номера своим ключом, и сразу же направилась обследовать наше временное жильё.

Мужчина зашёл следом за мной и опустил чемоданы на пол. Я смотрела на него, а он разглядывал меня и не спешил уходить.

– Меня Андрей зовут, – зачем-то представился он.

– А вы… – и тут до меня дошло. – Конечно же, чаевые.

Сколько дают на чай? Да хрен его знает. Хорошо ещё, что у меня немного наличных с собой имеется. Я вытащила тысячу и протянула Андрею.

– Вот. Я не в курсе отельного этикета, так что… Этого хватит?

– Вполне, – он наклонил голову, забрал деньги и вышел из номера. Напоследок он обернулся, ещё раз внимательно посмотрел на меня и закрыл дверь.

Глава 4

Андрей

День пошёл наперекосяк с самого раннего утра. Началось всё на стройке, когда рабочие, не увидев меня, бросили на пол мешок с цементом. Поднявшаяся пыль осела… Да везде она осела, в том числе и на мне. Хорошо хоть головы не коснулась. Но в итоге пришлось снимать костюм и надевать запасные вещи моего главного инженера, в которых он ходил по стройке. В них было всего одно преимущество: они были относительно чистыми. Правда, я был немного меньше моего главного инженера, и одежда была большая примерно на два размера. Да и на джинсах присутствовали пятна, которые уже ничто и никогда не отстирает, ну, хотя бы так. Уж до своего номера, который я использую в качестве временного жилья, чтобы быть поближе к объекту, добегу.

В холле меня окликнула какая-то женщина. Красивая, холёная, я совсем недавно расстался с похожей. Она приняла меня за носильщика. Если честно, хотелось послать её лесом, но потом мой взгляд упал на вторую. Эта была попроще. И пофигуристей. Интересная. Я так и не понял, какая нелёгкая заставила меня согласиться.

В лифт за каким-то хреном втиснулась куча народа, хотя рядом располагалось ещё два. Что это за болезнь такая – обязательно залезть туда, где уже открыты двери? Надо сделать пометку в памяти и нанять лифтёра, чтобы тот разруливал потоки гостей возле лифта в холле. И нужно нанять уже пару носильщиков, что ли.

Последний втиснувшийся в лифт господин огромным чемоданом прижал ко мне подругу той крали, что была, похоже, в странном дуэте главной. Это было… Да, это было. Я нисколько не ошибся насчёт её форм. Во всяком случае полная, упругая грудь, прижавшаяся к моей груди, вызвала некоторый дискомфорт в штанах. Вот тут-то я поблагодарил всех богов за то, что они послали мне главного инженера, размер одежды которого настолько больше моего. Было бы как минимум неловко, если бы она ощутила, что я довольно твёрдый вообще везде.

Они сняли триста пятнадцатый. Довольно дорогое удовольствие, надо сказать. Почему они приехали сюда вдвоём? Если бы дело касалось только длинноногой крали с внешностью модели, я мог бы предположить, что дамочка в активном поиске. Вот только вторая сюда не вписывалась. И всё это в совокупности лишь подстегнуло мой интерес.

Занеся чемоданы в номер, я зачем-то назвал своё имя. Подсознательно я ждал, что женщина представится, но она вместо этого сунула мне чаевые. Ладно, я намёки понимаю с первого раза. Ну что же, похоже, не срослось. Хотя, положа руку на сердце, ты бы хотел её где-нибудь основательно так зажать, чтобы потискать как следует, да ведь, Андрюха?

Выйдя из номера в коридор, я расправил тысячу, посмотрел на неё и негромко рассмеялся. Взлохматил волосы и пошёл к лифту.

Двери лифта открылись, и стоящий в кабине человек с папкой в руках, закатил глаза.

– Андрей Эдуардович, наконец-то, я вас нашёл. И что на вас надето, и… – он покосился на купюру, – что вот это?

– Да вот, решил немного подзаработать носильщиком. Как думаешь, как скоро я смогу отбить все затраты на эти отели?

– Работая носильщиком? – Савельев, являющийся моим юрисконсультом, скептически хмыкнул. – Лет через восемьсот.