Ведьма в боксерских перчатках

На улице было тихо и безлюдно. Только очень редко, но слышались голоса и щебетание зимних птиц. Снежинки плавно падали на землю, кружась в воздухе, и сразу таюли. Наблюдая за этим танцем, я чувствовала какое-то чудо! Протянула руку и словила узорчатую снежинку. Захотелось ее отпустить, но она в тот же миг растаяла…

– Алекс, не спи. Идем! – крикнул мне дед, выдергивая меня из сказки. Улыбнувшись деду, я поспешила за ним.

Все дороги были припорошены снегом, который так недовольно скрипел под ногами, деревья будто нарядились в новые белоснежные платья и стояли, не шелохнувшись, а когда ненароком пробегал ветерок, с ветвей бесшумно опускалось на землю пушистое облачко.

Пока рассматривала деревеньку по пути, в душе поселилась тревога. Не знаю, то ли это ведьмовское предчувствие, то ли просто интуиция. Но от чувства опасности, которое вдруг навалилась на мои плечи, сделалось не по себе. Украдкой передернула плечами, по мне прошла волна тревоги. Да что такое!?

– Ты замерзла? – спросил с тревогой дед.

– Нет деда. Просто... Не знаю. Не спокойно мне, – с сомнением оглянувшись, проговорила я.

– Может, возвратишься? – с беспокойством в голосе, спросил меня Лукьян.

Я отрицательно помотала головой и постаралась успокоить свои нервы. Такое состояние мне было вновь. Дед с тревогой посматривал на меня, но помалкивал. И вот мы вошли в зимний лес.

На белом лесном ковре можно было прочитать маршруты всех жителей леса: вот пробежал заяц, остановился у пенька и побежал дальше. За ним, видимо, шла лисица, но не догнала – свернула в березовую рощу. А вот свежие следы лося, совсем недавно проходил он здесь. Он двойной, как у коровы, но немного больше и длиннее. Это приходил лесной красавец кору обглодать. Переглянувшись с дедом, мы двинулись по следам лося.

Продвигаясь, вглубь леса, на меня начали накатывать волны паники. Вдруг в кустах раздалось рычание, начали хрустеть ветки. Потом откуда-то появилось что-то лохматое, темно-коричневого цвета. Дед, вскинув лук, прицелился и выстрелил. Раздавшийся рев, всколыхнул утреннюю тишину. Я увидела зверя, который с трудом убегал от нас, глубоко проваливаясь в снег.

Медведь уходил. Забыв об опасности, дед помчался ему наперерез, а затем с близкого расстояния метнул в него нож. Медведь на мгновение замер, потом повернулся и, вздыбил шерсть и дико озираясь, с ревом понесся на деда Лукьяна.

Медведь приближался. От его жуткого рева сотрясался лес. За зверем тянулся кровавый след по белоснежному покрову леса.

Медведь был в гневе. Он поднялся на дыбы, а его огромные передние лапы потянулись к Лукьяну.

Опомнившись, выхватила стрелу из колчана, что висел у меня за спиной. Прицелилась и выстрелила. Стрела попала ему в брюхо, но он лапой сломал палку и обрушился на своего врага. Придавив его своим грузным телом, медведь стал беспощадно рвать когтями и зубами свою добычу.

Я попыталась, спасти деда и выстрелить в голову медведю. Когда он упал на землю, зверь был уже мертв. Лукьян лежал на снегу, прижавшись к спине медведя, и был неузнаваем. Он бредил, бормотал что-то несвязное…

Светило солнце, сверкал иней, лес был по-прежнему наряден и красив. Природа в праздничном убранстве оставалась безучастной к тому, что здесь произошло.

Бросила лук, я кинулась к деду. Под ногами хлюпала кашица из крови и снега, а вдали тревожно закричала птица. Дед был еще жив. Чем я думала, когда не прислушалась к себе? Говорила мне Варвара, чувствуй себя, слушай природу. Ведь чувствовала, что может, случилось что-то плохое... Необходимо время для того, чтобы научиться воспринимать ситуацию такую, какая она есть.

– Соберись Лекса, потом будешь паниковать, – шикнула я на себя, смотря на подрагивающие руки. – Все будет хорошо! Деда мы справимся, ты ведь сам с бабушкой говорил! – говорила я вслух, стараясь не думать, что он меня просто уже не слышит.

Разорвала остатки одежды на груди деда, я прикусила губу. Из ран пузырилась и текла кровь. Зажала руками рану, которая была самая глубокая, я судорожно начала искать решение выхода из ситуации. Жизнь Лукьяна вытекала у меня сквозь пальцы...

Но тут, на тело медведя села птичка. Она была мелкая сероватая с рыхлым оперением. Грудь рыжая, бока серые, хвост короткий светло-серый, спинка с оливковым оттенком. Она чем-то напомнила мне нашу земную птичку малиновку. И мне в голову пришла идея. Раз я сама не могу помочь, то нужно привести того, кто сможет.

Потянувшись сознанием к птичке, как учила меня Варвара. Почувствовала отклик от птички, я быстро проговорила послание: "Помоги, я в лесу. Алекс". И отпустив птичку, сосредоточилась на Лукьяне, он дышал часто и с надрывом.

– Держись дедушка, не смей меня бросать! – всеми фибрами души я захотела, чтоб он жил. И взмолилась. – Великая Матерь, Повелительница Всего Сущего, Богиня Дарительница, не для себя прошу, а для него. Помоги мне его вылечить. Он заслуживает жизни, – и не ожидая ответа, упала деду на грудь, судорожно прижимая свои руки к ранам.

И тут произошло то, что я никак не предполагала. Боги услышали меня. Вокруг нас образовалась сияющий занавес, переливающийся сине-зелеными огнями с вкраплениями розового и красного. Это очень завораживающее зрелище, я забыла, как дышать. По моим венам стало разливаться тепло, оно приятной щекоткой пробежалось по венам, и направилась к кончикам пальцев.

Могу сказать, что я не верила в чудеса, в моем восприятии, то что происходило со мной до этого, это какая-то нелепость. Я давно ни на кого не полагалась. Все, что в моей жизни происходило, это результат моих действий. Я не верила в судьбу, но вот оно чудо. Сквозь мои пальцы лился теплый, приятный, зеленый свет. Он окутал деда от кончиков пальцев ног и до кончиков ушей.

Я смотрела на деда, и не верила. Нет, я его не исцелила полностью, но из ран перестала вытекать кровь, будто ее прижгли. Дед дышал так же тяжело, но уже без надрывов. И я выдохнула с облегчением, мы дождемся помощи.

– Спасибо, – шепнула я. – Никогда не забуду.

"Верь в себя!" прошептал мне ветер.

– Обещаю! – ответила я, смотря на деда.

На моих глазах стала рассеиваться сияние, и когда оно полностью упало, то я наткнулась на перепуганный взгляд зеленых глаз. Варвара судорожно всхлипнула и кинулась ко мне с дедом. За ее спиной маячил Мытрай и еще пару парней. Наверное, его подчиненные.

Они с удивлением на меня смотрели, и когда я вставала, то поняла причину их взглядов. Во время всех событий, с моей головы слетела шапка, она валялась у ног капитана. Мои волосы растрепались и густой, длинной копной, рассыпались по моим плечам.

Капитан невозмутимо отряхнул ее от снега и подал ее мне. Благодарно ему кивнула, натянула ее на голову. Я наблюдала, как Мытрай со своими ребятами сооружает носилки, а знахарка вливает деду настойку. Напоив его, она помогла его уложить на носилки и протянула мне фляжку. Выпив ее, я почувствовала, как на меня навалилась слабость.

Из чистого упрямства, я передвигала ноги и шла за мужчинами. Варвара постоянно обеспокоено на меня поворачивалась, я же ей слабо улыбалась. Мы живы и это главное...

Возле нашего дома нас встречала бабушка. Растрепанная с красными заплаканными глазами, она кинулась к мужу и убедившись, что он жив, повернулась ко мне. Раскрыв ей свои объятия, я обняла ее со всей любовью и заботой потянулась к ней. Бабушка затихла и больше не всхлипывала, подтолкнув ее к дому, я подождала, пока она скроется из виду. И со стоном сползла по калитке, оседая в сугроб. Меня не волновал ни холод, ни снег. На калитку села малиновка и громко, тревожно защебетала.

Прикрывая глаза, я почувствовала, как меня укутали во что-то теплое и пушистое и подняли на руки. Благодарно улыбнувшись, я уткнулась в чье то твердое плечо, засопела.

Сегодняшний день убедил меня, что надо верить в себя и свои силы. Я просто обязана научиться управлять своей силой. Знания помогут добраться до своего источника, а не наслаждаться чужим. Но нужно всегда иметь в виду, что «знания — это еще не ум...». Можно много чего знать, но не использовать это, и именно тогда все добытые знания равны нулю.

Завтра будет новый день, и я со всем справлюсь...

Но следующий день я весь проспала. Дед в течении недели не приходил в себя, но его жизни уже ничего не угрожало. И вот настало праздничное утро. Ярко светило солнышко в окно. Потянувшись в постели, я встала и подошла к окну, выглянула. А там белым бело.

Мягкий пушистый снег ровным слоем покрыл землю. Снег покрыл все и скамейки во дворе, крыши домов и деревья. Деревья стоят в снегу, словно яблони в цвету. Белые-белые. Дует легкий ветерок. В такой день невозможно усидеть дома. С неба изредка летят мелкие снежинки. В такой снежный день кажется, что нет ничего лучше красавицы зимы!

Спустившись к завтраку, я увидела сияющую бабушку. Она порхала по кухне и напевала песенку, что не случалось в последнюю неделю. Присела за стол и стала с улыбкой за ней наблюдать.

– Бабушка, доброе утро! Как там деда? – спросила я, и у бабушки еще шире сделалась улыбка.

– Дед уже очнулся и уже командует в постели, – прощебетала она.

Пожала плечами и поблагодарила за завтрак, оделась и вышла во двор. Пока дед болеет, дела по дому я взвалила на себя. Поэтому весело насвистывая, взялась за чистку снега во дворе. Снег был мокрым, и я вспомнила как мы раньше соревновались дворами, чтобы выиграть, нужно было слепить самого красивого снеговика, чтобы он был нарядным и украшенным.

Лепить снеговика – дело забавное и интересное. Никогда не знаешь, какой он у тебя выйдет. Может получиться красивый, ровный, с милой улыбкой, а, может – кривобокий, грустный, с неприглядным ведром на голове. И я решила немного пошалить и украсить двор большим праздничным снеговиком.

Первым делом я скатала большой снежный ком, потом второй ком – поменьше, третий ком вышел самым маленьким, так и должно было быть – ведь это голова, а она гораздо меньше туловища. Приделала снеговику глаза, нос, рот и две руки по бокам. А иначе чем он будет держать метлу? Придумала и то, что снеговик должен улыбаться. Нам грустный ни к чему. Метлу снеговику вручила я лично. Метла – предмет большой, и надо, чтобы она из рук не выпала.

В какой-то момент я сбегала домой и принесла морковку, морковка – это самый лучший нос для снеговика. Нос-пуговку пришлось убрать. Возились со снеговиком долго, но нисколько не замёрзла, потому что я постоянно двигалась.

Снеговик вышел на славу! И ничего, что дно у ведёрка немного отошло, так даже красивее! На метлу с любопытством уселась малиновка, и забавно скосило голову. Понаблюдав за птичкой я бросилась в дом. А там меня ждал приятный сюрприз. Во главе стола восседал дед и с озорной улыбкой наблюдал за тем как я внеслась в дом, оставляя за собой мокрые следы от снега и повисла у него на шее.

– Деда, я так рада! – прошептала я ему на ухо. – Я очень переживала, ты меня так напугал, – все шептала я, и напряжение последних дней отпустило меня.

– Тише, внучка, все хорошо! Ты же сама мне говорила там в лесу, что мы справимся! – а я в удивлении от него отстранилась и взглянула ему в лицо.

– Ты слышал? – только и смогла спросить я.

– Слышал, – кивнул мне дед.

Наше общение прервал шум со двора. Выглянула в окно и я повернулась к деду с бабушкой, а после потрясенно вышла на улицу. Вокруг нашего двора столпилась детвора, молодые парни и девушки. Они с любопытством поглядывали на нашего снеговика и что-то бурно обсуждали. За моей спиной тихо вздохнул дед.

– Это что? – спросил он.

– Снеговик, – так же тихо ответила я. – Хотела Вас порадовать.

– А кто это такой Снеговик? – спросил меня мальчишка лет семи наверно. Вот и как объяснить детворе прописные истины Земли.

– Снеговик – это дух-зимы, – заговорщицким тоном проговорила я, и приложив палец к губам, продолжила. – Только это секрет. Вы же никому не расскажите? – спросила я подозрительно, мне в ответ помотали головой. – Так вот, это добрый дух-почтовик самой Матушки Зимы. Нужно написать ей письмо и вручить ему, чтоб он отнес его ей. Если желание искреннее и у тебя в сердце нет зла, то оно обязательно исполнится, – и тут детвора сразу загалдела, что хотят загадать желание, я же подняла вверх руки, призывая к тишине. – Хотите сделать такого снеговика на площади, где будет проходить праздник? – мне ответом был согласный гул.

Посмотрела на дедушку с бабушкой и те согласно мне кивнули. Вечер прошел весело и шумно. К нам на помощь подоспели ребята капитана, и я попросила их в помощи. С ними мы сделали большую горку и залили ее водой. И даже две крепости для игр в снежки. Счастливая и уставшая я пришла домой, и поев ужин, ушла отдыхать.

Перед сном у меня в голове еще долго звучал веселый смех детворы, и то как бравые солдаты опробовали ледяную горку. Это было то самое волшебное время, когда в сердце тепло и уютно.

Утром меня разбудил стук в окошко, в стекло настойчиво стучала малиновка. Она тревожно щебетала и продолжала стучать. Вскочив с постели, я подбежала к окну и открыла его. Птичка влетела и требовательно стала кружить у меня на головой.

– Что случилась маленькая? – спросила я ее, и потянувшись к ней сознанием, чуть не отшатнулась.

Одевалась на ходу, сбегая по ступенькам, чуть не свалившись с лестницы. Кубарем, скатившись под ноги к деду, споткнулась об его недоумевающий взгляд.

– Деда, там люди вооруженные на площади! – пропищала я.

– Откуда знаешь внучка? – удивленно спросил он.

Я, пожала плечами, посмотрела на щебечущую птичку, которая продолжала летать над головой. Дед только и покачал головой.

– Хорошо, сейчас оденусь, схожу, погляжу, – и решительно пошел к ним с бабушкой в комнату.

С комнаты дед вышел полностью одетый и собранный. За его спиной висел лук и колчан стрел. Я так же молча спрятала свою копну волос под шапку. Дед, посмотрел на мой серьезный вид, опять только покачал головой и что-то пробурчал под нос.

К площади с дедом мы подошли не одни, почти все мужчины подтянулись с нами. На площади была человек двадцать вооруженных солдат на лошадях. И среди них какой-то разодетый мужик. Он был одет в красный стеганый плащ на меху. Шапка такого же кричащего цвета с драгоценными камнями. На его полноватой фигуре смотрелось все это вульгарно и безвкусно. На руках были одеты черные перчатки, и на каждом пальце красовался перстень с драгоценным камнем. Поморщилась от вида данного мужчины, я вопросительно глянула на деда.

– Это хозяин данных земель. Граф Диттер, – прошептал мне дед.

Я молча повернулась назад к площади, а там стоял капитан со склоненной головой, видно было как на его щеках играют желваки. Заметно, как сам граф у него восторгов не вызывал. Он ему что-то вещал, а капитан стоял со склоненной головой и молчал. Тот яростно схватил плеть и с размаху ударил капитана по спине. Мытрай только сжал кулаки и не проронил ни слова.

А я же была в ярости! Да что себе позволяет этот человек! Как он посмел ударить такого преданного и смелого человека! Сжала кулаки, я непроизвольно вышла вперед, и дед не успел среагировать и остановить меня.

На меня удивленно повернулись все воины графа. Действительно, какой-то мальчишка решился выйти и прервать самого Графа.

– Кто ты? – властно спросил меня граф Диттер.

– Алекс, – пожала я плечами. – За что вы так с капитаном? – спросила я, пытаясь подражать голосу парней.

От моей наглости посмеялись воины графа. На меня обреченно смотрел капитан и губами просил не вмешиваться. Поздно капитан, поздно. Женская суть взяла верх. Сначала делаем, а потом думаем! Граф же усмехнулся, слез с коня и подошел ко мне.

– Так кто ты? – спросил он меня, поднимая мою голову за подбородок. – Не похож ты на деревенского парня, слишком дерзкий, – задумчиво проговорил он.

– Я просто парень, – пожала я плечами.

– Чей ты? – властно потребовал он.

– Ничей! Я сирота, – толпа ахнула.

– Врешь, – и ударил мне по щеке ладошкой, голова моя дернулась и слетела шапка. – Девчонка, забавно. Взять ее! – приказал он, кидая меня под ноги конных воинов.

– Не троньте ее! Она не виновна. Это мои воины сделали забавы для детей, – прокричал капитан, кидаясь в ноги графу. – Не трогайте девочку.

– Поздно капитан! Я приказывал никаких забав на моей земле. Вот и заплатит за ваши забавы она, – и похабно ухмыльнулся.

Нам наперерез кинулся дед, я отрицательно помотала головой. Не справятся они с вооруженным отрядом. Меня перекинули через круп коня и повезли в неизвестность.

Вокруг образовалась оглушительная тишина, только и слышно было щебет встревоженной птицы, которая летала у нас над головой...