Приключения Лучика. Большие открытия маленького щенка

© Анна Шевченко, 2026

ISBN 978-5-0070-1417-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга первая. Знакомьтесь — Лучик

Жил-был на свете маленький белый пёсик породы чихуа-хуа. Звали его Лучик. Он был крошечный — размером с тапок. Но его полное имя из собачьего паспорта (да-да, у собак тоже бывает этот важный документ) пугало своей длиной.

По паспорту он был: Лучано-Бренчано-Звончано-Фортиссимо-Белиссимо. Это имя означало: светлый, громкий, звонкий и ооооочень красивый.

Когда хозяин однажды попробовал прочитать его имя вслух, он сбился на третьем слове, сел на стул и сказал: «Так. Будем звать тебя Лучик. Это короче и быстрее.» И это было очень правильно. Потому, что Лучик и правда был как солнечный лучик: весёлый, быстрый и появлялся сразу везде.

Лучик жил в семье, где были хозяин и хозяйка. У них был свой дом с садом, а сад был таким большим и интересным, что Лучик считал его личной вселенной.

Во вселенной жили:

Ничейная кошка Агата. Она приходила, когда хотела, и уходила тоже когда хотела. Хозяйка кормила её как свою, а Агата принимала это как должное. Она была загадочная, молчаливая, с огромными зелёными глазами, которыми смотрела на окружающих так, будто знала про них всё-превсё.

Ещё был пёс Пират — сердитый и на цепи. Он всегда говорил: «Р-р-р-р-р!» Даже если на самом деле хотел сказать: «Добрый день.» Лучик проходил мимо Пирата осторожно, на цыпочках… хотя, собаки, вообще-то, не умеют ходить на цыпочках.

А ещё в саду жила очень большая и очень добрая собака Марфуша. Она гуляла где хотела, всех любила и улыбалась всей мордой сразу. Она была такая большая, что Лучик немножко её побаивался. Совсем капельку.

Поэтому, когда Марфуша проходила мимо, Лучик делал вот что: он вставал очень прямо, гордо поднимал свою голову размером с небольшое яблоко, надувал грудь, делал голос в пять раз больше себя и грозно говорил: «ГАВ!!!»

Получалось что-то вроде: «фыть!» Марфуша наклонялась и спрашивала ласково: «Ты это мне, малыш?» Лучик тут же делал вид, что у него срочные дела. И отходил подальше. На всякий случай.

Да, несмотря на любознательность, паспорт и большую смелость внутри, у Лучика был СТРАХ. Страх появлялся, когда Лучик неожиданно видел что-то большое. Или незнакомое. Или внезапно слышал что-то громкое: шуршащие пакеты, неожиданные звуки, хлопки в ладоши.

Иногда, страх прятался за кустом. Иногда, под скамейкой. А иногда, прямо внутри Лучика, и тогда его весёлый хвостик сам собой поджимался к животу.

Лучик пока ещё не знал, что со страхом можно дружить, что его можно о чём-то спрашивать и что совсем не обязательно выполнять его команды.

Но сад был большой, жизнь — интересной, а впереди Лучика ждали шуршащие открытия, громкие звуки, большие собаки, странные пакеты и он сам, который учился быть смелым не сразу, а по чуть-чуть. Потому что маленькие шаги, как известно, приводят к большим достижениям.

Особенно, если ты маленький чихуа-хуа по имени Лучик, по паспорту: ЛучаноБренчано-Звончано-Фортиссимо-Белиссимо, и у тебя смелое сердце размером с целый мир.

Книга вторая. Как у Лучика появился страх

Когда Лучик был совсем маленьким, совсем-совсем, примерно размером с мышь, он жил среди своих братьев и сестёр — таких же крошечных, тёплых и любопытных чихуашек.

Их было много, и все они помещались в одной комнате, где за ними присматривала мама. Мама была самая лучшая. Она умела вылизывать, поить вкусным молочком и смотреть так, что сразу становилось спокойно, даже если ты случайно укусил брата за ухо.

Щенки целыми днями возились, кувыркались и проверяли:

— А если укусить вот тут?

— А если побежать туда?

— А если пожевать вот этот коврик — он такой же вкусный, как пелёнка?

Иногда, в комнату заходила женщина. Она убирала, кормила всех по очереди и забирала маму погулять. А щенки в это время строили планы. Планы были простые: исследовать весь мир.

Случалось, что женщина не очень хорошо закрывала дверь, и тогда появлялась щёлочка. А щёлочка — это же почти приглашение? Через неё можно было просочиться и попасть в квартиру. А в квартире было столько запахов, что нос сначала радовался, а потом говорил:

— Апчхи!

Потому что собаки чувствуют запахи намного сильнее, чем люди. И то, что людям кажется «ммм, как приятно», собаке иногда кажется:

— Ой, фууууу!… Уберите это немедленно!

А ещё в квартире было много предметов, которые хотелось не только обнюхать, но и попробовать на зубок. Особенно ботинок в прихожей. Кстати, очень даже неплохой на вкус.

Попробуйте как-нибудь…

(Шутка. Не пробуйте.)

И вот однажды, когда все пятеро щенков увлечённо грызли ботинок, вдруг… В дверном проёме резко появилась большая фигура.

— А ну-ка, хулиганьё! — громко крикнул дядька и оглушительно хлопнул в ладоши. ХЛОП!

Щенки в ужасе бросились врассыпную, сталкиваясь, перекатываясь и срочно вспоминая, где у них лапы.

Честно говоря, дядька был не такой уж большой. Но когда ты размером с мышь, любой дядька кажется огромным. И очень-очень страшным.

Сердечко у Лучика колотилось так, будто оно хотело выскочить вперёд и крикнуть:

— Догоняй!

Когда мама вернулась с прогулки, Лучик прижался к её тёплому боку, пахнущему молочком и спокойствием, и ему стало лучше.

Но на следующий день случилось ещё одно приключение. Не самое весёлое. Тот самый громкий дядька зашёл в комнату вместе с женщиной, потянулся большой рукой… и схватил Лучика.

Лучик заплакал, забарахтался и даже немножко описался. Потому, что страх — он такой. Дядька посадил его в мягкую сумку, которая называется переноска, и унес из комнаты. Так Лучик попрощался с мамой, братьями и сёстрами и своей первой вселенной.

На самом деле это происходит со всеми щенками. Когда они подрастают, учатся есть кашу с мясом, и у них вырастают зубки, их забирают в новую семью — к людям, которые будут их любить всю жизнь.

Но Лучик этого не знал. Он сидел в переноске, плакал, думал грустные мысли, а рядом с ним тревожно шуршал какой-то дурацкий пакет: «шур-шур-шур». Так у Лучика и появился страх. Страх шуршащих пакетов, хлопков в ладоши, громких звуков и неизвестности.

Книга третья. Дом, где Лучика ждали

Переноска покачивалась, пакет внутри неё всё ещё тревожно шуршал, а Лучик сидел, свернувшись клубочком, и думал очень важные мысли:

— Я маленький. Я еду неизвестно куда. Но вдруг там хорошо?

И вдруг переноска остановилась. Её аккуратно поставили на что-то устойчивое, молния тихо зажужжала — без хлопков, без криков, очень вежливо.

— Смотри, какой он! — сказала женщина.

— Совсем крошечный, — ответил мужчина. — Настоящий Лучик.

И в этот момент Лучик понял: ему рады.

Его взяли на руки — осторожно, бережно, как будто он был не щенок, а что-то очень и очень ценное. Женщина прижала его к себе, и он почувствовал запах — домашний, спокойный, немного похожий на мамин.

— Не бойся, малыш, — сказала хозяйка — Теперь ты дома.

И Лучик ей почему-то поверил. Дом был большой. Сад — ещё больше. А запахов было столько, что нос сначала растерялся, а потом сказал:

— Ладно, давай по очереди.

И тут Лучик заметил, что он здесь не один четвероногий.

На перилах террасы сидела кошка Агата. Она была ничейная, но смотрела так, будто весь мир — немножко её. Агата была загадочная, молчаливая, с огромными зелёными глазами. Она смотрела на Лучика так, будто сразу всё про него поняла: и про страх, и про переноску, и даже про тот ботинок.

— Мррррр, — произнесла Агата. Что означало: «Посмотрим».

Чуть дальше стоял пёс Пират. Он был сердитый. Очень. И на цепи.

— Р-р-р-р-р! — сказал Пират.

Хотя, если прислушаться, это могло означать: «Я тут главный и очень строгий, но справедливый». Лучик решил: с Пиратом лучше пока здороваться глазами. Издалека.

А потом… Потом на дорожке появилась Марфуша. Она была огромная. Очень добрая. И улыбалась всей мордой сразу. Она подошла, наклонилась, понюхала Лучика и сказала самым ласковым голосом:

— Ну здравствуй, крошка.

Лучик хотел сказать:

— Я грозный пёс!

Но получилось:

— фыть.

Марфуша улыбнулась ещё шире и аккуратно отошла, чтобы не пугать.

— Ничего, — подумала она. — Подружимся.

Хозяйка посадила Лучика рядом с собой, погладила, и он вдруг понял: она теперь как мама. Не та, первая, но тоже тёплая, надёжная и очень-очень своя.

Лучик вздохнул. Мир всё ещё был большой. Звуки — иногда громкими. Пакеты — подозрительными. Но теперь у него был дом. И люди, которые его ждали. И сад, полный приключений. А значит, со страхом можно будет разобраться.

Книга четвертая. Агата и секрет против страха

Лучик стал жить в новой семье, где его очень-очень полюбили. Прямо сразу и навсегда. Больше всего Лучик любил утро. Потому что утро — это когда все ещё сонные, дом тихий, а страхи спят.

Каждое утро начиналось одинаково. И это было очень правильно. Хозяин вставал и шёл умываться. А хозяйка вставала и сначала открывала дверь, чтобы Лучик выскочил в сад сделать свои собачьи дела. А Лучик, хоть, иногда, ему было прямо невтерпёж, сначала проверял:

— Я тут?

— Меня видно?

— Меня любят?

Проверка занимала ровно три секунды. Иногда четыре. Даже если глаза ещё не открылись до конца.

А потом хозяева пили кофе. И для Лучика это было очень важное занятие, хотя кофе он, конечно, не пил. Собаки пьют воду. Не откажутся и от молочка, даже когда они уже взрослые. А вот кофе Лучику совсем не нравился. Запах был для Лучика неприятный. Горький. И подозрительный. Но Лучик терпел. Потому, что на столе у хозяев был не только этот странный напиток. Там было много такого вкусного, что, казалось — от стола просто невозможно отойти.

Летом кофе пили на террасе. И это было правильно! Потому что лето — тёплое, утро — свежее, и все-все собирались вместе. Хозяева варили на кухне кофе, ставили всё на поднос и торжественно выносили на террасу: кофейник, чашки, печеньки, орешки и… о!

СЫЫЫЫР!

Почему-то считается, что сыр любят только мыши. Даже на картинках в детских книжках мышь всегда с сыром. В новой семье Лучика мышей не было, а сыр любили все. И каждый четвероногий после кофепития обязательно получал мааааленький кусочек.

Когда хозяева усаживались на террасе, каждый питомец занимал своё место. Марфуша прижималась к хозяйкиной ноге. Она была большая, тёплая и очень спокойная. Агата садилась на подлокотник кресла хозяина. Так, чтобы видеть всех сразу. И немного сверху. Пират садился с прямой спиной. Он внимательно смотрел на хозяев и ждал окончания кофепития. Он не двигался. Потому, что сыр — дело серьёзное.

Лучик же поначалу Пирата побаивался. Хоть тот и был на цепи и до кофейного столика не доставал. Поэтому Лучик сначала просто выглядывал из-за угла. Потом — из-за большого горшка с цветком. Потом — подходил на два шажка. Потом — ещё на один. И, наконец, занимал своё самое любимое место — на коленках у хозяйки. Там было тепло. Надёжно. И пахло домом.

С утра птицы гомонили так, будто старались перечирикать друг друга.

— Чик-чирик! — Чирик-чик!

— Я громче!

— Нет, я!

Это было очень весело и радостно. Пахло свежестью, проснувшейся землёй, травой и ещё миллионом запахов. Лучик не знал, что такое миллион. Собаки же не умеют считать. Но он точно понимал: это очень-очень много.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.