- -
- 100%
- +
Мысль была такой волнительно-острой, и в то же время невозможной, что Корнеев постарался поскорее отмести её в сторону. И всё-таки в процессе разговора с Пирожком Яр несколько раз возвращался к этой идее.
Логическая цепочка была проста: заводить новые отношения, даже ради секса, Корнеев не собирался. Нет уж, предыдущие стоили ему слишком дорого, полностью уничтожив желание с кем-то знакомиться и пытаться что-то построить. Но Яр не был наивным младенцем и понимал, что рано или поздно ему захочется интима. Откуда его взять? Проститутку нанять? Нет, это фу. Поймать одноразовую партнёршу в ночном клубе? Ещё более фу. Так легко стать постоянным клиентом венеролога. Нужно искать другие способы, и Алина была бы идеальным вариантом решения этой проблемы.
Вот только как её в этом убедить? Яр отлично осознавал, что Пирожок его доводов не примет. Отшутится, а если он будет настаивать, треснет по голове, чтобы мозги на место встали. Для неё это наверняка дикость. Спать с Корнеевым — что за странная идея? У Алинки, скорее всего, даже сексуальных фантазий на эту тему не было. В отличие от него.
Поэтому Яр временно поставил свои планы на паузу, но зарубку в уме сделал, решив, что всё-таки стоит попытаться убедить Алину немного сдвинуть границы их отношений. Попытка, как говорится, не пытка.
В четверг Корнеев ездил навестить Соню. Дочке у тестя и тёщи было отлично, но она тем не менее скучала по родителям, особенно по маме, которая ещё ни разу не приезжала, только звонила. Яр воспользовался случаем и осторожно поинтересовался, не хочет ли Соня переехать на постоянное место жительства к нему? И был абсолютно огорошен, получив честный детский ответ:
— А бабушка говорит, что это всё ерунда и вы с мамой не разведётесь!
Хорошо, что Корнеев в этот момент сидел на пуфе в комнате дочери — иначе пришлось бы срочно искать, куда приземлиться, не удержавшись на ногах от изумления.
Ну Инга Михайловна даёт, конечно. И зачем говорить такое Соне, зачем обнадёживать? А если разведутся? Как потом перед ребёнком оправдываться?
Видимо, тёща была абсолютно уверена, что не разведутся. В принципе, он сам в этом виноват — слишком уж трепетно и нежно всегда относился к Лиле. Вот Инга Михайловна и решила, что Яр всё равно простит и проглотит. Тем более что ребёнок общий есть, от которого никуда не деться и которым в любой момент можно шантажировать.
Вот как сейчас.
— Сонь, бабушка ошибается, — вздохнул Яр, решив сразу расставить все точки там, где надо. — Это просто её мысли и надежды. К сожалению, мы с твоей мамой точно разведёмся. Жить вместе мы больше не сможем.
— Но почему? — недоумевала Соня со слезами в голосе. — Бабушка говорит, что всё образуется и ничего страшного… Ты совсем другое говоришь…
— А маму ты не спрашивала?
— Спрашивала. Но она сказала, чтобы я слушала тебя.
Да, Лиля в своём репертуаре.
— Вот и слушай, Сонь. Мы с мамой будем жить отдельно. Ты можешь остаться с ней, а можешь поехать ко мне. Подумай, как ты больше хочешь?
Сонина нижняя губа задрожала, глаза стремительно наполнились влагой.
— Пап, я не знаю… — прошептала дочь, всхлипнула и заплакала. — Не знаю!
Яр обнял Соню и, вздохнув, погладил по тёмным волосам. Внешностью она пошла в Лилю — блестящие почти чёрные волосы, большие глаза-вишни, носик с горбинкой. Инга Михайловна всегда заплетала ей косу с лентой, подбирая по цвету к одежде, и Соня с такой причёской становилась похожа на маленькую княжну Джаваха из книг Лидии Чарской.
— Ничего-ничего, — пробормотал Яр, чувствуя себя бессильным перед лицом детского горя. — Всё будет хорошо. Мы с мамой тебя любим, Сонь, просто жить будем не вместе…
Потом Инга Михайловна его отругала, пошипев, что только зря расстраивает ребёнка — всё равно сойдётся с Лилей обратно. Корнеев даже возражать не стал: бессмысленно. Просто понял, что чем скорее он заберёт из этого дурдома дочь, тем лучше.
19
Ярослав
В пятницу Лиля всё-таки явилась к зданию суда. Корнеев специально назначил ей встречу чуть раньше, чтобы успеть поговорить по-хорошему, и обрадовался, когда почти бывшая жена не опоздала.
Правда, выглядела Лиля не очень. Глаза были красными, кожа бледной — будто Лиля всю ночь не спала. А может, вещества какие употребляла? Раньше Яр за ней такого не замечал, но кто знает, чего она нахваталась с этим своим Бариновым.
— Мне надо с тобой поговорить, — заявил Корнеев супруге и изрядно удивился, когда Лиля сказала то же самое одновременно с ним. Яр удивлённо прищурился, но кивнул и указал на свою машину. — Тогда пойдём, сядем.
Он насторожился, не зная, чего ожидать от Лили. В последнее время она «радовала» его своей непредсказуемостью.
А кольцо, кстати, так и не сняла…
Лиля устроилась на переднем сиденье и, поправив причёску небрежным жестом, тяжело вздохнула — будто безумно устала от всего на свете и срочно хотела в отпуск. Яру даже смешно стало, что она так вздыхает — сама ведь всё это начала. Но его жена относилась к категории людей, считавших, что во всём происходящем виноват кто-то ещё, а не они сами. Результат избалованности или просто черта характера, Яр не знал. И раньше не заморачивался по этому поводу — его не ломало лишний раз извиниться перед Лилей, даже если он считал, что был прав. Чтобы она просто не расстраивалась.
Но сейчас извиняться он точно не собирался.
— Давай-ка я первый, — сказал Яр, поворачиваясь к жене. Лиля тоже развернулась, и на её лице, к изумлению Корнеева, появилось классическое выражение «я обиделась». Он хорошо его знал. Вот интересно, с чего вдруг обиды? Разве это не он должен обижаться? — Я предлагаю чередоваться: чтобы Соня жила то у тебя, то у меня. Тем более ты там личную жизнь налаживаешь, больше будет времени на себя. Давай я её заберу на лето? А осенью начнём чередоваться.
Лиля выслушала всё это с надутыми губами, выждала паузу и произнесла укоризненным тоном:
— Яр, а давай не будем горячиться? Я это и хотела сказать. Не надо сейчас подавать никаких заявлений на развод. Давай подождём?
— Чего подождём? — не понял Корнеев. — И зачем? Ты же замуж выходишь.
— Да он передумал разводиться, — вздохнула Лиля. А-а-а, так вот откуда заплаканные глаза и обиженный вид! Это не из-за Яра, а из-за Барина её. Рассчитывала выйти за него замуж, а он, червяк, сорвался с крючка. Как наверняка пошутила бы Алина: «Вот же непруха!» — Ему и так, видите ли, хорошо. В общем, мне сейчас развод не нужен. Давай подождём?
Яр чуть не брякнул: «Зато мне — очень нужен», но вовремя прикусил язык.
Вот он сейчас скажет такое — и Лиля взбеленится, он же её знает. Ещё решит отыграться на Соне, скажет ей что-нибудь, начнёт настраивать против отца. Нет, тут надо подумать.
— То есть ты сейчас не хочешь подавать заявление? Давай-ка уточним: ты собираешься ждать, пока твой жених не захочет развестись? Или что?
— Ну-у-у…
На этот раз Лиля подобрала другое выражение лица — то самое, ради которого Яр раньше был готов на всё. Жалобно-виноватое. Мол, я знаю, накосячила, но ты же меня простишь?
Но теперь это больше не работало. Удивительно, как легко, оказывается, бывает разрушить хорошее отношение к себе.
— Ярик, я думаю, нам обоим надо немножко остыть. Давай пока поживём отдельно? Мы с Соней у себя, ты у себя. Я её завтра заберу от мамы с папой. Ты к нам заезжай в гости… И вот ещё что. Я думаю, нам нужен второй ребёнок.
Бах!
Корнееву показалось, что на него что-то упало. Нет, на самом деле ничего не падало — просто в голове от удивления словно что-то взорвалось.
Как можно такое говорить на полном серьёзе? Впрочем, зная Лилю — ещё и не то можно говорить.
— Нет, на второго ребёнка я не готов, — усмехнулся Яр, не зная, чего ему больше хочется — засмеяться или заорать. — Но в целом ладно, давай поживём отдельно. Вот только в гости я приезжать не буду. Я буду забирать Соню к себе.
— Почему? — Лиля хлопнула непонимающими глазами.
— Потому что я так хочу. Всё, вылезай. Раз мы не подаём заявление, я поеду на работу.
Яр надеялся, что со временем жене надоест играть в этот цирк и она найдёт себе кого-нибудь ещё. А может, этот Барин всё-таки разведётся с женой — если уж она узнала о любовнице. Неужели проглотит? Корнеев не представлял, как можно простить подобное унижение. Это ведь именно унижение: ты доверял, любил, а в тебя пренебрежительно плюнули. Никак такое не забыть. Смириться можно, но что это будет за жизнь? Нет, лучше одному.
— Хорошо, — процедила не слишком довольная Лиля и попыталась полезть за поцелуем, но Яр покачал головой и отстранился.
— Не надо. Не сейчас. Иди.
Уточнять, что теперь ему никогда её поцелуи не понадобятся, Корнеев не стал.
20
Алина
В пятницу вечером я возвращалась с работы как после бега на длинную дистанцию. Именно по пятницам у меня проходила самая объёмная экскурсия под названием «По памятным местам» — вариант обзорной, только неклассический формат. Начиналась она возле памятника «Дети — жертвы пороков взрослых», ну а дальше мы переходили через Лужков мост к Третьяковке и шли гулять по центру, разглядывая необычные памятники и по пути изучая историю города. Экскурсия была для самых выносливых и длилась дольше четырёх часов, обычно ближе к пяти. Один раз я даже почти шесть часов водила группу — среди туристов попались студенты истфака, замучили меня вопросами. Но остальные не возражали, слушали с интересом. Некоторые потом мне в качестве благодарности «чаевые» переводили — за дотошность и качественную работу. Мелочь, а приятно!
Пообедала я в кафе в центре города, потом зашла в «Библио-Глобус» на Лубянке — прикупить себе пару книжек. Выбирать книги в интернете я не люблю: их нельзя пощупать, а я обожаю именно щупать и листать. В итоге разорилась на целых пять изданий и, вздыхая о потерянных финансах, поехала домой.
Возле метро встретила соседа со второго этажа — лопоухого и слегка пузатенького Сергея. Мы с ним одного возраста, но, в отличие от меня, у него целых трое детей. Я даже не заметила, когда они с женой успели их настрогать! Вроде только вчера поженились, я и свадьбу их помнила. Свидетели весь подъезд заклеили сердечками и птичками, шарики везде развесили. Мне казалось, что это смешно — подъезд-то у нас, мягко говоря, «классический», то есть непрезентабельный. И клеить в нём птичек и сердечки — всё равно что обрызгивать дорогими духами помойку. Но чего не сделаешь ради красоты!
Сергей, увидев меня со здоровенным пакетом из книжного магазина, тут же пристроился рядом и принялся болтать — в основном о своих дочках. Старшая уже училась в школе, средняя должна была пойти осенью в школу, а младшая с этого года ходила в детский сад.
— Вчера чего устроила! — вещал Сергей с весёлой улыбкой. — Пришла и с порога — тьфу на пол! Плюнула, значит. Катя моя аж дар речи потеряла, а мелочь стоит, улыбается довольно. Хвалите, мол, меня, за мои новые умения. Ужас! Надо всё-таки девочек и мальчиков в раздельные группы водить.
— Почему ты думаешь, что её мальчик научил? — спросила я, веселясь. Хотя и грустно немного тоже было. Столько лет я на Лёшку-придурка потратила! Могла бы уже давно родить. А теперь мне за тридцать, найти своего человека гораздо сложнее.
— А кто? — удивился Сергей. — Конечно, мальчик, девочки таким безобразием не занимаются!
Спорный вопрос, но я промолчала. Во-первых, ни к чему упоминать, что я в детстве была той ещё бандиткой — родители не дадут соврать. Мама утверждает, что я перманентно ходила с разбитыми коленками — то одну сбивала, то другую. Даже без сломанной руки не обошлась. Точно помню, каким кошмаром для меня стал гипс — как же, такое обидное ограничение, и надолго! Но зато я поумнела и стала бегать помедленнее.
Ну и во-вторых — я вдруг заметила Яра. Он стоял у подъезда, как почти неделю назад во время нашей первой встречи, и очень странным взглядом смотрел на меня и Сергея. Не признал его, наверное. Они с Катей поженились, когда Корнеев отсюда уже уехал. Она-то всегда тут жила, а Сергей — в другом конце города.
— Привет, Яр! — я помахала рукой и широко улыбнулась. — С окончанием рабочей недели тебя! Познакомься, это Сергей со второго этажа.
— Приветствую, — кивнул слегка мрачный Корнеев и подал моему спутнику руку. И тут же пошутил: — А я думал, ты себе жениха нашла, Алинка.
— Ага, трёх! — тут же отреагировала я, пока Сергей молча офигевал. Не привык к такому стилю общения, ясное дело. — Один на втором этаже, другой на пятом, третий на десятом.
— На пятом этаже живу я. И этажей у нас всего девять.
— Значит, десятый — крыша!
— Так-с, ребята, пошёл я, — хмыкнул Сергей, видимо поняв, что пора валить из этого сумасшедшего дома. — Меня Катя заждалась уже. Я батарейки обещал купить, а то у младшей там любимая игрушка разрядилась, это целая трагедия.
— Знакомая ситуация, — кивнул Яр. Сергей пошёл к подъезду, а я поинтересовалась у Корнеева:
— А чего ты тут стоял-то, у подъезда? Вроде без сумки, значит, никакие ручки не порвались.
— Тебя ждал, — честно ответил Яр, и я с подозрением прищурилась:
— А ты обедал?
— Нет.
— Ах, вот в чём дело, — понимающе засмеялась я. — Ты просто голодный, поэтому пришёл туда, где кормят. Пошли уж, раз пришёл. Как заявление-то, подали?
Вот зря я это вообще спросила. Не успела подумать.
А после того, как Яр ответил, у меня даже настроение испортилось.
— Нет. Сейчас расскажу.
21
Ярослав
Видеть Алину в компании с непонятным пузатым мужиком оказалось отчего-то неприятно. Что-то похожее Яр каждый раз ощущал, когда общался с её мужем, — в груди будто что-то стискивалось, как железными щипцами.
Да, странное ощущение. Не сказать что похоже на ревность — Яр несколько раз ревновал Лилю, помнил, какое огненное раздражение тогда испытывал. А с Алиной просто какой-то дискомфорт. Но главное: в этот момент чувство, что ты дурак, усиливалось до невозможности. Хотя с чего вдруг? Разве Яр делает что-то дурацкое? Вроде бы нет.
И шёл он после работы к Алине не потому, что хотел есть, — это было бы слишком примитивно, не настолько он проглот. Просто утренняя встреча с Лилей выбила из колеи. Яр уже настроился на подачу заявления на развод, а тут такой облом. И не слишком понятно, как действовать дальше.
А что если Инга Михайловна права — и Лиля на самом деле сейчас, вдоволь нагулявшись и поняв, что никто на ней не женится, начнёт активно склонять Яра к примирению? По характеру жена — как бульдозер: если чего-то захочет, будет добиваться до посинения. И Корнеев подозревал, что посинеет скорее он сам, чем Лиля. Решимости ей не занимать. И Соню подключит во все эти шпионские игры. От Лили не стоило ждать благородства — она наверняка считает ребёнка своим козырем и будет использовать при необходимости.
При мысли об этом Корнеева заранее начинало тошнить и накатывало отчаяние. Куда ни кинь — всюду клин!
— Что ж ты такой загруженный, — вздохнула Пирожок, когда Яр сел за кухонный стол, а она начала бегать от холодильника к плите и обратно. Дала Корнееву в руки нож и огурец, поставила перед ним тарелку и сказала: — На вот, порежь. Можешь даже в капусту порубить, как воображаемых врагов. Вдруг легче станет?
— Врагов… — усмехнулся Яр, начиная чистить огурец. Невольно проводил взглядом Алину, на мгновение залипнув на её аппетитных ягодицах, но потом опустил глаза в тарелку. — Это ужасно, но получается, что мой первейший враг сейчас — Лиля. Кто бы мог подумать, а? Ещё месяц назад я считал её самым близким человеком.
— Когда Лёшка объявил, что уходит, знаешь, с чем я это сравнила? — сказала Алина, залезая в холодильник за какой-то кастрюлей. — Всё равно что жить на вершине горы — солнце, небо, травка зелёная, — и не знать, что на самом деле это никакая не гора, а вулкан. И однажды просто начнётся извержение — проглотит твой дом, сожжёт травку, забросает солнце и небо пеплом. Радуйся, если сам успел отскочить в сторону.
— Очень похоже, Пирожок. Только ты жила в своём доме одна, а я с ребёнком. Вот мой вулкан передумал продолжать извержение и хочет, чтобы я вернулся на его вершину. И ребёнка собирается использовать, чтобы я побыстрее перебрался обратно.
— А-а-а, вот в чём дело, — протянула Алина понимающе. — Знаешь, даже удивительно, как мы с тобой сразу не сообразили, что именно этим и закончится. Хотя быстро она, конечно, передумала…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.