Одиночки

Лара

Я проснулась от резкого, словно внезапно включённый перфоратор, стука в дверь, звучавшего в унисон с мелодичной трелью звонка. Нежданному визитёру, судя по всему, показалось мало негромкого позвякивания, он решил добавить кулаком в дверь.

А может, случилось что?

Я подскочила в кровати и как была — в цветастой пижаме с рисунком из рожков мороженого — побежала в прихожую. Как только я её достигла, тут же и осознала, в чём дело и по какой причине посреди ночи звонят и стучат.

Весь пол был в воде! Причём в горячей.

На обувнице перед входной дверью сидела несчастная-пренесчастная Сарделька — наша кошка — и смотрела на меня глазами размером с две десятирублёвые монеты. Открыла рот — и истошно замяукала, элегантно вписавшись в очередные удары кулаком и изнасилование моего дверного звонка.

— Интересно, квартиру под нами всё же сдали или я умудрилась промочить деда Платона с третьего этажа?.. — пробормотала я, распахивая дверь. Ноги, погружённые в горячую водичку, горели, как бывает, когда бежишь по песку на пляже в полдень. Но увы, до пляжа мне как до Китая пешком…

— Вы меня затопили! — с порога заявил незнакомый молодой парень в майке и джинсах. Вид у него был не менее расхристанный, чем у меня, — майка торчала наружу, заправленная только в районе пупка, и была будто не первой свежести — возле ворота я заметила пятно словно от борща.

— Кэп, — съязвила я, глядя на парня с максимальной враждебностью. Не люблю таких красавчиков — сладеньких до тошноты, а конкретно этот ещё оказался похож на молодого Тома Круза. Слащавая физиономия последнего всегда вызывала у меня желание переключить канал. — Я заметила, представляете?

— Не представляю, — рявкнул парень, скрестив руки на груди. Мускулистые руки на мускулистой груди, позвольте заметить. Немногочисленные волосы и там, и там меня тоже раздражали. Не мог, что ли, рубашку надеть? Ну или футболку хотя бы. — Вы минут двадцать не открывали!

— Так ночь же!

— Кому ночь, а мне через час на работу! — процедил, по-видимому, мой новый сосед. — А я вместо этого лужи убираю. Три дня назад переехали — и пожалуйста!

— Спасибо, — вновь съязвила я. Со мной так всегда — если я чувствую себя виноватой, то из чувства противоречия начинаю вредничать.

— Да вы издеваетесь! — клацнул зубами новоиспечённый Том Круз. — Пропустите-ка!

— Зачем?

— За надом!

Почти грубо отодвинув меня с пути, как ледокол лёд, парень по воде побежал в ванную. Оттуда сразу послышались стоны и ругательства, и мне спустя несколько секунд, когда я тоже подбежала к ванной, стало понятно, отчего незнакомец так недоволен.

Полотенцесушитель сорвало. Можно сказать, с мясом — горячая вода хлестала как из брандспойта.

— Вот тебе и капремонт… — пробормотала я, вспомнив, как пару месяцев назад в нашем подъезде всем синхронно меняли полотенцесушители.

— Сейчас я воду перекрою, — сказал парень, подняв рольставни, чтобы залезть внутрь санитарного шкафа. — Но, конечно, проблему это не решит. Сантехника вам нужно вызывать, чтобы исправляли собственные косяки. Их ответственность.

— Знаем мы их ответственность… — пробурчала я. — Как говорит моя мама: «Кому я что должен — я всем всё прощаю».

Сосед засмеялся, повернулся лицом — и впервые за последние несколько минут посмотрел на меня не как на злостного нарушителя, а как на привлекательную женщину. К тому же в пижаме.

Но лучше бы он этого не делал — я моментально окрысилась.

— Не таращьтесь! — возмутилась я, сложив руки на груди. — Подумаешь, пижама. И вообще я…

— Очень милая пижама, — улыбнулся этот Том Круз с такой обворожительностью, что я внутренне застонала. Ещё не хватало словить сейчас гормональный взрыв. — Помочь вам убрать воду?

— Сама справлюсь. Вам же на работу?

— Да, сначала сына в детский сад, а потом на работу, — кивнул парень и протянул мне руку. — Я Денис, кстати. А вас как зовут?

Сына, значит. Значит, сосед женат. Ну и хорошо!

— Лариса.

Красивущие чёрные брови слегка приподнялись.

— Вам не идёт.

— Это ещё почему?

— Ну… — он почесал идеально выбритый подбородок. — Для меня Лариса — это какая-то тётка из того же ЖЭКа. Или школьная учительница. В общем, имя с приветом из СССР.

— Я сама с приветом оттуда, — я не выдержала и фыркнула. — Я родилась ещё в Союзе.

— Да? — то ли удивился, то ли ужаснулся Том Круз. То есть Денис. Совсем молодой парень, если судить по реакциям. Экспрессивный, искренний и не особо умный. Или это я просто слишком старая, циничная и злая? Да, скорее второе.

— Угу. Идите-идите, Том… То есть Денис. Мне тоже на работу и дочку в детский сад.

— Дочку? — Он заглянул мне за плечо, будто думал, что ребёнок может быть там. — Вы замужем?

— Боже упаси, — откровенно ответила я. — Никогда в жизни. Но вас это не касается. Идите-идите! — И я практически силой вытолкала парня из квартиры.

Только когда за ним закрылась дверь, я глубоко вздохнула, поморщившись из-за того, что в воздухе до сих пор пахло мужчиной — и очень привлекательно пахло, стоило признать, — а затем пошла убирать лужи.

2

Лара

Агата вышла из своей комнаты минут через пятнадцать, когда я, проклиная всё на свете, выжимала в ведро все намокшие тряпки, которые смогла найти дома. О сне, само собой, можно было забыть — какой сон, если через пару часов Агате в детский сад?

— Я надеялась, что достаточно тихо убирала воду, — проворчала я, улыбнувшись — уж очень забавно выглядел мой ребёнок, таращась на пол. — Чего ты встала? Иди, ещё есть время поспать.

— А что ты делаешь? — непонимающе пробормотала Агата, и я ответила, отжимая тряпку:

— Играю в Конька Горбунка. Помнишь рецепт красоты и молодости оттуда?

— Помню. Бух в котёл — и там сварился, — процитировала дочь и окончательно проснулась. — А-а-а, я поняла! Нас кто-то затопил, да? Бабушка рассказывала, что так бывает.

— Увы, не нас, а мы.

Агата задумчиво нахмурилась.

— А что хуже?

Я так озадачилась, что даже перестала отжимать тряпку.

— Не знаю. Но если бы затопили нас, мы не были бы виноваты. А так получается, что виноваты, пусть и косвенно. Полотенцесушитель сорвало.

— Ого! А как же мы теперь? Мам, давай я тебе помогу…

Не зря говорят: если в одном месте убыло, в другом прибудет. Народная мудрость, а народ просто так болтать не станет.

С мужем мне не повезло, зато с ребёнком — очень даже. Агата с младенчества была на редкость умной и покладистой девочкой. Без капризов, конечно, не обходилось, но по сравнению с тем, какие проблемы с детьми у других родителей — у меня просто идеальный ребёнок.

Честно, не представляю, как можно было променять Агату на какую-то постороннюю девку, но именно это, по сути, и совершил мой бывший муж, уйдя от нас, когда дочери было два года. С тех пор вместо папы у Агаты были лишь алименты, да и те принудительные — Игорь как-то быстро вписался в другую семью, завёл других детей и перестал навещать дочь. Я бы ещё поняла такой поступок, если бы расходились мы со скандалом — так нет же! Когда он признался, что встретил на работе другую женщину, я ему слова дурного не сказала. Сначала просто не могла говорить — мне всегда казалось, что это невозможно, мы ведь столько лет вместе, начали встречаться ещё в школе, а тут вдруг — раз, и нет ни семьи, ни любви. Просто в момент.

Чуть позже я узнала, что Игорь себя верностью все эти годы не утруждал, и пока я жила только им, с удовольствием гулял на сторону. Однако он считал подобное чем-то несерьёзным — не любил же никого! — пока не встретил Людмилу, которую при мне ласково называл Милочкой. Как она выглядит, я не знала — специально не смотрела, чтобы не комплексовать лишний раз. Мне хватило родителей Игоря, которые сразу приняли её в семью, заявив, что я им никогда не нравилась. Слишком много училась и мало готовила. Что, кстати, даже правда: готовлю я плохо. Точнее, я могу приготовить что-то обычное, но без изысков, и всегда покупаю фарш для котлет, что смертельный грех для моей бывшей свекрови — домохозяйки со стажем.

Да, Агату бросил в результате не только её отец, но и бабушка с дедушкой с его стороны. Понимаю, не до того — драгоценная Милочка родила мальчиков-близнецов, да и сейчас, по слухам, вновь была беременна. Зачем столько внуков? Первого, от неудачной жены, можно и забыть.

Я была настолько разочарована поведением Игоря и его родителей, которых знала с детства и раньше искренне считала приличными людьми, что только обрадовалась, когда все они пару лет назад переехали в другой город — не столкнусь с ними случайно в магазине, отлично! И, естественно, замуж решила больше не выходить, как и в целом связываться с мужиками. Оно же как получается? Ты ему — свою душу и молодость, а он спустя больше десяти лет отношений разведёт руками и уйдёт, признавшись, что тебя, в общем-то, никогда особо и не любил. А вот теперь — да, любовь всей его жизни встретил.

— Мам, ты чего? — ворвался в мои мысли обеспокоенный голос Агаты. — Эта тряпка уже сухая, хватит её выкручивать…

— Да, точно, — спохватилась я и отдёрнула руку от ведра. — Задумалась. Так, сколько времени… Не пора тебе в сад?

— Мне кажется, в сад сегодня можно опоздать, — серьёзно заметила Агата, старательно орудуя тряпкой возле обувницы, на которой по-прежнему сидела Сарделька и благосклонно смотрела на наши труды. Так королева на троне смотрит на своих слуг. — Важнее всё убрать, а то соседей зальём.

— Да мы уже залили. Сосед меня и разбудил.

— Так под нами нет никого… — Агата вытаращила глаза. — Мы деда Платона залили, получается?!

— Нет, дед Платон не приходил. — А жаль, я бы лучше побеседовала с нашим дружелюбным одиноким старичком с третьего этажа, чем с Томом Крузом в майке-алкоголичке. — У нас новый сосед просто, он и прибегал. Странно, что ты от его воплей не проснулась.

— А-а-а, вот почему мне снилось, что кто-то кричал! А это на самом деле было. И что, мам? Он теперь подаст на нас в суд?

Я рассмеялась.

— Ну, пусть попробует, если ему нечем заняться.

*

Дорогие читатели, моя книга участвует в литмобе "Она старше", остальные книги можно посмотреть по ссылке:

https://litnet.com/shrt/PeVn

3

Денис

— Ты куда ходил посреди ночи, пап? — щурясь и зевая, спросил Вовка, выглядывая из своей комнаты. В который раз мысленно порадовавшись, что у сына теперь она есть, Денис ответил:

— Да затопили нас. К соседям бегал.

— Как — затопили? — Вовка аж присел и сразу выскочил в коридор, вглядываясь в потолок, откуда до сих пор капало в подставленные вёдра. — Ой, точно… И что теперь делать?

— Убираться, конечно. Воду я им там перекрыл, так что она должна закончиться. Затык только в том, что нам с тобой через час уходить, а за час я не успею ничего. Тряпки брошу, доделаю, как вернусь.

— Я тебе помогу! — тут же заявил сын. — Где у нас тряпки?

— Да бог их знает, — засмеялся Денис. Они с Вовкой переехали в эту квартиру три дня назад, ещё не всё выучили. Повезло, что квартира продавалась с обстановкой — денег и на мебель у Дениса не было. — Но в гостиной шторы не очень. Я думаю, можно их обновить.

— В смысле… А-а-а! — тоже захихикал Вовка. — Понял! Пошли за шторами.

Дело спорилось хорошо, тяжёлые шторы отлично впитывали, и в итоге Денис оставил квартиру в сносном состоянии, надеясь, что к соседу снизу ничего не протечёт, пока их с Вовкой не будет. А не будет их долго — забирал сына Денис одним из последних, не гнушаясь любых подработок в пекарне, где он последние годы трудился в горячем цехе. А как иначе, если помогать некому, а растить ребёнка одному стоило денег, и ого-го каких!

Отведя Вовку в сад, Денис помчался на автобус, стремясь не опоздать — следующий через полчаса, а это уже поздновато. И пока бежал к остановке, отчего-то вспоминал соседку в пижаме.

Худая и не очень высокая — про таких говорят «маленькая собачка до старости щенок», — за те пять минут, что Денис с ней общался, она показалась ему злющей-презлющей, но красивой. И глаза тёмные, глубокие, и кожа красивого светло-бронзового оттенка, и фигура, толком не скрытая смешной пижамой, отличная. Каштановые волосы, правда, со сна были всклокочены, но смотрелось это даже мило.

Лариса. Имя из СССР. И сама она родилась там же. Страшное дело: это получается, что ей больше тридцати пяти, а ему — двадцать шесть.

Стоп. Какая разница, сколько ему? Никакой, правильно.

Сам себе ведь обещал после рождения Вовки, что больше никаких баб. Ну их всех к чёрту! С его везением из отношений всё равно ничего толкового не получится. Если только не заморачиваться, что называется — занялись сексом и разошлись.

Тьфу, о чём он думает? Вот что значит — не выспался. Соседка наверняка замужем! А про «никогда в жизни» она просто пошутила. Значит, отношения невозможны по определению.

4

Денис

Он с детства знал про себя: если кому-то должно не повезти, то обязательно ему. Сначала, когда Денису было пять, умерла его мама. Он помнил её, как многие дети помнят рано ушедших добрых бабушек, — как что-то очень тёплое, родное и бесконечно любимое. Уют и счастье, которые никогда не повторятся, и только в силу возраста не понимаешь, что так теперь будет всегда.

Возможно, это «всегда» было бы менее острым, если бы у Дениса остался отец. Но тот выдержал совсем недолго с маленьким мальчиком и сдал его собственным родителям, заявив, что будет приезжать по выходным. Слово своё он держал на редкость скверно, а уж когда женился во второй раз, и вовсе забыл про старшего ребёнка. Дедушка и бабушка в то время всерьёз обсуждали, не сдать ли Дениса в детдом — тяжело с ним, а они уже немолоды, — но решили не брать грех на душу.

Хоть в этом ему повезло. Хотя — повезло ли?

Денис всегда чувствовал себя нахлебником, лишним ртом, и стеснялся сказать, что не наелся бабушкиным супом или что порвались очередные подержанные кроссовки. Знал, что живёт лишь на пенсию старых людей и не хотел причинять им неудобства, вновь провоцировать на ворчание о том, как с ним тяжко. По этой причине и в школе сидел допоздна, заработав прозвище «паж» — за то, что выполнял любую просьбу классной руководительницы.

Алла Михайловна была ещё одним его везением. Пожилая, с добрейшими карими глазами, она безумно жалела Дениса, называла сироткой и тайком приносила ему вещи старшего внука — то кроссовки, то футболку, то собственноручно связанный зимний свитер. И бесконечно повторяла: учись, не запускай себя, не слушай никого — учись, обязательно учись… Будто чувствовала, как Денис поступит в будущем. Но разве можно было иначе? Алла Михайловна умерла, когда он заканчивал девятый класс, и Денис, с трудом вытянувший экзамены, пал под градом упрёков бабушки и дедушки: какая ещё школа, какой институт? Иди в училище, получай профессию, чтобы поскорее пойти на работу и начать зарабатывать!

И Денис пошёл в кулинарное. Вот только планам его родных не суждено было сбыться до конца: он успел только закончить и немного попрактиковаться, когда в процесс вмешалось государство — и Дениса забрали в армию на год.

Наверное, будь он домашним мальчиком, этот год показался бы Денису тем ещё адом на земле, но он давно забыл о том, что такое покой и комфорт, — поэтому принял воинскую повинность равнодушно. Армия так армия. Кормят же, кровать есть — что ещё надо человеку?

Пока Денис служил, умер его дед, а бабушка, ворча, сообщила, что оформила дарственную на отца Дениса — и лучше бы внучок копил на квартиру, а то она уверена: недолго ему осталось быть нахлебником. Бездельничать Денис не собирался, сразу устроился пекарем и начал потихоньку откладывать.

Но вновь в дело вмешалось пресловутое невезение, точнее, поначалу Денису казалось, что это везение.

Девушку звали Сашей. Она жила в соседнем доме, заканчивала последний класс, собиралась поступать в институт. Денис замечал её и раньше — миловидная блондинка так и притягивала мужские взгляды, — и однажды ему повезло — у возвращающейся из магазина Саши порвался пакет, продукты вывалились на асфальт, яйца разбились, банка йогурта треснула и разлилась… Саша разрыдалась, а Денис, выполнявший упражнения рядом на турнике, подскочил к ней и предложил свою помощь. И продукты новые купил, и до дома проводил, и на свидание пригласил — всё как положено сделал. Саша радостно согласилась, и уже после первой встречи они стали всерьёз встречаться.

Денис целый год летал как на крыльях. Милая и серьёзная девушка казалась ему ангелом, невесть как обратившим внимание на маленького грязного чёртика, — и он изо всех сил старался дарить Саше как можно больше радости. Даже почти не откладывал — подарки покупал.

Поэтому абсолютно растерялся, когда плачущая Саша сообщила, что беременна, да и срок уже большой, поздно для радикальных решений. А ей учиться, она первый курс заканчивает!

— Что ты плачешь? Я не понимаю, — покачал головой Денис, взяв девушку за руки. — Поженимся и будем жить. Я же тебя не брошу.

— Конечно ты не понимаешь! — Саша закатила заплаканные глаза. — Ты же тупой, обычный пекарь! Где тебе понять!

Денис настолько поразился, что даже не сразу выпустил ладони Саши из своих рук.

А она между тем продолжала:

— И где мы будем жить? У тебя, с твоей бабкой вреднючей тесниться? Или с моими родителями и младшей сестрой? Сначала надо заработать, а потом уж жениться! Да и не только в этом дело!

— А в чём ещё? — с трудом выдавил из себя Денис, не понимая, куда делась его любимая Саша, откуда взялась эта злобная фурия.

— В том, что я вообще не хочу за тебя замуж! — шмыгнула носом девушка. — Встречаться можно, ты заботливый и добрый. Но замуж — нет! За пекаря, у которого зарплата почти как у его бабки пенсия? Фиг тебе! — горячилась Саша. — Я в хороших условиях хочу жить, в отпуск ездить, покупать себе дорогие вещи, а что ты можешь мне дать, кроме щенячьего взгляда?

— Да, ничего не могу дать, — согласился Денис, понимая, что ему вновь не повезло. — Но что в таком случае ты собираешься делать?

— Отказ напишу.

Раздумывая о словах Саши целый день, вечером Денис рассказал всё это бабушке, не надеясь ни на что, но неожиданно наткнулся на понимание с её стороны.

— С ума сошла девка! — схватилась за голову его старушка. — Это же грех-то какой, счастья потом не видать ей ни в жисть! И тебе не видать, Денька, ты ж отец-то. Вот что — ребёнка заберёшь, будем его вместе воспитывать. Тебя я подняла, и его смогу.

— Ты серьёзно? — не поверил Денис. Фантастическое везение, быть того не может!

— Конечно серьёзно.

Саша не возражала, и спустя полгода Денис принёс домой новорождённого Вовку.

5

Денис

Бабушка, глядя на то, насколько равнодушно бывшая пассия её внука отнеслась к Вовке, презрительно называла девушку кукушкой. И укоризненно качала головой, однозначно осуждая. Денис же молчал, не желая обижать бабушку сравнениями — всё-таки её сын когда-то поступил так же с ним самим. Да, бабушка и дедушка Дениса любили, пусть и воспитывали в чрезмерной строгости, не баловали вообще никогда, — однако это не то же самое, что жить с родителями.

Бабушка приняла Вовку легко и относилась к нему с большой нежностью, даже порой сюсюкала, чего не позволяла себе с Денисом. Он думал, что на неё так влияет старость и смерть деда — бабушка стала менее суровой, разрешала Вовке баловаться, покупала ему конфеты и булочки. Денис-то сам сладкое ел в детстве два раза в год — на Новый год и в свой день рождения, — остальное если только удавалось перехватить в гостях у одноклассников. Впрочем, из-за отсутствия конфет Денис не очень страдал — привык, что сладкое — атрибут праздника, и до сих пор пил пустой чай, стараясь не приучать к вкусностям и Вовку — успеет ещё испортить себе зубы.

Да, Саша не проявляла интереса к сыну — родив, она продолжила жить как и жила. Ни разу не подошла к Денису на улице, когда он гулял с коляской, а пару раз он даже замечал её презрительные взгляды. И понимал, о чём девушка думает: сам беднота без будущего, куда ему ещё и ребёнка? Но Денису было плевать. Он верил, что счастье не в деньгах. Лишённый родительского тепла, он не хотел, чтобы в равнодушии вырос и его сын.

Потом Саша уехала — то ли из города, то ли просто переехала, — потому что вышла замуж. Денис услышал эту новость краем уха от бабушки, но отнёсся равнодушно — уехала и уехала, какая разница, куда и с кем? А вот бабушка очень возмущалась.

— Вот кукушка-то! Ребёнка своего оставила, сама замуж выскочила за какого-то богатенького и умчалась! Не женщина, а бестия какая-то.

— Да хрен с ней, — морщился Денис. — Уж лучше так, чем если бы Сашка опомнилась и Вовку захотела через суд у меня отнять. У нас такие суды, что передали бы ей ребёнка запросто. Мать всегда права — их девиз.

— Согласна, так лучше, — закивала бабушка, ужаснувшись описанной перспективе.

А ещё через полгода Денис вновь вспомнил о своём невезении — потому что бабушка, так выручавшая его, когда нужно было забрать Вовку из сада, неожиданно скончалась. Она умерла во сне, быстро и милосердно — будто не хотела тревожить внука и правнука своими болячками, — и Денис несколько дней ходил как пришибленный. Он сам занимался похоронами, сообщив о случившемся отцу и особо не удивившись, когда тот не прислал в ответ ни копейки, зато огорошил сразу после поминок:

— Квартира по закону моя, но ты в ней прописан. Да и я понимаю, что нехорошо оставлять вас с Вовкой без жилья. В общем, я собираюсь её продать, тебе отдам половину — делай с этими деньгами что хочешь.

Вот так и получилось, что Денису пришлось срочно искать квартиру. Повезло, что все эти годы он старательно копил, но без ипотеки всё-таки не обошлось. Зато смог приобрести двухкомнатную — раньше-то они с бабушкой и Вовкой жили в однушке, теснились вместе, и взрослые постоянно спотыкались о детские игрушки, которые оказывались порой в самых неожиданных местах.

Район был совсем другой, Вовку пришлось переводить в новый детский сад за несколько месяцев до школы — в сентябре ему пора было идти в первый класс, — но Денис не жалел. Даже хорошо, что отец решил продать ту квартиру — иначе воспоминания о собственном детстве и о том времени, когда бабушка была рядом, тяготили бы его.

А теперь можно начать с чистого листа.

6

Денис

С расположением квартиры всё-таки повезло — не пришлось увольняться с работы. Да, раньше Денису хватало пяти минут, чтобы дойти до работы, теперь приходилось ездить на трамвае около двадцати — но в целом не самая большая разница, не два часа. Однако садик было решено поменять, иначе у Дениса не получилось бы успевать и туда, и в пекарню.

Мерное покачивание трамвая умиротворяло и успокаивало, да и двадцать минут оказались не лишними — Денис неожиданно понял, что может в это время читать. В последние годы — с тех пор как родился Вовка — он почти перестал читать: не хватало времени. Двадцать минут — конечно, тоже не бог весть что, но с драной овцы, как говорится… И Денис стал прихватывать в свой повседневный рюкзак книгу, которую давно хотел прочесть.

Его очень интересовала история. Интересовала с детства, но Денис всегда понимал, что сделать этот интерес профессией не получится: слишком долго учиться для того, чтобы из тебя получилось что-то путное и появилась возможность зарабатывать деньги. Однако читать дополнительную литературу по истории никто не мешал, как и смотреть исторические документальные фильмы, и Денис делал это с удовольствием.

Погрузившись в мир Древнего Египта, он едва не проехал свою остановку — выскочил в последний момент, в процессе засовывая книгу в рюкзак, из-за чего чуть не навернулся со ступенек.