- -
- 100%
- +
Он лежал на пороге дома, на последней ступеньке лестницы, почти возле двери, и словно светился. Ярко-жёлтые лепестки переливались на рассветном солнце, в зелёных стеблях, переплетённых между собой, блестели капельки росы.
Венок из одуванчиков. А ведь на дворе поздняя осень, слякоть и грязь. Откуда бы здесь взяться весенним цветам? Да и… кто же на такую шутку решился, чтобы к её дому этот венок подкинуть, защиту шаманскую обойдя? И почему именно венок, да ещё и из одуванчиков? Никому ведь о таком не рассказывала.
Ив вздохнула и медленно присела рядом с венком, не торопясь взять его в руки. Магом она не была, но магию ощущала неплохо, вот и сейчас чувствовала, что от цветов отдаёт силой. В лучшем случае — иллюзия, а в худшем? Вдруг кто-то вызнал её старый секрет, а теперь хочет воспользоваться, чтобы отомстить?
Нет, глупости. Кому она сдалась через тридцать с лишним-то лет? Да и не ощущала Ив от венка угрозы. Магию ощущала, а угрозу — нет. А своей интуиции женщина верила, да и чему ещё верить, если и нет больше ничего и никого?..
Ив медленно протянула руку и взяла венок.
Ничего. Значит, действительно просто иллюзия. Непонятно только, кому понадобилось так странно и жестоко шутить, но мало ли дураков на свете? Пусть его.
Ив опустила венок обратно на крыльцо, встала и пошла вниз по лестнице. Не следует думать об этом, только душу бередить. Впереди дел полно: сначала надо воды колодезной набрать, потом позавтракать, в саду немного разобраться, а после и посетители побегут. Сегодня их будет много, Ив чувствовала.
***
Сколько ей тогда было? Восемь? Девять?.. Нет. Десять. В то лето как раз проснулась её шаманская сила, и мать была очень этому рада, ведь старшая дочь её талант не унаследовала. Впрочем, Мин по этому поводу не слишком огорчалась: она всегда, даже в самом раннем детстве, считала, что лучше не обладать никакими особенными силами, а жить как простой человек. «Чем больше тебе от природы дано, тем больше и просит она взамен», — фыркала сестра Ив. И правильно фыркала, да толку? Разве же перед тем, как одарить, высшие силы разрешения спрашивают?
Вот и у Ив никто не спросил. Она просто однажды проснулась со странным ощущением бьющегося сердца, только сердце это было не в её груди, а где-то ещё. Снаружи. Повсюду.
— Ты стала чувствовать силу мира, Ивушка, — объяснила мать, когда младшая пришла к ней с вопросом. А потом собралась и повела дочку в лес, к ручью. В прохладной низине, где журчал прозрачный и тонкий водный поток, мать заставила Ив сесть на колени и опустить ладони в воду. И попытаться почувствовать. Что именно, не уточнила, да и не надо было — сила потекла в Ив, забурлила в крови, вскипела слезами на ресницах, зазвенела смехом на губах…
— Это что же — магия? — спросила девочка позже, когда они с матерью уже возвращались обратно домой.
— Что ты, — отмахнулась та, — какая магия! Чародеи из себя силу берут, либо магическую, либо жизненную, а мы, шаманы, — из окружающего мира. Во всём сила есть, в камнях даже. Я научу тебя ею пользоваться. Но, прежде чем стану учить, ты, Ивушка, поклянёшься мне на крови своей, что не станешь для себя свою силу использовать. Нельзя это. Для других можно, для себя — нет. Гадание ещё простить позволено, и то не злоупотребляй, изредка. А больше — нет. Иначе накажут тебя высшие силы, дар заберут, а может, и жизнь.
Ив пообещала, и всю жизнь держала данное матери слово. Для себя ничего не делала, не гадала даже толком. Вот только казалось ей порой, что можно и пренебречь этим обещанием. Всё равно счастья в её жизни не случилось, так какая разница? Но слишком уж священными были все данные матери слова.
Да, ей было десять. И тем утром она отправилась в лес за ягодами и грибами. Не одна, конечно, — с ней был Волк, их старый пёс, большой и матёрый, с густой серой шерстью и острыми белоснежными клыками. Всем он казался похожим на волка, хотя на самом деле это был щенок специальной породы, купленный отцом в ближайшем городе для охраны дома. Ив всегда брала его с собой, когда шла в лес, — так родители наказали. Говорили, что у матери сестра была, которая в лесу и сгинула — злой человек её убил, — и просили девочек поодиночке нигде не ходить: ни в посёлке, ни в лесу.
Утро было раннее, туман стелился по земле белёсой дымкой, укутывая траву и цветы, и Ив, шагая по тропинке вглубь леса, грызла ногти от досады. Эх, надо было подождать ещё часик, чтобы туман хоть развеялся! А то ведь эдак ни грибов, ни ягод не разглядеть. Что остаётся-то? Может, шишек набрать молоденьких? Мать из них славное варенье варит…
— Не грызи ногти — неприлично!
Ив вздрогнула от неожиданности и едва не прикусила себе палец. Оглянулась — чуть левее выходил из кустов незнакомый мальчик. Волк шёл рядом с ним, не выражая ни малейшего беспокойства — значит, беды не чуял. Впрочем, какая беда от такого мальчишки? Чуть старше её самой!
— Ты кто? — спросила Ив с любопытством, опуская руку и увлечённо рассматривая незнакомца. Тёмные волосы до плеч — вот чудно, как у девчонки почти! — глаза сине-серые, как небо перед грозой, кожа белая, словно молоко, — не то что у Ив, она-то загорелая, как пончик, в масле прожаренный! — и одежда странная, Ив такую не видела раньше. Рубашка светлая, с кружевами, как праздничная, пояс не тканый, а кожаный, с пряжкой блестящей, что единственные мамины золотые серьги, штаны совсем не из той грубой ткани, как у её деревенских товарищей, а гладкие, мягкие. И на ногах ботинки, а не сапоги. Вот чудила! Кто же в лес в ботинках ходит? Он бы ещё сандальки надел! Все ноги себе переломать же можно!
— Меня зовут Тиан, а тебя? — ответил мальчишка, подходя ближе и тоже рассматривая Ив. Взгляд у него был добрым и совсем не насмешливым, как у многих деревенских ребят, когда они встречали в лесу Ив и Мин. Их семья не относилась к зажиточным, да и мать, с её манерой делать украшения из мелких речных камушков и птичьих перьев, считалась местной чудачкой. О шаманском даре Лу Иши никто, кроме мужа и дочерей, не знал — она скрывала его и почти не использовала.
— Ив.
Мальчик кивнул.
— Приятно познакомиться. А как зовут твоего пса?
— Волк, — ответила Ив, подзывая к себе собаку щелчком пальцев. Её новый знакомый восхитился.
— Ух ты! А меня научишь так делать?
— Как? — не поняла она.
— Дрессировать пса. Я давно хочу собаку, но мне не разрешают, — на утончённом лице появилась тень досады, губы упрямо сжались. — А Сане, моей сестре, не разрешают завести кошку.
— Почему? — удивилась Ив. — С собаками, конечно, хлопот много, воспитывать их нужно, но кошку-то почему? У нас вот двое котов и одна кошка во дворе обретаются, то приходят, то уходят. Кормятся сами в основном, мы только Пушинку подкармливаем, когда она котят носит.
— Отец не любит животных, — пояснил мальчик, вздохнув, и Ив удивлённо хлопнула глазами.
— Тяжело ему, наверное, жить в деревне — здесь же сплошные животные! Неужели у вас нет кур? Или он кур за животных не считает? — засмеялась девочка, не обратив внимания, что у Тиана чуть порозовели щёки.
— Да, — кивнул он, отводя взгляд, и поменял тему. — А куда ты шла?
— Грибов или ягод хотела набрать. А ты?
— М-м-м… — Он замялся. — Да так, просто по лесу гулял. О! Смотри, грибы! — воскликнул мальчик, махнув рукой вправо от Ив. — Ты таких набрать собиралась?
Она повернулась и чуть не рассмеялась, увидев россыпь белёсых поганок.
— Нет, конечно! Эти несъедобные. Неужели ты в грибах не разбираешься?
Тиан помотал головой, и Ив в который раз удивилась. Странно: чтобы деревенский мальчишка — и не разбирался в грибах? Да дети тут умели это раньше, чем начинали разговаривать.
— Научишь?
— И собаку дрессировать, и в грибах разбираться? — Ив хихикнула. — Ну ладно, договорились. А ты чему-нибудь меня можешь научить? А то нечестно получается.
Мальчик смутился, и она поспешила добавить, чтобы не обидеть нового интересного знакомого:
— Ай, потом разберёмся. Ну что, пошли грибы поищем? Туман почти развеялся, теперь можно и пособирать.
Тиан расплылся в радостной улыбке, которая почему-то показалась Ив похожей на радугу после дождя.
В тот день они гуляли вместе два часа и распрощались, полностью довольные друг другом. Ив рассказывала Тиану про найденные грибы, он благодарно внимал, задавая вопросы, и взгляд его лучился восторгом. И чем больше Ив общалась с этим мальчиком, тем сильнее он ассоциировался у неё с чем-то безумно светлым, добрым и хорошим. Как радуга, солнечный луч, тёплая речка и мамины пироги с малиной.
— Давай завтра тоже встретимся? — предложил Тиан напоследок, и Ив согласилась.
Однако дома, несмотря на всю радость от свершившейся встречи, девочка не рассказала о своём новом знакомом ни родителям, ни сестре. Что-то внутри неё протестовало против откровенности, нашёптывая, что, как только она произнесёт хоть слово, её встречи с Тианом закончатся. И в то время Ив была ещё слишком маленькой, чтобы понимать, насколько прав её внутренний голос.
Они встречались почти каждое утро — за исключением дней, когда шёл дождь, — и гуляли по лесу, собирая грибы, ягоды, травы и шишки. Родители легко отпускали Ив, ничего не подозревая — она всегда любила подобные прогулки, и никто не видел в этом ничего особенного. Как говорила мама: «Шаманам это свойственно». Мин же, наоборот, не выносила ранние утренние подъёмы, предпочитая спать до последнего, а потом весь день занималась хозяйством. Она была жуткой домоседкой, в отличие от Ив.
Тиан во время их встреч тоже не молчал, и вскоре на Ив полились увлекательные и забавные рассказы о родителях мальчика, младшей сестре и разных знакомых. Поначалу Тиан осторожничал, явно пытаясь не сболтнуть лишнего, и Ив подыгрывала ему, пока, спустя две недели, ей это не надоело.
— Ладно тебе, — сказала она, когда Тиан пытался выкрутиться, случайно упомянув слово «дворецкий». — Я давно уж поняла, что ты живёшь в том большом доме на холме. — Он испуганно замер. — Да что ты так волнуешься? Подумаешь! Я прекрасно понимаю, что там куча народу отирается, не только эти аристократы. Ты думал, я перестану с тобой общаться, что ли? Ерунда!
Ив полагала, что достаточно утешила своего друга, но, к её удивлению, он лишь сильнее распереживался и начал краснеть.
— Извини, я… — произнес Тиан тихо. — Не хотел тебя обманывать… Просто…
— Да разве это обман? Ты всего лишь скрыл, где живёшь, но я и так догадалась. Это было очевидно, понимаешь? У тебя такая одежда… ну, не одеваются так деревенские. И то, что ты в грибах не разбираешься…
— Значит, ты поняла, кто я? — перебил её мальчик взволнованно, и Ив нахмурилась.
— В каком смысле кто ты?
Он тяжело вздохнул, глядя на неё с неуверенностью.
— Значит, не поняла. Иви, я… не просто живу там. Поняла?
Девочка помотала головой. Нет, что-то такое невнятное приходило в голову, но верить в эти мысли Ив не хотела. Не может этого быть, и всё!
— Моё настоящее, то есть полное имя — Бастиан Алтериус, — сказал Тиан ещё тише и вздохнул. — Ты… теперь не будешь со мной дружить, да?
Ив показалось, что она глотнула горькой микстуры от простуды, которой мать поила их с сестрой каждый месяц для профилактики. От этого отвратительного зелья во рту потом целые сутки стоял противный привкус, похожий на желчь.
— Нет! — воскликнула Ив, даже ногой топнув от злости. — Вот ещё, выдумал! Конечно, я буду с тобой дружить, и чтоб мне тут в землю врасти, если я вру!
Тиан покосился на её ноги — ничего, естественно, в землю не вросло — и улыбнулся с таким отчётливым счастьем, что Ив почудилось, будто у неё над головой цветы распустились и звезда засияла.
— Слушай, — спросила она чуть позже, когда они, полностью удовлетворённые разговором, шагали по узкой лесной тропинке, высматривая чернику, — а как тебя сюда вообще выпускают?
— А меня и не выпускают, — ответил Тиан, хмыкнув. — Никто не знает, что я в лес хожу. Я… ну, можно сказать, из дома убегаю. Временно.
Ив расхохоталась и восторженно хлопнула в ладоши.
— Вот это я понимаю — аристократия!
И Тиан гордо приосанился.
2
Так продолжалось целый месяц почти до конца лета. С тех пор, как Ив узнала «тайну» своего нового друга, общение их стало более непринуждённым: Тиан больше разговаривал, а она — слушала. Его рассказы нравились девочке не меньше, чем самому Тиану доставляло удовольствие слушать объяснения Ив о том, что растёт в лесу.
Но всё когда-нибудь заканчивается, и однажды утром он сказал ей, что послезавтра уезжает.
— Что? — переспросила Ив, ещё не понимая, о чём говорит Тиан. — Куда? Надолго?
— До следующего лета, — вздохнул мальчик, и она огорчённо охнула. — Мы ведь в Грааге живём постоянно, сюда только на лето приезжаем, когда у меня каникулы. Мне в школу через неделю, поэтому и… вот.
— Что же ты раньше не сказал?..
— Не хотел тебя огорчать. А если бы сказал, ты бы со мной не дружила?
— Дурак! — Ив закатила глаза. — Но что же это получается — почти целый год не увидимся?!
— Угу, — Тиан кивнул и опустил голову, но она успела заметить, что глаза её друга подозрительно блестят.
«Ну уж нет! — подумала Ив с неожиданной злостью. — Я только встретила того, кто мне по-настоящему нравится, с кем хочется общаться, и тут нас разлучают! Из-за какой-то дурацкой школы! Как будто здесь поближе школ нет!»
Не осознавая толком, что делает, Ив коснулась ладони Тиана, пожелав видеть его каждый день, как раньше, и ей почудилось, что их руки соединила незримая нить, связав вместе запястья. И даже когда юная шаманка уже ушла домой, она чувствовала эту связь, жарко пульсирующую в крови. Она распускалась в сердце нежным цветком, кружила голову, натягивалась между ними, наливаясь силой… И в тот день Ив казалось, что эту связь будет невозможно разорвать.
Она ошибалась, конечно.
Через день Тиан уехал, как и обещал. Ив было грустно, и она почти ничего не ела, из-за чего родители решили, что девочка заболела. Обеспокоенная мама погнала Ив спать раньше положенного на целый час, перед этим напоив крепким бульоном с несколькими каплями общеукрепляющей микстуры, и сидела на кровати до тех пор, пока дочь не уснула.
— Меня кое-что настораживает, — сказала Лу Иша, заходя на кухню, где её муж Рик делал из дерева куколку в подарок Ив. — Наша младшая заболела, когда в город уехали эти аристократы с холма. И Яна недавно болтала, что хозяйский сынок повадился из дома убегать, пару раз его найти не могли. И я вот думаю…
— Считаешь, это связано? — Рик прищурился, с удивлением глядя на жену. — Брось, Лу, быть того не может. Чтобы мальчишка-аристократ связался с такими, как мы? Да даже если и так, насколько я помню, младшему Алтериусу лет не намного больше, чем сейчас Ив, что он способен ей сделать?
— Сейчас — ничего, да, но он вырастет.
— Вырастет и забудет о своей детской дружбе, — решительно отрезал хозяин дома. — Забыла, что я тебе рассказывал об Ашере? Мы с ним тоже вместе хулиганили, а потом выросли и поняли, что друг другу не чета. Вот и они поймут. Не говори ничего Ив, только хуже сделаешь.
Женщина досадливо закусила губу, но кивнула, соглашаясь. Правда, вовсе не из-за того, что сказал муж. Ещё накануне Лу почувствовала, что младшая дочь воспользовалась силой мира, и, прислушавшись, поняла: Ив привязала кого-то к себе. Скорее всего, неосознанно, ведь научить малышку этому мать не успела. Но чары были сильными, значит, Ив испытывает к кому-то чувства. Да, сейчас они детские, но в дальнейшем могут повзрослеть вместе с дочерью. И ей будет очень больно. Однако исправить всё в эту секунду было невозможно, связь так просто не разорвёшь, поэтому Лу решила промолчать.
Ив же, не ведая, какие страсти творятся вокруг них с Тианом, сладко и спокойно спала, уткнувшись смуглым носом в мягкую подушку. И снился ей лес, в котором они так увлекательно гуляли последние несколько недель. Он будто бы сиял от солнечного света, и трава была такой ярко-зелёной, что смотреть больно, а кора дерева, на которое спиной опиралась Ив, не настолько жёсткой и шершавой как обычно.
— Ух ты, — прошептал сидевший рядом Тиан, — а мы разве не уехали сегодня утром?
Девочка огляделась, вздохнула и повернулась к своему другу. Он тоже казался ей чуть ярче, чем в реальности, чуть красивее и чище — всё же в лесу они, как правило, измазывались чем-нибудь вроде земли или ягодного сока, — и Ив радостно улыбнулась.
— Ты что, не понимаешь? Это сон!
— Сон? — Тиан огляделся. — Почему ты так думаешь?
Девочка хмыкнула, сосредоточилась — и мир вокруг них изменился, за секунду из ясной лесной полянки превратившись в широкое пшеничное поле — на таком работали её родители.
— Ого! — мальчик восхитился. — Значит, и правда сон. А как ты это сделала?
— Ну… — Ив озадаченно почесала лоб. — Я не уверена, но мне кажется, это магия шаманов помогла.
— Какая-какая магия?..
Во сне девочка и не задумалась, что Тиану, возможно, нельзя о таком рассказывать. Да и если бы задумалась, то быстро отмела бы прочь подобные мысли. Нельзя рассказывать Тиану! Вот ещё глупости! Ему всё-всё можно рассказывать!
И Ив рассказала свой последний и самый важный секрет. Точнее, единственный секрет. Рассказала, что унаследовала от матери дар шамана и иногда может делать что-то необычное. Вот только она ещё необученная, поэтому толком и не знает, на что именно способна.
— Невероятно, — покачал головой Тиан, когда Ив закончила, — я, конечно, маг ещё начинающий, но кое в чём уже разбираюсь, поэтому уверен: классическая магия на такое не способна. Проникнуть в сон другого человека, соединив его со своим, — это должна быть сильнейшая менталистика! Мне кажется, это невозможно. Интересно, что бы сказал отец…
— Не рассказывай ему! — вдруг испугалась Ив. — Это секрет!
— Конечно не расскажу! — Тиан даже возмутился. — Я всё понимаю. Обещаю, что никому не скажу о тебе и твоей семье ни словечка! Слушай… а этот сон будет единственный или мы сможем видеться ещё?
Ив коварно улыбнулась.
— А ты хочешь?
— Да!
— Тогда обязательно будем.
3
На самом деле она вовсе не была уверена, что у неё получится навещать Тиана во снах так же легко, как удалось в первый раз. И вечером следующего дня Ив нервничала, опасаясь, что ничего не получится и им придётся ждать лета, чтобы увидеться. Однако, как только девочка закрыла глаза и уснула, она оказалась на той же самой солнечной лесной полянке, что и накануне.
Тиан пришёл к Ив чуть позже, когда она увлечённо рассматривала окружающий мир и радостно меняла его на своё усмотрение — то заставляла бельчат скакать по веткам, то создавала новые цветы, то закрывала солнце тучами, то разгоняла их.
— Вот это да, — засмеялся мальчик, садясь рядом и прислоняясь спиной к покрытому мхом древесному стволу. — Чувствую себя так, словно сижу рядом с богиней!
Ив фыркнула.
— Скажешь тоже! Это всего лишь мой сон, поэтому я могу его менять.
— А я смогу?
— Не знаю. — Девочка задумалась. — Наверное, нет. Сон мой, и ты не шаман. Но попробовать можно. Давай, измени что-нибудь здесь. Просто представь что-то по-другому, и всё.
Тиан нахмурился, обвёл взглядом окружающий лес, а затем вновь посмотрел на Ив. Моргнул, слегка порозовел, закусив губу, и помотал головой.
— Нет, не получается.
— А что ты представил? — поинтересовалась Ив, не понимая, почему друг так странно смотрит на неё. — Что хотел изменить?
Румянец на щеках мальчика усилился.
— Да какая разница? — ответил он небрежно, но глаза опустил. — Всё равно ведь не вышло.
— Ну а всё-таки? — настаивала Ив. — Это же не тайна, расскажи.
Тиан вздохнул и сказал:
— Обещай, что не обидишься.
Девочка была так удивлена, что даже растерялась.
— Ну… ладно, обещаю.
— Понимаешь… — Он поднял голову и поглядел на Ив со смущением, словно стеснялся. — Это ведь сон, ты сама сказала, что менять можно всё. А ты меняешь только окружающий мир, но… не себя.
Пару мгновений юная шаманка молчала.
— Не поняла.
— Ты ведь можешь одеться не… в это, — пробормотал Тиан, вновь опуская голову. — Не в своё обычное платье. Я представил тебя в одном из тех нарядов, что я видел на… других девочках.
Теперь Ив поняла, почему он решил, что она может обидеться.
— Ясно, — она улыбнулась и похлопала его по плечу. — Ерунда, я не обиделась. Просто не понимаю, зачем мне представлять себя кем-то другим? Это нечестно и неправильно.
— Почему? — Тиан, кажется, обрадовался, что она не рассердилась: со щёк исчезла краска, а из глаз ушло смущение, сменившись живым любопытством. — Это же как игра. Моя сестра одну и ту же куклу может переодевать в разные платья.
— То куклу. Кукла — не ты сам. Если представлять себя кем-то другим, то это будет игрой лишь поначалу. А потом захочется стать этим другим в реальности. Будет обидно, что у меня не может быть такого платья не во сне.
— А хочешь, я тебе привезу?
— Что привезёшь?
— Платье.
Ив с удивлением покосилась на вновь порозовевшего Тиана и покачала головой.
— Не надо. Куда мне ходить в платье для аристократки? Да и если в твоём чемодане заметят девчачье платье, замучают расспросами. Так что не надо, я обойдусь.
Друг промолчал, но у Ив появилось ощущение, что он не согласился с её доводами и ещё поднимет эту тему. Хоть бы и правда не додумался следующим летом платье привезти! Ладно Тиан, а она сама как будет подобный наряд родителям и сестре объяснять?..
4
Ив и Тиан встречались во сне почти каждую ночь. Встречи эти не были продолжительными, в отличие от двухчасовых прогулок наяву, но им и этого хватало, чтобы потом пребывать в хорошем настроении и ждать следующей ночи.
С наступлением осени Тиан отправился в школу, и Ив тоже, однако, поделившись с другом наблюдениями и выслушав его собственный рассказ, юная шаманка пришла к выводу, что учат их совершенно по-разному. И дело было не только в том, что Тиан также постигал основы магии. Даже обычные предметы вроде математики подавались иначе, и Ив в сельской школе не решала настолько сложных задач, как её друг в Грааге. Впрочем, девочка понимала, отчего так, и осознавала, что всё правильно, хотя ей было немного обидно. Но действительно, зачем селянам совсем уж сложная математика? Считать-писать обучены — и ладно. А кто хочет более серьёзное образование, тот в город подастся. Или вообще в столицу, если достаточно безумен.
Тиан быстро сообразил, отчего подруга загрустила после его рассказов о школе, и предложил учиться вместе. Во сне.
— А потом, когда ты вырастешь, тоже поедешь учиться в Граагу! — размечтался мальчик, размахивая учебником по истории. — Конечно, не в магический университет, но там и других учебных заведений навалом!
— Ты что, — смеялась Ив, — кто меня отпустит? Одну, в такую даль! Да и где денег взять? Это за магов государство платит, а не-магам самим надо кувыркаться!
Ив невольно повторила то, что слышала от отца с матерью не так давно. Правда, говорили они это всё не ей, а тихонько обсуждали между собой возможность отправить своих девочек в город учиться. О столице и не мечтали, но уж ближайший-то город… Но вот беда: чтобы поступить в институт или хотя бы в училище, нужно было сдать экзамены на хорошие отметки. Однако уровень получаемых знаний в их местной школе был таким, что на хорошие отметки рассчитывать не приходилось.
«Ив, может, и сдаст, если сама будет за учебниками просиживать, — говорил отец. — А вот Мин — вряд ли. Она у нас с тобой получилась из той породы людей, за спинами которых надо с кнутом стоять, чтобы они что-то сделали. Хорошо хоть домашнюю работу любит. Быть ей женой и матерью, да и только».
«Может, это и неплохо», — ответила тогда мама, а Ив крепко задумалась. За учебниками, значит, просиживать… Звучало это так себе, но выучиться и вырваться из деревни, уехать пусть в небольшой, но город очень хотелось. И она решила, что постарается.