- -
- 100%
- +
Так всегда и бывает, когда плохой мальчик женится на хорошей девочке. В конце концов плохому мальчику надоедает хорошая девочка, и он уходит к другой. Наверное, тоже к плохой. Не знаю, я никогда её не видела.
Тот день, когда Стас ушёл, стал для меня личным кошмаром, который я пережила с трудом и не сразу. Сейчас, спустя три года, я уже могу утверждать, что всё осталось в прошлом. Совсем всё — и наш брак, который был для меня счастливым (по-видимому, только для меня), и моя любовь к бывшему мужу. Её пришлось вытравливать, выжигать, будто кислотой. Но в конечном итоге, проснувшись однажды утром и узнав, что Стас вновь женился, я ничего не почувствовала — ни злости, ни обиды, ни сожалений. Словно вдруг услышала новость не о его свадьбе, а о том, что женился кто-то ещё из моих однокурсников. Хорошо, что женился, дай Бог ему счастья — и всё.
Мы были женаты пять лет. Всякое бывало, как в любом браке, но основа — для меня — оставалась прежней: я была счастлива и любила мужа. Незадолго до пятилетия нашей дочери Стас уехал в командировку в Санкт-Петербург на неделю и вернулся другим человеком — дёрганым, раздражительным. Я связывала это с проблемами на работе и старалась окружить его заботой ещё сильнее, чем обычно, но он только больше раздражался. И однажды, когда я с утра отвела дочку в детский сад, Стас задержался и дождался меня дома. Такое случалось, так же, как и командировки, поэтому я не удивилась. Зашла на кухню, собираясь налить себе чаю и нормально позавтракать, как вдруг муж, вертя в руках пустую чашку из-под кофе, произнёс:
— Кать, сядь.
Голос Стаса звучал как-то нервно, и я удивлённо обернулась, так и не налив себе чай и не взяв любимые мюсли с полки.
— Что-то случилось? — поинтересовалась, садясь на соседнюю табуретку. Стас действительно выглядел неважно в то утро — муж был бледным и постоянно отводил взгляд, — и я грешным делом подумала, что он скрывает от меня какой-то страшный диагноз. Даже сердце заболело.
Я потянулась к руке мужа, чтобы коснуться её и показать, что я рядом и всегда поддержу, но Стас, к моему удивлению, отдёрнул ладонь и нахмурился.
— Случилось, — буркнул он мрачно. — Я… Кать, в Питере я встретил другую женщину.
Первые секунд пять я ничего не понимала. Какую женщину, о чём он? Он же ездил на ежегодный фестиваль рекламы и информационных технологий…
Но потом я сообразила. И сердце не просто заболело — оно начало истекать кровью, будто Стас проткнул его ножом.
Но муж будто бы не замечал, в каком я состоянии, и продолжал тыкать в моё сердце ножом, ещё и рукоятку проворачивал, чтобы было больнее.
А может, и не хотел замечать?
— Я влюбился, Кать. Сильно. Сразу скажу, что я тебе не изменял, мы даже не целовались. Просто проводили вместе время, и к концу командировки я начал понимать, что не могу так больше. Но и унижать тебя предательством я не стану, слишком уважаю. Давай разведёмся?
Я кашлянула, стараясь сдержать слёзы. Плакать сейчас мне не хотелось — так же, как и умолять Стаса передумать и изменить решение.
— Ты… хочешь… быть с ней?
Муж кивнул, не глядя на меня. Он вообще почти не смотрел на меня, всё время таращился куда-то в сторону.
— Да, хочу. Она… — Он мечтательно вздохнул, и моё сердце в этот момент попросту разорвалось на куски. — Такая яркая, авантюрная, предприимчивая. Я залип, Кать.
«Яркая, авантюрная, предприимчивая»…
— Не чета мне, да? — всё-таки вырвалось у меня горькое, и Стас предсказуемо напрягся.
— Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос, — буркнул он, поджав губы. — Ты другой человек. Спокойный, не авантюрный, домашний. В тебе нет огонька, Кать. Сама же называешь себя занудой.
— Ты всегда говорил, что я тебя устраиваю.
— Я ошибся. — Стас наконец поднял на меня глаза. Они у него были красивые — глубокого шоколадного цвета. Да и сам он… первый парень на деревне. Я ещё в институте удивлялась, что он выбрал меня. — Катя, не думай, пожалуйста, что мне вот это всё доставляет удовольствие. Но… попробуй просто встать на моё место. Что мне делать? Я не хочу заводить роман втайне от тебя, не желаю обманывать. Но я влюбился и хочу попробовать новые отношения. Но прежде, чем пробовать новое, надо закончить старое, разве не так?
«Старое». Я для него теперь была «старое».
— Конечно, ты прав, — ответила я тем не менее спокойно. — Ты абсолютно прав, Стас.
— Я пытаюсь быть честным с тобой, — продолжил он с жалостью, и я поморщилась. Вот уж в чём я не нуждалась, так это в его жалости. — Давай мирно разведёмся и останемся в хороших отношениях, ладно?
— Ладно.
Через некоторое время нас развели, и Стас умчался в Питер. Ещё через несколько месяцев я узнала, что он женился. На той женщине или на какой-то другой — я не имела ни малейшего представления. Я, с усилием справившись с тяжёлой депрессией, не хотела даже слышать о нём лишний раз.
Но прошло несколько лет, и бывший муж вновь объявился в моей жизни. Чтобы, как он выразился, вернуть свою потерянную семью.
1
Катя
— Ма-а-ам! — раздался истошный вопль дочери из другого конца квартиры. — А торт точно привезут?!
Я подняла глаза к потолку, страдальчески вздохнула и крикнула в ответ:
— Точно, Ника!
— Стопудово?
Понятия не имею, где она подхватила это словечко — скорее всего, в школе, — но использовала Ника его теперь невероятно часто. А ещё за последний час она трижды спросила меня про этот дурацкий торт.
— Да! — вновь крикнула я, скрестив пальцы и понадеявшись, что с курьером по дороге ничего не случится, иначе Ника проест мне всю плешь.
К своему восьмилетию дочка начала готовиться чуть ли не за полгода до события. Собственно, как пошла в школу, так почти сразу и начала думать, куда хочет пойти, кого пригласить. Долгое время в Никиных мечтах фигурировало кафе, но я смогла постепенно отговорить её от этой затеи. Кто бы знал, скольких трудов мне это стоило! Но, когда выяснилось, в какую сумму обойдётся праздник, я поняла, что просто не потяну подобные траты. Ника ещё умудрилась резко вытянуться за этот год, и теперь надо было срочно покупать обувь и одежду — на дворе начало марта, а ребёнок без нормальной демисезонной куртки и резиновых сапог. В общем, насчёт кафе Ника всё же, к моей радости, передумала, решив провести праздник у нас дома. Для неё это оказалось даже ещё интереснее — дочка, как и я, любила возиться на кухне, и мы с утра пораньше приготовили кучу всего вкусного. Кроме торта — его я заказала у своей знакомой, которая подрабатывала тем, что делала такие тортики на заказ. Выглядел торт потрясающе — внизу шоколадный бисквит, сверху чернично-ежевичный мусс, покрытый белой глазурью, на ней божьи коровки из мастики, а на краю торта, свесив ноги, сидела съедобная фигурка Леди Баг — героини любимого Никиного мультфильма. Я не представляла, как дочка будет есть эту фигурку, но раз ей захотелось именно такой торт…
И теперь Ника усиленно его ждала. Кроме того, она почему-то очень волновалась, даже один раз поменяла платье. И носилась по гостиной, где мы накрыли большой стол, поминутно проверяя, правильно ли лежат её любимые ярко-розовые салфетки.
К часу дня — именно к этому времени был назначен основной сбор гостей — Ника и сама извелась, и меня извела. В итоге я, задёрганная дочкиными замечаниями и требованиями, умудрилась опрокинуть на себя стакан с морсом. Хорошо хоть только на себя, а не на праздничную белую скатерть.
И, естественно, именно этот момент выбрал курьер, чтобы привезти долгожданный торт. Услышав звонок в дверь, я поморщилась — придётся открывать в мокром на груди платье. Ничего неприличного видно не было, просто лиловое пятно, но всё равно как-то неловко. И обидно до слёз — морс-то черничный, а черничные пятна так просто не отстирываются. Платье совсем новое, специально для дня рождения Ники купленное — в общем, да, закон подлости в действии.
— Мама! — заорала из коридора дочь и, кажется, подпрыгнула — если судить по громкому «бах». — Это торт? Торт, да?!
— Да! — ответила я уже на ходу, пытаясь промокнуть пятно салфетками. Оно было во всю грудь, ещё и на живот наползало. Интересно, что будет с этой тканью, если замочить пятно в перекиси водорода? — Сейчас открою.
В глазок я даже не посмотрела. А зачем? Я как-то даже не сомневалась, что это курьер от Ани с тортом.
Но на пороге, когда я открыла входную дверь, оказался совсем даже не он…
— Папа-а-а-а! — радостно завизжала Ника и, подпрыгнув, повисла у Стаса на шее, едва не сбив его с ног. Я, толком не соображая, что делаю и что вообще происходит, по инерции помогла бывшему мужу придержать дочь и забрала у него из рук букет цветов и подарочный пакет.
— Привет, карамелька! — воскликнул Стас, широко улыбаясь, и чмокнул Нику в подставленную щёку. Но смотрел он при этом на меня. — Какая ты красивая! Гости твои не пришли ещё?
— Нет, пап, я же говорила, что они к часу дня только придут! Ещё даже торт не привезли! Ты как раз вовремя!
И тут я резко осознала, что эта парочка, по-видимому, обвела меня вокруг пальца.
Резко взметнулось раздражение — будто ветер в душе поднялся. Я вздохнула, пытаясь успокоиться, поставила на пол пакет с подарком для Ники, положила букет на комод и, буркнув:
— Пойду-ка я переоденусь, — ушла из коридора в свою комнату.
2
Катя
С тех пор, как мы со Стасом развелись, в нашей спальне — теперь это, естественно, была уже не «наша спальня», а просто моя комната — многое изменилось. Ремонт я сделать не могла, поэтому поменяла обстановку и, разумеется, кровать. Точнее, сейчас это был диван, который я даже ни разу не раскладывала, спала на собранном. Но и всю остальную мебель я тоже постепенно ликвидировала. Так мне было легче справляться с болью.
За окном было пасмурно, и я включила свет. Подошла к гардеробу и распахнула створки, вглядываясь в стройные ряды вешалок. Я как-то не ожидала, что испорчу подготовленное к празднику платье до самого праздника, ещё и Стас нежданно-негаданно припёрся из Питера, и поэтому сейчас я ощущала себя растерянной. Меня будто посадили на карусель, хорошенько раскрутили её, а затем заставили резко встать — голова кружилась, и было сложно сосредоточиться на конкретной мысли.
Я не понимала, что мне надеть.
Я не понимала, зачем Стас приехал. Нет, чисто теоретически понимала — на день рождения Ники. Но почему именно сейчас? Мы ведь с ним договаривались, что они с дочерью празднуют всегда отдельно, в наш дом он не приходит. Такими были мои условия ещё до развода. Я не желала видеть Стаса, поэтому сразу сказала, что общаться с Никой он будет только на нейтральной территории. Так всегда и было. Когда он приезжал из Питера, я просто приводила Нику к нему в кафе. В те разы, когда у меня не было времени или настроения видеть Стаса даже мельком, это делала бабушка. Собственно, почти всегда так оно и было — я использовала любые отговорки, чтобы лишний раз не встречаться с бывшим мужем.
Судя по всему, они с Никой сговорились за моей спиной. С дочерью я ещё разберусь, а вот Стас…
Раздался стук в дверь, и почти сразу после этого в комнату просунулась голова Стаса.
— Можно?
— Нет, — огрызнулась я, покосившись на бывшего мужа с раздражением. — Не видишь — я переодеваюсь!
— Пока не вижу, честно говоря, — хмыкнул Стас, всё-таки заходя внутрь. Он, как обычно, выглядел безмерно уверенным в себе, не сомневающимся в собственных действиях ни на грамм. Когда-то меня восхищала подобная черта его характера, сейчас же — бесила до невозможности. — Пока ты просто стоишь перед шкафом.
— Стас, уйди, а? У нас с Никой гости через двадцать минут, а я с пятном на платье. Надо решить, что…
— Вот это, — сказал бывший муж, отодвигая меня чуть в сторону, и ловким движением руки достал из гардероба вешалку с одним из моих старых платьев. Я купила его на пятилетнюю годовщину нашего брака. По иронии судьбы через пару месяцев Стас от меня ушёл, и больше это платье я не надевала. Алое, как кровь, вязаное платье из тонкого кружева с открытыми плечами и юбкой чуть ниже колен — очень сексуальное, но…
— Нет, — отрезала я, попытавшись запихнуть вешалку обратно, но Стас не давал мне этого сделать, вцепившись в платье как в трофей. — Отдай! Не буду я это надевать. Во-первых, слишком сексуально, а…
— Перестань, Кать, — поморщился бывший муж и неодобрительно покосился на меня. — Ты с этими своими ханжескими представлениями… — Он вдруг запнулся, отвёл взгляд, будто смутившись, вздохнул и, кажется, собирался сказать что-то ещё, но за это время я успела окончательно закипеть.
— Знаешь что? — прошипела я, всё-таки вырвав платье и запихнув его обратно в шкаф. — Иди к гиббону в задницу, Стас! Мы с тобой о чём договаривались? Что ты встречаешься с Никой на нейтральной территории. А ты мало того, что припёрся к нам домой, так ещё и оскорбляешь меня! Я тебе ни слова обидного не сказала, не упрекнула ни в чём, а ты…
— Да, я виноват! — перебил меня бывший муж, сверкая рассерженными глазами. Красивый до безобразия в своём голубом пиджаке, белой рубашке и синих джинсах. Хотя Стас выглядел бы прекрасно даже в мешке из-под картошки. — Ты абсолютно права, Кать. Извини, пожалуйста. Я к тебе и пришёл сейчас, чтобы попросить разрешения остаться на праздник и провести время с Никой. Можно?
Удивительно, но слово «можно» у Стаса получилось произнести даже как-то жалобно. Сроду не слышала у него подобных интонаций.
— Крайне наивно с твоей стороны думать, что я способна на такую подлость, как испортить дочери настроение в её день рождения, — процедила я сквозь зубы. Вместо «наивно» хотелось сказать кое-что совсем другое, но я сдержалась. — Естественно, оставайся, раз уж пришёл.
— Спасибо! — обрадовался Стас и потянулся ко мне, словно хотел приобнять, но я машинально шагнула назад, чуть не врезавшись из-за этого в шкаф, и замотала головой:
— Вот только руки не распускай!
3
Катя
Праздник прошёл… ну… как говорит моя мама: «День прошёл — и слава Богу».
Естественно, я безумно устала, это даже не обсуждается и не подлежит сомнению. Какая женщина на моём месте не устала бы, приготовив кучу еды, а затем развлекая пятерых второклассников и их мам? Вот и у меня к вечеру возникло ощущение, что я весь день закатывала асфальт, причём вручную.
Хотя в целом день рождения Ники получился отличным. И еда была вкусной, особенно долгожданный торт, и конкурсы мы с ней весёлые подготовили. Немного омрачал мою действительность тот факт, что вместо красивого лилового платья, которое я заляпала морсом, пришлось надеть джинсы и бежевый свитер с люрексом, но ладно уж — по сравнению с явлением Стаса народу это были мелкие бытовые неприятности.
Стас… Бывший муж вёл себя, как обычно, вежливо и обходительно, очаровывая всех от мала до велика. И дети-то на нём висли, как виноградины на грозди, и их мамочки смотрели с умилением и даже с восхищением. Одна вообще заявила, когда мы пошли на кухню за чаем:
— Ах, Катя, что же вы не рассказывали про своего мужа! Вам так с ним повезло! Мой, если бы мы решили день рождения Оксаны дома отмечать, точно сбежал бы на другой конец света.
Наверное, мне следовало объяснить, что король-то голый, то есть муж-то бывший, но я представила, сколько сейчас возникнет дополнительных вопросов, и решила промолчать. В любом случае Стас наверняка на днях вернётся обратно в Питер к своей драгоценной супруге, которая во всех отношениях лучше меня, и тема закроется сама собой.
Ох, если бы я только знала, как ошибаюсь!
Около шести часов вечера приглашённые стали расходиться, и я даже успела закатать рукава, собираясь сообщить, что намерена наконец заняться жуткой кучей грязной посуды, но Стас меня опередил — стоило только последним гостям шагнуть за порог, как бывший муж заявил:
— Кать, ты отдохни, я сам на кухне уберусь.
Я так удивилась, что застыла посреди коридора, открыв рот и хлопая глазами. И пока я пыталась сообразить, что вообще происходит, Стас уже ушёл на кухню и рядом со мной осталась только хихикающая Ника. Я покосилась на её довольную мордашку, пообещала самой себе, что завтра дам этому ребёнку выволочку за непонятные интриги против родной матери, сцепила зубы и отправилась вслед за бывшим мужем.
Естественно, я собиралась выдворить Стаса из кухни. Он ведь тоже гость! А гости уже ушли, значит, и ему пора. Но…
Гора грязной посуды в раковине и на столешнице сбоку от неё выглядела просто ужасающей. Не меньше часа всё это мыть придётся… И как же не хочется это делать-то, а!
— Я же сказал, Катюш, — Стас обернулся и кинул на меня мимолётный ироничный взгляд. Он точно знал, что я ненавижу мыть посуду. Все остальные домашние дела не вызывали у меня такого раздражения. — Иди, отдохни, а я здесь сейчас приберусь.
Я закусила губу. Оставалось признаться самой себе в том, чего я хочу сильнее — чтобы Стас поскорее ушёл или чтобы он помыл мне посуду?
— А ещё лучше — поешь, — продолжал между тем бывший муж, отвернувшись обратно к раковине. Руки у него были в мыльной пене по самый локоть. Красивые и крепкие руки. — Ты весь день как белка в колесе вертелась, я видел, что и не ела толком, только всех обслуживала. Сядь, поужинай.
— Да, мам, — внезапно возникшая сбоку Ника дёрнула меня за рукав. — И правда, поужинай! Там картошка ещё оставалась. И жюльен.
Разогретую картошку фри я терпеть не могла, а вот жюльен… Пожалуй, да, можно и съесть.
Через несколько минут я, ощущая себя элементом сюрреалистической картины, сидела за кухонным столом и ела жюльен, глядя на то, как Стас моет гору посуды. На соседней табуретке примостилась Ника и увлечённо щебетала о своих школьных делах, разговаривая одновременно и со мной, и со Стасом. Как он умудрялся разбирать её лепет среди шума воды — ума не приложу, но отвечал Стас чётко и ровно и именно тогда, когда Ника задавала ему прямой вопрос. Значит, слушал и слышал.
Я же… Так чаще всего и случается, когда весь день на нервах носишься туда-сюда: стоит только присесть, расслабиться и поесть, как начинает клонить в сон. Вот со мной так и вышло. Я сидела и клевала носом, только иногда залипая взглядом на ягодицах Стаса. Это место всегда казалось мне самым красивым в его теле… и тогда, когда мы ещё учились в институте, и сейчас…
В итоге я, по-видимому, всё-таки уснула за кухонным столом. Но проснулась уже не на кухне, а на кровати в своей комнате, заботливо укрытая пледом. Откинула его в сторону, нашла мобильный телефон, посмотрела на часы — половина девятого вечера, обалдеть можно! — встала и отправилась на поиски Ники.
Я была уверена, что Стас уже смылся из нашей квартиры. Каково же было моё удивление, когда я обнаружила его в детской!
Точнее, сначала я услышала их с Никой голоса. Дверь в детскую была приоткрыта, но я шла по коридору без тапочек — может, поэтому дочь и бывший муж меня не услышали.
Зато я отлично слышала их. И этот разговор возмутил меня настолько сильно, что я бы не удивилась, если бы в тот момент у меня из носа повалил дым, словно я была огнедышащим драконом.
4
Катя
— Спасибо, что помогла мне, Ник, — говорил Стас тёплым и ласковым голосом. Он почти всегда так общался с дочерью. — Если бы не твоя поддержка, я бы не решился приехать.
— Ты смотри у меня! — а вот Никин голос звучал воинственно. — Если ещё раз маму обидишь, я тебя никогда-никогда не прощу!
После этой фразы у меня глаза в буквальном смысле полезли на лоб. Но после ответа Стаса они едва не выскочили из орбит от шока.
— Не обижу, — серьёзно заявил бывший муж. — Ты же знаешь: я хочу, чтобы мы были счастливы вместе. Ты, я и мама.
Чего-чего-чего?!..
— А братика мне сделаете? Или сестричку. Даже лучше сестричку, мне девочки больше нравятся. Им можно косички заплетать…
Чего-о-о?!
Я, пошатнувшись, прислонилась спиной к стене и схватилась за сердце. Твою же мать! Тут не знаешь, что выпить: то ли пустырника, то ли коньяка! Или лучше сразу чистого спирта бахнуть, чтобы уж наверняка полегчало?
Я всё ещё слабо понимала, что происходит, но одно знала точно: происходящее мне не нравилось.
— Погоди с братиками и сестричками, — засмеялся Стас. — Твоя мама вообще пока не в курсе, что я хочу остаться с вами.
— А у тебя есть план, пап?
«Остаться с вами».
Боже, что он несёт?!
Я, не выдержав, сжала кулаки, оторвалась от стены и шагнула в детскую, в процессе рыча, как раненая медведица:
— Что значит — остаться?! Ты в своём уме, Стас?!
Сидящие на Никиной кушетке заговорщики синхронно вжали головы в плечи и испуганно посмотрели на меня. Причём, как ни странно, взгляд бывшего мужа был даже ещё более испуганным. Удивительно, потому что я никогда не видела Стаса в подобном состоянии. Даже в тот день, когда рожала, он не был настолько перепуганным, держал эмоции под контролем. А вот сейчас как будто безумно испугался. Чего, интересно? Не думает же он, что я с кулаками на него брошусь?
— Кать, пойдём, поговорим, — сказал он наконец, вставая с кушетки, и коснулся ладонью моего локтя. Я отдёрнула руку, почувствовав себя так, будто обо что-то обожглась, и съязвила:
— А зачем нам куда-то уходить? Вы же с Никой заговорщики, замыслили что-то против меня. Вот и давай говорить здесь, при ней, раз такое дело.
Стас недовольно поджал губы, а дочь вдруг заявила:
— Мам, мы не против тебя, а очень даже за! Папа вернуться к нам хочет! Снова жить вместе, постоянно видеть меня, а не только по праздникам! Он обещал, что больше не будет тебя обижать!
— Да больше и не надо, — я мотнула головой. Резко затошнило. Нет, я всегда знала, что Стас начисто лишён стыда и совести, но не до такой же степени! — Вполне достаточно того, что уже было. И…
— Кать, — решительно перебил меня бывший муж. Испуг из его взгляда ушёл, сменившись тем выражением, которое было мне хорошо знакомо — абсолютной уверенностью в себе и своих действиях. — Давай всё-таки нормально пообщаемся наедине. И спокойно. Я понимаю, что сейчас ты устала и вообще на взводе из-за моего неожиданного появления… Поэтому предлагаю встретиться завтра и поговорить. Я всё тебе объясню, правда. И не буду давить, обещаю.
Стас и «не буду давить», на мой скромный взгляд, два взаимоисключающих понятия. И вообще…
— Слушай, — я вздохнула и покосилась на Нику. Единственное, что меня волновало в этой ситуации — реакция дочери. Я знала, что она любит Стаса. Я сделала всё, чтобы эта любовь осталась в ней, никогда не настраивала её против него, хотя и объяснила ситуацию предельно откровенно. Сказала, что папа влюбился в другую женщину и ушёл к ней, но его отношение к Нике от этого не поменялось. — Стас, мы развелись три года назад. Причём по твоей инициативе. Ты всё сказал мне тогда, я всё поняла, никакая новая информация мне не нужна.
— Кать… — начал Стас каким-то подозрительно умоляющим тоном, и тут вмешалась Ника, воскликнув с отчаянием ребёнка:
— Мам, ну пожалуйста! Выслушай папу завтра нормально! Ради меня!
Я нахмурилась и недовольно посмотрела на дочь.
— Ник, это называется эмоциональный шантаж.
— Пусть! — она кивнула и молитвенно сложила ладошки. — Как хочешь, так и называй! Только выслушай!
А может, мне надо было всё-таки настраивать Нику против Стаса?.. Тогда бы сейчас не было таких проблем.
— Ладно, — процедила я, решив, что в любом случае разбираться с бывшим мужем надо наедине, а не при шантажистке-Нике. — Выслушаю. Завтра. А пока — тебе пора домой, Стас.
Возражать он не стал. Быстро простился с дочерью, долго что-то нашёптывая ей на ухо, а затем вышел из квартиры, напоследок посмотрев на меня с таким пылом, что я сразу поняла: Стас действительно настроен долго и упорно портить мне кровь и так просто не сдастся.