- -
- 100%
- +
— Варь… чего происходит-то? К тебе все ходят, на стул садятся…
— Не все, — фыркнула девушка, поднимая глаза от очередного рекламного проекта. — Только женщины. Не понимаешь?
Мишин нахмурился ещё больше и покачал головой. Эх, мужики! И даже самые умные из вас такие дураки.
— Это беременный стул.
Сергей вытаращился на Варю, как пенсионер на цены в элитном супермаркете.
— Беременный?..
— Угу. Светка с него в декрет ушла? Ушла. Ритка ушла? Ушла. Ну, это ты и так знаешь, твоя жена-то. На прошлой неделе, как Рита вещи собрала, Марина приходила из бухгалтерии, посидела… и вот, в пятницу выяснилось, что беременная она.
Мишин затрясся от смеха.
— Варь, но она же не от стула забеременела… И сильно раньше, чем на нём посидела…
— Это ты мне говоришь? Ты вон им скажи. Ходят тут теперь… сидят. Хорошо хоть штаны не снимают. В общем, это у меня не стул, а волшебный артефакт, короче. Хочешь — тоже посиди.
— Это зачем?
— Ну декрет — это же отпуск. Посидишь — и в отпуск отправишься. Обычный.
— Нет уж, — хмыкнул шеф. — Заражусь ещё, стану первым в мире беременным мужиком. Нафиг. Может, снести его в подсобку?
— Снеси, — ответила Варя равнодушно. — Только дверь там заодно поменяй. А то снесут.
.
Чуть позже, после обеда, Сергей пригласил Варю к себе в кабинет. Официально пригласил: позвонил по телефону, спросил, не занята ли, и пригласил. Чихвостить, что ли, будет? Так её вроде не за что…
Но оказалось — не чихвостить. Даже наоборот.
— Слушай, Варь… — Мишин задумчиво вертел в руках ручку, и девушка на секунду зависла от этих монотонных движений. — Я тут подумал. После ухода Риты освободилось место ведущего менеджера… Ты не хочешь его занять?
Варя пару мгновений молчала, полагая, что ослышалась.
— Я?
— Ну да, ты. А что тебя удивляет?
— Я никогда не хватала с неба звёзд, — ответила она откровенно. — Я неплохой рекламщик, но ведущий менеджер… Сергей, ты уверен? Может, возьмёшь кого-нибудь?
— Хочешь честно? За последние два года ты очень выросла, Варь. Вот как Светка в декрет ушла…
— Дело не в Светке, — улыбнулась Варя. — Брат у меня в школу пошёл. Времени стало больше, желания работать — тоже. Я тогда кучу мастер-классов посетила, стала уделять заказам больше внимания. Вот и выросла как профессионал.
— Отлично, Варь. Так что, ты согласна?
Она поморщилась.
— Там же ответственность… Эх. А отказаться можно?
— Нет, — обезоруживающе улыбнулся Мишин, и девушка вздохнула.
— Ладно уж. Согласна. Значит, мы вместо ведущего менеджера возьмём просто менеджера?
— Нет. Пока попробуем никого не брать, но если не получится — возьмём тебе помощника. А сейчас берём юриста. Ты же знаешь, что Юрий Владимирович у нас на пенсию уходит? Отработал я, говорит, своё, хочу на даче капусту сажать.
— Картошку, — уточнила Варя. — Он говорит «картошку сажать». А капусту он не любит.
— Хорошо, картошку. Но суть в том, что нам теперь нужен юрист. Ты не возражаешь, если мы его на Риткино место посадим? Юрий Владимирович сидел в бухгалтерии, а там сейчас девочку взяли на стажировку… Хотят за его стол устроить.
— Не возражаю, — Варя пожала плечами. — Даже наоборот. Неудобно было через всю фирму за консультацией бегать. Только это… Если женщину возьмёте, предупредите её про стул, что ли. Мало ли? Вдруг она детей не хочет… Или не любит.
— Обязательно предупредим, — засмеялся Сергей. — Но, скорее всего, мужчину возьмём. Макс там кого-то вроде как присмотрел уже.
Варя кивнула и отправилась работать дальше.
Прошло две недели. Новый юрист всё не появлялся, и она успела даже забыть о том, что кто-то должен прийти. Ещё и внезапно свалившаяся должность добавляла проблем. Ведущий менеджер звучит, конечно, красивее, чем просто менеджер, но на деле это целая куча геморроя.
Репетитор Дятлу всё же нашелся — женщина в возрасте, жившая неподалёку. Варя водила к ней брата три раза в неделю, к восьми вечера, и сами занятия длились полтора часа, считая пятнадцатиминутный перерыв.
Поначалу Дятел был в ужасе. Математика по полтора часа три раза в неделю! Умереть не встать. Но потом ничего, понравилось. Лидия Алексеевна умела обращаться с детьми. А главное — с ней рядом не жили никакие… любители продажных женщин.
Иногда Варе казалось, что она почти забыла своё «приключение». Напоминали о нём теперь только повышенная брезгливость к представителям мужского пола да беспокойные и очень неприятные сны, в которых Варю тискали чужие руки. Она плакала, уворачивалась, но они всё тискали…
Наконец в пятницу Сергей сказал, что в понедельник придёт новый юрист, и попросил Варю подготовить для него работу по их отделу, чтобы не терять время. Она ещё подумала, что это будет сложно — последние две недели общаться с мужчинами девушке было не очень приятно. Даже Сергей вызывал отторжение, хотя Варя знала его уже много лет. А общественный транспорт так и вовсе становился истинным наказанием…
Наверное, она просто перенервничала. Иначе как объяснить тот жуткий сон?..
В ночь с воскресенья на понедельник Варе приснилось, что она, как всегда, идёт по офису. Заходит в приёмную генерального… и видит возле секретарской стойки мужчину.
На лбу выступает холодный пот. Варя разворачивается и бежит прочь, но всё равно слышит позади быстрые шаркающие шаги…
Шарк-шарк-шарк… Горячая рука на локте… чужие губы на шее… он кусает её, Варя истошно визжит, начинает плакать и вырываться, но он только шепчет: «Какая сладкая киска», — прижимает её к стене и задирает юбку.
Сон закончился одновременно с проникновением внутрь её тела. Резким и грубым, как тогда…
— Нет, нет, ничего этого нет, — шептала Варя в подушку, стараясь укутаться одеялом с ног до головы — так она чувствовала себя защищённой. — Приснилось, просто приснилось…
Сколько ещё это будет продолжаться?..
7
***
Просто поразительно, насколько может отличаться реакция разных людей на одну и ту же ситуацию. И если Варя хотела поскорее обо всём забыть, то Илья, наоборот, забывать не собирался.
Поиски не принесли результата, Андрей ничего не смог добыть на таинственную незнакомку, которую Берестов умудрился изнасиловать. Но сдаваться Илья не хотел. Только вот что ещё можно сделать, чтобы найти девушку, — не представлял.
Попутно он устроился на работу. С его опытом это оказалось легко, ещё и выбирал из трёх контор: где зарплата больше, да поближе к дому, да начальство поадекватнее. Последнее, правда, почти фантастика, но всё-таки Илья смог найти место, которое устроило его почти на сто процентов.
И в один прекрасный понедельник Берестов вышел на работу. Явился пораньше, чтобы спокойно обустроиться, сходил в отдел кадров, заглянул к генеральному директору, выслушал кучу наставлений… Да, пласт работы на него навалили колоссальный. Даже не пласт, а что-то более монументальное. Гору или целую горную цепь. Тут тебе и консультирование по будущим договорам, и их составление, и всякая-разная документация, и ведение юридических дел фирмы, и вышибание денег из нерадивых клиентов.
По работе креативного отдела Илью должен был проконсультировать ведущий менеджер этого отдела, некая Варя Михайлова. Которая, когда явится на работу, и с коллегами Илью познакомит, и вообще всё-всё расскажет — золото, мол, а не человек.
И Берестов, выйдя из кабинета генерального и направившись к своему новому рабочему месту, на секунду застыл, вглядываясь в девушку, что стояла возле перегородки спиной к нему.
Эта спина… и трогательная золотая косичка чуть ниже лопаток… неужели…
Ева?..
***
Некоторые сны имеют свойство сбываться. Особенно кошмары.
Варя рассматривала документы, которые предстояло вручить новому юристу, когда услышала позади знакомую шаркающую походку.
Как и во сне, девушку прошиб холодный пот.
Пусть это ей только кажется, пожалуйста!!!
Шаги застыли. Потом возобновились. Ближе, ближе, ближе…
Не в силах больше вынести это, Варя обернулась… и почувствовала, что теряет связь с реальностью. Ноги перестали держать, подкосились; папка с грохотом выпала из рук. Захотелось завизжать что есть мочи, но горло словно железным обручем стянуло.
Она слишком хорошо помнила человека, который метнулся навстречу, подхватил её под руки и поднял, прижав к перегородке, как тогда — к столу.
Короткие тёмные волосы, лёгкая щетина — в другой ситуации Варя назвала бы её сексуальной, — правильные черты лица, серые глаза… почему-то одновременно и радостные, и насторожённые.
— Нет, — выдохнула она, пытаясь вырваться. Неожиданно это получилось — мужчина шагнул назад и поднял руки.
— Я не трогаю тебя. Просто боялся, что ты упадёшь в обморок.
Да уж, удивительно, как она в этот самый обморок не упала. В глазах потемнело, холодным потом покрылась…
— Я не трону тебя, честное слово. Я ваш новый юрист. Меня зовут Илья Берестов.
Варя не хотела слушать. Волны паники накатывали на неё, грозя накрыть с головой. И девушка, всхлипнув, кинулась прочь. Чуть не снесла по дороге Мишина, но даже не обратила на это внимания.
В отличие от сна, Берестов за ней не побежал. Варя беспрепятственно добралась до женского туалета и заперлась в одной из кабинок.
Впервые в жизни она поняла, что такое паническая атака. Дышать было невыносимо больно, сердце заходилось, словно мечтая выпрыгнуть наружу и поскакать по полу, как мячик, холодный пот струился по лбу, руки дрожали…
Новый юрист.
Может, прямо сейчас утопиться? Вот в этом унитазе.
Илья.
Ей всегда нравилось это имя. Зря.
Берестов.
И фамилия красивая.
Нет, это не может быть совпадением. Он специально её нашёл. Пришёл, устроился на работу, чтобы мучить. Привязывать, втыкать кляпы в рот и трахать.
Может, это сон?
Варя изо всех сил ущипнула себя за руку. Ничего не изменилось. За ногу. То же самое.
Может, побиться головой о стену?
Нет. Нет. Нет!
Всё, хватит! Кончай паниковать, дура! Вы не у него в квартире, а на работе. Будет возникать — плеснешь в наглую рожу кипятком. Или удавишь шнуром от принтера. Или забьёшь сканером по башке.
Юрист… а шлюху от приличной девушки отличить не может!..
***
Илья, конечно, хотел найти свою Еву. Вот только желание найти — это одно, а что с ней делать дальше?..
Она вон как позеленела. И папку уронила, и сама чуть в обморок не грохнулась…
Нет, Берестов её не винил. Просто хотелось объяснить, что это была случайность, что он в жизни бы не стал… Но она ведь наверняка даже не дослушает.
А ещё у их «диалога» были свидетели. Вышедший из своего кабинета Сергей Мишин, с которым Илью ранее познакомил генеральный, смотрел на разыгравшуюся сцену с откровенным изумлением.
И, когда Варя убежала, он подошёл к Берестову и задумчиво протянул:
— Знаешь, я за семь лет работы с Варей никогда её в подобном состоянии не видел. Правда, она последние недели две тоже была какая-то странная… Но сейчас так вообще. Вы чего-то успели не поделить?
Илья слегка поморщился.
— Накосячил я. Но это… личное.
Сергей хмыкнул.
— Да я уж понял, что не общественное. — Немного помолчал и неожиданно добавил: — Слушай… ты «Простоквашино» смотрел?
— «Простоквашино»? — удивлённо переспросил Илья. — Ну да, конечно.
— Тогда ты наверняка помнишь, как мама предложила папе жить с котом. А он ей ответил, что этого кота в первый раз видит, а с ней уже давно живёт. Помнишь?
— Помню, — кивнул Берестов, всё ещё не понимая, о чём толкует Мишин.
— Ну вот, — удовлетворённо протянул Сергей. — Тебя я на прошлой неделе впервые увидел. Ты хороший парень, конечно... но с Варей я уже семь лет вместе работаю. Врубаешься?
Илья усмехнулся.
— Теперь врубаюсь.
— Ну вот. Обидишь — я тебя на ленточки порежу. В шредере, — продолжил Варин начальник тем же на редкость дружелюбным тоном.
— Я не обижу.
«Обидеть сильнее уже невозможно…»
— Надеюсь.
Мишин ушёл к себе, а Илья отправился вслед за Варей.
Значит, Варя Михайлова. Не Ева.
Варя. Какое милое тёплое имя…
8
***
Она не помнила, сколько проторчала в туалете. Но в конце концов поняла: надо выйти. Вечно сидеть тут невозможно, это какой-то детский сад. Там работа стоит, коллеги ходят… А этого Берестова просто надо предупредить: подойдёт ближе чем на метр — Варя его кастрирует. Канцелярским ножом!
Но она всё равно оказалась не готова к тому, что Илья будет ждать напротив женского туалета. В нерешительности застыла на пороге, за что и поплатилась — идущая следом женщина хорошенько вдарила ей дверью по спине.
— Ай!
— Не стой ты тут, люди ходят, — буркнула сотрудница, одна из бухгалтерш.
Варя осторожно отошла чуть левее и испуганно дёрнулась, когда Берестов сделал шаг вперёд, к ней.
Выставила руки и вжалась в стенку. Илья поморщился.
— Я не подхожу, не подхожу. Просто нам надо поговорить, а делать это через коридор неудобно. Хочешь, пойдём в кафе?
— Нет! — рявкнула Варя, но руки всё же опустила. — В переговорную пошли. Там стены стеклянные, если что!
— Если — что? — Берестов чуть усмехнулся, и Варя от возмущения едва не взорвалась.
— Если ты опять вздумаешь меня изнасиловать! — зашипела она и со злобным удовлетворением заметила, что мужчина слегка побледнел.
— Не вздумаю. Но если тебе так спокойнее — пойдём в переговорную. Проводишь?
Варя кивнула и медленно пошла вдоль стеночки, каждую секунду оглядываясь на Берестова, чтобы при необходимости пресечь его попытки подойти ближе.
Но никаких попыток не было. Илья послушно шёл за ней посередине коридора, и взгляд — единственное, чем он прикасался к Варе.
Малая переговорная оказалась свободна, и девушка вздохнула с облегчением. Она даже не представляла, куда вести Берестова, будь там занято. Если только говорить с ним на рабочем месте, но вряд ли это возможно сделать без свидетелей. Он парень молодой, симпатичный, скоро к нему валом повалят знакомиться.
Молодой? Симпатичный? Опомнись, Варя! Он тебя ремнями к столу привязал, кляп в рот засунул и трахнул, приняв за шлюху. Какой же он после этого симпатичный?!
Но у Вари, увы, всегда было обострённое чувство справедливости. И она довольно легко признавала, что, невзирая на его поступок, Илья симпатичный. Вот только это не значит, что она сейчас растает и побежит ему ноги целовать. И ногти полировать.
В переговорной они сели друг напротив друга, и Варя не выдержала — отвела взгляд. Вновь накрыло паникой. Только колоссальным усилием воли удалось её погасить — всё же они сейчас не в его квартире, а на работе, да ещё и в «аквариуме»…
— Я понимаю, ты считаешь меня придурком… — начал Илья, и девушка чуть усмехнулась. Это ещё мягко сказано! — Имеешь право: я вёл себя с тобой очень глупо и грубо.
— Глупо и грубо? — съязвила Варя, скрещивая руки на груди. — Так это теперь называется, да?
— Называть можно как угодно, — спокойно сказал Берестов. — Мы не юридический документ сейчас оформляем. Я пытаюсь извиниться. Я виноват. Но если думаешь, что мне очень приятно осознавать себя насильником, ты ошибаешься.
— Я ничего не думаю, — буркнула Варя. — Я стараюсь жить дальше, а ты своим появлением здесь расстраиваешь мои планы. Я не идиотка. Я поняла, что ты принял меня за шлюху. И так уж сложилось, что я не успела сообщить об ошибке — слишком быстро ты… Короче, у меня нет никакого желания это обсуждать. Я просто не хочу тебя видеть. И знать о твоём существовании на этом свете тоже не хочу.
Варя подняла голову и впервые за весь разговор посмотрела прямо на Берестова. Далось это ей с трудом, но хорошо, что далось — у него оказалось очень интересное выражение лица.
Сожаление, досада, жалость, даже злость — столько всего там отражалось…
— Я понимаю, — сказал Илья будто бы с усилием. — Я тоже не идиот. Я тебе противен.
Он явно не спрашивал, а утверждал, поэтому Варя не стала кивать. И переубеждать Берестова тоже не стала.
Ну, противен. Можно подумать, это для него трагедия.
— Я не хочу мешать тебе жить, Варя. Поэтому я уволюсь.
Девушка удивлённо моргнула и поймала себя на желании глупо открыть рот.
— Кроме вашей конторы, мне ещё в трёх местах как минимум работу предлагали. Не пропаду. А ты будешь жить спокойно.
Варя была так поражена, что даже не нашлась с ответом. А когда нашлась, Илья уже стоял возле двери.
— Понимаю, что тебе не особенно нужны мои извинения, но всё же — извини. Я не такой мерзавец, как ты думаешь.
— Я… — начала Варя, но Берестов уже вышел и захромал по коридору — к кабинету генерального директора.
9
***
На душе было погано. Самое подходящее слово, лучше не придумаешь. Не ужасно, не паршиво, не мерзко, а именно погано.
Как юрист, Илья всегда считал: всё можно исправить. Заключить договор, выплатить компенсацию, опубликовать опровержение, публично извиниться… Способов загладить вину — множество. Правовых, конечно.
А ему-то что делать?
В голове — ни одной идеи. Кроме самой очевидной — оставить в покое. Пусть живёт и забывает о случившемся.
И не исправить. Ни юридически, ни по-человечески, никак.
Генеральный директор Максим Иванович Юрьевский встретил Илью вежливо, но немного удивлённо. В конце концов, первый рабочий день Берестова только начался.
Опускаясь на стул, краем глаза Илья заметил фотографию на рабочем столе компьютера Юрьевского: приятная брюнетка со счастливой улыбкой во всё лицо и не менее радостные трое детей примерно одного возраста. Двое из них — мальчики — тискали котов, девочка же одной рукой обнимала собаку, а другой держала на ладони черепашку. Ещё одна собака пыталась то ли лизнуть эту самую черепашку, то ли сожрать её.
Заметив взгляд Ильи, Юрьевский улыбнулся и пояснил:
— Семья. Если меня кто на работе разозлит, я сразу на фотографию эту смотрю и моментально успокаиваюсь. Раньше курил, а теперь вот… И никаких сигарет не нужно. А вы по какому поводу ко мне, Илья? Мы с вами вроде всё обсудили на той неделе…
— Планы изменились, — сказал Берестов, чувствуя себя дегенератом, который сегодня говорит одно, а завтра другое. — Мне нужно уволиться, Максим Иванович.
Юрьевский удивился.
— Уволиться? Неужели у меня настолько плохо работать, что сотрудники собираются увольняться, не доработав даже до своего первого обеда?
— Дело не в вашей фирме. Это личное.
Генеральный несколько секунд задумчиво смотрел на Берестова, но выдал неожиданное:
— Сейчас лопну от любопытства. Только не говорите, что встретили тут… ну, школьную любовь, например.
— Если бы. Я не могу сказать, Максим Иванович. Но уволиться нужно. Это единственный выход.
Юрьевский помолчал, побарабанил пальцами по столу.
— Ладно, Илья. Но у меня к вам встречная просьба. Можете доработать месяц до конца? Нам сейчас очень нужен юрист, и я на вас рассчитывал. За месяц я спокойно найду подходящего человека, не буду скакать с пеной у рта. А зарплату получите как за два месяца. Согласны?
Берестов покачал головой.
— Я бы с радостью, но… обстоятельства от меня не зависят.
— А от кого зависят? — спросил Юрьевский уже немного раздражённо. — Поинтересуйтесь у него. В конце концов, месяц — не так уж и долго.
Тут настала очередь Ильи удивляться — но не словам генерального. Просто в кабинет, постучавшись, вошла Варя. Бледноватая, но решительная. И на секунду Берестов подумал, что сейчас она выдаст всё про изнасилование… Мысль, конечно, была очень глупая.
— Максим, ты… — Она запнулась, покосилась на Илью. Генерального на «ты» называет? У неё с ним что-то было? — То есть Максим Иванович, я прошу, не слушайте его. Илья… — имя Берестова она даже не сказала, а выплюнула. — …Погорячился. Это…
— Так, стоп! — Юрьевский поднял руки, словно сдаваясь. — Давайте так. Вы сейчас выйдете, всё обговорите, а потом вы, Илья, сообщите мне ваше совместное решение. Только на сей раз… — генеральный усмехнулся, — …не горячитесь.
10
***
Ух, как Варя себя ругала!
Ей радоваться бы, что Берестов увольняется, однако было не до радости. В конце концов, это несправедливо! Если Юрьевский взял его на работу вместо их прежнего юриста, которого в шутку называл «богом законов и порядков», значит, Илья очень хороший специалист.
И при чём тут их совместное… «недоразумение»? Да, ей трудно, больно и неприятно видеть Берестова. Но заставлять из-за этого увольняться… Да кастрировать его куда справедливее!
Поэтому Варя и помчалась в кабинет к Максиму — предотвращать сей идиотизм. Лучше она потом попросит Мишина пересадить её в другое место. А Берестов пусть сидит там, в этом углу, и наслаждается одиночеством.
Варя его не боялась. По крайней мере сознательно. И не считала, что он после всего случившегося снова набросится на неё — поиметь ещё раз. Илья ей неприятен — да, но, в конце концов, Михаил из отдела продаж — тоже… Его же Варя не просит уволиться!
Поэтому, когда они с Берестовым вышли из кабинета генерального, она выпалила:
— Не надо увольняться. Я переживу, не младенец. Просто договоримся.
— О чём? — Илья нахмурился. Варе вдруг показалось, что он стоит слишком близко: она ощущала аромат его туалетной воды — и отступила назад. Подняла голову, чтобы не показаться совсем трусихой, и сглотнула от очередного приступа накатившей паники.
Берестов нахмурился сильнее и скрестил руки на груди. Эти руки… Варя помнила, они словно из металла.
И оказывается, он почти на целую голову выше её. Такая… громадина.
И член у него тоже большой. Пусть она не видела, но ощущала хорошо… Точнее, наоборот — плохо. Плохо было и больно.
— О том, что ты меня не трогаешь, и я тебя не трогаю, — с большим трудом выдавила Варя. — Общаемся только по работе. И… не подходи близко. Иначе меня может… стошнить.
Мышцы на руках и груди Ильи напряглись, на скулах заходили желваки.
— Нет, Варя, — ответил он глухо. — И спорить не стоит. С генеральным я уже, можно сказать, договорился. Юрьевский попросил доработать месяц, чтобы за это время найти другого юриста. Если не возражаешь, мы так и сделаем. А пока я постараюсь тебя… не беспокоить.
— Я тебя тоже, — буркнула Варя, чувствуя колоссальное облегчение. Развернулась и пошла на своё рабочее место, ожидая услышать позади знакомую шаркающую походку, но Берестов остался стоять возле кабинета генерального.
Ах, да. Он же должен сообщить Юрьевскому о принятом решении…
***
Когда Сергей Мишин зашёл в кабинет лучшего друга и по совместительству генерального директора, тот сидел за столом и изо всех сил пялился на экран монитора.
— И кто тебя на этот раз взбесил? — хмыкнул Сергей, садясь напротив.
— Да Берестов, — вздохнул Макс. — Ты представляешь, только на работу явился — и уже собирается увольняться. Еле уговорил до конца месяца досидеть. С ума сойти. А я так радовался, что мы замену нашли.
— А-а-а, — понимающе протянул Мишин. — Они там с Варей что-то не поделили.
Пока Сергей рассказывал о сцене, которой стал свидетелем, Юрьевский задумчиво постукивал ручкой по столу, не отрывая взгляда от экрана монитора.
— Ну и что это за хрень? — спросил он, когда Мишин закончил. — Я уж грешным делом подумал, что он, как и ты год назад, встретил свою старую любовь. Но судя по твоему рассказу, не похожи они на влюблённых…
— Да, не особо. Хотя Илья ещё ничего, это Варя шарахается от него, как от зачумленного.