- -
- 100%
- +
Полина
— Ты посмотри, какой красавчик! — чмокала накрашенными губами Алла, моя лучшая подруга ещё со школы, глядя на сцену, где вокруг шеста крутился фигуристый парень без рубашки. Хорошо хоть в штанах.
В эту секунду стриптизёр под свист и улюлюканье зрителей вытащил ремень и начал щёлкать им в воздухе, как хлыстом, и я вздрогнула.
— Аль, он тебе в сыновья годится.
— Не преувеличивай, — смерила меня строгим взглядом подруга. — Мне всего тридцать три! А ему, наверное, около двадцати. Не могла же я родить его в тринадцать?!
— Ну, строго говоря, анатомически…
— Поля! — почти рявкнула Алла, умудрившись переорать даже громкую музыку. — Выключи режим зануды! И хватит таращиться в бокал с коктейлем. Смотри на сцену, там такие страсти происходят!
— Вот именно, — пробормотала я, вздохнув. — Почему страсти происходят на сцене, а стыдно мне?
Алла демонически расхохоталась, а затем неожиданно схватила меня за руку, вскочила с уютного и ставшего почти родным за последние пару часов диванчика и потащила… по направлению к сцене.
— Эй-эй, — запротестовала я, пытаясь вытащить ладонь из цепкого захвата этой чудо-женщины. Но куда там! Сопротивляться напору Аллы было всё равно что идти на танк, вооружившись зубной щёткой. — Ты что делаешь?..
— Малыш! — крикнула, обращаясь к парню на сцене, подруга, которую я уже была готова переквалифицировать в злейшие враги. Тот по-прежнему крутился вокруг шеста, размахивая ремнём, как ручной змеёй, но и внимательно следил за нами обеими. Понимаю, понимаю — на адекватных женщин мы похожи не были. Особенно рыжая Алла в красном платье. — Слышь? Дай ей ремнём по жопе!
— Не положено, — ответил парень, щёлкнув этим самым ремнём в воздухе, и весело подмигнул мне. — Только если добровольно. Но она явно против.
— Несомненно! — возмущённо заявила я и всё-таки отняла ладонь у Аллы. — Конечно против! Мне же не три года.
— Вот про три года не надо! — подруга нацелила на меня палец, увенчанный длинным алым ногтем. — Я, как адвокат по бракоразводным процессам, решительно возражаю. Телесные наказания для детей недопустимы! Лучше хлестать ремнём взрослых тётенек! Главное — следов не оставлять.
— Ты что говоришь такое, адвокат! — закатила глаза я, и тут к нам подскочила какая-то девица, по-видимому из числа посетительниц ночного клуба.
— Отойдите уже, а! — возмущалась она громко, размахивая руками так, что я всерьёз забеспокоилась — не попадёт ли эта фурия случайно Алле в глаз? Или не случайно. — Смотреть мешаете! Я заплатила не за то, чтобы на вас таращиться!!!
— И правда, Аль, пойдём? — тут же воспользовалась ситуацией я и схватила подругу… Нет, не за руку. За шкирку. И поскорее потащила обратно к столику, пока Алла, на которую алкоголь всегда действовал как валерьянка на кота, не придумала ещё какую-нибудь лютую дичь. — Не будем мешать людям развлекаться.
— Я тоже хочу развлекаться! А тебе это вообще нужно как манна небесная.
— Вот только небесное не надо сюда приплетать… давай лучше про прозу жизни, — заявила я, усаживая Аллу обратно на диванчик и плюхаясь рядом. — Я думаю, тебе хватит коктейлей. Если только безалкогольный…
— Фу, бяка. Лучше сок, раз уж мамочка запрещает мне пить, — съязвила Алла, подцепляя с тарелки шпажку с наколотой на неё оливкой. В отличие от меня, эту зелёную гадость подруга обожала. — Эх, ну а всё-таки — какой мальчик! Может, заказать с ним… как там… — Алла схватила со стола список с дополнительными услугами, провела по нему длинным ногтем и торжественно прочитала: — Освободить танцора на час — десять тысяч рублей! Давай, а? Семьдесят процентов оплачу я! Могу и сто, если зажмотишься.
Да, последний коктейль точно был лишним.
— Только через мой труп, Аль, — решительно возразила я и, пока Алла смиряла меня многозначительным взглядом, явно прикидывая, как будет лучше убивать такую коровушку, добавила: — Здесь камеры, не забывай, адвокат.
— Да, точно, — сдулась подруга. — Ну и ладно, не очень-то и хотелось! Буду издалека любоваться. Но режим зануды ты всё-таки выключай. Мы же с тобой решили расслабиться, отвлечься, а ты уже два часа заморачиваешься. Ещё и стесняешься на мальчиков смотреть! Жалко тут приватных танцев нет, я бы тебе заказала.
Мысленно перекрестившись, что мы с Аллой всё-таки находимся в приличном заведении, я ответила:
— Как не заморачиваться-то? Живёшь с человеком десять лет, веришь ему, а он — бац! Я устал, я ухожу. И виновата в этом я!
— Сейчас я тебя стукну, — предупредила меня Алла, но «Остапа понесло».
— Нет, а кто ещё? Славка прав — я за последние три года здорово поправилась. Пятнадцать килограммов — это тебе не ёжик чихнул, это серьёзно. Весь гардероб сменила. И на работе пропадаю, по дому стала намного меньше делать…
— Да, конечно, Славку больше устраивало, когда ты варила борщи. Стоило тебе пойти в офис, так ты сразу стала виноватой, — пробурчала Алла, хмуря брови-ниточки. — Поля, выключи режим «сама дура», я тебя умоляю! Он ещё хуже, чем режим зануды. Эти твои пятнадцать килограммов не причина искать развлечений на стороне. Хочешь сказать, если бы Славка поправился, хоть на пятнадцать, хоть на сто пятнадцать, ты бы от него ушла к другому мужику?
— Нет, но…
— Но ты женщина, а он мужчина! — перебила меня Алла голосом адвоката по бракоразводным процессам. — И как там… что позволено быку, то не позволено Юпитеру!
— Наоборот.
— Неважно! Ты меня поняла. Я такого в своей практике насмотрелась уже! Если мужик гуляет — виновата жена. Если гуляет жена — виновата она, а он мученик. Тьфу! Вот поэтому…
— …ты и не замужем, — закончила я Аллино обычное выражение, улыбнувшись. — Слушай, ну что поделать? Забудь о своей практике.
— Я не могу о ней забыть, она мне каждый день в страшных снах снится.
— Почему в страшных? Ты часто дела выигрываешь.
— Вот поэтому и в страшных! — усмехнулась Алла как-то совсем невесело и махом допила свою «Кровавую Мэри», отчего я поморщилась. Терпеть не могу этот коктейль. Но Алла вообще любит всё красное.
— Слушай, — я решила, что время настало. Зря я, что ли, мучаюсь в этом ночном клубе? И бабушку мучаю, оставив её со Степаном, который в свои шесть лет даст фору даже мальчику из «Вождя краснокожих». — А помоги мне выиграть суд?
— Какой суд?! — Алла посмотрела на меня вытаращенными глазами, а потом, кашлянув, побагровела и прошипела с яростью кошки, которой наступили на хвост: — Это чего, Славка с тобой судиться собирается?! Да я ему яйца оторву на фиг!
— Посадят.
— У меня есть знакомый хороший адвокат по уголовке, он поможет, — продолжала шипеть Алла. — Скажи, что ты шутишь, Поля! Из-за чего этот гад собирается с тобой судиться? Неужели из-за Степана?
— Теперь шутишь ты, подруга, — я даже рассмеялась. — Скажешь тоже — из-за Степана! Из-за квартиры, конечно.
— Не поняла. Она же твоя!
— Ну так ремонт в ней и вся мебель были куплены на Славкины деньги. Он даже чеки сохранил. Хозяйственный мужик.
— Прижопистый кобель он, а не мужик, — тяжело вздохнула Алла. — И сколько он хочет?
— Три миллиона.
— Сколько?!
— Ну, он ещё все эти годы платил за коммуналку…
Алла покачала головой, схватила со стола мой мохито, выпила остатки залпом и заключила:
— Вот поэтому я и не замужем.
*
Дорогие читатели, всех поздравляю с новой историей! Кто верит в наш с Кирой творческий тандем - ставьте, пожалуйста, звёздочки (не здесь, а в карточке с аннотацией).
Поехали :)
2
Полина
Пару секунд полюбовавшись на мой опустевший бокал, потом покосившись на три собственных — тоже опустевших, — Алла констатировала:
— Надо ещё заказать. — И завопила с громкостью прораба на стройке: — Гарсо-о-он!
Хлопнув себя по лбу, я пробормотала:
— А вроде взрослая женщина…
— Цыц, я всё слышу, — Алла ткнула меня локтем в бок, а потом заулыбалась с таким пылом, что у меня даже все зубы заболели, и сладеньким голосом произнесла: — Привет, красавчик. Мне, пожалуйста, «Секс на пляже». А вот этой зануде, — меня снова ткнули в бок, — рюмку водки!
— Аль! — возмутилась я, обернулась, чтобы отменить заказ, но официант — молодой парень в чёрных брюках и белоснежной рубашке — уже спешил прочь от нас. — С ума сошла!
— Пока ещё не сошла. А вот ты точно на пути к помешательству, если собираешься тут весь вечер сидеть с похоронной физиономией. Сейчас помянем с тобой безвременно усопшего Славку…
— Аль! — Я начинала звереть. Почти бывший муж, конечно, гад гадский, но жив пока.
— А что? Я фигурально выражаясь, — пожала плечами подруга, не впечатлившись моей перекошенной физиономией. — Для тебя он как муж умер — значит, надо помянуть. Проводить, так сказать, всё плохое, сказать спасибо хорошему — и с чистой совестью присмотреть себе нового мальчика!
— В этом клубе сегодня «женский день». Тут из мальчиков только стриптизёры и официанты.
— Вот видишь — выбор имеется! — засмеялась Алла, и тут официант притащил её заказ. Я открыла рот, чтобы попросить себе что-то другое, но подруга закрыла его собственной ладонью, мешая мне говорить. — Спасибо, красавчик! У тебя девушка есть?
— Есть, — засмеялся официант, небрежным движением убирая со лба синюю прядь. Нет, подобный имидж — точно не моё, но кто меня спрашивает?
— Жаль, — констатировала Алла, вытащила ловким движением свободной руки из сумочки свою визитку и протянула парню. — Освободишься — звони.
Тот взял кусочек картона… и его брови медленно, как пригородная электричка перед станцией, поехали вверх.
— Алла Меньшова, адвокат по бракоразводным процессам… — прочитал он, и к поехавшим бровям добавились вытаращенные глаза. — Э-эм…
— Ну, другой визитки у меня нет, — отмахнулась Алла, вообще не смутившись. — Не могу же я носить в сумочке бумажки с надписью: свободная женщина, квартира есть, голова не болит!
Парень наконец расслабился, кажется поняв, что просто напоролся на сумасшедшую, а мне надоело сидеть с закрытым ладонью ртом — и я укусила Аллу за пальцы.
— Ай! — воскликнула подруга и показательно потрясла рукой. — Зверь женщина! Вот кому точно нужны такие визитки, лишнюю агрессию скидывать!
— Аль! — прорычала я, краем глаза замечая, что официант предпочёл ретироваться. — Давай наконец поговорим серьёзно. Я тебя сюда позвала, чтобы попросить о помощи. Ты мне поможешь или нет?
Алла цокнула языком и кивнула на рюмку водки на столе передо мной:
— Выпей. Залпом.
— С ума сошла? Я же окосею! А мне ещё домой ехать, к Стёпке.
— Не окосеешь. От одной рюмки косеют только косые от рождения. А домой ты всё равно на такси поедешь. Пей, иначе не буду помогать!
Увы, я слишком давно знаю Аллу, чтобы не понимать — она совершенно серьёзно. И если я на самом деле не выпью то, что она мне заказала, не видать мне помощи. Принципиальная зараза, ещё и всю жизнь пытается переделать меня из хорошей девочки в плохую хотя бы на один вечер. И не сдаётся!
— Я тебе это припомню, — пригрозила я Алле, но она только усмехнулась, уверенная, что ничего я ей не сделаю, добрая же и не злопамятная. Однако в этот раз я всё-таки собиралась запомнить, как меня подло шантажировали рюмкой водки.
Но через минуту, когда я таращила в пространство глаза и пыталась продышаться — ну не умею я пить крепкие напитки, не умею! — выяснилось, что шантажировать меня собираются не только алкоголем.
— А теперь второе условие, — сказала Алла, потирая руки и глядя на меня, словно домохозяйка на селёдку перед тем, как порубить её в традиционный новогодний салат. — Соблазни своего босса!
*
Дорогие читатели, эта книга - участник литмоба "Властные боссы". Остальные истории можно посмотреть по ссылке:
https://litnet.com/shrt/yeDe
3
Полина
Рюмка водки меня окосеть не заставила, а вот это: «Соблазни своего босса!» — да. Потому что первое — дело привычное, направляясь сюда, я так и думала, что Алла будет пытаться меня споить. Но боссом она меня ещё не шантажировала.
— Тебе надо к психиатру, — посоветовала я искренне, — кажется, у тебя шиза.
— Скорее навязчивая идея, — засмеялась Алла, подмигнув мне. — И не у меня, а у тебя, Поль. Кто мне тут уже час распинается о том, какая она некрасивая, ужасная и так далее? Мол, поэтому тебя Славка и бросил. А я вот верю, что ты любого мужика можешь соблазнить! Даже такого гондона, как твой Власов.
В этот момент я вопреки всему ощутила, что мне, пожалуй, пригодилась бы вторая рюмка. Можно не водки, а чего-нибудь покрепче. Что у нас там крепче-то? Абсент?
— Аль, во-первых, — я подняла палец вверх, и подруга красноречиво закатила глаза, одними губами прошептав: «Зануда!» — Нет, ты послушай, Меньшова! Во-первых, я никогда не соблазняла мужиков. Ни-ко-гда! Так что твоя вера бездоказательна.
— Вера и должна быть бездоказательной, балда.
— От балды слышу! Во-вторых, Никита Сергеевич женат.
— Пф-ф. Кому и когда это мешало? Никому и никогда! Это я тебе как адвокат по бракоразводным процессам говорю.
— В-третьих! — чуть повысила голос я. — Попроще кого-нибудь выбрать не могла? Почему именно Власов? Что за мазохизм — устраивать себе проблемы на работе?!
— Ты всё равно собираешься увольняться, — отмахнулась эта нахалка. — Сама же говорила.
— Да, потому что Власов меня достал!
— Ну вот и достань его в ответ! Соблазни, потрахайся вдоволь, а потом увольняйся. Это, между прочим, законом не карается.
— У тебя уже профессиональная деформация, Аль.
— У меня она давно! А у тебя профессиональное занудство. И депрессия. Что ты так смотришь? Набор веса — первейший признак депрессии!
— Наоборот. Когда депрессуют, не едят.
— По-разному бывает, — покачала головой Алла, глядя на меня уже серьёзно. — У кого как. Кто-то не жрёт и не пьёт, а кто-то начинает бухать и поглощать фастфуд. Надо тебя из этого состояния вытягивать.
— Я не бухаю и не ем фастфуд!
— Ты поняла, о чём я, — хмыкнула Алла. — Но даже если не поняла… Это — моё условие. Соблазнишь Власова — помогу тебе с разводом, не соблазнишь…
— Аль, с твоей стороны нехорошо так меня подставлять, — пожурила я подругу, всё ещё не до конца веря, что она на самом деле выставляет такое условие. — Помощь мне нужна сейчас, а Власова я могу соблазнять полгода и не соблазню.
— Эти рассуждения мне нравятся гораздо больше, — похвалила меня Алла. — Они уже похожи на компромисс. Нет, Поль, ты справишься быстрее. Но я в любом случае не стану ждать, когда ты его в постель затащишь. Главное — начни.
— А как ты узнаешь, что я начала? — спросила я, сама не понимая зачем. — Мне с камерой, что ли, ходить?
— Нет, с камерой не надо. На первый раз достаточно будет диктофона в телефоне, а потом уж ты и сама справишься. Я верю, что ты меня не обманешь. Ты же честная, Поль.
— Зато ты — не очень. Ерунду какую-то придумала!
— Никакая это не ерунда, — возразила Алла, допивая свой «Секс на пляже». — Надо ещё коктейльчик заказать. Хотя лучше сначала в туалет сгонять, а то места в организме маловато стало…
— Аль!
— А? — она подняла слегка рассеянный взгляд с коктейля на меня и улыбнулась. — Не кипишуй, Поль. Подумаешь, мужика соблазнить!
— Говорю же, я этим не занималась никогда.
— Всё бывает в первый раз. Да и Власов — красавчик, я помню, ты мне фотку показывала. И нравится тебе.
— С чего ты взяла? — выпалила я, откровенно офигев от подобного заявления. Власов — и нравится? У него кроме красоты никаких достоинств-то и нет, одни недостатки! Чудовище, а не человек.
— Я имею в виду — физически, — засмеялась Алла, подмигнув мне, как заправский заговорщик. — Помнишь, он у себя выставил фотки с пляжа, и мы кубики на его прессе считали?
— Это не считается! — решительно возразила я, кажется покраснев. — Ты тогда притащила из Италии эту… как её… бусуку.
— Самбуку! — Алла расхохоталась, услышав, как я переврала название знаменитого ликёра. — Да, тебя от неё знатно повело. Но благодаря тому случаю я знаю, что ты находишь Власова привлекательным. Более того, я отлично помню, как ты рассуждала о том, что у тебя есть теория: чем длиннее у мужика пальцы, тем больше у него член.
— Замолчи! — Я закрыла лицо руками и, засмеявшись, замотала головой. — Не хочу даже вспоминать о том пьяном позоре!
— Да, для такой хорошей девочки, как ты, это было возмутительно, — насмешливо подтвердила Алла. — И как ты на следующий день не умерла от стыда?
— Со Стёпкой умирать некогда. Ты же знаешь, какой он.
— Отличный ребёнок, не наговаривай. Не даёт тебе засохнуть. Короче, Поля! Соблазняй эти шикарные кубики. Пусть голову от тебя потеряет! А ты его потом бросишь, отомстишь всем мужикам в мире в лице Власова. Тем более что он этого заслуживает за своё с тобой обращение.
Я была не уверена, что Никита Сергеевич действительно «заслуживает», чтобы его бросала девушка, но тот факт, что обращался он со мной не очень хорошо, был бесспорен. Правда, на мой взгляд, это всё-таки разные критерии — личная жизнь и рабочие отношения. Что у Власова в личной жизни, я не имела понятия, но начальником он был весьма своеобразным. До меня он за три года существования фирмы уволил троих своих заместителей — точнее, они уволились по собственному желанию, — и я много раз хотела сделать то же самое. Да и сейчас хочу.
— Правильно я поняла — ты поможешь мне со Славкой независимо от результата с Власовым? Если я его не сумею соблазнить, тоже поможешь?
— Помогу. Но ты не халтурь! — Алла погрозила мне пальцем. — Если будешь халтурить, я это пойму и обижусь. Первых результатов ожидаю уже завтра!
— Завтра суббота.
— Тогда в понедельник! — заключила Алла, повертела головой, расплылась в улыбке, заметив официанта, и вновь заревела, заставив меня подпрыгнуть на диване от неожиданности: — Гарсо-о-он!
4
Полина
Что ещё творила Алла в тот вечер — отдельная история, но в какой-то момент я осознала, что, если мы не уйдём в ближайшее время, нас отсюда вынесет охрана. Нет, ничего противоправного подруга не делала, адвокат всё-таки, но танцы около сцены и даже на сцене раздражали многих присутствующих дам. Хотя Алла уверяла меня, что возмущаются они из зависти — сами-то так танцевать не могут! Не знаю, как остальные, а я — точно не могу. Ни вилять попой, ни извиваться, как змея, ни вертеться вокруг полуголых мальчиков и демонически хохотать — ничего не умею, даже если выпить больше, чем сегодня.
В какой-то момент, в очередной раз оттаскивая Аллу от шеста — справедливости ради, стриптизёр сам её позвал, помахав ручкой, — я почувствовала на себе чей-то изучающий взгляд и, подняв голову, посмотрела наверх — именно там находились «випки». Алла несколько раз уговаривала меня отправиться туда и заказать приватное обслуживание (именно обслуживание, и больше ничего!), но я отказывалась. Меня полуголые торсы и в общем зале смущают, а что я буду делать наедине со всеми этими кубиками?
За тёмным стеклом ВИП-кабинок видно ничего не было, но я понимала, что это только снизу так. А те, кто сидят там, наверху, вполне способны видеть происходящее в общем зале. Вот уж представляю, как они ржали, глядя на шаманские танцы Аллы и мои попытки её урезонить!
— Может, хватит? — поинтересовалась я с безнадёжностью, ожидая решительное сопротивление, но подруга меня порадовала.
— Так точно! — А потом, захихикав, достала из выреза какую-то смятую бумажку. — Смотри, чё у меня есть!
Она с видом триумфатора положила бумажку на стол, я склонилась над ней и через секунду поняла, что там начеркан чей-то номер мобильного телефона. И рядом имя.
Гриша.
Я подняла голову и посмотрела на сцену, где вокруг шестов извивались три парня.
— И кто из них Гриша?
— Вон тот, тёмненький, — сказала Алла, хищно облизнувшись. — Хорош, чертяка! Когда я с ним танцевала, так быстро и ловко засунул мне эту бумажку в лифчик, что я даже не сразу поняла, в чём дело. В общем, можем уходить, своего я добилась!
— А вдруг он ждёт, когда закончится его смена, чтобы тебя… хм…
— Подождёт, — отмахнулась Алла. — Да и что он может после пары-тройки часов подобных плясок — большой вопрос. А мне полудохлый змей сейчас не нужен, предпочитаю живых.
Прыснув над определением «полудохлый змей», я наконец поднялась с дивана. Люблю проводить время с Аллой, но настаёт момент, когда её становится чересчур много. Кажется, этот момент настал.
А ещё мне очень хотелось домой, чтобы осмыслить весь тот треш, на который я сдуру согласилась. Точно ведь сдуру! Соблазнить Власова… как Алле пришёл в голову такой бред?
Я посмотрела на подругу — рыжие волосы до плеч с идеальным мелированием «пёрышками», густо подведённые карандашом карие глаза, длинные ресницы, вызывающе-алые губы — и подумала, что как раз в эту голову такое очень даже может прийти. Подобную голову обычно называют «бедовой».
Выходя из зала, я вновь почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, только на сей раз он был сосредоточен на моей пятой точке, которая сразу зачесалась, будто предчувствуя неприятности. Почесав её, я быстро обернулась, надеясь поймать злоумышленника — но никто на меня не смотрел. В том числе парни-стриптизёры — они были сосредоточены на танцах, показывая очередной номер с участием девушки из зала, которой завязывали глаза, а затем крутились вокруг неё, легко касаясь плеч и рук, — им, конечно, было не до меня.
И только таинственно мерцали тёмные стёкла ВИП-зоны на втором этаже…
5
Никита
Я держал мобильник подальше от уха и недовольно морщился: голос Генки дрожал и вибрировал на рокочущей ноте.
— Нет, — ответил я как можно более категорично.
— Кит, отказы не принимаются! Разговор есть. Важный.
Мне совсем не нравилось приглашение Генки в его клуб в ночь мужского стриптиза, когда он полон женщин, готовых, как перезрелые персики, упасть прямо в руки любому зазевавшемуся путнику.
Я не был зазевавшимся путником.
Я был уставшим путником, которому после тяжёлой рабочей недели в качестве единственного развлечения представлялся уютный диван, плед и какая-нибудь документальная передача о жизни морских котиков. Стриптиз ни в чьём исполнении в эти планы категорически не вписывался.
— Нет! Поговорим завтра. Я на баб смотреть не могу.
— Не парься, Кит! — расхохотался приятель, услышав мои опасения. — Мы с тобой этим дамочкам не нужны. Они на моих стриптизёров пялиться будут.
— Нашли же мужики себе профессию!
— А что, чем не работа? Тренажёрка бесплатная, косметика тоже, услуги массажиста, визажиста, инструктора по танцам за счёт клуба. Парням надо покрутиться у пилона, построить глазки визжащим дамочкам, красиво раздеться и получить в штаны чаевые. Всё.
— Твою ж мать! — меня даже передёрнуло, как представил эту картину. — Может, ты и сам на сцену полезешь?
— Да ты не ворчи как старый дед. Каждый развлекается по-своему. Жду!
И вот теперь я стою у входа в центральный зал и чертыхаюсь про себя. Надо как-то пройти к лестнице на второй этаж, где находится кабинет Генки, но другой дороги, кроме как через толпы подвыпивших девиц, у меня нет.
Музыка оглушает, рвёт барабанные перепонки, свет стробоскопов режет глаза, а воздух пропитан смесью духов и алкоголя. Кажется, даже стены вибрируют в такт пульсирующему биту. Я делаю глубокий вдох, готовясь к неизбежному, и вступаю в этот хаотичный водоворот.
Пробираться сквозь толпу оказалось сложнее, чем я предполагал. Каждая попытка продвинуться вперёд заканчивалась тем, что меня то толкали в бок, то наступали на ногу. Некоторые из дам, опьянённые напитками (или наэлектризованной страстями атмосферой), бросали на меня беглые взгляды, но, к счастью, не задерживали надолго своё внимание. Я чувствовал себя рыбой, плывущей против течения, измученной и измотанной.