Ты меня предал

12

Дина

Дальнейший завтрак с Павлом прошёл в молчании, и так же молча мы доехали до моего дома. Меня больше не тошнило, и уже только поэтому я пребывала в хорошем настроении.

— Сейчас ещё рано выводить Кнопу, — проговорил Павел уже в лифте и кашлянул — голос бывшего мужа от долгого молчания был чуть хриплым. — Да мне и на работу надо. Я приеду около восьми. Пожалуйста, не вздумай выводить её сама, не рискуй.

— А если она в туалет захочет и будет скулить под дверью?

— Звони тогда, я отпрошусь.

Отпросится он. Судя по тому, что Павел сейчас собирался на работу, он и так уже отпросился, и, если подобная просьба повторится дважды за день, по голове его не погладят. Ну и плевать, не мои проблемы. Хотя всё же надеюсь, Кнопа дотерпит.

Дома я приняла душ и решила немного полежать на диване — устала после сегодняшней поездки. В итоге… да, провалилась в сон, проснулась ближе к вечеру и только успела приготовить себе обедоужин и поесть, как послышался скрежет отпираемого замка.

Кнопа с лаем побежала из кухни в прихожую, а я… замерла, сжимая ладонями чашку с обжигающе горячим чаем, и сама не понимая отчего, но неожиданно подумала…

Павел хоть ел?

Поморщилась от досады — видимо, привычка кормить бывшего мужа въелась в мозг, раз сижу и рассуждаю о подобном. Но правда ведь — утром Павел толком не поел заказанный салат, потом сразу помчался на работу и вряд ли успел перекусить, теперь приехал ко мне. Объективно у бывшего мужа не было на еду времени.

Я покосилась на кастрюлю с неостывшим мясным рагу и с резким стуком поставила на стол чашку. Нет, Дина, не сходи с ума. Тебе же вроде плевать на Павла? Вот и плюнь. Ел он, не ел, что за мысли бродят у него в голове, почему начал курить и где сейчас живёт — фио-ле-то-во. Никакого рагу этому предателю.

Цоканье собачьих лап, вновь звук от проворачиваемого в замке ключа — и тишина. Я выглянула в коридор и сразу заметила пакет из продуктового магазина, оставленный рядом с входной дверью. Подошла и посмотрела внутрь, закусила губу едва не до крови…

Опять клубника. И мой любимый пармезан. И… боже мой… стейки дорогущие, в ближайшем гипермаркете такие стоят как крыло самолёта. Я их покупала обычно по великим праздникам.

Ну и что мне с этим делать? Не брать? Нет уж! Задобрить меня едой у Павла не получится, а скандалить, отказываясь от подобной роскоши, и нервничать — ни за что! Я вообще собиралась как можно меньше спорить с бывшим мужем, только уж совсем по принципиальным вопросам, чтобы не переживать лишний раз.

Поэтому пакет я взяла, положила его содержимое в холодильник и спряталась в спальню. Когда вернулся Павел, уже не слышала — вновь уснула.

.

Проснувшись утром следующего дня в девять — естественно, бывший муж к тому времени уже вывел Кнопу и уехал, чему я только обрадовалась, — я сразу схватилась за телефон — к этому времени должны были прийти результаты анализов. Не всех, но большинства. Я быстро всё просмотрела, не нашла ничего криминального и отправила файлы и Игорю Евгеньевичу, и Ирине Сергеевне. Оба ответили почти тут же, что всё хорошо, и я с чувством глубокого удовлетворения отправилась завтракать, потом гулять и работать.

Несмотря на мой ответ бывшему мужу, я ещё раз изучила тему с человеком для выгула Кнопы, но моя решимость всё же уладить эту проблему без участия Павла разбилась о цены. Посчитав, во сколько это мне обойдётся за месяц, я обалдела и решила, что лучше эти деньги потрачу на ребёнка. А бывший муж обещал не показываться на глаза, поэтому… пусть гуляет. В конце концов, совет Алисы не так уж и плох, если дело касается Кнопы.

Так прошло две недели — до следующей поездки в клинику. Павел, как и обещал, не беспокоил меня, выводил Кнопу и отчаливал, но постоянно оставлял «презенты». И эти его «презенты» никак не зависели от того, заказывала я в тот день доставку или нет, — Павел всегда находил, что ещё можно купить, о чём я умудрялась не подумать или забыть. Причём у меня было ощущение, что утром, пока я сплю, бывший муж проверяет холодильник. Иначе было не объяснить, как Павел умудряется подгадать, когда у меня закончатся фрукты, йогурты, яйца или ещё что-нибудь. А двухлитровые бутылки с водой он и вовсе приносил каждый день, не ожидая, когда они закончатся.

Я ничего не говорила по этому поводу, не благодарила и не ругала. Просто принимала как должное, и порой даже радовалась, когда обнаруживала в пакете с продуктами что-нибудь неожиданное — например, солёные фисташки или сладкие кукурузные палочки. Иногда покупки Павла совпадали с моими беременными желаниями, хотя я ни разу их ему не озвучивала и озвучивать не собиралась.

За пару дней до визита в клинику я подумала — а вдруг бывший муж забыл, что мне нужно к врачу и на УЗИ? Решила на всякий случай не напоминать, но Павел «напомнил» сам, заглянув вечером на кухню, где я сидела и ужинала, прячась от него.

— Дина, — он шагнул из полутёмного коридора к свету, и я вздрогнула, едва не подавившись картофельным пюре, — извини, не хотел пугать…

Почти две недели я не видела бывшего мужа — и ещё век бы не видеть — и не могла не заметить, что он ещё сильнее похудел. И уставший ужасно, хотя это не удивительно — два раза в день мотается с Кнопой гулять, и это я даже не в курсе, где он живёт. Может, на другом конце города?

Павел этим вечером явно был после смены, но и с учётом этого факта — слишком замученный.

Не должно меня это волновать, вот не должно!

— Что ты хотел?

— Узнать, когда тебе в клинику, — ответил бывший муж, так и застыв рядом с проёмом. Посмотрел в мою тарелку, полную пюре и гуляша с томатным соусом, и сглотнул. — Отвезу.

Я сжала зубы, вздохнула, пытаясь унять нерациональное желание брякнуть: «Садись, поешь».

— Послезавтра. К четырём.

Он кивнул.

— Хорошо, буду к половине третьего.

Теперь его взгляд переместился от тарелки к моему лицу. Коснулся губ и щёк — и они внезапно словно загорелись, как раньше, когда мы…

— Тебе очень идёт беременность, Динь, — сказал Павел тихо и настолько нежно, что меня передёрнуло. Причём я даже не поняла отчего — то ли от обиды, то ли… не от неё.

Я не ответила, да Павел и не ждал ответа — молча вышел, зазвенел ключами, а через минуту его уже не было в квартире.

13

Павел

«Вам необходимо разобраться, чего вы хотите, — сказал в начале терапии Сергей Аркадьевич, психотерапевт Павла. — Ситуация с вашей женой подвисла в воздухе — вы ушли, но дверь оставили открытой, поэтому мысленно постоянно туда возвращаетесь. Вы хотите закрыть дверь и перестать возвращаться? Или у вас есть другое желание?»

Да, желание было совсем другим, но Павел не сразу это понял. Как объяснил Сергей Аркадьевич — из-за страха перед собственными мыслями, чувства вины и той самой депрессии, которая заставляла Павла думать, что жизнь кончена. И понадобилось немало сеансов, чтобы вытащить наружу то, что теперь лежало на поверхности.

Он любил только Динь и хотел быть с ней.

Но когда Павел это окончательно понял…

«Я не гарантирую, что у вас получится вернуться к жене, — признался Сергей Аркадьевич. — Для того чтобы вы могли быть вместе, вашего желания мало — нужно ещё и её желание. Вы должны двигаться навстречу друг другу. Поэтому нам с вами необходимо проработать Динин отказ. Иначе, если вы примете решение попытаться вернуться и наткнётесь на сопротивление жены, вновь укатитесь обратно в депрессию».

Услышав это, Павел пытался протестовать, говорил, что готов ко всему, но Сергей Аркадьевич мягко подвёл его к мысли, что нет, не готов. И правильно сделал. Если бы не ещё полгода сеансов, благодаря которым Павел заранее научился жить с любым решением Динь, сейчас он бы просто сорвался и в лучшем случае забухал по-чёрному. Однако Павел держался, и не только ради себя, но и ради жены, которая заслуживала лучшего. И вполне имела право считать, что этим лучшим будет не Павел.

Он покосился на Динь, задремавшую в его машине по пути в клинику, и едва заметно улыбнулся, вдруг вспомнив, как увидел её впервые.

Динь тогда было девятнадцать, ему — двадцать четыре. Она ещё училась в институте, Павел уже закончил и проходил курсы повышения квалификации, чтобы стать хирургом-имплантологом. Удивительно, но, пока они с Динь только разговаривали в интернете, Павел ни разу не ощущал себя старше — его будущая жена не была легкомысленной и в свои девятнадцать во многом казалась более мудрой, чем некоторые его друзья. Именно это изначально и привлекло Павла в неизвестной девушке с ником Динь-Динь — имя, как у какой-нибудь феечки, — её разумность. С ней было интересно общаться, намного интереснее, чем с другими девушками, в том числе с Олей, однокурсницей Павла, с которой он на тот момент встречался.

Свою фотографию Динь прислала ему только через месяц после начала виртуального общения, и Павел помнил, как сидел и рассматривал снимок, ощущая что-то… странное. С фотографии, сидя на лавочке под цветущей сиренью, ему улыбалась юная девчонка, чуть пухленькая и самая обычная, не красавица, но приятная, и сразу было понятно, что хорошая и добрая. С такой не замутишь — сразу придётся жениться. Тёмно-русые волосы — как говорила мама Павла, стандартного оттенка, были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо на грудь, крупную и налитую, как два яблока, улыбка открывала идеально ровные зубы, светло-карие глаза мягко светились. Но больше всего Павлу понравились брови — широкие тёмные мазки вразлёт, словно специально нарисованные небрежным движением кисти.

В девушке не было ни капли вульгарности, Динь напоминала актрис из старого советского кино — интеллигентных, с умным взглядом и правильным воспитанием. И Павел сразу понял, что у них, кроме дружбы, ничего не получится, если он не желает в ближайшее время обзавестись женой и детьми. К подобному Павел был не готов и поэтому держал себя в рамках даже во время их первой встречи, когда Динь робко и нежно улыбалась, осторожно отвечая на вопросы, словно пугливый дикий зверёк. Она безумно стеснялась, это чувствовалось в каждом жесте и слове, но Павла ничего не раздражало, даже наоборот. Каждый раз, когда он глядел на смущённую улыбку собеседницы, приходилось мысленно давать себе по лбу за резкую вспышку возбуждения. Не зря говорят: сладок запретный плод — и Павел, заранее дав себе установку не нарушать рамок дружбы, начал сходить по Динь с ума уже на первой встрече.

Она безумно его возбуждала, как ни одна другая девушка. Возбуждала каждым движением, взглядом, манерой говорить и нежно улыбаться. Но особенно терзала мысль о том, что у Динь наверняка никого не было. Острая и пряная мысль… Думая об этом, Павел терял способность к рассуждениям и порой не мог уловить нить разговора, из-за чего, как он узнал сильно позже, Динь решила, будто ему с ней скучно и вообще она ему не понравилась.

Не понравилась! Да Павел потом пару недель не мог решиться на следующую встречу, боялся сорваться и всё испортить. С Динь нельзя было просто залезть в постель, потом вылезти и забыть, как он всегда предпочитал делать. Поэтому Павел изо всех сил держался роли хорошего приятеля и старался даже лишний раз не брать Динь за руку — его моментально простреливало с ног до головы, сразу хотелось плюнуть на всё и поскорее присвоить себе девушку, которая настолько ему доверяла.

Да, Динь ему доверяла — по крайней мере тогда. Но и не удивительно — Павел никогда ей не врал, только умолчал о своей реакции на неё, но это нельзя было назвать полноценным враньём. Его чувства — это его чувства, он не был обязан о них сообщать. И Павел просто общался с Динь, не обманывая ни в чём. Встречались они с завидной регулярностью, гуляли, ходили в кино-театры-музеи, и Павел наслаждался каждой встречей. Ни с одной девушкой ему не было так интересно и комфортно, как с Динь. Она была спокойной и весёлой, не выносила мозг и не навязывалась, не вешалась на шею, и у них всегда были темы для разговоров. И всё было бы идеально, если бы Павлу не приходилось постоянно сдерживать свои неуместные, как он тогда думал, порывы. И радовался, что совсем не пьёт — иначе ничего из этой затеи не получилось бы.

Собственно, в итоге так и вышло. Их с Динь дружеские отношения продолжались около двух лет, а потом у неё случился институтский выпускной вечер. Вся её группа в количестве двадцати человек после торжественного вручения дипломов намеревалась отправиться на дачу к одному из однокурсников и уже там зажечь до утра.

— Ты тоже поедешь, да? — поинтересовался Павел незадолго до этого события и удивился, когда Динь помотала головой. — Нет? Но почему?

— Почти все будут парами, — улыбнулась она легко, но слегка смущённо. — Денис изначально так захотел, сказал, что разврат не приемлет, а если все будут со своими…

— Сомнительный аргумент, — засмеялся Павел, и Динь пожала плечами. — А тебе не с кем пойти? — Она кивнула, и он предложил неожиданно даже для себя: — А давай я с тобой поеду?

— Ты?..

Павел заметил, что Динь обрадовалась, но из вежливости какое-то время ещё упрямилась, однако в итоге он её уговорил. И в назначенный день отправился сначала на вручение дипломов — в костюме с галстуком, как и положено, — а потом поехал на дачу.

Там всё и случилось. Павел смотрел на Динь, безумно хорошенькую в светло-голубом платье и с заколотыми волосами, и ощущал себя каким-то маньяком. Прикоснуться хотелось до одури, до темноты в глазах и боли в ладонях. И не только прикоснуться…

А потом Павел всё же выпил бокал шампанского, поддался общему настроению, и всё — крышу окончательно снесло.

Они с Динь тогда немного отошли от остальных, собираясь посмотреть сад и бассейн, и в один прекрасный момент, когда она, стоя посреди выложенной мелкими камушками дорожки, глядела на дом и огни из окон отбрасывали на её лицо какой-то загадочный и манящий свет, Павел не выдержал. Подошёл, сгрёб в охапку и, прорычав что-то, впился в губы, чувствуя, как внутри словно взрывается фейерверк.

Как же это было сладко! И остро, и пряно, и хорошо до невозможности. Он раньше никогда не ощущал ничего подобного только от одного поцелуя и объятий. Хотя… поцелуй был не один. Павел целовал Динь множество раз, как путник, дорвавшийся наконец до родника, с какой-то дикой жадностью, дурея от робкого отклика — мягких ладоней на своих плечах, тихих и рваных вздохов, неопытных движений нежных губ. Павла накрыло такой безоблачной эйфорией, что он даже не заметил, как притиснул Динь к какому-то дереву и запустил руку в лиф её платья, сжав грудь. Она идеально легла в ладонь, и у Павла в штанах едва не случился взрыв, когда он нащупал твёрдые и острые соски, стал ласкать их, а Динь в ответ задрожала и охнула, едва не осев на землю.

— Давай уедем отсюда, — прохрипел Павел, на секунду выпуская на волю влажные губы. — Сейчас.

— Куда, Паш? — прошептала Динь, почти невесомым движением погладив его по шее, из-за чего у Павла в глазах будто молния блеснула.

— Ко мне.

— К… — Динь запнулась на мгновение и неуверенно продолжила: — Но ты ведь не водишь к себе девушек…

Это было правдой — Павел в то время жил с матерью, не желая оставлять её одну после гибели отца, и не приводил никого в свою квартиру, предпочитая встречаться на нейтральной территории. Зная характер матери, он понимал — каждую девушку она будет рассматривать как потенциальную невестку, а это было слишком. Но сейчас…

— Тебя приведу. Динь… — Павел обвёл большим пальцем напряжённый сосок, и Динь застонала, откидываясь назад и словно подставляя под его ладони и грудь, и шею — и вообще всю себя. — Пожалуйста, поехали…

Она не ответила, просто молча кивнула, и Павел сразу рванул к выходу.

Они тогда ни с кем не попрощались, убежав настолько стремительно, что никто ничего и не понял. И всю дорогу до дома Павел старался не гнать, колоссальным усилием воли пытаясь сохранить холодную голову, хотя это было непросто — Динь, такая соблазнительная в своей растерянности от происходящего, со сбитой причёской и слегка смазанным макияжем, была безумно притягательной. И если бы Павел не понимал, что у неё наверняка не было мужчины, он бы сделал всё ещё на пути домой, остановившись где-нибудь на обочине. И точно не один раз.

Мать, слава богу, уже спала, когда они ввалились в квартиру, и Павел тут же потащил Динь в душ.

— Но я… Но мне… — попыталась протестовать она, однако он пресёк все возражения резким:

— Вместе помоемся. Не волнуйся, приставать не буду.

Легко сказать! От вида обнажённой Динь, по плечам и груди которой текла вода, в голове у Павла совсем помутнело, а уж что творилось ниже пояса… Динь, с красными щеками, честно старалась туда не коситься, смущалась и закусывала губу — но всё равно смотрела. И это, пожалуй, было самым возбуждающим, что случалось с Павлом за всю жизнь — когда Динь в тот вечер стояла под душем и отводила глаза, но раз за разом возвращалась, а потом даже погладила… Он толкнулся ей в руку и прохрипел:

— Всё, срочно вылезаем.

А дальше…

Воспоминания, не стёртые даже временем, окатили горячей волной. Павлу казалось, что он помнит абсолютно всё — и то, как выгибалась она ему навстречу, как откликалась на каждое прикосновение, как целовала и ласкала, поначалу робко и нерешительно, но потом перестала стесняться, и Павел едва сдерживался, опасаясь повредить ей что-нибудь своим пылом. Он помнил собственное ликование оттого, что действительно оказался первым, и тесноту, и жар, и влажность желанной плоти, и полувздох-полустон Динь, когда Павел наконец сделал её своей. Той ночью он и не вспомнил про презерватив, хотя обычно никогда не забывал, будучи немного брезгливым — но только не с Динь. Её ему всегда хотелось чувствовать без преград и помех, всей кожей.

А утром, глядя на Динь, растрёпанную и безумно желанную — несмотря на то что уснули они лишь перед рассветом, долго и упорно лаская друг друга, — Павел прошептал, ощущая себя человеком, который вдруг научился летать:

— Я так люблю тебя, Динь…

В тот момент она открыла глаза, и он, переждав длинный и гулкий удар сердца, серьёзно спросил:

— Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

14

Дина

Беременность сделала меня ленивцем. Раньше мне хватало семи часов, чтобы выспаться и быть бодрой, теперь же было мало и десяти. Я то и дело проваливалась в сон днём, спала и ночью. Лишь одно омрачало мой сон — чувство голода. Я частенько просыпалась посреди ночи и с вытаращенными глазами брела к холодильнику, пытаясь сообразить, что бы такого съесть, дабы не разожраться до слоновьих размеров. И Игорь Евгеньевич, и Ирина Сергеевна предупредили, что слишком много лишних килограммов могут отрицательно сказаться на беременности, поэтому я старалась держать себя в руках.

Задремала я и в машине Павла, когда мы ехали в клинику. И снилось мне что-то яркое и хорошее, отчего-то закончившееся ласковым прикосновением к щеке и горячим шёпотом:

— Я так люблю тебя, Динь…

Я вздрогнула и проснулась. Распахнула глаза, сфокусировалась на окружающем и с облегчением выдохнула — да, это был всего лишь сон. Павел не прикасался ко мне, просто сидел за рулём — кажется, ждал, когда я сама проснусь.

— Приехали? — вздохнула я, отводя глаза. Посмотрела в окно — мы были уже на парковке клиники.

— Приехали. До начала приёма ещё двадцать минут, можешь перекусить, если хочешь.

— Чем? — не поняла я, и Павел полез на заднее сиденье. Вытащил какой-то бумажный пакет и положил мне на колени.

Внутри оказались роллы из лаваша с красной рыбой и две маленькие бутылочки со смузи. Малина-ежевика и манго-маракуйя.

Рот моментально заполнился слюной, не оставляя шанса отказаться. Как это делать с таким обильным слюнотечением?

И я всё слопала и выпила. И даже сказала «спасибо», не желая казаться совсем уж неблагодарной сволочью. А потом ушла на приём.

Меня немного колотило от волнения — мало ли, что могло случиться с малышом за две недели! — но Игорь Евгеньевич сказал, что всё отлично и по УЗИ, и по анализам. Назначения, правда, всё равно скорректировал, но это было понятно и привычно. Больше всего меня обрадовало то, что на УЗИ появился эмбрион — в прошлый раз было только плодное яйцо. Значит, растём и развиваемся!

Я была так рада, что словно не шла, а летела к машине Павла. Правда, медленно и осторожно — быстро я сейчас не хожу, не то состояние. А когда села внутрь, сразу заметила, как взгляд Павла из тревожного становится спокойным.

— Всё хорошо?

— Да, — я выдохнула и непроизвольно улыбнулась. Павел улыбнулся в ответ — и я тут же отвернулась. Я, конечно, рада, но не до такой степени, чтобы контактировать с бывшим мужем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.