- -
- 100%
- +
Прощаюсь с девочками и следую к выходу из бара. Невольно бросаю взгляд на часы, уже два ночи. Люда обещала сменить меня в двенадцать, но как обычно опоздала и теперь, я снова не высплюсь.
Шумно вздыхаю и выхожу на улицу. Оглядываюсь в поисках такси, но взгляд приковывает другой автомобиль.
Скорее даже не сама машина, а те, кто стоят рядом с ней. Трое мужчин, двое из которых были у меня в больнице.
Сердцебиение учащается, руки начинают дрожать.
Все трое смотрят прямо на меня, и я понимаю, что их появление здесь неслучайно.
Срабатывает сигнал блокировки автомобиля, троица начинает двигаться в мою сторону. Резко разворачиваюсь, быстро перебирая ногами направляюсь к заднему выходу из бара. Надеюсь, он открыт.
Едва поворачиваю за угол, врезаюсь в сильную мужскую грудь.
— За мной идут, — быстро проговариваю. — Помогите мне, пожалу… — замолкаю, подняв взгляд и увидев лицо мужчины.
— Конечно же, я тебе помогу, — произносит с ухмылкой на губах.
— Ты…
Собрав мысли в кучу, срываюсь с места, но он тут же хватает меня за шиворот джинсовки.
Грубо дёргает на себя, и я еле удерживаюсь, чтобы не упасть прямо в его руки. Я в ловушке, без шанса на спасение. Те трое, что бежали за мной, останавливаются в нескольких метрах.
— Знаешь меня? — выгибает бровь.
— Тимур Архипов, — отвечаю с вызовом, несмотря на то, что внутри вся трясусь от страха. — Уголовник и бандит! Не понимаю, как ваша преступная семейка вообще гуляет на свободе, когда должна сидеть за решёткой!
— Значит интересовалась, — размышляет он вслух. — Много нового узнала?
— Ничего из того, что могло бы меня удивить, — ударяю по его руке, и он отпускает меня.
Чувствую себя гораздо увереннее, но не забываю о том, что их четверо и мне не убежать.
— У меня нет времени вести с тобой диалоги, — произносит твёрдо, я бы даже сказала, угрожающе. — У всего есть цена, назови свою.
— Я уже ответила твоим прихвостням, куда они могут засунуть твои деньги, — гордо поднимаю голову. — Они тебе не передали?
— Слушай! — грубо хватает меня за руку и треплет, словно тряпичную куклу. — Ты похоже не знаешь, с кем имеешь дело?
Я готова грохнуться в обморок, голова начинает кружиться, а тело слабеть. Но я держусь.
— У вас с сестрой одинаковые способы давления? — смотрю прямо ему в глаза, вижу в них растерянность. — Сначала угрозы, потом рукоприкладство? Так давай, начинай! Я всё равно не изменю своего решения!!!
— Начинать что? — хмурится Тимур в недоумении.
— Бить меня! — развожу руки в разные стороны. — Не стесняйся!
Несколько секунд он смотрит на меня, о чём-то сосредоточенно думает. На губах появляется подобие ухмылки.
— Нет, у нас разные методы…
Прежде чем я успеваю что-то понять, он притягивает меня за затылок и впивается в мои губы дерзким и жёстким поцелуем.
Глава 1
— Девушка, простите, но мы ничем не можем вам помочь, — в который раз повторяет женщина средних лет за стойкой администратора.
— Вы должны дать нам рассрочку, — умоляюще смотрю на неё. — У нас очень сложное финансовое положение!
— Именно поэтому мы дали её вам в прошлый раз, — укоризненно произносит администратор. — Но вы сделали лишь один платёж! На этом всё!
— Если бы у меня была возможность, я бы заплатила за один раз.
— Олеся Андреевна, не стоит тратить время. Мы уже ничего не можем сделать, — она возвращает мне уведомление, с которым я пришла в организацию. — У вас есть две недели, чтобы полностью погасить задолженность... Иначе нам придётся отключить вам электроэнергию.
Выхватываю бумагу из её рук и в бешенстве покидаю здание.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Люди начинают оборачиваться, с подозрением смотря в мою сторону.
Что же делать? Где я найду сорок тысяч за две недели? Я просто не могу позволить им оставить нас без электроэнергии! Мама и так переживает, что из-за неё у нас много проблем...
Но все проблемы решаемы, нужно лишь постараться.
Снова пытаюсь утешить себя и взять эмоции под контроль.
Придётся просить у Светланы Игоревны, своей начальницы, под вычет из зарплаты. Надеюсь, что она мне не откажет.
Год назад в нашу семью пришла беда. То есть она пришла гораздо раньше, просто мы не знали о её существовании.
У мамы обнаружили опухоль мозга третьей степени. Это было не просто потрясением. Шок и растерянность! Никто не мог ожидать такого вердикта врача.
Мама всегда старалась делать для нас с братом всё, что было в её силах. Ей было нелегко добиться того, чтобы мы не нуждались ни в чём.
Год назад у неё начались частые головные боли и головокружение. Обследование показало, что это рак.
Наш с Ромкой отец умер семь лет назад. Поэтому мне пришлось взять большинство обязанностей на себя.
В свой двадцать один год я чувствую себя гораздо старше и обязательней, чем большинство моих сверстников.
Ромка тоже молодец и прекрасно понимает наше положение. Едва ему исполнилось восемнадцать — он тут же устроился курьером в доставку еды.
Деньги конечно небольшие, но в нашем положении важна каждая копейка.
Мамин доктор сказал, что ей может помочь операция, но она недешёвая. Поэтому я продала всё, что могла. Украшения, мелкую технику...
Устроилась официанткой в кафе, но этих денег тоже не хватало. У моей работодательницы есть ещё несколько баров, и я напросилась на подработку в ночь, она не отказала.
Хорошо, что и я, и брат прошли на стипендию, и хотя бы на учёбу тратиться не приходится.
С утра я учусь, днём работаю в кафе по графику два через два, ночью — в баре по тому же графику. Тяжело, но я справляюсь.
На операцию денег мы набрали, но также и долгов за коммунальные услуги. И если за квартиру долг может подождать, то электроэнергию нам обещают отключить.
Открываю дверь квартиры, тут же натыкаюсь на маму.
— Привет, — натягиваю улыбку на лицо.
— Ну что? Дали отсрочку?
— Да, — стаскиваю кроссовки с ног. — Не переживай. Всё в норме.
— Уверена? Ты неважно выглядишь...
— Мамуля, — подхожу и обнимаю её. — Всё нормально, нам дали рассрочку. Просто я немного вымоталась, пойду посплю. Мне сегодня выходить в ночную смену.
— Ну ладно иди, работы, наверное, невпроворот будет.
Целую маму в щёку и ухожу в свою комнату.
Она думает, что по ночам я работаю уборщицей на производстве. Если бы она узнала, что я разношу алкогольные коктейли мужчинам, которые решили повеселиться после работы — её бы хватил инфаркт.
Она ни за что бы не одобрила заработок в таком месте.
Но что не говори, сегодня пятница, и народу действительно будет много. Поэтому я должна выспаться.
Вечером на работе я первым делом направляюсь в кабинет начальницы, с надеждой, что она ещё не ушла.
Стучусь и открываю дверь.
— Привет, Олесь, проходи, — поднимает на меня взгляд. — Что-то случилось? Я собиралась уходить.
— Я не задержу вас надолго, — топчусь с ноги на ногу, ищу подходящие слова.
— Не стесняйся, говори в чём дело.
— Светлана Игоревна, я к вам с просьбой... Не могли бы вы меня выручить? Мне нужно сорок тысяч рублей, будете вычитать из зарплаты. Я, в свою очередь, могу брать дополнительные смены...
— Куда уж больше смен? Ты и так как лошадь ломовая. Всё прёшь на себе, на работе безвылазно...
— Просто сейчас у нас не самые простые времена...
— Да в курсе я, — машет рукой Светлана. — Конечно я дам! Как мама?
— Спасибо вам огромное, я всё отработаю, — замолкаю. — Так же мама, головные боли только усиливаются... Если понервничает, потом ни одни таблетки не помогают.
— Когда назначена операция?
— Через две с половиной недели, но врачи всё равно не дают стопроцентной гарантии.
— Я уверена, что всё будет хорошо, — одобряюще улыбается начальница. — Иди работай, я скажу администратору, чтобы он передал тебе нужную сумму в конце рабочей смены.
— Хорошо, большое спасибо.
Покидаю кабинет Светланы Игоревны, направляюсь к барной стойке.
Многие столики уже заняты, несмотря на то, что время ещё не позднее. Боюсь представить, что нас ждёт впереди.
— Готова— из ниоткуда появляется бармен. — У нас уже заказов невпроворот.
— Да, конечно.
Беру в руки два коктейля и несу их к нужному столику. Как и обычно, ловлю на себе похотливые взгляды, но полностью их игнорирую.
За время своей работы здесь я привыкла не реагировать на всякого вида реплики, двусмысленные фразы...
Охраны у нас нет, поэтому приходиться обходиться самим, даже если клиенты распускают руки.
— Чувствую, сегодня будет жаркая ночь, — подходит Ксюша, ещё одна официантка. Кивает в сторону шумной компании из девушек и парней, которые только что зашли.
— Н-да, — соглашаюсь с ней. — Лишь бы без происшествий.
— Ещё шесть бокалов пива этой компашке, — выдыхает Люда, третья наша официантка. Поворачивается ко мне. — Просили принести тебя.
— Что значит просили? — я в недоумении. — Я занята. Что вообще они о себе возомнили?
— Я знаю нескольких из них, — Лёша, наш бармен, вмешивается в разговор. — Двое из парней — точно дети каких-то шишек. А вон та белобрысая цаца, — указывает на одну из девушек, — сестра какого-то бандита.
— Интересно, — ловлю на себе взгляд как раз той блондинки, на которую указывал Лёша. — Что они забыли в нашем баре?
— Чёрт знает, что у этих богачей на уме, — Лёша ставит последний бокал с пивом на поднос. — Ну что? Кто отнесёт?
— Люда, она принимала заказ.
— Хорошо, — двигает поднос ближе к Люде, и та недовольно подхватывает его.
— Значит ты отнесёшь две маргариты вон туда, — кивает на столик, за которым сидят две девушки.
— Отлично.
Ночка, конечно, удаётся не самая лёгкая. Народу очень много. Обычно мы работаем по две официантки, сегодня пришлось вызвать Люду, потому что вдвоём мы не справлялись.
Компания этих молодых людей из пяти парней и трёх девушек оказалась самой громкой и беспокойной.
Причём парни, не стесняясь своих дам, нагло флиртуют с нами, а Людке даже по заднице хлопнули. Но она не из робких, и тот, кто осмелился на этот жест, словил подзатыльник.
— Приятного вечера, — обращаюсь к девушкам, ставя перед ними бокалы.
— Спасибо, — искренне отвечают они.
Возвращаюсь к стойке. Внезапно меня хватают, и я оказываюсь на руках у одного нахала из компании этих мажоров.
— Какого? — пытаюсь подняться, но он не отпускает меня.
— Неужели тебе неприятно наше общество? — с сарказмом произносит мне на ухо.
Со всей силы щипаю его за руку, хватка ослабевает и я быстро поднимаюсь. Ловлю на себе просто уничтожающий взгляд той блондинки. Интересно, я ещё и виновата, что её хмырь схватил меня?
— Молодые люди, — угрожающе поворачиваюсь к ним. — Если вы не прекратите вести себя по-хамски, я буду вынуждена вызвать полицию.
— Ты кому зубы показываешь, сучка? — подаёт голос блондинка. — Не знаешь, кто перед тобой сидит?
— Мне плевать, кто вы! — не сдерживаю я раздражения. — Но я не позволю так обращаться с собой, будь вы хоть трижды миллионерами!
— Закрой рот и вали отсюда!
Вся компания отворачивается и продолжает шумно смеяться, не обращая на меня никакого внимания.
Смотрю на них несколько секунд, разворачиваюсь и ухожу к барной стойке.
Настроение испорчено до конца рабочей смены. Больше никаких двусмысленных фраз или действий с их стороны не было.
Но осадок всё равно остался.
Под утро клиенты начинают расходиться, и эта компания тоже уходит.
Люду отпускаем домой, сами ждём сменщиков. Зал уже полностью пустой, до пересмены есть несколько часов. Сегодня суббота, а значит скоро повалят новые клиенты.
К семи утра приходят сменщицы, пересдаём смену и вместе с Ксюшей направляемся в служебное помещение.
— Какие планы на сегодня? — спрашивает она, складывая вещи в сумку.
— Спать, — смеюсь я. — Слава богу, смена в кафе только в понедельник.
— Но сегодня наша ночь? — будто в действительности спутала график, смотрит с непониманием.
— Да, сегодня наша. Но днём я могу отоспаться, — беру свой рюкзак. — Подождёшь меня? Нужно зайти к Оксане.
— Давай.
В кабинете администратора провожу не больше двух минут. Оксана уже подготовила нужную сумму и передала её мне, как и распорядилась Светлана Игоревна.
Ксюша дожидается меня, как и договаривались. Нам по пути, поэтому с работы мы ходим вместе.
Едва отходим от бара, мою голову прошибает адская боль, сопровождающая криками.
— Ну что, сучка? Как теперь, будешь умничать? — вижу ту самую блондинку, из компании хамов.
Она сильнее цепляется мне в волосы, и я вскрикиваю от боли. Бью её по рукам, один из ударов оказался сильным, её пальцы отцепляются от моих волос.
— Что тебе нужно? — выкрикиваю ей в лицо. Замечаю ещё двух девушек, которые также были в баре.
— Научить тебя уважению! — язвительно отвечает, надвигаясь на меня.
— Меня учить уважению? — мои глаза округляются.
Она не отвечает на вопрос, снова набрасывается на меня, но я успеваю её оттолкнуть.
— Девочки, что вам делить? — Ксюша пытается успокоить эту сумасшедшую.
Но слова на неё совершенно не действуют, с дикой улыбкой она снова наступает на меня. Отталкиваю её, блондинка приземляется на асфальт.
— Ну всё! — рычит сквозь зубы, поворачивается к своим подругам, которые молча наблюдают со стороны. — Держите её.
— Я вызываю полицию! — нервно произносит Ксюша и достаёт телефон в тот момент, когда эти две подружки хватают меня за руки.
Пытаюсь вырваться, но с двумя мне точно не справиться.
Блондинка ударяет Ксюшу по рукам и телефон падает на асфальт. Она добивает его каблуком сапога.
— Да как ты смеешь? — кричит Ксюша, но на неё уже никто не обращает внимания.
Блондинка подходит ко мне, ни слова не говоря, наносит мне удар по лицу, голова поворачивается вбок, но я гордо поднимаю её и с вызовом смотрю на блондинку.
— Не больно? Я могу добавить! — ударяет второй раз.
Не дожидаясь третьего, резко ударяю её головой в лицо, на всю улицу раздаётся дикий крик.
— Она разбила мне нос!
Поворачиваюсь и наблюдаю, как из носа этой идиотки стекает тоненькая струйка крови.
К нам подбегает Ксюша и набрасывается на одну из подружек этой дуры, пытается оттащить её от меня.
Ксюша ударяет её по лицу, и девушка сразу же переключается на мою коллегу. Они начинают драться. Не успеваю увидеть, кто побеждает в этой схватке, потому что блондинка ударяет мне с ноги в живот, и я сгибаюсь пополам от боли.
— Дрянь! — рычит. Хватает меня за волосы и роняет на землю. — Думай, прежде чем рот свой открывать!
— Оставьте нас, — хрипло произношу.
Боль сковала настолько, что я перестаю понимать происходящее. Пытаюсь подняться, но получаю ногой в лицо. Падаю обратно.
Вижу перед собой кровь и понимаю, что она моя. Крики девушек, грязные слова, возня...
Закрываю лицо руками, сжимаюсь в клубок и молюсь чтобы остаться живой.
Меня пинают со всех сторон ногами, но я уже не чувствую ударов, потому что тело просто разрывает от боли. Сжимаюсь сильнее. Надежда на спасение угасает на глазах.
— Что вы делаете? — мужской голос.
— Уходим, — тихо произносит кто-то из этих троих, после чего слышу удаляющиеся шаги.
Глава 2
Тимур
Просыпаюсь от непонятного грохота в гостиной, тру глаза и поднимаюсь на ноги.
В гостиной застаю сестру, совсем в не трезвом виде.
— Твою мать! Ты опять за своё?
— И тебе доброе утро, братик, — хихикает.
Неровной походкой направляется в свою комнату, провожаю её взглядом.
Это я виноват, не смог воспитать её правильно. Хотя о каком воспитании можно говорить, когда она большую часть своей жизни была предоставлена самой себе?
Ближе к обеду, когда я собираюсь на дело, в дверь раздаётся громкий стук.
В непонимании, кто такой борзый, чтобы нагло ломиться в мой дом, иду открывать.
— О, — вижу участкового вместе с тремя полицейскими. — Доброго дня, конечно, но я ничего не сделал.
— Уйди в сторону, Архипов, — проходит мимо меня Леонид Алексеевич. — На тебя я ещё не набрал информации.
Эта фраза вызывает ухмылку на моём лице. Сколько бы он ни шерстил, сколько бы свидетелей ни было — ему никак не удаётся засадить меня за решётку.
А почему? Потому что я — Тимур Архипов!
— Тогда какого... — бросает на меня серьёзный взгляд. — Что вы здесь делаете?
— Нам нужна Архипова Мария Андреевна.
— Зачем? — ухмылка тут же сходит с моего лица.
— Умышленное причинение вреда здоровью группой лиц, — поднимает на меня взгляд. — Другими словами, Архипов, твоя сестра вместе со своими подругами избили двух официанток. И если бы не прохожий, который их спугнул, возможно, сейчас я пришёл бы сюда с обвинениями в убийстве.
— Бред какой-то, — не могу в это поверить. — Она была дома этой ночью.
— А сейчас, похоже, у меня есть повод прихватить с собой тебя, за дачу ложных показаний. Понимаешь ли, не меньше десятка лиц видели твою сестру в том самом баре, где работают пострадавшие девушки.
— Минуту, — быстро разворачиваюсь, направляюсь в комнату к сестре.
Скидываю с неё одеяло, Машка укутывается в него обратно и отворачивается.
— Вставай немедленно! — рычу сквозь зубы, пытаясь её расшатать.
— Тимур отстань, я хочу спать, — невнятно бормочет.
— За тобой полиция приехала, идиотка! Что ты сделала?
— Как полиция? — подскакивает на кровати с широко открытыми глазами.
— Представь себе! — толкаю её с постели. — Едешь в участок! Одевайся!
— Зачем в участок?
— Что ты сделала? Зачем избила официанток?
— Одна из них мне нахамила, — виновато смотрит.
— Серьёзно? — моему возмущению нет предела. — То есть ты со своими курицами, избила людей просто за то, что вам нахамили? В голове не укладывается!
— Ты же не дашь им посадить меня в тюрьму?
— Это уже зависит от ситуации, — крепко сжимаю челюсть.
— Тимурчик, но ты же делаешь вещи похуже избиений, и никто не смог…
— Маш, скажи, ты умная? — не сдерживаюсь. — Я просчитываю свои шаги, знаю, какие люди за мной стоят. Прежде чем что-то сделать, продумаю всё несколько раз. И уж точно не избиваю официантов и барменов за оскорбления, хотя, зная тебя, возможно ты преувеличила.
— Тимур, что делать?
— Выходить! Иначе полицейские заберут тебя за шкирку! — глаза сестры наполняются слезами, мне снова становится не по себе от её вида. — Ничего им не говори до приезда адвоката.
— Ты поедешь со мной?
— Конечно поеду, давай быстрее.
Нам повезло, что участковый не выволок Машку как преступницу из дома, а терпеливо дождался, когда она оденется.
Сестру сажают в полицейскую машину, следую за ними на своём автомобиле.
По дороге набираю номер Коли, своего адвоката, который каждый раз вытаскивает меня из любого рода неприятностей, касаемых закона.
Рассказываю ему всё, что знаю. Обещает приехать в самое ближайшее время.
Мало мне своих проблема, так Маша не перестаёт подкидывать неприятности. Проблемы в университете, разгульный образ жизни, теперь ещё и драки.
Если бы её воспитывали родители, возможно было бы всё по-другому.
Мама умерла тринадцать лет назад. Мне тогда было всего пятнадцать, а Машке шесть.
После этого весь мир перевернулся. Отец начал пить и воровать, я связался с не самой лучшей компанией…
Слава жестокого, ни перед чем не останавливающегося парня шла впереди меня. И теперь я тот, кто я есть.
Даже тогда я старался следить за младшей сестрой, но как оказалось — не до конца хорошо.
Когда мне было девятнадцать, отца посадили за разбойное нападение. Машку хотели определить в детский дом, но я добился опеки. Было нелегко доказать, что я в состоянии обеспечить сестру и дать ей образование.
Обеспечить смог, а вот дать правильное воспитание — нет.
Отца не стало в тюрьме.
С каждым годом сестра всё больше удивляет меня своими выходками, своим поведением. Никакие разговоры с ней не идут на пользу.
И я всё чаще думаю о том, чтобы отправить Машку на ферму к родной сестре мамы. Может быть, там она наберётся ума?
Но в действие эту мысль так и не решился воплотить. Что-то останавливает меня.
Чёрт! С этой встряской совсем забыл о намеченной встрече. Набираю номер Сани, одного из близких друзей, который на каждом деле присутствует как неотъемлемая часть меня.
— Работайте без меня, — проговариваю в трубку, как только он отвечает на звонок.
— Я уже в курсе, вытаскивай сестру.
— Не понял, — в недоумении перевожу взгляд на телефон. — В курсе?
— Да, — спокойно отвечает. — Лёха уже работает с этими официантками.
— Тогда почему я ничего об этом не знаю?
— Думали, обойдётся малыми жертвами. Вообще, это не первая выходка твоей сестры, но ты же знаешь, что Лёха к ней неравнодушен, поэтому решает её проблемы, не ставя тебя в известность.
— Ладно Лёха, ты почему молчал?
— Потому что он мой брат, — не медлит с ответом. — Давай вечером я зайду к тебе. Наши подъезжают.
— Отбой, — сбрасываю вызов.
Саня и Лёха — мои самые близкие люди, не считая сестры. Мы вместе росли на этих улицах, вместе узнавали другую сторону реальности, вместе вошли в криминал. По сей день мы всё делали вместе.
И то, что Лёха вытворяет за моей спиной, выводит из себя. То есть Машка уже не в первый раз попадает в передрягу и всё это сходило ей с рук, раз до меня это не дошло.
Вот почему она была так удивлена, когда услышала, что в доме полиция… Потому что раньше проблемы решались без её участия.
Никто не был удивлён, когда Лёха рассказал, что неровно дышит к моей сестре. И я был бы не против, если бы у них что-то вышло. Но она не даёт ему никаких шансов, а вот манипулировать его чувствами не хорошо.
Всю эту честную компанию ждёт хорошая взбучка.
Впереди образуется пробка, улавливаю момент, чтобы набрать Лёхе.
— Да, Тимур, — тут же отвечает на звонок.
— Ну что там? — перехожу сразу к делу.
— Где?
— Не строй из себя дурака! — повышаю голос. — Саня мне всё рассказал, но об этом мы поговорим вечером, у меня дома. Что с официантками? Кто они? Чем живут? Чем дышат?
— С одной я уже решил вопрос, она не будет писать заявление, — замолкает на секунду. — Другая, не знаю пока что с ней делать…
— Что она из себя представляет?
— Из небогатой семьи, учится и пашет на двух работах. Двадцать один год, отца нет, мать больна, есть младший брат. По уши в долгах…
— Так в чём проблема? — перебиваю Лёху. — Дай ей денег побольше, не скупись, и дело с концом. Она ещё радоваться будет, что всё так вышло.
— На твоём месте я бы не был так уверен, — не сильно обнадёживающе произносит.
— Не понял?
— Сейчас сам всё увидишь, — что-то щёлкает в микрофоне телефона. — Лови видео.
На телефоне срабатывает уведомление, сбрасываю вызов и открываю файл.
Молодая девушка, на вид немного старше моей сестры. Хромает на одну ногу, её поддерживает какой-то парень, на правой щеке большой синяк. Визуальных повреждений больше не вижу.
— Убирайтесь отсюда! — разъярённо, морщась от боли, кричит на Лёху, который нервно смотрит по сторонам. — Этой дикарке самое место в тюрьме! Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы она туда попала! И не смейте больше предлагать мне ваши грязные деньги!
— Подожди, — пытается успокоить её Лёха, но девушка не слышит его.
— Уходи! Иначе я вызову полицию! Больше не смей приближаться ко мне!
Видео обрывается, со злости бью кулаками по рулю. С виду такая милая, хорошенькая… А орёт так, что врачи разбежались!
Ладно, всё по мере поступления. Снова набираю номер Лёхи.
— Увидел? — отвечает на звонок.
— Увидел, — вдыхаю грудью больше воздуха. — Что за упрямая ослица? Почему она отказывается? Если у неё большие проблемы с деньгами, отказ от них как минимум нелогичен…
— Не знаю, что у неё в голове. Всё, что я слышал от неё, что Машка чудовище, дикарка и должна сидеть в тюрьме, а деньги я могу засунуть себе… Ну сам понимаешь куда.
— Что с девчонкой? Её оставляют в больнице?
— Врач настаивает на этом, но она упрямится. Говорит, что не может и у неё много дел. Если честно, я ещё не встречал таких твердолобых. Боюсь, что если ничего не изменится, придётся Машке сушить сухари.
— Думай, что говоришь! — гневно рычу в трубку. — Какие увечья она получила?
— Ничего смертельного, но множественные ушибы. Больше доктора волнует ушиб головного мозга, поэтому сейчас он пытается уговорить девчонку остаться в больнице.
— Дай врачам побольше денег, пусть переведут её в отдельную палату. Уход, питание, в общем, сам всё знаешь. Вечером будем думать, что с ней делать.