Его одержимость

— Зачем я тебе? Что тебе нужно? Ничего не понимаю! Что я тебе сделала?

Макс поворачивается и медленно идёт в мою сторону. С каждым его шагом я делаю шаг назад, пока спиной не упираюсь в стену. Ставит руки по обе стороны от моей головы:

— Что мне нужно? Ты! Зачем ты мне? Пока сам не понял. Но точно могу сказать, — склоняется и шепчет на ухо, — что хочу трахать тебя часами напролёт, чтобы от нескончаемых оргазмов ты имя свое вспомнить не могла, — его дыхание обжигает кожу, — чтобы оглохла от своих же криков и не могла свести ноги, — припадает губами к шее. Отталкиваю его и замахиваюсь, чтобы влепить пощёчину, но он ловит мою руку.

Глава 1

— Кир? — смотрю на задумчивое лицо сестры.

— Что?

— Куда мы едем?

— Как куда? В дом твоей подруги. Не беспокойся, я еду по навигатору, заблудиться не должны, — отвечает без единой эмоции на лице. — Кир я не об этом! Мы в кои-то веки выбираемся из города, чтобы отдохнуть, расслабиться, в конце концов, а у тебя такое лицо, будто ты на похороны едешь!

— Я просто сосредоточена на дороге, — отвечает безучастно.

Я вздыхаю и отворачиваюсь к окну, через минуту слышу громкие слова сестры:

— Да пошло оно все к черту! — широко улыбается, включает радио почти на максимальную громкость и начинает весело подпевать.

Такая Кира мне нравится больше. Кира — моя родная сестра, она старше меня на пять лет, но, несмотря на разницу в возрасте, мы с ней очень дружны. Неделю назад ее бросил парень и теперь мне срочно нужно вытаскивать ее из этого замкнутого состояния. По натуре своей она безбашенная заводила с острым языком и чистой душой, всегда придет на помощь. Последнюю же неделю она словно робот, редко улыбается, никуда не выходит, кроме работы, а все потому, что ее бойфренд Дима решил, что им пора расстаться. Я стала невольным свидетелем их расставания, точнее того, как Дима бросил Киру. Мы с сестрой живем в съемной двухкомнатной квартире, сначала уехала из родительского дома она, как только обосновалась на работе. Год назад переехала я. Родители сначала были против моего отъезда, считали, что мала еще, но Кира быстро их переубедила. «Мирославе уже пора взрослеть и учиться самостоятельности! — сказала она, как отрезала. — Мамочка, папочка, не переживайте, я присмотрю за ней. Вы же ее не в Америку отправляете в полном одиночестве, а в соседний район к старшей сестре!» Все-таки родители немного посомневались и отпустили меня. В тот злосчастный день я собиралась в университет ко второй паре, у Киры был выходной, и она решила встать пораньше, чтобы проводить меня и заняться своими делами, которые она откладывала в долгий ящик. Мы сидели на кухне и пили кофе, когда раздался звонок в дверь.

— Ты кого-то ждешь? — спросила я, удивленная тем, что слишком рано для гостей.

— Нет, может баба Тоня? — баба Тоня — это наша соседка, одинокая старушка. Кира ушла открывать дверь, а через минуту вернулась с Димой.

— Привет, — поздоровалась я.

— Привет, — сухо ответил и, повернувшись, обратился уже к сестре. — Кир, я тебе сказал. У меня мало времени, давай поговорим и я пойду!

— Хорошо, пошли в мою комнату, — присматриваясь к выражению лица своего парня, ответила она.

Стены в нашей квартире тонкие, поэтому мне было прекрасно слышно, о чем они говорят.

— Кир, нам нужно расстаться, — ни капли сожаления в его голосе я не услышала.

— Это что, шутка какая-то?

— Нет, я серьезен. Думаю, что и любви у меня к тебе не было, — от этих слов у меня глаза на лоб полезли.

— И что же это было тогда? Три года... — ее голос дрогнул и были слышны нотки отчаяния, — мы были вместе три года! И сейчас ты мне говоришь, что не было любви? — в голосе перемешаны неверие, боль и удивление.

— Не знаю, что это было, наверное, увлеченность... Я уже полгода думаю, что пора кончать с этим спектаклем. Я не нагулялся. Я хочу быть свободным, делать то, что хочу и когда хочу! Так что все, Кир, это точка!

— Ублюдок, — проговорила очень тихо, а после сорвалась на крик. — Пошел на хер отсюда, и не появляйся больше на пороге моей квартиры!

Из комнаты вышел Дима и направился в прихожую. Когда сбоку от него в стену прилетела и разбилась вдребезги ваза из-под цветов, его лицо уже не было таким спокойным. Он пулей вылетел из квартиры. На Кире не было лица. Она весь день провела, плача в кровати. Естественно, на учебу я не пошла и осталась дома, чтобы поддержать сестру. Теперь, неделю спустя, мы едем в загородный дом моей подруги, чтобы отдохнуть и хоть немного привести Киру в порядок.

Глава 2

Почти полтора часа мы мчим по шоссе. Наконец съезжаем на проселочную дорогу. Навигатор сообщает, что до конца пути осталось три километра, это очень радует. Не люблю долгие дороги, но в этот раз оно того стоит, надеюсь, сестре станет лучше. Доезжаем до небольшого поселка, он состоит из двенадцати домов. Арина меня предупреждала, что поселок маленький и в это время года здесь редко кто бывает. Обычно все приезжают на лето, а сейчас глубокая осень.

Арина — моя подруга и по совместительству одногруппница, мы вместе учимся на втором курсе медицинского факультета. Она знает историю Киры и предложила нам съездить в ее дом на несколько дней, чтобы развеяться. Раньше они сюда часто ездили, все лето проводили в этом поселке, но несколько лет назад ее папы не стало и теперь этот домик пустует, приезжают несколько раз в год, чтобы проверить, все ли в порядке, а продавать не хотят в память об отце.

И вот, недолго думая, Кира взяла отпуск, а я отпросилась с учебы на три дня, меня отпустили с учетом того, что догоню программу. Арина сказала — ее дом последний, двенадцатый. Едем вдоль немногочисленных построек, взгляд цепляется за мужской силуэт, подъезжаем ближе — вижу мужчину лет пятидесяти, машет рукой, чтобы остановились. Останавливаемся, я выхожу из машины. Кира следует моему примеру.

— Добрый день девоньки, вы не заблудились? — добродушно интересуется.

— Здравствуйте, подскажите пожалуйста, это Николаевка?

— Да все верно, только что-то я вас раньше не видел, вы чьи будете?

— Я подруга Арины Соколовой, — стараюсь быть вежливой, несмотря на то, что устала и хочу скорее добраться до места. — Она разрешила нам пожить пару дней в своем доме, так сказать от города отдохнуть.

— Соколовы, — печально улыбается. — Степан был отличным мужиком. Столько души и сил в дом этот вложил, а в семье своей души не чаял, — замолкает ненадолго. — Последний дом справа, вам может помочь чем-то? Я скоро уеду... Больше, думаю, никто не появится, одни останетесь.

— Думаю, справимся, — улыбаюсь. — Арина объяснила, как и чем пользоваться.

— Ну хорошо вам отдохнуть, — разворачивается и уходит.

Мы садимся в машину и едем в указанном направлении. Подъезжаем и видим перед собой небольшой кирпичный дом, железный забор, неухоженный двор.

— Снаружи неплохой дом, — Кира с интересом рассматривает территорию. — Пойдем посмотрим, что внутри.

Закрываем машину, следуем к крыльцу, дверь открыли без проблем. Заходим, включаем свет, перед нами гостиная, вполне ухоженная, но все говорит о том, что здесь давно никого не было. Вижу камин и сразу вспоминаю слова Арины: «Дрова в поленнице за домом, их еще при жизни отец наготовил на несколько лет».

Смотрю на часы, 15:47. Это говорит о том, что скоро начнет темнеть.

— Кир, думаю, осмотримся чуть позже, пока не стемнело, нужно принести сумки из машины и дрова из поленницы, — смотрю как она проходится кончиками пальцев по запыленному столу. — Ты справишься с багажом?

— Да, конечно, — смотрит на слой пыли на пальцах. — Первым делом нужно будет здесь убрать.

— Отлично, тогда я пошла за дровами.

Четыре часа работы, и мы наконец отдыхаем. В доме уже достаточно тепло и чисто. Успели все осмотреть, здесь очень уютно. Гостиная, две комнаты: в одной из них небольшая односпальная кровать, в другой — двуспальная. Кира выбрала комнату с кроватью побольше, поэтому я заняла ту, что осталась. Кухонька небольшая, но уютная. В общем, все удобства.

— Да здесь не просто отдыхать, здесь жить можно! — Кира иногда говорила, что в будущем хочет жить в своем доме, а не в квартире.

— Завтра еще погуляем по лесу, природа здесь, видела, какая? — улыбаюсь в предвкушении.

— Видела, — берет бутылку шампанского и бокалы. — Ну что, выпьем за наш небольшой отпуск?

— Не представляешь, как давно я этого ждала, — говорю, доставая из холодильника продукты,

Быстренько накрываем на стол. Зная, что готовить сегодня не будем, заехали в ресторан и взяли еды. Сидим, уплетаем паэлью с креветками, запивая шампанским. Болтаем обо всем на свете. Пытаюсь найти любые темы, лишь бы она не вспоминала о своей несостоявшейся любви. Так проходит несколько часов.

— Ну что, Мир, спать? — Кира смотрит сонными глазами. — День был не из легких, наверное переутомилась.

— Согласна, тоже глаза уже слипаются. Сейчас все уберем и пойдем.

Если бы мы знали, что нас ждет впереди... День не из легких — мягко сказано. Заканчиваем с уборкой и слышим звук мотора и визг шин с улицы.

— Кто это может быть? Нам же сказали, что здесь никого не бывает? — слышу испуг в голосе сестры.

— Даже если бывают, машина подъехала к нашему дому, — пытаюсь сохранять спокойствие.

Слышен громкий стук в дверь, переглядываемся, Кира шепчет:

— Не открывай.

Стою в растерянности, грохот в дверь продолжается, а после грубый мужской голос:

— Открывай или я выбью окно!

Тихонько шагаю к двери, Кира снова шепчет:

— Не открывай.

— Если я не открою, то он окно разобьет... И в любом случае окажется в доме, — стараюсь подавить панику.

Кира берет в руки железную кочергу, я осторожно открываю дверь. В дом вваливаются четыре амбала. Все в крови и в ушибах. Одного несут на себе двое из них, он без сознания, несколько пулевых ранений. Пребываю в шоке, не могу собраться с мыслями. Сквозь панику слышу стальной голос:

— Дверь запри.

Глава 3

— Кто вы такие? Убирайтесь отсюда! Мы сейчас полицию вызовем! — истерически кричит Кира.

— Закрой свой рот, сука! Иначе последнее, что ты увидишь в своей жизни, будет дуло моей пушки! — зло и жестко диктует, как я поняла, их главарь.

У Киры округляются глаза и наливаются слезами.

— И дерьмо это брось, — все тем же тоном продолжает он, указывая на кочергу в руках сестры. — Теперь обе сели за стол, чтобы мы вас видели, и без глупостей, если не хотите, чтобы ваши мозги стекали по стенам этого дома.

— Макс, хорош, — говорит другой из них, с огромным шрамом на правой стороне лица. — Не обнадеживай девчонок, нам все равно придется от них избавиться, — ухмыляется и подмигивает нам, будто хочет внушить еще больше страха.

Мы с Кирой садимся за стол и наблюдаем за происходящим. Того, что без сознания, положили на диван в гостиной и все трое замерли с каменными лицами. Их друг истекает кровью и, кажется, ему не долго осталось.

— Макс, он кони двинет, если мы не попадем к Тимуру, — говорит напряженно тот что со шрамом.

— Ты лучше меня понимаешь, что мы не можем сейчас показаться в городе, — рычит главарь. — Вызывать его сюда — это равносильно тому, что дать в руки Марату карту с нашим местонахождением, — запускает руки в волосы.

— Мир, что делать будем? — спрашивает сестра.

— Не знаю, — отвечаю без эмоций. — Но нужно что-то придумывать.

— Черт, лучше бы я дома в истерике лежала, чем такой отдых.

— Прости, Кир, — слезы начинают собираться в глазах. — Если бы я только знала, чем все это закончится...

— Не смей! — гневно шепчет сестра. — Ты ни в чем не виновата, мы что-нибудь придумаем.

Морально я сильнее Киры, умею держать себя в руках, но сегодня, мне кажется, в Кире больше спокойствия, или она скрывает эмоции за маской. Давай, Мирослава, приди в себя! Взгляд падает на диван, думаю, шестеренки в голове начинают крутиться. Встаю из-за стола и направляюсь к умирающему парню.

— Что ты делаешь? — пытается остановить сестра.

— Куда собралась? — орет тот, что со шрамом.

Вижу, что третий, который постоянно молчит, хватается за пистолет. Сердце начинает колотиться с бешеной скоростью. Пытаюсь отогнать страх, возможно, это единственный шанс на спасение. Подхожу к дивану, касаюсь рукой пульса умирающего — слабый, но он еще живой. Успеваю только подумать, как шею охватывают тиски тяжелой руки, вижу перед собой глаза разъяренного главаря, впечатывает меня в стену.

— Какого хрена? — если бы взглядом можно было убить, то я бы была уже мертва.

— Ваш друг, — хрипло шепчу, сложно говорить, когда тебя вот-вот задушат. — Он еще жив, но это ненадолго, я могу помочь.

Хватка ослабевает. Он отпускает меня, и я хватаюсь за горло, начинаю кашлять.

— Говори, — снова слышу этот голос.

— Нужно осмотреть раны и остановить кровотечение, — стараюсь сохранять спокойствие. — Я приложу все усилия чтобы спасти его, при условии, что вы нас отпустите.

— Не слишком ли ты молодая для врача? — спрашивает шрам.

Главарь не отводит взгляда от меня.

— Я не врач, но учусь на втором курсе медицинского, — смотрю в карие глаза. — Насколько я поняла, вариантов у вас немного, — гордо вскидываю подбородок. — Или он просто умрет, или я попытаюсь его спасти.

Три пары глаз устремлены на меня, я молчу, жду их решения. Тишина длится около минуты, прежде чем главарь подает голос:

— Какие у него шансы?

— Чем дольше мы бездействуем, тем меньше у него шансов, — пытаюсь не показывать своей нервозности.

— Начинай.

— Какие гарантии, что вы нас отпустите?

— Их нет, — холодно отвечает. — Ровно так же, как и у вас нет гарантий, что вы будете молчать о происходящем здесь.

Молчу, действительно, никаких гарантий мы друг другу дать не можем. Нужно рисковать, других вариантов нет. Если я не стану ничего делать — они просто убьют нас и все, а если же я им помогу, то есть хотя бы надежда на то, что они сдержат слово и отпустят.

— Подвиньте стол ближе к дивану, — смотрю на главного, перевожу взгляд на сестру. — Кир, я видела аптечку в комоде, принеси ее, бинты, вату, все, что найдешь,— иду к раковине, открываю воду, мою руки. — Еще нам нужны антисептики или спирт.

Глава 4

— Разденьте его, — обращаюсь к амбалам. — Нужно осмотреть раны.

Молчун и шрам начинают аккуратно снимать с него одежду. Смотрю на главаря.

— Макс, — произносит он.

— Макс... — повторяю я, будто пробую имя на вкус. — Мирослава, — перевожу взгляд на раненого, два пулевых ранения в обеих ногах, в бедренной части. — Ему что, целенаправленно стреляли по ногам?

— Да, — все тем же холодным тоном отвечает он. — Хотели взять его живым.

— Нужны жгуты, — иду к раненому. — Подойдут ремни или что-то в этом роде.

На столе стоит аптечка, лекарств много, большинство с истекшим сроком годности, но это лучше, чем ничего. Флягу с водкой Шрам вытащил из кармана. Очень повезло, что она у него оказалась. Приступаю к работе. К счастью, артерии не задеты. Вместо жгутов использую ремни, которые Кира нашла в шкафу. Обрабатываю руки водкой, останавливаю кровотечение, накладываю давящие повязки. Два часа проходят в одно мгновение. Я справилась и остановила кровотечение, но это не значит, что он придет в себя. Делаю укол антибиотика.

— Остается ждать, — говорю уставшим голосом. — Я сделала все, что могла.

Его перенесли в комнату с односпальной кроватью. Иду к раковине, чтобы помыть руки и умыть лицо. Макс сидит за столом и смотрит в пустоту, он один, остальных нет. Не обращает на меня внимания, как будто не видит вообще. В его глазах вижу растерянность, в этот момент он выглядит не таким устрашающим. Темные волосы, острые черты лица, на вид лет тридцать, он в прекрасной форме. Ловлю себя на мысли, что считаю его привлекательным. «Так, Мира, остановись! Этот человек, возможно, лишит меня жизни», — говорю сама себе. Сажусь напротив него.

— Когда вы нас отпустите? — переводит взгляд на меня.

— Олег еще не пришел в себя, насколько мне известно.

Этого я боюсь больше всего, если он не выживет — нам конец.

— Если он не выживет, — стараюсь скрыть панику в голосе. — Что вы с нами сделаете?

— У меня еще будет время об этом подумать, — внимательно смотрит мне в глаза, не разрываю зрительного контакта, секунд тридцать смотрим друг на друга, прежде чем он продолжает. — Я считаю, ты слишком спокойно держишься. Для тебя нормально, что в дом вваливаются бандиты с пушками и полумертвым человеком?

Я не выдерживаю, эмоции зашкаливают. Встаю, руками опираюсь на стол.

— А что мне остается? — повышаю на него голос. — Смириться со смертным приговором? Да, я пытаюсь держаться, но это не говорит о том, что мне не страшно! Вы как чертовы палачи влетели в этот дом и приговорили нас к смертной казни! Несмотря на то, что мне страшно, так же как и моей сестре, я буду держаться, пока есть надежда, что мы останемся живы и вы испаритесь как страшный сон!

— Ты совсем страх потеряла? — говорит наигранно спокойным голосом. — Еще хоть один долбанный раз ты повысишь на меня голос и твой страшный сон не закончится никогда! — взгляд жесткий. — Ты забыла, в каком вы положении и с кем ты говоришь? Хочешь жить — поменьше открывай рот!

Не успеваю обдумать его слова, когда слышу пронзительный крик сестры. Срываюсь с места и бегу в сторону комнаты, где остановилась Кира. Макс следует за мной. Открываю дверь и вижу ужасающую картину: Шрам держит Киру за горло в подвешенном состоянии. Она пытается вырваться. Бьет и царапает его руку, но силы неравны.

— Отпусти ее! — кричу я, успеваю сделать несколько шагов в их сторону, как меня останавливает Макс.

— Стой на месте! — строго говорит он и идет в сторону чудовища, которое душит мою сестру. — Саймон, отпусти,— тихо говорит ему и кладет руку на плечо друга. — Ты задушишь ее, а это нам не нужно. Давай, Саймон, ослабь хватку.

Поначалу он не реагирует, стоит будто статуя. Спустя несколько секунд бросает Киру на пол, она с жадностью хватает ртом воздух и начинает плакать. Саймон разворачивается и идет в сторону выхода из комнаты, проходит мимо меня — в глазах гнев.

— Не советую выходить из комнаты в ближайшее время, — бросает Макс и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью.

Что за звери эти люди? Я тут же кидаюсь к сестре.

— Кирочка, дорогая моя, успокойся, все обошлось, давай, попей воды, — протягиваю бутылку, она жадно пьет. — Кир, что случилось? Как он тут оказался?

— Я сидела на кровати и думала, как нам с тобой быть дальше, — немного заикается после истерики. — Потом открылась дверь и зашел он. Я вскочила, чтобы отойти как можно дальше. Он предлагал заняться сексом... Говорил, что это поможет отвлечься, расслабиться, — всхлипывает. — Я стала говорить ему, чтобы он уходил, но он подходил ближе, — слезы текут по ее щекам. — Я очень напугалась, Мир, стала кричать на него, не контролировала слова... Даже не помню, что говорила... и в какой-то момент он схватил меня за горло. У Киры проявляются синяки на шее. Сколько же силы нужно вложить чтоб оставить такие следы.

— Милая моя, — обнимаю сестру. — Давай уложим тебя спать.

Ложимся в кровать, успокаиваю сестру. Спустя какое-то время дыхание становится ровным — уснула. Что касается меня, я долго думала о том, что нас ждет впереди, и уснуть смогла только под утро.

Глава 5

Просыпаюсь от яркого света. Лучи солнца бьют в глаза через окно. Потягиваюсь. Не сразу вспоминаю о событиях, произошедших вчера. Приподнимаюсь, смотрю на Киру — спит, бедная моя. Интересно, сколько времени? Хорошо — в комнате есть туалет с ванной. Беру свою зубную щетку с пастой, полотенце и чистое белье, иду в душ. Стою под теплыми струями воды, мысли путаются, все слишком сложно. Провожу в душе минут сорок. Выхожу — чувствую себя немного лучше. Кира проснулась.

— Это был не сон, да? — смотрит на меня с надеждой.

— Я была бы рада, окажись это сном, но, к сожалению, нет, это не сон, — подхожу к сестре. — Давай поднимайся, тебе нужно принять душ, немного освежиться.

Кира нехотя встает и направляется в ванную, проводит там немного времени.

— Нам нужно поесть, — говорю сестре.

— Я не выйду из этой комнаты, — перепугано смотрит на меня. — Лучше от голода сдохнуть, чем видеть их снова.

— Кир, успокойся, я сама спущусь. Не будут же они нас голодом морить, — говорю и задумываюсь, а вдруг... нет, глупости. — В общем, возьму еды, чаю и вернусь.

— Может не стоит?

— Прекрати! Нам в любом случае еще придется с ними увидеться, возьми себя в руки. Я скоро.

Осторожно открываю дверь, выхожу, в доме подозрительно тихо. Захожу в гостиную — никого не вижу. Интересно, куда они делись?

— Эй, есть кто-нибудь? — в ответ тишина.

Иду в комнату, где находился Олег, тихо захожу — никого. Иду на кухню. Даже никаких следов их пребывания здесь нет, кроме аптечки на столе в гостиной. Взгляд падает на кухонный стол — на нем лежат наши телефоны, они забрали их почти сразу, как появились в этом доме. Их нет. С трудом верится, но все говорит о том, что они ушли. Иду к входной двери, открываю. Выглядываю на улицу — стоит только одна машина, наша. Неужели они действительно отпустили нас? Не верится. Еще вчера я думала, что мы не выберемся отсюда живыми, а в итоге просто просыпаемся и никого нет. Бегу к Кире, влетаю в комнату с широкой улыбкой на лице.

— Они ушли, Кир, дом пуст! — запрыгиваю на кровать.

— Не может быть, — с неверием смотрит на меня. — Ты не шутишь?

— Какие шутки, ты что? Я проверила весь дом — никого. И машины их нет около дома.

— Может они нас разыгрывают?

— Кир, их нет, — пытаюсь достучаться до нее.

— Действительно отпустили? — растерянно шепчет она.

— Давай собираться, — вскакиваю с кровати. — Нужно валить из этого дома!

Быстро собираем вещи, одеваемся и выходим на улицу. Запираем дом и идем к машине.

— Ты не можешь сесть за руль, я поведу, — решительно говорю сестре.

Грузим вещи в багажник. Кира передает мне ключи и садится на пассажирское сиденье. Завожу машину, и мы срываемся с места. Скорее бы вернуться домой. Хорошо, что у Киры весь отпуск впереди, и у меня есть пара дней, чтобы прийти в себя. Надеюсь, что больше никогда не увижу этих монстров.

Глава 6

Сижу на лекции по профилактике инфекционных заболеваний, ужасно хочется спать. Декан что-то рассказывает, но я не улавливаю смысла его слов

— Мир, — толкает меня локтем Арина. — Слушай, пойдем завтра в клуб потусим.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему? Ты уже месяц себя взаперти держишь, пора возвращаться к нормальной жизни, — строгие нотки в голосе. — Ну серьезно, они больше не появятся... Если бы хотели, то давно бы заявились.

Мне пришлось рассказать о том, что произошло в ее доме. Все-таки это ее дом, и она должна знать. Так же я знаю, что Арина — могила, она этот секрет под дулом пистолета никому не расскажет.

Прошел уже месяц с тех злосчастных событий. Первые три дня мы с Кирой вообще из дома не выходили, но занятия никто не отменял и мне пришлось вернуться к учебе. Первую неделю ходила и оглядывалась по сторонам, внутри меня оставался страх, а что если они вернутся? Но нет, к счастью, никто не появился, и вряд ли это случится.

Кира пришла в себя быстрее, хотя в первые дни я думала, что, возможно, ей придется посетить психолога. После отпуска она вышла на работу совсем обычным человеком и даже кого-то нашла себе. Пока ничего серьезного, цветы, разговоры по телефону до поздней ночи, в общем, конфетно-букетный период.

— Мирослава, твою мать! — шипит Арина, выдергивая меня из раздумий. — Все, в общем, идем завтра в клуб, и отказ не принимается,— пристально смотрит на меня. — Ну давай, соглашайся, Кира у тебя все равно уезжает на все выходные, чего тухнуть в одиночестве?