Огненное плетение

Глава 1. Запреты

«Если взял на время, это не воровство», — так размышлял мальчик лет десяти, выходя за двери библиотеки и юркой тенью ускользая от внимания имперских стражей, которые в этот час обходили дозором сад.

«Я сразу верну, как только внимательно рассмотрю! Дядя слишком занят, не стоит отвлекать его подобными мелочами. Конечно же, он давно забыл, что там хранится, иначе сам бы мне все показал», — мальчик ненадолго замер, прячась за статуей какого-то древнего чудовища, похожего на кота с причудливо закрученными рогами и острыми шипами, тянувшимися по всему выгнутому хребту, прислушиваясь и кивая собственным мыслям. Длинные черные волосы, собранные в высокий хвост, качнулись в такт этому движению.

«Всего-то старая, никому не нужная карта! Да, за сотни лет там наверняка все поменялось! Не моя вина, что защита оказалась такой слабой?», — круглые гранитные глаза рогатого кота, смотрели на новоявленного воришку с немым укором. Впрочем, вероятно, это было лишь игрой воображения юного заклинателя.

Весь день он провозился в пыльной библиотеке ордена целителей, расставляя по местам то, что разбросал, увлекшись поисками инженерных пособий и чертежей шуунских мастеров, и совершенно случайно наткнулся на потаенную секцию за одной из книжных полок, где хранились старинные карты, магические свитки, а также непонятные артефакты, которые мальчик благоразумно решил не трогать. В тот момент любопытство взяло над ним верх, и, поддавшись внезапному порыву, он сунул пожелтевший от времени листок бумаги за пазуху, аккуратно сложив его вчетверо, но теперь… Теперь совесть тонкими острыми коготками мучительно скребла где-то в груди, а древняя карта Заотуна, казалось, прожигала ткань насквозь, но он отмахивался от неприятных ощущений, настойчиво бубня себе под нос очередное малоубедительное оправдание.

Солнце скрылось за горизонтом, в небе зажглись первые звезды. Ветер с ласковым шелестом шевелил молодую листву плодовых деревьев и срывал нежные лепестки цветущих слив, разнося их по садовым дорожкам и наполняя воздух тонким сладким ароматом. Неподалеку тихо шумела река.

В Зимней резиденции императора Соны в это время года оставалось мало жильцов. Немногочисленные слуги уже отошли ко сну, последний свет в окнах погас, когда шорох легких шагов затих под одним из балконов двухэтажного павильона в дальнем конце сада, там, где у живописного пруда располагалась небольшая тренировочная площадка.

— Тотт! Ты не спишь? — прозвучал осторожный шепот.

В комнате что-то громыхнуло, а затем из-за высоких каменных перил под низко свисающими ветвями клена показалась светлая макушка и два искрящихся синих глаза.

— Айч… Нет, — послышался тихий угрюмый ответ.

— Отойди подальше, я сейчас к тебе заберусь.

Черноволосый мальчик в легком воинском костюме, сделал пару шагов назад, резко подпрыгнул в воздух и плавно опустился на перила. Шагнув на балкон, он нерешительно прошел внутрь комнаты, в которой скрылся его друг, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Он привык, что рядом с принцем нередко что-то ломается, падает и взрывается, поэтому двигался осторожно, стараясь ничего не задеть.

Тотт в бледно-голубом халате, расшитом серебряными нитями и жемчугом, с рассыпавшимися по плечам чуть всклокоченными золотыми волосами, стоял у письменного стола в дальней части просторной комнаты, где только что установил несколько магических артефактов в виде мутных синих шаров на устойчивых невысоких золотых подставках, заменяющих мальчику подсвечники. Свет таких артефактов был холодным и тусклым, но в комнате принца запрещалось использовать настоящие свечи. Любой источник открытого огня неминуемо приводил к пожару.

— Фер, проходи, — принц махнул маленькой ладонью в центр комнаты, где на мягком ковре грудой были свалены книги рядом с перевернутым мраморным столиком.

Тотту совсем недавно исполнилось восемь лет, он был сыном императора и величайшего мага Соны, но до крайности невезучим, болезненным ребенком — он часто простужался и падал, все острые предметы улетали в его сторону, стеклянные — разбивались, раня его осколками, открытый огонь вспыхивал и разносился искрами, обжигая кожу мальчика. Все, что могло сломаться, ломалось, что могло упасть — падало в присутствии принца. Кроме того, он родился с двумя противоположными видами энергии, хаотично двигавшимися внутри еще неразвитых духовных каналов, поэтому ему запрещалось изучать магию и думать о формировании сферы духа — основы сил для любого заклинателя. Все магические предметы в его комнате были напитаны чужой энергией. Здесь не было бьющихся или острых предметов, немногочисленная мебель была прочная и устойчивая, на стенах висели талисманы, привлекающие удачу. Но даже со всеми мерами предосторожности синяки и ссадины на теле ребенка не успевали заживать до появления новых. Вот и сейчас кисть его правой руки была туго перебинтована.

— Порезался?

— Да… — смущенно протянул принц. — Новая служанка принесла чай в фарфоровой чашке…

— О… — Фер понимающе кивнул, поднял опрокинутый столик и присел на ковер рядом с разбросанными книгами. Он поднимал книги, вчитываясь в названия на обложках, и складывал их на стол аккуратными стопками. Внезапно одна из книг привлекла его внимание, он помахал ею в воздухе и строго произнес:

— Тотт, тебе запрещено изучать магию!

— А тебе запрещено искать информацию о Шуу, но тебя ведь это не останавливает! — Тотт хмуро взглянул на черноволосого мальчишку, выдергивая книгу из его рук и с размаху ударяя ее корешком по собственному носу.

— Ай!

Он помотал головой, потирая ушибленную переносицу.

Ферелл недовольно покачал головой и вздохнул, опуская плечи. Он опасался за здоровье этого ребенка, но понимал его чувства. Пусть родители его очень любили и оберегали, но жизнь мальчика превратилась в золотую клетку, где нельзя было и шагу ступить без чужого контроля.

Даже уроки фехтования или стрельбы из лука были под строжайшим запретом.

Он знал, что Тотт прячет в узкой щели между книжным шкафом и стеной бамбуковый шест, подаренный дядей Фера — Орионом, принявшим его в ученики, и тайно тренируется в комнате, сражаясь с невидимыми противниками. Сын императора Соны внимательно следил с балкона за тренировками учеников ордена Тихой воды, которому была отведена добрая половина резиденции, и неловко повторял их движения, когда думал, что никто не видит. Императрица не позволяла Тотту брать в руки оружие, но иногда отпускала его в сад на тренировки с Орионом. Окруженный защитным барьером мальчик учился держать равновесие на неустойчивой поверхности, стремительно уклоняться от летящих в него объектов, быстро бегать и, главное, безопасно падать.

— Я… Как раз об этом я хотел с тобой поговорить…

В ответ на эти слова Тотт сел на ковер рядом с другом и сосредоточенно посмотрел в темные, обрамленные густыми черными ресницами глаза.

Фера удивлял не по-детски серьезный и проницательный взгляд принца. Казалось, он способен рассмотреть самые потаенные уголки его души и в состоянии дать ответ даже на самые сложные вопросы.

— Ты слышал что-нибудь о Хрустальном Озере?

— Ты о том, что в Заотуне?

— Мм, — Фер утвердительно кивнул.

— Ну… — Тотт потянулся к одной из книг, все еще лежавших на полу. — По легенде, озеро скрыто сильной магией. Никто не найдет его, если хранительница не позволит. Вот, смотри!

Маленькие тонкие пальчики быстро перелистывали красочные страницы, пока не замерли над изображением прекрасной девушки с удивительными изумрудными глазами. Легкое белоснежное платье и волнистые черные волосы с необычным зеленым отливом развевались на ветру. Девушка добродушно улыбалась, прижимая к груди небольшую книгу в ярком оранжевом переплете и раскрыв над головой зонт, расписанный нежными голубыми цветами.

— Это Вейя — хранительница Хрустального Озера.

— Красивая!

— Ага…

Фер перевел серьезный взгляд с изображения на мальчишку, сидящего на полу, под глазами которого уже расползались синяки.

— Вода Хрустального Озера может вылечить самые тяжелые заболевания и снять любое проклятье.

— Фер, это всего лишь легенда…

— Нет, Тотт, это не так! От нас многое скрывают, но сегодня я кое-что нашел. Вот! — вытащив карту, Ферелл аккуратно разложил ее на столе перед принцем.

— Это… Это ведь Заотун! — воскликнул принц, не веря собственным глазам. — Откуда у тебя эта карта?!

— Кхм, — замялся темноволосый мальчик, — я… наводил порядок в библиотеке и случайно нашел... Но это не важно!

В волнении он вскочил на ноги и стал расхаживать по комнате из угла в угол.

— Я заметил несколько мест, где могло бы находиться это озеро, и хочу отправиться туда после турнира!

— Но там демоны! И попасть в Заотун можно только из Шуу!

Тотт испуганно смотрел на друга, комкая в маленьких кулачках края длинного халата.

— Не смотри на меня так, Тотт! Лучше взгляни на себя! Сколько лет ты еще так протянешь? Император и дядя Орион не станут меня слушать, мне запрещено говорить о Шуу и Заотуне! Но я сильный! Духовная сфера в моем сердце давно сформирована. Дядя Орион говорил, что не встречал настолько сильных магов моего возраста!

— Но… Даже если победишь в турнире, Учитель тебя и близко не подпустит к мосту. Не глупи! Каждый год в Шуу пропадает несколько отрядов моего отца! Это сильнейшие воины, Фер! Ты еще ребенок, тебе опасно там появляться, твои родители…

— Я уже не маленький! — решительно оборвал его Ферелл. — Меня защищает Око, и я пойду не один, со мной будет Од.

Он вытащил из-за высокого воротника черный амулет с зеленым камнем в центре в виде широко раскрытого глаза без зрачка и небрежно помахал им в воздухе, затем снова опустился на колени перед столиком, спрятав карту и продолжив собирать разбросанные книги, стараясь не смотреть на принца. Конечно, ему и самому было очень страшно, но он не мог показать свой страх перед восьмилетним ребенком.

Жизнь в Соне была тихой и размеренной — безопасной. Император Атун был хорошим правителем — мудрым, справедливым, готовым взять на себя ответственность за благополучие своих людей. Несколько сотен лет назад он объединил враждующие государства Соны в единую Империю, с помощью огненного плетения превратив полуразрушенные ветхие поселения в процветающие города. В Соне больше не существовало опасных чудовищ, голода и эпидемий, магия Атуна и его жены Мэйлин надежно защищала население от засухи, болезней и прочих невзгод.

Фер привык к мирной жизни.

Становясь одним из главных источников хаоса и разрушений наряду со своим другом, Тоттом, он жил в Зимней резиденции с трех лет и ни разу не видел настоящих демонов или кровожадных монстров, о которых читал в книгах, и которые обитали в других мирах. Особенно много их было в Заотуне, именовавшемся Царством мертвых, и Шуу, тесно переплетенном с миром демонов. Родители Фера были убиты разбушевавшейся нечистью в Шуу, и даже Великий Атун был тяжело ранен в той битве.

Само собой, Тотт был прав, когда говорил, что Орион не пустит его на мост. Воины Атуна надежно охраняли все пути, ведущие в другие миры.

Но что они смогут сделать против магии Ока?

Фер не хотел обманывать доверие дяди, который заботился о нем, как о родном сыне, и боялся вызвать гнев Атуна. Вот только… Тревога за жизнь друга была намного сильнее всех его опасений! Она сковывала и не давала уснуть по ночам, заставляя ворочаться до утра и в панике бежать с первыми лучами солнца на тренировочную площадку, откуда можно было увидеть искрящую золотом макушку, выглядывающую из-за высоких каменных перил балкона. Даже зная о том, что родители принца вместе с Орионом продолжают поиски способа снять проклятие, он не мог спокойно ждать, оставаясь в стороне.

Плавно перейдя с обсуждения древних мифов к предстоящему турниру, на котором Тотт должен был впервые появиться на публике — перед жителями Соны и гостями из других миров, друзья просидели в комнате принца до полуночи. Они больше не говорили о Заотуне, но глубоко в душе обоих мальчишек надежно поселилось гнетущее чувство страха.

Попрощавшись с Фереллом и выключив свет, Тотт долго лежал без сна, не в силах избавиться от навязчивых мыслей. Он боялся потерять друга, представляя те опасности, которые могут подстерегать за пределами Соны, но никак не мог повлиять на это решение, зная о его упрямстве. Лишь мягкие увещевания Учителя и строгие замечания императора были способны на какое-то время охладить неуемный пыл юного заклинателя, но принц не мог предать его, рассказав обо всем отцу. До турнира осталось десять дней, у него еще будет время, чтобы убедить друга отказаться от рискованной затеи.

Утром приедет отец... Спросить ли его о Хрустальном озере? Если бы такое озеро существовало, он бы давно отправил своих солдат на его поиски. В этом не было сомнений.

Власть Атуна выходила далеко за пределы Соны — создав Великую Империю, он постепенно восстановил мосты, ведущие в другие миры, которые когда-то в гневе разрушил владыка Царства мертвых. Во всех пяти мирах не было такого уголка, куда не могли бы проникнуть люди императора.

Любознательный и энергичный Атун знал большое количество легенд и многие проверял на собственном опыте, хотя и сам порой становился героем очередной нелепой выдумки простого народа.

Могущественные сонийские маги, воины и ученые, не вмешиваясь в политические распри, помогали местным правителям отражать нападения демонов и опасной нечисти, справляться с природными катастрофами и эпидемиями, способными унести тысячи жизней.

Людям, не владеющим магией, заклинатели казались бессмертными богами, спустившимися с небес. Истории их деяний обрастали подробностями и деталями, не имеющими ничего общего с реальностью.

Такой же выдумкой могло быть и волшебное озеро.

Проворочавшись в постели почти до самого рассвета, юный принц наконец забылся беспокойным сном, свернувшись в клубок под тяжелым одеялом.

Глава 2. Звукифлейты в пустыне

Солнце еще не взошло, но небо постепенно начинало светлеть, из черного становясь насыщенно-синим, когда в комнате наследника Соны медленно отворилась дверь. В покои неуверенно вошла невысокая полноватая женщина и осторожно присела на краешек широкой кровати, нервно теребя подол простого, но опрятного платья из грубой нежно-зеленой ткани с высоким кружевным воротничком. В таких платьях ходили императорские прислужницы, которые поддерживали чистоту и порядок в павильонах Зимней резиденции.

Маленькая рука с натруженными крепкими пальцами робко коснулась лба спящего мальчика, убирая непослушную золотую прядку, упавшую на красивое безмятежное лицо. Женщина надолго замерла, низко опустив голову и с силой зажмурившись в попытке сдержать подступающие слезы. Несколько раз она порывалась уйти, но каждый такой порыв заставлял ее болезненно хмуриться и покрываться холодным потом. Наконец набравшись решимости и облизнув пересохшие от волнения губы, прислужница быстро приколола к краю одеяла маленькую медную брошь. На мгновение комнату озарил тусклый оранжевый свет, выжигая на тяжелой ткани витиеватый магический узор. Тотт слабо вздрогнул во сне, и повернулся на другой бок, плотнее заворачиваясь в одеяло, но все еще не просыпаясь.

Женщина подскочила с кровати, зажав рот дрожащей ладонью, и некоторое время не двигалась с места, вглядываясь в бледное лицо мальчишки и прислушиваясь к его дыханию, словно прощаясь. Когда Тотт снова заворочался, она стремительно выбежала из комнаты, едва держась на ставших ватными от страха ногах.

Несколько минут спустя бездыханное тело невысокой прислужницы в светло-зеленом платье с глухим стуком упало на пол в маленькой комнатушке на первом этаже павильона.

***

Утро выдалось хмурым и безрадостным, плотные облака грубыми серыми кляксами медленно тянулись по выцветшему небу.

На высоком холме, у подножия которого вдали от городской суеты раскинулась Зимняя резиденция императора Соны, окруженная прекрасными цветущими садами, остановился одинокий всадник в легких кожаных доспехах, украшенных драгоценными камнями. Огромный гнедой конь, нетерпеливо фыркал и перебирал мощными копытами в густой траве, почувствовав близость родного стойла, но его хозяин не спешил трогаться с места, сосредоточенно всматриваясь вдаль спокойными золотыми глазами. Усталый взгляд бегло скользнул по бурным водам горной реки, уходившей в сторону густого хвойного леса, узкой серой лентой огибая резиденцию, и многочисленным постройкам еще не проснувшегося поместья, надолго задержавшись на двухэтажном павильоне, расположенном в тени высокого клена.

Легкий прохладный ветер, разносивший запах хвои и прелого мха, раскачивал пряди длинных слегка вьющихся золотых волос мужчины, едва тронутых сединой и заплетенных в высокий хвост с тонкими косичками по бокам, и полы красного плаща, украшенного искусной вышивкой в виде черного дракона, парящего среди облаков. На вид мужчине было не больше пятидесяти лет. Прямой нос, острые скулы и волевой подбородок под аккуратно-подстриженной бородой выдавали в нем человека решительного и твердого характера.

Выйдя из оцепенения, всадник дернул поводья и направил коня вверх по склону, туда, где над верхушками деревьев виднелись башни и шпили полуразрушенного дворца из гладкого черного камня, удивительно контрастировавшего с окружающим пейзажем, словно сошедшего со страниц страшной детской сказки о ведьмах и оборотнях. Конь выразил свое недовольство резким поворотом головы, но послушно двинулся в путь.

По прозрачному защитному барьеру, куполом накрывавшему черный дворец, пошла мелкая рябь, когда всадник проехал сквозь него, ступив на длинный каменный мост, под которым далеко внизу протекала река, скрытая густым белым туманом. Мост был широким — на нем могли свободно разъехаться несколько больших повозок. На низких перилах моста в глубоких чашах, удерживаемых пугающими вырезанными из камня когтистыми лапами, днем и ночью горел призрачный зеленоватый огонь. Резкие порывы ветра со звуками, похожими на рычание или болезненные стоны, били в лицо, заставляя колебаться призрачное пламя и принося с собой смрад гниющей плоти и гари.

Над демоническим дворцом всегда низко нависали черные тучи, не пропускавшие солнечных лучей. Время от времени вспышки молний прорезали небо, озаряя пространство ослепительным светом.

Гулко дребезжа, поднялась массивная металлическая решетка огромных ворот, похожих на жуткую оскаленную пасть гигантского монстра, выпуская двоих высоких воинов в сверкающих доспехах, вооруженных копьями и длинными мечами. Оба склонили головы перед всадником, встав на одно колено:

— Ваше Величество!

Бросив поводья одному из воинов, Атун плавными уверенными шагами, заложив руки за спину и расправив широкие плечи, прошел мимо них на дворцовую площадь, хранившую следы кровавой битвы между заклинателями и ордами демонов, заваленную перевернутыми каменными плитами, обломками разбитых стен, ржавым покореженным оружием и доспехами. Потребовалось несколько месяцев, чтобы сжечь тела всех демонических тварей и захоронить останки забытых героев, которые не пережили ту страшную ночь, сложив свою голову на поле брани и отдав жизнь в защиту простых смертных.

Мягко оттолкнувшись от земли, император Соны резко взмыл в воздух, чтобы через несколько мгновений опуститься в просторном зале на вершине самой высокой башни.

Именно здесь он в последний раз говорил со своим Учителем, которым бесконечно восхищался и которого отчаянно ненавидел… По сей день Атун помнил тихий мягкий голос Дорсу и его добрые чернильно-черные глаза. Красивое благородное лицо повелителя Заотуна как правило было холодно-спокойным, не выражающим эмоций, но, когда он улыбался, становился похож на хитрого лиса, и сложно было понять, говорит ли он в этот момент правду или подшучивает над излишне доверчивыми учениками. Но вся его мягкость и доброта оказались пустым притворством. Одна единственная ночь, унесшая миллионы человеческих жизней, показала истинный характер и невероятную мощь владыки Царства мертвых.

Звук шагов Атуна гулким эхом разносился по пустым коридорам и залам, отражаясь от черных каменных стен, возрождая в памяти топот бегущих ног, заливистый смех и раскрасневшиеся лица давно погибших друзей. Три мальчика, рожденных, чтобы объединить свои народы, три мастера огненного плетения… Они называли друг друга братьями.

Но лишь один из них выжил.

Не позволяя мрачным воспоминаниям захватить разум, император Соны решительно толкнул узкую невзрачную дверь в конце длинного, погруженного в полумрак, коридора, освещенного бледным пляшущим светом, исходившим от пылающих глаз каменных горгулий, сидящих на узких каменных подставках у самого потолка. Здесь не было окон, воздух был тяжелым и затхлым.

В небольшой уютной комнатке, казавшейся инородной в стенах Проклятого Дворца, у книжного шкафа, погруженный в чтение, стоял высокий стройный мужчина в свободной серой мантии, перехваченной на тонкой талии широким поясом со свисающими сбоку резными серебряными ножнами. Его гладкие черные волосы струились по узкой прямой спине, лишь несколько передних прядей были собраны на затылке простой деревянной заколкой.

У открытого настежь окна суетились двое учеников лет шестнадцати в темно-синих ученических одеждах, расставляя на столе блюда с фруктами и разнообразными закусками, кувшины с вином и фарфоровые пиалы. Легкий прохладный ветерок слабо шевелил прозрачные голубые занавески, принося с собой нежный аромат весенних цветов и влажной листвы. Зловонье, окружавшее дворец, и застоявшийся воздух глухих коридоров не проникали в это помещение, защищенное магией Дорсу, которая даже спустя тысячу лет после его гибели не теряла своей удивительной силы.

Услышав звук открывающейся двери и шаги за спиной, мужчина в серой мантии обернулся и с почтительной улыбкой на губах поклонился императору:

— Приветствуем Вас, Ваше Величество!

Юноши низко склонили головы вслед за мастером, опустившись перед повелителем на колени.

— Здравствуй, Орион! — голос Атуна был приятным — низким, с легкой хрипотцой. Император прошел по помещению, распуская завязки длинного красного плаща. Перекинув тяжелую ткань через высокую спинку массивного кресла, обитого темно-фиолетовой шерстью горного ханхула, Атун повернул голову к темноволосому мужчине, который все еще держал в руках объемную книгу в черном кожаном переплете с золотой магической печатью на обложке. В библиотеке владыки Царства мертвых многие книги были написаны самим Дорсу и его дальним предком Данниге. Вероятно, это была одна из таких книг.

Орион — глава ордена целителей и близкий друг Атуна и Мэйлин — был ровесником повелителя Соны. Заклинатели старели значительно медленнее обычных людей, но все же не были бессмертными, а запертый в ловушке времени мужчина не постарел ни на один день. На вид ему все еще было около двадцати пяти лет. Глядя на это красивое лицо с утонченными, немного резкими чертами, Атун с болью в сердце вспоминал человека, которого когда-то называл своим братом. Сартен — император Шуу и соученик Атуна, был близнецом Ориона. Он погиб в бою с демонами в ту страшную ночь, когда Князь тьмы выпустил на свободу полчища разъяренных монстров, столетиями таившихся в недрах Заотуна.

Вместе с Сартеном погибла и Великая Империя Шуу, оставшаяся без наследника.

Когда семь лет назад пропавший на целое тысячелетие Черный дворец с оглушительным грохотом возник в горах Соны, прибывший на место Атун, увидел медленно бредущего среди руин и сотен мертвых тел человека в окровавленных доспехах. В первое мгновение он решил, что воспаленный усталый мозг явил ему призрак давно погибшего товарища. Но услышав мягкий дрожащий голос и заметив пряди длинных черных волос, выбивавшихся из-под шлема мужчины, державшего на руках горящего в лихорадке мальчика, понял, что перед ним Орион, который бесследно исчез во время сражения с демонами в Заотуне. То была последняя шутка безжалостного Дорсу, любившего играть человеческими судьбами.

Ученики, не смея поднимать голов, поспешно закончили расставлять посуду и, снова низко поклонившись, выскочили из помещения, тихо прикрыв за собой дверь.

— Как Тотт?

— Вчера порезал руку, — Орион с легким вздохом вернул книгу на полку книжного шкафа. — Рана не глубокая, я наложил повязку. Духовной энергией сейчас лечить опасно — потоки снова переплелись. Будет лучше, если дождемся возвращения Мэйлин.

Оставаясь наедине с императором, Орион мог использовать менее официальную манеру речи. С грустью отмечая изможденный вид и серые тени под глазами друга, он кивнул в сторону стола и спросил:

— Вина? Выглядишь измотанным…

— Нет, лучше чай, сегодня предстоит непростой день, — стянув с рук перчатки, повелитель Соны небрежно бросил их на стол. На крепком запястье холодно блеснул тонкий браслет из прозрачных белых камней. Мужчина сел в глубокое кресло и взглянул на лежащие на краю стола листы, исписанные аккуратным ровным почерком. — Удалось что-то найти?