Самый настоящий бывший босс

Как же невовремя я оказалась под столом!

А ведь всего-то кабель хотела поправить.

– Алексей Иванович, это наш айти-отдел, – раздаётся голос генерального, и я мимолётно удивляюсь, как уважительно он говорит. – Коллеги, представляю вам руководителя антикризисного управления. Алексей Иванович Попов, специалист высочайшего уровня.

Мне и любопытно посмотреть на этого высококлассного спеца, и вылезать неудобно. Почему дурацкий контакт монитора отошёл именно сейчас?! Пока раздумываю, как поступить, в поле моего зрения показываются две пары начищенных ботинок.

– Здесь сидят разработчики сайтов, – опять генеральный. – Мария Вячеславовна, наш самый молодой спе… – мужчина тормозит на полуслове – увидел мой пустой стул.

Со вздохом выползаю наружу.

– Здравствуйте, Александр Дмитриевич, простите, пожалуйста, монитор глюканул.

– Да ничего, бывает, – генеральный кивает, а я перевожу взгляд на нового шефа и…

Чёрт!

Чёрт!!!

Дерьмо!!!

Нет-нет-нет…

На меня внимательно смотрит мужчина, встретившийся мне лишь однажды. Мужчина, с которым я провела свою первую и единственную ночь. Отец моего сына.

Судьба – точно большая любительница пошутить.

– Мария Вячеславовна, рад с вами познакомиться, – новый босс протягивает мне руку, и я, ничего не соображая, даю ему свою.

Вздрагиваю от прикосновения. Точно так же я вложила свою ладонь в его в тот самый вечер. Он обещал мне всё – и даже больше, а сам исчез наутро. Меня вдруг затапливает злость на саму себя. Что я так реагирую, спрашивается? Сжимаю зубы, пожимаю крепкую ладонь и тут же отпускаю. Вот только мою руку как будто задерживают на доли секунды. Или показалось?

– Алексей Иванович, приятно познакомиться, – цежу сквозь зубы.

– И мне, – он кивает, склоняет голову чуть набок. – Мы не встречались с вами раньше?

Ещё как встречались, козёл ты безрогий! У меня твой сын растёт вот уже шесть лет. По спине пробегает холодок. Надеюсь, он и в самом деле меня не узнал, а не просто делает вид.

– Не думаю, – качаю головой. Мы не отрываем друг от друга взгляда.

– А что с вашим монитором? – внезапно интересуется у меня новый шеф.

– Отходит контакт, – отвечаю на автомате.

Он кивает и, наконец, отводит глаза. Генеральный ведёт его дальше, представляет других сотрудников, а я продолжаю стоять, пытаясь справиться со злостью и болью в груди. Кое-как придя в себя, поднимаю голову и тут же наталкиваюсь взглядом на Алексея. Он смотрит прямо на меня. Не успеваю сесть на своё место, как его губ касается кривая, почти незаметная улыбка. Мужчина тут же оборачивается к генеральному, что-то говорит. Я падаю на кресло, скрываясь за перегородкой, запускаю пальцы в волосы.

Он узнал меня. Совершенно точно узнал.

С трудом дожидаюсь, пока новое руководство уберётся из нашего отдела и тороплюсь на выход, в закуток коридора – небольшой, отгороженный стенкой тупичок с креслом и непонятной пальмой возле него. Такой импровизированный уголок для отдыха. Мне срочно надо позвонить… хоть кому-нибудь!

Подумав, набираю Мари, свою подругу. Илья, её муж, сейчас на работе – он зам генерального в нашей компании. В своё время Мари работала у него секретарём, но сейчас подруга в декрете – их дочке уже почти три года.

– Привет, Марусь! – раздаётся весёлый голос. – Как дела?

– Мари… – я делаю глубокий вдох. – В компанию пришёл работать отец моего сына, – шепчу в мобильный.

– Что?! – голос в трубке звучит растерянно. – Какой ещё отец?

У меня внезапно встают дыбом волоски на руках, по позвоночнику ползёт холод. Так я могу реагировать только на одного человека…

Оборачиваюсь и вижу на входе его. Свой ночной кошмар.

– Не торопитесь, Мария Вячеславовна, я подожду – вы, очевидно, обсуждаете какие-то очень важные вещи… в рабочее время! – мужчина изгибает одну бровь.

– Маруся? Алло, я тебя не слышу! Марусь, что случилось? – слышится в трубке, но я, облизнув пересохшие губы, сбрасываю звонок.

Взгляд Алексея вдруг меняется, останавливаясь на моём лице, и мне становится нечем дышать. Я знаю этот хищный прищур, хоть и видела его только однажды.

– Мы с вами совершенно точно встречались, не так ли? – он делает шаг вперёд.

– Нет, я ведь уже сказала, что не думаю, – пячусь назад, но, уткнувшись ногами в край кресла, теряю равновесие и с размаху сажусь на него. Только собираюсь открыть рот, чтобы… не знаю, продолжить всё отрицать, но не успеваю.

– Ну как же, Мария, – мужчина потирает подбородок. – Или лучше будет… Маруся?

– Лучше всего называть меня Мария Вячеславовна, – с трудом поднимаюсь на дрожащие ноги и вздёргиваю голову, глядя ему прямо в глаза.

Мне в ту ночь не сказали ничего, кроме имени – и назвались, между прочим, Алексом. За почти семь лет он наверняка сменил не меньше десятка женщин. А то и больше... раз в пять – если у него сохранилась привычка цеплять в клубах молоденьких девчонок.

– Как вам будет угодно, – Алексей насмешливо кланяется. – Я жду всех сотрудников на общее собрание через час.

– Очень любезно с вашей стороны лично сообщить мне об этом, – я едва в состоянии сдержаться, – но сегодня не мой присутственный день. Я появилась на работе только по просьбе руководства. Мои дни в офисе – понедельник и четверг. В любой из этих дней я буду рада выслушать всё, что вы хотите сообщить!

Только договорив, понимаю, что я нарываюсь на конкретные неприятности. Заявить такое шефу, пусть он и не мой непосредственный начальник! Что с твоими мозгами, Маруся?!

С трудом сдерживаю порыв извиниться. В голове тут же мелькает, как я могу выпутаться из дурацкого положения – просто явиться на это чёртово собрание. Алексей увидит меня на нём, и вопрос будет исчерпан. Но мою идею рубят на корню.

– Ну что ж, – подозрительно довольно сообщает мне Попов, – конечно, в такой ситуации я не могу вас удерживать. Тогда с вами мы проведём совещание индивидуально! Жду вас у себя в кабинете в понедельник.

Ах, ты… Маруся, язык твой – враг твой! Если я сейчас пойду на попятный – это будет выглядеть совсем уж по-идиотски. Вспомнив про себя пару крепких фразочек, сладко улыбаюсь.

– Алексей Иванович, вы что же, собираетесь проводить личные совещания с каждым сотрудником, отсутствующим сегодня в офисе? Боюсь, тогда у вас не хватит времени на исполнение своих прямых обязанностей!

Ну же, давай, неужели так уж надо меня мучить? Я даю тебе прекрасный повод – откажись, сообщи, что у тебя много дел...

– Не переживайте, Мария Вячеславовна, на вас у меня времени хватит, – парирует мужчина в ответ и опять прищуривается, запуская по моей спине табуны мурашек.

– Я ни в коем случае не хочу отвлекать вас от вашей столь важной для компании работы, – делаю ещё одну попытку.

– Вы не можете меня отвлечь, – он снисходительно улыбается. – Я обязан знать, что все сотрудники понимают, в каком направлении нам нужно двигаться. Так что… – отходит в сторону, открывая мне проход, – не смею вас больше задерживать.

Сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть ещё какую-нибудь глупость, за которую потом придётся расплачиваться, и проскальзываю мимо мужчины. Хочется бежать от него, сверкая пятками, но заставляю себя идти медленно и ровно, с прямой спиной.

– Мария Вячеславовна, – окликает меня голос из-за спины, и я, чуть не вздрогнув, разворачиваюсь. – Я жду вас в понедельник, с самого утра. Не опаздывайте!

По возможности спокойно киваю и, прибавив шагу, скрываюсь в отделе. Зайдя в свой закуток, подавляю порыв сползти на пол и вместо этого опускаюсь в кресло. Ноги не держат, колени трясутся, в солнечном сплетении что-то мелко дрожит. Упираюсь локтями о стол, тру лоб… Потом наклоняюсь и подхватываю с пола сумку.

Над перегородкой нашего опенспейса появляется голова Димы, моего коллеги – он, как и я, бэкенд, мы занимаемся сайтами, то есть работаем с их «изнанкой», создаём базы данных. Наша компания занимается логистикой и всевозможными поставками, поэтому для каждого направления есть свои страницы. Короче, работы хватает, особенно в последнее время – конторе повезло заполучить несколько очень выгодных контрактов, все зашиваются, вот руководство и решило пригласить человека со стороны, который поможет оптимизировать процессы. Пригласили, чтоб ему пусто было...

– Ты чего, собралась куда-то? Общее совещание назначили, минут через сорок примерно, слышала?

– Меня… м-м, отпустили, – говорю, скорчив гримаску. – Я же сегодня не должна была приходить в офис.

– А-а, ну да, – Димка задумчиво чешет затылок, взъерошивает короткие волосы. – Ладно тогда, давай, Марусь, до понедельника.

Коллега скрывается, а я негромко выдыхаю:

– До понедельника…

Вот же я вляпалась!

Медленно спускаюсь на подземную парковку, иду к своей машине. Водитель я не то чтобы опытный, но езжу уже пару лет – выбора не было, пришлось выучиться, чтобы успевать возить сына на всякие развивашки. При мысли о Матвее не могу сдержать улыбку. Он у меня такой серьёзный и увлечённый, чем только не занимается! И ведь я не из тех мам, которые хотят делать из своих детей гениев – нет. Но Матвей уже год как научился читать и считать, перечитал кучу книжек, добрался даже до старых советских выпусков журнала «Наука и техника», которые выписывали ещё мои бабушка с дедом и которые валялись без дела где-то на нижних полках книжного шкафа последние лет пятьдесят.

Когда сын начал задавать такие сложные вопросы, что у меня на них ответов не было, я вздохнула и записала его во все кружки, которые смогла найти поблизости от дома. Конечно, со временем большая их часть отвалилась, но вот кружок шахмат, клуб авиамоделирования, в котором мой мальчик самый младший, и ещё парочка математических групп у нас остались.

Продолжая улыбаться, поворачиваю за колонну, где стоит моя малолитражка, и врезаюсь в кого-то, чуть не упав. Меня обхватывают за спину, не давая потерять равновесие, носом утыкаюсь чуть не в узел галстука. Втягиваю ноздрями воздух, и мне хочется застонать от бессилия.

– Не ушиблись, Мария Вячеславовна? – звучит сверху насмешливо.

Глава 2

Дёргаюсь, но меня не отпускают. Со второго рывка всё получается. Делаю торопливый шаг назад, затем другой. Плевать, как это выглядит.

– Я спросил, не ушиблись?

– Н-нет, – поднимаю глаза на Алексея. – Что вы здесь делаете?

Тут же прикусываю язык. Я не имею права спрашивать о таком. Но мне неожиданно отвечают:

– Забыл пару бумаг в машине, пришлось спуститься.

– Ясно, – мне становится неловко. Я-то уже успела заподозрить его чёрт знает в чём. – Извините, я пойду.

Огибаю массивную мужскую фигуру. Он и семь лет назад был мускулистым и подтянутым, но сейчас, похоже, ещё раскачался. Натуральная гора мышц, упакованная в дорогущий костюм. Я рядом с ним Дюймовочка.

Подхожу к своему старенькому ниссану, щёлкаю сигнализацией, кидаю сумку на сиденье. Внезапно мелькает мысль – интересно, а какая у него машина? Наверняка самый настоящий танк на колёсах, под стать хозяину. В мою он, наверное, даже не поместился бы.

– Мария Вячеславовна.

Его голос вырывает меня из непонятно откуда взявшейся в голове картинки, где Алексей сидит в машине рядом со мной и смотрит с этим своим прищуром.

– Да? – вздрагиваю и оборачиваюсь.

– Будьте осторожны за рулём, – внезапно говорит Попов.

– Конечно, – растерянно смотрю на мужчину, а он, кивнув, уходит к лифтам.

С чего бы это вдруг такое предупреждение? Мотнув головой, сажусь в машину и поворачиваю ключ. На выезде из своего отсека кидаю взгляд в зеркало заднего вида и неожиданно вижу мелькнувшую вдалеке крупную фигуру. Но тут же выбрасываю из головы все посторонние мысли. Хватит! Я еду домой, к сыну!

В итоге всё получается очень удачно. Отпускаю няню, присматривавшую за Матвеем, мы с ним даже успеваем на квест, который был запланирован на сегодня – я переживала, что придётся его переносить из-за незапланированного вызова в офис. Сын доволен – он справился со всеми заданиями, которые детям предлагали аниматоры. Я, честно говоря, немного устаю от шума и бегающей вокруг ребятни. А ещё не могу прекратить думать об Алексее. Я ведь даже не пыталась его найти. Он не оставил ни номера телефона, ни какой-то другой информации о себе… Вспоминаю утро после той нашей ночи, и становится тошно.

И всё же кое за что я благодарна ему. Да, благодарна. Если бы не он – у меня бы не было Матвея. Интересно, если бы всё вышло по-другому и он узнал о ребёнке, какой была бы его реакция? Каким он стал бы отцом?

Поймав себя на таких мыслях, трясу головой, лишь бы они оттуда вылетели! Какой отец, Маруся?! Такие самцы только и делают, что меняют баб. А если в них просыпается «отцовский инстинкт», то вообще жди неприятностей. Я слышала немало историй про то, как у матери отбирают детей, потому что папаше потребовался наследник, или вообще просто из мести. Передёргиваю плечами. Нет уж, ребёнок только мой! А всякие блудные… блудливые папаши пусть идут лесом. Не заслужил он сына, тем более такого, как Матвей.

– Ма-ам, – зовут меня недовольно, и я вздрагиваю. Так задумалась, что, похоже, ничего не слышала и пропустила все слова ребёнка.

– Да, Матюш, прости, пожалуйста! Что ты сказал?

– Я сказал, что доел, поехали домой уже? – Матвей отодвигает от себя тарелку. После квеста мы зашли перекусить в кафе.

– Конечно, солнышко, поедем! – машу рукой официанту и прошу принести счёт.

– Мам, ты какая-то странная сегодня, – сын смотрит на меня, наклонив набок голову, и я сглатываю.

За последние годы образ отца моего ребёнка немного стёрся из памяти, но теперь, когда я, так сказать, освежила впечатления, становится понятно: Матвей – его копия.

– Просто много работы, солнышко, не переживай, – говорю на автомате и протягиваю карту подошедшему официанту. – Ну что, идём? – Встаю из-за стола.

Домой мы добираемся быстро, Матвей тут же начинает ковыряться с какой-то очередной головоломкой, которые мы покупаем везде, где увидим. А я тащусь на кухню, по пути подцепив мобильный из сумки. Вздохнув, включаю – там, разумеется, куча пропущенных звонков и сообщений, в основном от Мари. Набираю подругу.

– Дорогая, прости, – мямлю в трубку, но Мари явно неинтересны мои извинения.

– Марусь, с тобой всё хорошо? – встревоженный голос Мари прерывается воплями дочки на заднем плане и голосом мужа.

– Да, – выдыхаю, – всё в порядке. Что у тебя там происходит?

– Они играют в лошадку, – прыскает Мари, и я не могу не улыбнуться, представляя Муромцева за игрой с дочерью. Илья просто обожает жену и дочь и зовёт их не иначе как «мои эльфиечки».

– Так, я ушла в другую комнату, – в динамике становится тише, теперь интонации подруги наполнены предвкушением, – и внимательно тебя слушаю! Что за отец твоего ребёнка в нашей компании?!

– Уф-ф, Мари… – тяну время, потому что с одной стороны мне очень хочется поделиться, а с другой – я за столько лет так свыклась с этой тайной, и теперь мне не по себе от того, что кто-то может узнать подробности.

– Ну чего Мари-то, я уже двадцать с лишним лет Мари, – ворчит подруга. – Я сейчас скончаюсь от любопытства!

– Это не телефонный разговор, – прикусываю губу. – Если кратко, мы познакомились случайно, в клубе. Я тогда... чёрт, это было умопомрачение какое-то, я совсем голову потеряла. В тот момент мне показалось, что и он тоже. В общем, у нас с ним была только одна ночь, после которой он исчез. С результатом этой ночи ты знакома, Матвеем зовут.

– Да уж, негусто информации, – тянет Мари. – Ну скажи хоть, какой он?

– Высокий, – начинаю говорить и перед глазами встаёт Попов. – Мускулистый, сероглазый…

– Так, стоп, подруга, – меня перебивают. – Что-то мне не нравится твой голос! Вы с ним что…

– Нет! – выпаливаю, краснея... от злости! Только от злости! – Он самоуверенный говнюк!

– Я так понимаю, про сына говнюк не в курсе? – миролюбиво спрашивает Мари.

– Правильно понимаешь, – ворчу в ответ. – И сообщать ему радостную новость, что он уже шесть лет как счастливый папаша, я не собираюсь.

– По-моему, нам надо встретиться, – вздыхает Мари. – Посидеть, как раньше, ты, я, Анька. А, Марусь?

– Я бы с радостью, да только вас разве вытащишь?

– Сейчас у нас совершенно точно есть очень серьёзный повод, – убеждённо говорит подруга. – Хочешь, я заодно узнаю у Ильи, что ему известно насчёт этого твоего…

– Он не мой, – отвечаю упрямо, но знаю, что Мари не отстанет. – Алексея, – выдыхаю, наконец. – Алексей Попов, он новый начальник антикризисного чего-то там.

– Ну, значит, Илья точно в курсе, – довольно произносит подруга. – Ладно! «Ты, Марусь, того, не трусь, образуется, Марусь!»

– Повспоминай мне ещё цитаты тут, – бормочу в трубку, но губы уже трогает улыбка.

– Сейчас Аньке позвоню и договоримся! На ближайшее время, поняла? Не отвертишься, расскажешь всё в подробностях!

– Да куда ж я от вас денусь, – вздыхаю обречённо.

Мари и правда совершает какое-то организаторское чудо, и мы встречаемся в ближайшее воскресенье. Не припомню, чтоб в последние три года у нас получалось встретиться вот так почти спонтанно. Все работаем, у всех дети, Аня вообще беременна вторым – срок пока небольшой, так что это не мешает ей продолжать носиться по хирургии. Её муж, зав отделением, конечно, переживает и оберегает свою неугомонную жену, но всё равно в итоге делает так, как она хочет – лишь бы его Аннушка была довольна.

Но тут подруги побросали все свои дела и детей на мужей, я договорилась с няней, и мы собрались на обед в нашем любимом итальянском ресторанчике.

– Так, ну, рассказывай! – девчонки смотрят на меня горящими глазами, и я ёжусь от их энтузиазма.

– Мне уже страшно, – пытаюсь пошутить, но Аня закатывает глаза.

– Марусь, а чего ты удивляешься? Ты всегда была девочка-цветочек! Ни отношений, ни парней толком, я вот лично ни одного не помню. Когда забеременела, мы с Мари в шоке были. А ты ещё нам тогда заявила, что один вопрос на тему отца – и подруг у тебя больше не будет. Помнишь наш разговор?

– Помню, – вздыхаю. – А что я могла тогда сказать? Я и так-то была вся на нервах, да ещё гормоны… Хорошо хоть, родители меня поддержали.

– Да, помню, – Мари улыбается. – Тётя Нина часто повторяла: мужик – величина переменная, а ребёнок – всегда счастье.

– Повезло тебе с родителями, Марусь, – вздыхает Аня.

– Не прибедняйся, у тебя теперь тоже папа крутой, хоть и не родной, – смотрю на подругу, и та довольно кивает.

– Так, не отвлекаемся! – Мари возвращает нас обеих к разговору. – Раз уж мы теперь всё равно в курсе, кто отец Матвея, давай рассказывай. Как познакомились, что случилось и вообще.

– Меня в тот день позвали на свидание, – начинаю, вспоминая события почти семилетней давности. – Вы, может, помните моего одногруппника Вадима, он за мной тогда ухаживать пытался?

– Честно говоря, нет, – Аня качает головой, смотрит на Мари, но та опускает взгляд.

– У меня тогда как раз мама заболела, я то время с трудом вспоминаю, – говорит негромко.

– Да и неважно, – говорю торопливо, чтобы не напоминать подруге о тяжёлом периоде. – Он всё равно был полный придурок, как потом выяснилось. В общем, он меня в клуб позвал. Какой-то крутой – то ли у него там знакомые были, то ли блат. А я, дура, согласилась. Подумала, ничего плохого не будет, если мы встретимся. Надо же начинать ходить на свидания.

Вяло ковыряюсь вилкой в тарелке с пастой, девочки молчат и не мешают мне собраться с мыслями.

– Я до этого никогда не бывала в таких местах, – произношу медленно. – Музыка бьёт по ушам, толпы людей… Сразу Вадиму сказала, что пить не буду, он, в общем-то, и не настаивал, приносил мне апельсиновый сок. Но мне всё равно стало нехорошо – от толпы, от духоты. А ещё потому, что он начал ко мне приставать. Вроде ничего такого, но вдруг так противно стало. Полез целоваться, лапать меня везде… – сглатываю, потому что даже сейчас вспоминать неприятно. – Я сказала, что хочу уйти. А Вадим, он… повёл меня в какой-то коридор, видимо, там было что-то типа комнат. Мне хоть и хреново было, но всё-таки дошло, чего он хочет. Начала вырываться, он попробовал затащить меня в какую-то дверь, а оттуда внезапно вышел Алексей.

Замолкаю, заново чувствуя тот страх, который меня охватил, когда я поняла, что толком не могу сопротивляться, и облегчение, которое нахлынуло при виде ещё одного человека. А затем испуг – потому что выглядел он совершенно не как рыцарь на белом коне. Скорее наоборот, большой вопрос, кого из них двоих нужно было больше опасаться – особенно если вспомнить, как всё в итоге закончилось.

– Алекс, он потом мне сказал, что его зовут Алекс, отшвырнул Вадима, как-то нашёл мою куртку, заставил меня выпить воды, вывел на улицу. Я вдруг так отчётливо поняла, что такое… ну… мужчина, – слегка розовею, глядя на девчонок. – Когда он, не спрашивая, решает все вопросы, а тебе рядом с ним так хорошо, что и возражать не хочется. Понимаете?

Судя по их мечтательным лицам, понимают. Мне на секунду даже завидно становится.

– Он спросил, может, домой меня отвезти, но… чёрт знает почему, я сказала, что мне сейчас нельзя домой, что отец убьёт или ещё какую-то такую глупость, – качаю головой. – Это мой-то папа, который пальцем никого не тронет. Алекс сказал, что мне надо поесть, отвёз меня в какой-то ресторан, и мы с ним проболтали полночи, просто удивительно, до чего нам было хорошо тогда… То есть, – поправляюсь, – мне было хорошо. Ему – не знаю. А потом он отвёз меня в гостиницу. Сказал, что я должна отдохнуть, – задохнувшись, замолкаю, потому что дальше…

Смотрю на подруг, пожимая плечами.

– Я проснулась одна, – заканчиваю тихо. – Когда спустилась вниз, узнала, что он оплатил номер и уехал. И не оставил ничего – ни записки, ни…

Отворачиваюсь от сочувственных взглядов. Кое-что он всё-таки мне оставил. Матвея. Но выяснилось это много позже.

– Я так долго казалась сама себе самой настоящей шлюхой, – шепчу еле слышно. – Я ведь… первая его поцеловала в дверях номера… Может быть, он бы уехал, как и собирался.

– Марусь, не вздумай, – Аня говорит строго. – Из твоего рассказа у меня сложилось впечатление, что ты была под седативными.

– Ты что, хочешь сказать… – начинаю возмущённо.

– Сок, Марусь, апельсиновый сок, который, по твоим словам, носил тебе Вадим.

– Думаешь, меня наркотой накачали? – охаю испуганно.

– Совсем необязательно, – Аня качает головой, – есть огромное количество лёгких седативных препаратов, по сути не являющихся наркотиками, но вызывающих спокойствие, снимающих напряжение. Иногда в сочетании с другими лекарствами, да и не только, они действуют немного по-другому. Плюс стресс, плюс алкоголь в сок тоже могли подлить – чуть-чуть, закрепить, так сказать, эффект. Вот всё вместе на тебя и подействовало так, что ты вела себя… м-м, необычно.

Киваю, чувствуя облегчение глубоко в душе. Аня врач, она точно знает, о чём говорит. Если так, это… действительно оправдание моему поведению, пусть и не окончательное. Могла бы, вообще-то, мозгами шевелить заранее.

– В общем, рассказывать дальше нечего. В гостинице на меня так смотрели, что я поторопилась убраться оттуда. Наверняка приняли за дамочку облегчённого поведения. Спустя несколько недель я поняла, что залетела, – отставляю тарелку, потому что аппетита нет. – Ни на секунду не жалею. Не представляю, как была бы без Матвея. Но теперь… теперь его отец явился к нам в компанию! И я уже успела нарваться на «индивидуальное совещание», – кривлюсь, показывая пальцами кавычки.

– В смысле? – Мари делает круглые глаза. – Какое индивидуальное совещание? Он же руководитель отдельного управления, которое специально под него создали?

– Так, ну-ка подробнее? – спрашивает Аня. – Что за товарищ этот Алексей, что под него отдельно такое создают?