- -
- 100%
- +
Мною было принято решение. Ровно через тринадцать лет я отправлюсь к волшебной иве, чтобы задать старцу терзающий меня вопрос о Фотрусе и его зловещей роли в смерти бабушки. Месть пустила корни в моей душе, свернувшись там тугим кольцом змеиного ожидания.
Разъедаемые горем, мы с сестрой будто ослепли, не заметив, как полгода утекло в реке времени со дня смерти Свериды. Усилиями Василия и его отца, могила нашей бабушки обрела прелестную оградку, выкованную руками нашего лучшего друга. Он стал для нас тихой гаванью, пристанищем после шторма, разразившегося с уходом любимой ба. Неустанно был рядом, словом и делом поддерживая нас. И я, как росток, тянущийся к солнцу, стала постепенно влюбляться в нашего спасителя. Ведь какое девичье сердце устоит перед натиском такой искренней заботы и нежности? Селена украдкой бросала взгляды на Васю, и терзаемая сомнениями, я осмелилась спросить, не посетила ли и ее сердце стрела Амура. Она отрицала, и эти слова стали бальзамом на мою израненную душу. Я боялась ранить сестру, ведь моя взаимная влюбленность в нашего общего друга могла обернуться новой болью для нее.
Тихими шагами, как неслышная мелодия надежды, подкрался Новый год. Первый праздник без любимой бабушки… Вместе с Селеной мы отправились в лес, где выбрали и срубили небольшую сосенку, которую и приволокли домой. Запах хвои наполнил пространство, пока мы украшали деревце игрушками, сделанными своими руками. В предвкушении вечера и прихода Василия работа кипела, и праздничный стол преображался.
Ближе к полуночи, облачившись в платья, мы замерли за столом вместе с общим другом. Веселье нарастало, будто гул приближающейся бури. Мы ликовали, окутанные предвкушением чуда. Василий бросал на меня красноречивые взгляды, в которых читалась целая поэма. И когда часы пробили полночь, мне был преподнесён дивный подарок – кольцо, созданное руками любимого. Пусть оно не блистало внешней роскошью, в нем сияло нечто большее – тепло и нежность, заботливо вложенные в металл трепетным сердцем. Селену друг тоже не обделил: ее запястье обвила тонкая цепочка, украшенная хрустальными капельками-шарами. Это был самый чудесный праздник, как луч солнца, пробившийся сквозь густую завесу черных дней. И именно в этот последний час уходящего года, когда Селена, утомленная весельем, уснула, оставив нас с Василием наедине, был украден мой первый поцелуй – такой желанный и трепетный, словно прикосновение ангельского крыла.
— Я люблю тебя, — прошептал Вася, его голос дрожал, — ты моя жизнь, Лилит, пульсирующая в унисон с моей душой.
Пальцы ласково запутались в черной пряди, ища утешение в шелковистой тьме ночи моих волос.
Но за счастье всегда приходится платить, особенно ведьме. Редко когда у нас, сестер, все складывается гладко. Вскоре после январских морозов Василия призвали в солдаты. Простившись, он ушел, пообещав вернуться и, как только позволит судьба, взять меня в жены. И вновь нас с Селеной окутали серые будни, разбавленные лишь частыми вылазками в лес, к горам и таинственным водоемам, где я устраивала для сестры завораживающие огненные представления. Я упорно занималась с ней, как когда-то Сверида со мной, пытаясь научить Селену превращаться хоть в кого-нибудь, кроме меня самой. Но пока все мои усилия оставались тщетными.
Летом, в час купания, Селене наконец открылся дивный мир – подобный тому, который явился мне в виде болотника. Моей сестре выпала редкая удача – повстречать русалку, и пленилась подводная красавица светлыми кудрями моей златовласой родственницы.
Все началось с прозаичного пробуждения. Едва забрезжил рассвет, я растормошила сонную Селену. В доме царила пустота, ни крошки съестного. А старый слух нашептывал, что воды окрестного озера вновь кишат рыбой.
— Охота тебе в такую рань глаза продирать, совсем покоя не стало! Ни единого дня передышки, ни мгновения для сладкой неги, — ворчала сестра, недовольно ворочаясь в постели.
— Вот полакомишься водными дарами, спасибо потом скажешь! Такая вкуснотища! А знаешь, что еще? На костях окуней гадать можно на любимого! — Селена, будто юркая белка, соскочила с лежанки, и сон тут же улетучился из её глаз.
— Врёшь, — я с улыбкой покачала головой. — Ладно, уговорила, но помни, с тебя ворожба. Интересно, сколько же еще томных вечеров мне грезить о суженом? — размечталась Селена, закатив глаза и устремив взгляд ввысь, пытаясь увидеть его в потолке нашей избы.
— Вот и узнаем, — я подмигнула сестре, в моих глазах плясали озорные искорки. — Давай спускайся, а я пока снасти приготовлю. Чай попьем — и в путь.
Селена кивнула в ответ, предвкушая приключение.
Озерная гладь встретила тишиной, будто отполированное зеркало. Воздух вокруг настоялся на свежести трав и едва уловимом запахе речной рыбы. На наше счастье, ни души вокруг – ни рыбаков, ни праздно шатающихся деревенских жителей. Вдалеке, как проблеск надежды, мелькнул серебристый плавник, и от предвкушения сердце забилось чаще, а я невольно закусила губу. Солнце, безжалостно палящее макушку, вынудило укрыть голову платком, предусмотрительно захваченным из дома.
– Знала ведь, что ни к чему хорошему твоя затея с рыбалкой не приведет, – прошипела Селена, обмахиваясь ладонью. – Пекло такое, что кости плавятся. Твоя рыба, небось, от этой духоты вся кверху брюхом плавает.
— Не ворчи, словно старая бабка, — губы сестры тронула детская обида от моего сравнения. — Рыбку-то любишь? — Она молча кивнула, отвернувшись. — А сама она к тебе из озера домой не приплывет, родимая. Ловить надобно, — проговорила я, усаживаясь на щербатый камень, торчащий из воды, и принимаясь за разматывание лески. — Иди, искупайся. Авось полегчает. Взбодришься, а то стоишь как в воду опущенная.
Селена проигнорировала меня. Сбросив цветастый сарафан на прибрежный песок, она нырнула в прохладную воду. Мгновение – и лишь рябь выдавала место, где скрылась ее макушка. Показавшись чуть дальше, она с блаженной улыбкой повернулась ко мне и озорно высунула язык. Солнце играло в ее мокрых волосах, превращая их в искрящийся серебряный водопад. И тут, прямо за спиной сестры, из воды вынырнула отвратительная голова с клокочущими водорослями вместо волос, выпученными глазами и перепончатыми пальцами, сжимающими тонкое лезвие. Осторожно отложив удочку, я поднялась во весь рост, пытаясь оценить угрозу. Глаза мои расширились от напряжения, и эта тревога, видимо, передалась сестре.
— Ты чего? — пролепетала Селена, голос дрожал от испуга, когда в моих ладонях затрепетал огненный шар. — Прости, если обидела… Лови свою рыбу хоть до ночи, слова не скажу…
Но мерзкая, водяная тварь уже тянула склизкие щупальца к волосам сестры. С яростным криком я метнула огненный снаряд. Селена взвизгнула и кулем рухнула в воду. В тот же миг чудовище выпустило в мой огненный шар водяной хлыст. Раздалось шипение, и мое оружие, как подкошенное, рассыпалось, не достигнув цели.
— Сдурела?! — взревела сестра, выныривая и жадно хватая ртом воздух. Голова её резко дернулась, выискивая источник пламени, и взгляд тут же наткнулся нос к носу на существо, посмевшее покуситься на её локоны. — Матерь Божья… — прошептала Селена, пятясь к берегу. Но пучеглазая тварь вцепилась ей в руку и потащила в черную, бездонную пучину вод.
— Эй, жаба! — процедила я сквозь зубы, свирепо глядя на похитительницу. — Одним огненным шариком ты отделалась, а теперь полюбуйся на настоящее огненное крещендо!
Засучив рукава, я обрушила на водяную нечисть шквал пламени. Шары сверкали и взрывались вокруг нее, плясали, будто злые духи, не давая и шанса на спасение. Завизжав от боли и ужаса, болотная тварь разжала скользкую ладонь, выпустив Селену, и камнем нырнула в воду.
— Беги сюда, милая! — крикнула я опешившей сестре.
Селена, очнувшись от кошмара, бросилась к берегу и, спотыкаясь, выбралась на спасительный камень, на котором стояла я.
— Свят, свят, свят, — зашептала она, истово крестясь. — Кто это, Лилит? Неужто твои… друзья?
– Превосходная шутка, – усмехнулась я, вздернув бровь. В этот момент из-за воды показалась тварь, повергнувшая Селену в ужас. – Чего тебе еще надобно? Добавки? – прошипела я.
— Ах вы, людишки скверные! — заголосило существо, пряча лицо в ладонях. — Жадные, до дрожи в костях жадные! — И потрясло в воздухе крошечным кулачком. — Волос пожалели, вот ведь скупцы! Словно последние, да и вырастут еще. Никто, слышите, никто мне помочь не в силах…
— Не пытайся вызвать во мне жалость, — тон мой смягчился, — для чего тебе пряди ее волос? — я кивнула на сестру. — Своих, кажется, предостаточно. — Пристальный взгляд скользнул по зелёной пакле на голове существа.
— Моя мечта о белых, как у неё… — после этих слов Селена вздрогнула, и её лицо перетекло в моё. Вместо водопада белокурых локонов на её голове теперь колосилась моя чёрная грива. Чудище присвистнуло. — Ого, да ты ведьма! Сама себе еще такие пряди наколдовать можешь, а мне, значит, жалеешь? Тьфу, жадина! — обиженно проворчала зелёная тварь.
– Скажи этой… – прошептала Селена мне на ухо, – если не угомонится, я ее покусаю. – И для пущей убедительности сестра клацнула зубами прямо перед моим лицом.
— Как тебя зовут… и зачем тебе человеческие кудри? — сжалившись, спросила у дитя глубин.
— Серена, русалка я. Сплету из них чарующий парик, надену – и богиня! А потом выманю наконец болотника из топи. Сердце изныло в девичьем одиночестве, замуж невтерпёж, а в нашем озере – сплошь семейные да унылые. Лишь на него, красавца болотного, надежда. Очарую, изведу томным взглядом, а там – и в его трясину переберусь, гнездо вить.
— Слушай, — Селена, вновь с волосами, сотканными из лунного света, присела ближе ко мне, — а не тот ли это болотник, что чуть не уволок тебя в объятия зыбучей топи?
– Надо же! – всплеснула руками русалка. – Мир тесен! Значит, на тебя жаловался сердечный друг… да на твоего златовласого демона, что тебя спас. – Мы с сестрой переглянулись, а Серена, заливаясь смехом, продолжала: – Чего? Не вру! Он сам так говаривал, да еще и демонстрировал свой копчик, украшенный знатной гематомой от копыта твоего приятеля. Уж так знатно он приложился к мягкому месту болотника, что тот с месяц на нем усидеть не мог! – Русалка расхохоталась, обнажая частокол мелких, острых зубов.
– Ты что-то путаешь, – отмахнулась я от новой знакомой. – Меня спас Василий, рыжий как осеннее солнце, а никаких блондинов я и в помине не знаю. – И тут словно молния пронзила память, в голове вспыхнул образ Сина, его белые, как первый снег, локоны, его помощь с бабулей… Но демон? Глупость! Я тут же отогнала наваждение, тем более этот мужчина больше не появлялся в моей жизни. – Болотник – мерзость гнусная и страшилище, неужели нет никого более достойного? И потом, зачем пытаться стать кем-то другим? Нужно, чтобы тебя любили такой, какая ты есть.
— Легко тебе говорить, когда ты красотой одарена, — промолвила русалка и отвернулась, принимая обиженную позу. — А около нас лишь болото имеется. Где ж тут суженого искать? Или я, по-твоему, на хвосте к нему по земле должна поскакать? Неужели не найдется хотя бы пары волосков для бедной меня?
— Волосы для ведьмы — родовая сила, не тронь! Защита наша, оберег, — я задумалась, помешивая воду пальцем, — а вот с добрым молодцем подсобить — это я завсегда! — Я бросила взгляд на сестру, наблюдавшую за нашим разговором, и подмигнула. — Сыщем тебе такого, кому ты нужна станешь, во всей своей красе!
Русалка встрепенулась, подплыла ближе к камню и уставилась на меня с мольбой.
— Сейчас, Серена, поможем твоему горю! Не истуканы ведь мы какие!
— Мы никогда не колдовали так. — прошипела сестра, ее голос дрожал от внезапного страха. — Может, и не стоит начинать?
— Когда-то нужно начинать, – прошептала я, заключая ладонь Селены в свою.
Во второй руке вспыхнул огненный шар, танцующий между пальцев багровым пламенем. Я замерла, ощущая, как его жар опаляет кожу, и произнесла…
— Сферой огненной взмахну, в небо пламя потяну. Ты найди мне молодца, благородного лица. Чтоб берёг и почитал, об Серене лишь мечтал. Пусть любовью загорит, сердце страстью покорит.
Магический шар, будто сорвавшийся с цепи дух, взмыл в небо, оставляя за собой лишь мерцающий след, и камнем рухнул в неведомую даль. Сестра, с тяжелым вздохом, ободряюще коснулась моего плеча. Русалка, поникнув, уронила в ладони жемчужину слезы, оплакивая ускользающую магию.
— Спасибо вам, девочки, — пролепетала она, и голос её дрожал, — не забывайте, захаживайте в гости, я вас водорослями угощу красными, они на самой глубине растут, настоящий деликатес. — Она развернулась, чтобы уплыть, и в этот миг…
По лесной тропе, той самой, что змеилась к озеру, неслось нечто невообразимое – существо мужского пола, с головы до пят закованное в переливающуюся чешую. В диких глазах плескался первобытный ужас, а из приоткрытых губ исторгался истошный, почти девичий вопль, полный отчаяния. Смешно дергая хвостом, он отчаянно пытался бежать, будто в безумном порыве надеясь обрести давно утраченные ноги. Внешне он до мучительной боли напоминал нашу Серену, а подгонял беглеца мой огненный шар, пляшущий зловещим багрянцем. Мы, застыв в немом оцепенении, с отвисшими от изумления челюстями, наблюдали за этой диковинной вакханалией, пока несчастный юный русал, взметнув фонтан брызг, не рухнул в воду, угодив прямиком на голову нашей новой знакомой. Огненный помощник, испугавшись последствий своего озорства, мгновенно растворился в прохладном лесном воздухе, будто его и не было.
— О, простите, красавица, — пролепетал паренек, подхватывая на руки обалдевшую русалку. — Я уж думал, помру от этой скачки, а тут такое счастье — чудесное безбрежное озеро и в придачу… принцесса! Позвольте представиться, Клар, — он слегка склонил голову и ослепительно улыбнулся. — Прошу, скажите, ваше сердце свободно? Потому что если нет… я готов сразиться с любым, чтобы освободить в нём место для себя, юная нимфа. Как зовут прелестницу?
– Серена, – пролепетала русалка, в ее глазах плескалось обожание. – Я абсолютно свободна и… и у меня здесь есть свой дом. Хочешь, покажу?
— Немедля жениться! Ни секунды не упущу! — провозгласил Клар, сгребая ошеломленную Серену в объятия. Его губы жадно накрыли ее губы в поцелуе. — Ах, и хороша ж ты, свет очей моих! Глаза — озера ясные, губы — малина спелая, а волосы… мечта! — простонал он, закатывая глаза от восторга.
— Все, девчата, пока! — торопливо бросила русалка, и в голосе ее звенело предвкушение. — Свидимся еще, а то такого карася упускать — грех! — Она игриво махнула хвостом на прощание и, будто серебряная стрела, умчалась в изумрудную глубину, увлекая за собой своего смущенного кавалера.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.