- -
- 100%
- +
Шепот бархатной ночи
- Мое рождение было отмечено не радостью, а шепотом страха. Меня, маленькую, хрупкую, словно проклятие, принесли в этот холодный, каменный дворец. Служанки, чьи лица были вечно искажены брезгливостью, избегали даже смотреть в мою сторону. Меня били, морили голодом, как будто я была проклятьем даже для них. Моя жизнь стала чередой страданий и лишений, каждый день – новое испытание, каждый рассвет – предвестие новой боли.
Холодный дворец. Само название уже пропитано ледяным дыханием забвения. Стены из серого камня, покрытые инеем даже в самые тёплые дни. Ветер, пронизывающий до костей, безудержно шептал об одиночестве.
Мужчина стоял у окна, словно вросший в сумрак. Комната тонула в темноте, лишь его силуэт вырисовывался на фоне стремительно уходящего солнца. Ночь вступила в права хозяйки , окутывая столицу бархатным покрывалом. Руки, скрещенные за спиной, выдавали не только власть и контроль , но и многолетнюю усталость, осевшую на плечах. Генерал наблюдал, как последние отблески заката гаснут за горизонтом, унося с собою очередной день.
Тишину, густую и тягучую нарушил вошедший солдат.
- Генерал, мы обнаружили ее следы.
Чао Хань резко обернулся. Его взгляд обычно спокойный и проницательный, сейчас вспыхнул нетерпением, смешанным с гневом.
-Где же она?
-Она вблизи столицы, наши разведчики видели, как она направляется к горе Юнь.
Много месяцев генерал вел поиск девушки, которую с трудом мог назвать человеком. Никто не видел ее лица, только красный блеск глаз. Она никогда не оставляла свидетелей своих кровожадных деяний, только последний раз позволив уйти дочери чиновника и ее служанке, помогло выйти на нее. Демоница убивала, сеяла страх и собирала вокруг себе подобных, лишенных всякого сострадания. Они вырезали целые деревни, уничтожая все на своем пути. Отец Чао Ханя, пытался остановить этот культ и лишился головы. Генерал должен был отомстить и не допустить подобного, он объявил на нее личную охоту, заручившийся поддержкой самого императора северной Чунь.
- Собирай отряд, пойдем по следам!
Чуть позднее, на горе, возвышающейся над столицей, пара красных глаз с азартом наблюдала за происходящим. Девушка ехидно улыбалась своим мыслям.
-Я доберусь до сердца столицы и умою все кровью.
От раздумий ее отвлек подручный, который бежал к ней, задыхаясь от спешки.
-Госпожа, псы идут по следам, нам нужно уходить!
Она потянулась, словно кошечка, грациозно изогнув спину, и резко прибила его взглядом к земле.
- Вань, ты хочешь, как мышка спрятаться в норку? – она тихо засмеялась. –Эти псы так отчаянно желают смерти, разве можно просто уйти и не развлечься? – она подмигнула ему и скрылась в темноте.
Копыта грохотали по пересохшей земле, вздымая клубы пыли, словно дым от костров. Воздух вокруг дрожал.
В это время, на склонах горы, среди заросших кустов и камней, скрытые фигуры уже готовили ловушку. Их глаза горели азартом, а руки, покрытые многочисленными шрамами, крепко держали клинки и стрелы.
Сяо Луй, облаченная в красное одеяние, украшенное символами разрушительного пламени, казалась воплощение самой судьбы. Ее голос, пронизывающий душу леденящим ужасом, отдавал приказы.
-Пусть каждый удар будет как лепесток лотоса, пронзительным и беспощадным!
Генерал поднял руку – приказ был ясен. Отряд замер, словно застывший. Впереди, окутывая склоны темной мглой, возвышалась вершина горы - непросто гора, а живая, дышащую арена.
-Отряд, разделимся! - громко приказал он.
Разделившись, отряды двинулись по сторонам. Один пошел вдоль склона, второй двинулся в обход, а генерал направился прямо вперед, не давая путей для отступления. Тот, что пошел вдоль горы, попал в засаду. Красный Лотос уже ждал и тех, кто пошел в обход. Сяо Луй, скрываясь за маской, улыбнулась, хитро и ехидно.
Ее глаза вспыхнули, когда до ушей донесся звон копыт.
-Игра начинается, генерал.
Кровь хлынула, окрашивая землю в багровые оттенки. Стрелы, словно ядовитые жала скорпионов, находили свои цели с пугающей точностью. Солдаты, еще недавно уверенные в своих силах, теперь озирались в панике, их строй был разрушен под натиском невидимого врага. Небо озарилось красными вспышками..
- Они в засаде! – прокричал один из отряда генерала.
Он повернул голову, увидев красные угли засады, лишь поморщился и ядовито выплюнул.
-Это было слишком предсказуемо!
Генерал стоял в центре, не двигаясь, как скала. Его глаза были тусклые, но проницательные, словно лезвие, готовое рассечь тьму.
Тени, шевелящиеся между камней и кустов начали надвигаться, заставив отряд напрячься.
-Культ Красного Лотоса! – шепнул себе под нос один из солдат.
Их одежда алая, как кровь, выжженная на солнце, а их лица маски, за которыми скрывались не люди, а сама смерть.
Выйдя из тени , они начали расступаться, пропуская свою предводительницу, которой отчаянно поклонялись и следовали. Она не шла, она плыла, будто тень, что не боится света. Ее глаза как угли, впитывающие все, что на них падает.
Сяо Луй сделала шаг вперёд. Её одеяние вспыхнуло, будто впитало все пламя небес.
Каждое движение - как взмах жаркого ветра: плавное, но разрушительное. В её ладони вспыхнул огненный лотос, сжимавшийся, как сердце.
Генерал поднял меч и в тот же миг раздался голос девушки.
-Пусть каждый шаг будет тенью правды! – прозвучало над горой и в тот же миг культ ринулся в атаку, как единый клин.
Они, не спеша, но неумолимо, продвигались сквозь отряд генерала, оставляя за собой пепел и трещины в земле. Солдаты, потерявшие ритм, начали сбиваться, их крики превратились в стоны. Они падали, сраженные не столько силой, сколько точностью.
В этом хаосе - две воли. Одна - за империю, за порядок, за то, что можно назвать справедливостью. Другая - за власть, за уничтожение, за то, что называется именем - Сяо Луй.
Горный склон задрожал. Огонь, что вспыхнул у ног Сяо Луй не был просто пламенем , он стал живым, пожирающим всё на своём пути. Он шёл не по ветру, а по воле тех, кто готов был сгореть дотла, лишь бы стать голосом истины.
Генерал замер на мгновение, глядя на огонь, что плясал в его глазах.
-Неужели способна управлять пламенем?
Он отбивался от натиска её людей, отражая каждый удар, словно призрачный танец.
Когда последний нападавший последователь пал, его взгляд, полный ярости, метнулся к фигуре Сяо Луй. Но её уже не было. Она исчезла, словно призрак, растворившись в бархатной черноте полуночи. Лишь выжженная земля, чернеющая под лунным светом, служила теперь немым свидетелем её разрушительной силы и указывала путь, по которому генерал должен был следовать. Не раздумывая, он ринулся вперёд, ведомый инстинктом и неугасающей жаждой мести и справедливости.
Она, словно хищник, терпеливо выжидала в густых тенях, её силуэт едва угадывался на фоне вековых деревьев. Воздух был плотным от напряженного ожидания, каждый шорох казался предвестником неизбежного. Это была западня, осознанная, но неизбежная. Его путь вёл прямо в её объятия.
И вот, на небольшой поляне, освещённой лишь лунным светом, он её увидел. Она стояла, склонив голову, а её длинные чёрные волосы ниспадали на плечи. В её руках был тонкий, изогнутый клинок, отражающий лунный свет.
Она была прекрасна в своей ярости, в своей решимости. Генерал ощутил волну восхищения, смешанного с презрением.
-Сдавайся. – прозвучал в тишине его голос, спокойный и властный. – Тебе не скрыться, это моя территория, а ты сегодня моя добыча.
Она подняла голову, глаза горели. Улыбка тронула её губы, но это была уже не насмешливая улыбка, а вызов.
-Ты ошибся, генерал- ответила она, её голос был тих, но твёрд. - Эта гора - не твоя территория. Это твоя могила.
Они вступили в схватку, словно два стихийных бедствия, столкнувшихся на краю пропасти. Каждый из них был убеждён, что только его путь единственно верный, а противник лишь препятствие. Генерал, атаковал без пощады, стремясь уничтожить ее мгновенно. Сама же Сяо Луй, словно тень, выжидала, изучая каждый его жест, каждый шаг, ожидая подходящего момента. Генерал отчаянно пытался убить её, тогда как она же давно мечтала сыграть с ним в эту смертельную игру.
Никто не собирался уступать, битва продолжалась до тех пор, пока она его не ранила. Резко, точно, без лишних движений клинок скользнул по телу. Удар пришёлся в грудь. Генерал потерял равновесие и его тело вылетело за край скалы, оставив после себя лишь звон разбитого камня. Сяо Луй подошла к обрыву, оперлась ладонью о камень, на лице появилась не торжествующая улыбка , а почти грустная, будто она не успела насладиться этой игрой.
-Генерал, я же предупреждала, вы пришли на верную смерть. - сказала она, скучающе смотря вниз.
Затем она отдала приказ своим людями.
-Не уничтожать, не добивать. Оставить раненых в живых, но так, чтобы они не могли больше сражаться. Пусть каждый из них дойдя до столицы, расскажет о том, что видел.
Это было не просто тактическое решение - это была часть её стратегии, основанной на страхе, уважении и умении управлять не только силой, но и рассказами.
Спустя мгновение она растворилась в ночи, будто ее и не существовало. Только тишина, шепот ветра да тени, уходящие в глубь гор.
Она сидела, почти слившись с окружающей ее темнотой. Лишь неровные, пляшущие тени от свечей, словно призрачные руки, касались ее, создавая более пугающий образ. Вань Чжао, ее верный подручный, чья преданность была непоколебима, осторожно прикрыл за собой дверь. Он опустился на одно колено, замер в почтительном ожидании перед молодой госпожой, готовый исполнить любое ее поручение.
- Вань — её голос, хоть и был тихим, но нёс в себе сталь - Отправь людей на поиски этого слабака. Мне нужно увидеть его мёртвое тело!
Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень недоумения. Он знал, как могущественна она была, как быстро и безжалостно расправляется с врагами.
-Госпожа, неужели вы думаете, он мог выжить после встречи с вами?
В её глазах не было ни сомнения, ни замешательства, лишь холодное, расчетливое недоверие.
-Я билась в пол силы - произнесла она. - Он слишком быстро был повержен. Слишком легко. Мне нужно знать наверняка. Не хочу оставлять недоделанные дела.
-Пусть они найдут его. Живым или мёртвым, но пусть найдут.
Вань, не смея возражать, почтительно кивнул и, повернувшись, покинул тронный зал, оставляя госпожу наедине с её мыслями и тенями прошлого.
Генерал пришёл в сознание от холода - вода реки обжигала тело, будто огонь, а мышцы неистово ныли. Он лежал на мелководье, прижавшись к мокрой гальке, ощущая, как кровь медленно струится из раны на груди.
Из тумана боли его вырвал тихий голос, будто вырезанный из мягкого света. Старушка стояла у кромки воды. Её платье, выцветшее от времени и солнца, было аккуратным, как будто каждый шов хранил память о заботе. В корзине густая, душистая смесь: мята, тысячелистник, шалфей — всё это пахло лесом и уютом. Она не спрашивала, кто он, зачем пришёл, откуда. Не смотрела на рану. Просто подошла, опустилась на колени и коснулась его руки — лёгким, почти невесомым прикосновением, словно проверяя, жив ли он.
-Сынок, пойдём, я помогу тебе подлечиться. - сказала она.
Голос её был тёплым, как солнце, пробивавшееся сквозь тучи. Ни страха, ни сожаления, только забота. Он не смог ответить. Только кивнул еле заметно, едва ли не мысленно.
Генерал с трудом поднялся, ощущая, как тело отвечает на каждый шаг ломотой и дрожью. По мере того как они углублялись в бамбуковый лес, воздух становился влажнее, а свет - тоньше, пропуская солнечные лучи сквозь густую листву, будто через решетку. Каждый шаг по мшистой тропе был вызовом - мышцы, обожжённые холодом, с трудом подчинялись воле, но старушка шла уверенно и быстро.
Деревня, в которую его привели, оказалась настолько крошечной, что её можно было бы обойти за пару минуту, всего несколько десятков домов. Люди, встретившие его, не проявили ни удивления, ни страха. Никто не отступил в сторону, не скрылся за дверью, не сжался от ужаса. Даже дети, гоняя мяч, сделанный из старой груши, смотрели на него спокойно, будто он был обычным, привычным гостем.
Чао Хань не знал об этой деревне ни по карте, ни по слухам, ни по отчётам. И это было странно. Почему-то именно отсутствие информации о ней вызвало в нём лёгкое беспокойство, словно он попал в место, где время не шло, а память сохранилась в виде запаха травы и солнечного света на глиняных стенах.
Старушка молча провела его в свой дом. Маленький, с деревянными балками, покрытыми слоем времени. Внутри пахло травой и чем-то еще. Она помогла ему лечь на узкую, но удобную кровать, накрыла лёгким одеялом, и в этот миг генерал почувствовал, как тело, напряжённое годами службы и ноющей раны, наконец-то расслабилось.
Генерал заметил, как старушка склонилась над котелком, бросая туда горсть высушенных трав — пахло древесной смолой, землистостью и чем-то почти забытым. Он успел лишь мельком оценить этот ритуал, как его накрыла тяжесть сна, такая глубокая, что даже дыхание застыло в груди.
Сон оказался тревожным. В нём он увидел ту, кто творит зло — не лицо, не образ, а саму суть - тень, ползущую по краю мира, где свет погибает. Она шла сквозь пепел, не касаясь земли, и каждый шаг оставлял след на душе. Она появилась внезапно, как призрак с улыбкой, в которой не было ни тепла, ни жалости. Она стояла над теми, кого он любил, и медленно, с удовольствием перерезала им горло — каждый раз, когда он пытался вмешаться, она поворачивалась к нему, словно приглашая поучаствовать в этом ужасе.
Он метался по сну, пытаясь спасти кого-то, кого уже не было. Каждый раз, когда он хватался за клинок, руки оказывались пустыми. А на груди рана, она расширялась в сне, как живое существо, высасывая силы, втягивая его в бездну. Каждое движение сопровождалось болью, каждый вдох был ядом.
Пробуждение было резким, по лбу пробежалась холодная, морщинистая рука, словно сухая ветвь, коснувшаяся кожи.
Перед глазами та же старушка, что спасла. Лицо, изрезанное морщинами, но спокойней утреннего тумана. Она сидела на краю кровати, опустив руки на колени. Рядом была девочка, лет десяти, с улыбкой держа в руках чашку из которой поднимался пар.
- Сынок – сказала старушка. – Нужно выпить отвар, чтобы быстрее восстановить силы и наложить повязку. – она кивнула на одежду, пропитанную кровью, уже засохшей. – У меня найдется хоть и старая, но чистая одежда для тебя.
Он взял чашку, руки слегка дрожали. Отвар был травяной, терпкий, но приятно согрел изнутри. От старушки веяло покоем, будто она сама была частью этого тихого, умиротворенного мира. Девочка, видимо, внучка, склонила голову, внимательно наблюдая за каждым его движением. Ее любопытство было искренним, без тени страха или подозрения.
-Спасибо, – прохрипел он, отдавая чашку. – Я я не знаю, как вас благодарить.
Старушка лишь слабо улыбнулась, ее глаза смотрели с пониманием. Она подошла к старинному сундуку, открыла его, и достала сложенный комплект , повидавший жизнь одежды и положила на край постели. Молча она взяла внучку под локоть и направилась к выходу.
— Постойте — вдруг вскричал генерал, резко вдохнув, и закашлялся — от неожиданного движения боль в груди пронзила тело, будто ножом.
- Я могу узнать имя своей спасительницы?
Старушка обернулась. Её взгляд был спокойным, она молча посмотрела на него, а затем мягко ответила.
-Тетушка Линь. Не нужно благодарностей. Отдыхай.
В этот же миг девочка весело захихикала, будто только что услышала шутку.
-А я Минь Яо! Мы тут с бабушкой живём!
Они вышли — тихо, бесшумно, словно призраки, оставив за собой только тишину.
Весть о поражении генерала в схватке с культом Красного Лотоса достигла столицы за считанные дни и быстро успела разойтись по дворцовым коридорам. Оставшиеся в живых солдаты вернулись с битвы не как победители, а как обездвиженные тела, их сухожилия были аккуратно перерезаны, оставив их без возможности сражаться. Император, возмущённый неудачей, приказал немедленно найти генерала живым или мёртвым. Приказ был отдан с холодной жестокостью не просто уничтожить, а доставить в столицу, чтобы наказать за позор.
Одновременно с этим были сформированы новые отряды, направившиеся к месту, где по словам скрывалась Сяо Луй. Император не хотел, чтобы она была уничтожена без спроса, он нуждался в ней и в её силе. Он не допустит, чтобы кто-то другой, кто-то чужой, стал хозяином её могущества. Его приказ был ясен, сохранить, изучить, использовать. Но не уничтожить, не погубить, не превратить в трофей.
Сяо Луй снова вышла на охоту, но не за добычей, а за правдой. Её целью стал чиновник из столицы, казавшийся безупречным. Благородный облик, выдержанные манеры. Однако за этой внешней сдержанностью скрывалась неукротимая жадность, превратившая его в ловкого игрока, который рисковал всем, чтобы сохранить награбленное богатство.
В погоне за безопасностью он решил спрятать часть драгоценностей в тайном месте, забыв, что чем больше тайн, тем тяжелее их хранить. Спешка, нервозность, неудачно брошенная фраза, всё это стало трещиной в его имидже. И именно это позволило раскрыть след, ведущий к убежищу.
Она не искала одобрения, она хотела справедливости и правды для простого народа, который так отчаянно называл ее монстром. Правда была в том, как человек, увлечённый властью и богатством, стал жертвой собственного страха.
-Господин! - с улыбкой крикнула она, останавливая его повозку. - Не хотите ли уделить минуту, только посмотрите какая красота к вам с гор спустилась?
Дао Хень, чиновник, известный своей трусостью, сразу же упал на колени перед ней, что лишь вызвало у неё улыбку.
-Прошу вас... отпустите нас. Я ни в чём не виноват, я ничего плохого не сделал...
В этот момент глаза Сяо Луй вспыхнули ярко-красным светом.
- Отнимать у простого народа... Считаете, что это не имеет значения?
Из-за кустов вышли двое в масках, вооружённые клинками, готовые к действию. Каждый их шаг был точен, каждый жест безжалостен. Людей уничтожили без единого возгласа до последнего. Ни капли сожаления, ни тени страха.
Она не стала ждать, точным движением полоснула шею труса.
- Сожгите их! – уходя бросила она. - Награбленное разделите и половину доставьте в деревню.
Никаких улик. Никаких остатков. Даже пепел улетел в небо, развеявшись ветром.
Генерал лежал, прижавшись к прохладной стене из бревна, и смотрел в потолок, где танцевали пылинки, озарённые утренним светом. Дни сменялись и с каждым рассветом тело становилось легче, как будто старые тяготы постепенно отступали, уходя в память, оставляя после себя лишь лёгкую усталость и тихую уверенность в себе. Дыхание выровнялось, стало глубже, спокойнее.
В доме царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев за окном — будто сама природа дышала в такт его дыханию. Старушка, бабушка девочки, тихо подошла к постели, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, созданное молчанием и теплом. Поставила на стол чашку с дымком, поднимающимся тонкой струйкой. Внутри был тёплый отвар, пахнущий травами, сухими ягодами и древними секретами, которые никто не записывал, но все помнили.
Девочка вошла с той же осторожностью, будто боялась потревожить покой комнаты. Её пальцы были ловкими, почти не дрожащими. Она аккуратно сняла грязную тряпку, осмотрев рану внимательно, не спеша. Никаких слов. Только тихий кивок, почти незаметный, но значимый. Бабушка поняла, все хорошо.
В этот момент тишину нарушил резкий топот копыт. Генерал напрягся, схватился за край постели, будто пытаясь удержаться от того, чтобы не вскочить. Но тут же мягкий голос тетушки Линь попытался его успокоить.
- Не волнуйся, не по твою душу. - она улыбнулась, в её глазах мелькнуло что-то, похожее на усталую доброту. - Просто мы ждём доставки.
- Какие? - растерялся генерал. - У вас есть покровитель?
- Молодая госпожа. -тихо сказала тетушка. - Она сама не приходит, но её люди каждый раз телегами с утра, с ветром, с дождём доставляют все, что нужно. Лекарства, еда, одежда, даже бумага для писем — всё приходит.
Генерал замер у маленького окошка, едва приоткрытого. За окном была не привычная тишина, а взрыв радости. Люди выскакивали из домов, как будто их кто-то звал. Даже тётушка с внучкой бросились к центру деревни.
Он подумал, что перед ним благородные люди. Но увиденное выбило его из колеи , на людях алые наряды, яркие, как пожар. Они не просто одеты, а сражены в боевой порядок. На каждом нашивки, выжженные в ткани огненный лотос, символ, который он хорошо знал, но не думал увидеть здесь, в этих краях. А лица их были за тканевыми щитами.
- Красный Лотос. - он сжал кулаки
Он у окна, а перед ним войско, которое должно было его уничтожить.
Рады встречи , генерал?
Генерал понимал, что оставаться в деревне чрезвычайно рискованно. Он не хотел подставлять ни себя, ни жителей.
Чао Хань дождался наступления темноты, когда тетушка с внучкой, уставшие от дневных забот, наконец отправились спать. Полумрак в деревенском домике сгущался, лишь тусклый огонек в очаге отбрасывал пляшущие тени на стены. Он тихонько выбрался из комнаты, стараясь не потревожить чуткий сон хозяйки. В прохладной кухне он нашел воду и пару булок. Простая, но сытная еда.
Путь был долгим, тропинки терялись в тумане, а сердце билось в такт шагам. На полпути, где лес резко обрывался на обрывистом склоне, он заметил конские отпечатки и вскоре перед ним предстала его личная, верная стража. Во главе которой был Ижань, его давний спутник, верный как скала.
-Генерал! Мы наконец нашли вас! - воскликнул тот, спрыгивая с коня и приклоняя колени, словно перед императором. Взгляд его был полон решимости, а голос дрожал от облегчения.
Они устроили ночлег в заброшенной хижине, где тлеющий костёр едва освещал лица. Ижань рассказал, что Император направил несколько отрядов на поиски генерала и Сяо Луй.
-Генерал, я слышал, как императорская стража перешептывалась, когда мы собирались в путь. Говорили, что вас хотят казнить. Чиновники, даже император, уверены, будто вы предали империю. Считают, что вы не погибли в бою, а просто сбежали, чтобы перейти на сторону культа, будто бы с целью захвата власти.
Он сделал паузу, наблюдая за реакцией генерала.
- Им нужно, чтобы вы исчезли.
Повернувшись к генералу в его глазах вспыхнула решимость.
-Не возвращайтесь в столицу. Давайте сначала найдём культ и вернёмся с головой их главы, тогда ни у кого не будет вопросов по поводу вашей преданности.
-Нет - тихо сказал генерал. - Сначала нужно вернуться.
-Но - генерал не дал договорить, перебив.
- Даже если это будет мой последний путь. Я должен явится в столицу, чтобы предстать перед императором.
Когда утро еще не раскололо небо на части, генерал двинулся вперед по пыльной дороге. Вскоре отряд приблизился к столице, ворота, которые вели в город резко захлопнулись, как только они их прошли. Из-за угла показалась императорская гвардия, которая явилась доставить генерала ко дворцу. Когда он вступил на территорию императорского дворца с честью его никто не встретил, даже слушать не стали. Генерал был отвергнут, чем больше сбивался с толку.
Его немедленно арестовали, бросив в темницу, где не видно было света, а тишина душила как палач. И вот он остался один, без шанса объясниться, только стены, камень и непонимание.
Сяо Луй сидела и неподвижно внимала каждое слово разведчика, который доставил ей полный отчёт о поисках врага. Он говорил тихо, но четко. Пересказывал то, что они видели и слышали.
-Как интересно, значит, выжил. - она засмеялась, прищурившись. - Что ж, пусть Вань зайдет и можешь быть свободен.
Поклонившись он быстро удалился. Верный подручный не заставил себя долго ждать и явился по первому требованию.
-Госпожа. – он поспешно подошел ближе и поклонился.
- Ты знаешь, что случилось с генералом?
- Да госпожа. – ответил он. –Он выжил и сейчас находится под стражей.
-Обвиненный в предательстве, которого не совершал- она усмехнулась. – Как же они могут очернять того, кто так им верен.
В каждом ее слове сквозило негодование вперемешку с призрением. Вань с тревогой наблюдал за своей госпожой, видя какой огонь разгорается в ее глазах, зная к чему это ведет.
- Зачем тебе этот человек? Он наш враг!
-Он жертва их лжи и интриг, который может пасть только от моей руки. -спокойно ответила она.
-Это не та сила, с которой мы сейчас можем справиться в одиночку. - он пытался вразумить госпожу, не замечая, как каждое слово тонула в ее решимости.