(Не) мой мужчина

Глава 1

В этом году зима выдалась нехарактерно тёплой и запоздалой; первый снег выпал лишь в апреле.

Казалось, что природа преподнесла всем настоящий сюрприз, но, к сожалению, вскоре Москву накрыл снежный циклон.

С наступлением первого дня нового месяца, город оказался окутанным обильным снегопадом, и всё вокруг, словно по мановению волшебной палочки, преобразилось, покрывшись белоснежной пеленой.

В этот дивный день, когда природа щедро осыпала землю белоснежными хлопьями, Сисилия Белозерская отмечала свой день рождения. Она жила в достатке и благополучии, окружённая заботой и вниманием своей матери.

Девушка давно уже пребывала в одиночестве и утратила веру в волшебство. Для неё имела значение жизнь сама по себе, а не романтические отношения.

После череды неудачных встреч, Сиси пересмотрела свои жизненные ориентиры и приняла решение вернуться к матери.

В тот день Жанна Ивановна, мать Сисилии, находилась на своём посту в центральной больнице, исполняя обязанности медицинской сестры в терапевтическом отделении.

Женщина, находившаяся на заслуженном отдыхе, тем не менее, сохраняла способность к трудовой деятельности. Более того, её пенсионные выплаты были достаточно значительными, что позволяло ей уделять внимание дочери, которая несколько лет назад столкнулась с недугом и в настоящее время не имела постоянного источника дохода.

Однако дочь не пребывала в унынии, часто путешествуя с подругами по бескрайним просторам России, и проводя время в непрерывном наслаждении жизнью.

В сей знаменательный день, ознаменованный её тридцатипятилетним юбилеем, она стремилась провести время в кругу своих подруг, наслаждаясь каждым мигом, и выбрала для этого одно из столичных кафе.

Три прелестные девы расположились у окна, наслаждаясь, обществом друг друга. Они вели задушевные беседы, предаваясь веселью и забавам.

Сиси была особенно счастлива, и это подтверждалось множеством подарков, которыми её осыпали подружки.

Среди многообразия звуков особенно выделялся звонкий смех Сисилии.

Посетители нередко обращали на неё внимание, но не выражали раздражения, а реагировали с лёгкой иронией.

Однако в глубине зала, в уединённом месте, расположилась группа зрелых и состоятельных мужчин, которые вели между собой неторопливую беседу.

Один почтенный седовласый мужчина, отличавшийся изысканностью манер, обратил свой взор на Сисилию и украдкой наблюдал за ней с нескрываемым восхищением.

Он более не внимал речам своих приятелей, а лишь с лукавой ухмылкой наблюдал за прекрасной именинницей.

Сиси расположилась у самого края, в то время, как две её спутницы находились напротив неё.

Одна из подруг, случайно обернувшись, заметила, что некий незнакомец с неприкрытым интересом наблюдает за Сисилией, и решительно произнесла:

– Си, взгляни, за нашим столом восседают почтенные старцы, и один из них с нескрываемым любопытством окидывает тебя взглядом.

– Где? – вопросила она с неподдельным интересом.

– Да вот же, в том углу, – ответила рыжеволосая красавица.

И тут вторая подруга, до сих пор не замечавшая его, воскликнула с явным восхищением:

– Да, он просто красавчик!

– Девочки, умоляю вас, остановитесь, – произнесла она с чувством неловкости.

– Но ты только посмотри, – возразила блондинка с роскошными волосами.

– Лиза, Маша, довольно, – покачала головой она.

– Ах, какой же он всё-таки нахал! Смотри, не скрывает своего интереса и так бесцеремонно разглядывает тебя, – с улыбкой произнесла Маша.

– Ты преувеличиваешь, – ответила Сиси.

– Куда нам, – вмешалась Лиза, – ты только взгляни одним глазком на его взгляд, полный страсти, и всё поймёшь.

Сисилия, испытывая неловкость, невольно подняла голову и обратила взор на незнакомца.

Внезапно для самой себя она издала невольный возглас, который был искренним и неожиданным.

Мужчина, расположившийся за дальним столиком, вдруг понял, что девушка его узнала, и чем больше он смотрел на неё, тем более порочной и вожделенной становилась его улыбка.

Подруги были крайне удивлены и поспешили задать ей вопросы, которые можно было бы счесть некорректными.

– Что с тобой? – спросила Лиза.

– Ты его знаешь? – не унималась Мария.

– Ох, девочки, – голос Сисилии стал тихим и немного дрожащим, – не в то кафе мы пришли праздновать мой день рождения.

– Что с тобой, Си? – Маша переводила взгляд с незнакомца на свою подругу, постепенно осознавая, что они знакомы.

– Боже мой! – воскликнула она в изумлении. – Не может быть! – повторила она, прижав ладонь к губам.

– Да, что произошло? Не соизволишь ли ты объяснить нам? – вопрошала Елизавета глубоким голосом.

Мужчина же продолжал пристально смотреть на неё, порой даже позволяя себе лукаво улыбаться одними губами, изредка подмигивая Сисилии.

– Это же немыслимо! – тихо произнесла Сиси. – Что он делает в Москве?

– Да кто же он такой? – не сдержалась Мария и почти воскликнула.

Посетители кафе с неодобрением обратили взгляды на их столик, в то время как незнакомец, казалось, забавлялся и смотрел свысока, не скрывая своего искреннего интереса к виновнице торжества.

– Этот нахал буквально пожирает тебя глазами, – торопливо говорила Лиза.

– Боже мой, что ему от меня нужно? – голос Сиси дрожал, и она была крайне взволнована.

– Кто он такой, этот человек? – спросила Маша, не в силах осознать всю сложность ситуации.

– Как можно так пренебрегать нами? – вторила Лиза?

– Милые мои, я в затруднении, – произнесла она, глядя на подруг с явной тревогой.

– Так ты с ним знакома? – спросила одна из девочек.

– Да, – подтвердила Сиси.

– Так кто же он? Изволь поведать нам.

Подруги уже начали проявлять признаки нетерпения, и молчание Сисилии начинало их раздражать.

– Это Гидеон Брандт.

– Кто? – с изумлением вопросила Мария.

– О, это известный актёр театра и кино, а также мастер-виртуоз в области автогонок и латиноамериканских танцев. Одним словом, сердцеед, любитель женщин.

– Ну, это же невероятно! – с лёгким оттенком иронии воскликнула Елизавета.

– Как вы его не знаете? – с удивлением взирала на них Сисилия.

– Откуда нам знать таких мужчин? Мы замужние женщины. Это ты интересуешься интернетом, а мы заняты работой, – в голосе Лизы проскользнул едва заметный оттенок ревности.

Девицы вновь обратили взоры на незнакомца и в один голос воскликнули:

– Да, этот мужчина воистину привлекателен!

– Ага, он такой интеллигентный, мужественный, импозантный мужчина, – добавила Мария.

– О, боже мой! Неужели ему не надоело столь пристально меня разглядывать? – Сиси охватило крайнее беспокойство, она интуитивно угадывала его намерения.

– По-видимому, ты произвела на него сильное впечатление, – резюмировала Мария.

– Как я могу ему нравиться? Во мне нет ничего особенного, я всего лишь обычная девушка.

– По-видимому, ему лучше самому определить, какая ты.

– Да, несомненно, этому человеку не нужно ничего, кроме плотских утех, – с возмущением произнесла Сиси.

– И что же в этом предосудительного? – вопрошала Елизавета. – Давно пора задуматься об этом, а не пребывать в уединении.

– Только не с ним, – возразила виновница торжества.

– Что же в нём такого страшного? – поинтересовалась Маша, изредка бросая взгляды на мужчину. – Весьма представительный господин, статный и, полагаю, очень состоятельный.

– Как вы не осознаёте, он же ловелас и к тому же весьма почтенного возраста!

– Вот это новость, – рассмеялась Лиза, и Маша вторила ей звонким смехом.

– Он не упускает ни одной особы женского пола, и в Вене у него есть женщина, – произнесла Сисилия с оттенком беспокойства в голосе.

– Милая моя, – Маша сделала несколько глотков остывшего кофе и продолжила с благоговением в голосе, – мужчина в любом возрасте прекрасен, а этот, как я могу судить, находится в отличной физической форме и, несомненно, уделяет время занятиям спортом.

– Причём здесь спорт? – воскликнула Сиси. – Вы не видите его истинной сущности? Он меняет женщин, словно перчатки.

Девушка была в крайнем раздражении.

– Не говори глупостей. Ты явно произвела на него впечатление, и, полагаю, он испытывает к тебе интерес.

– Ах, боже мой, дорогие мои! Я вовсе не так хороша собой.

– Не стоит сгущать краски, – продолжила Лиза. – Ты очаровательная и весьма жизнерадостная личность, а таких в наши дни встретишь нечасто.

– Лиз, для него главенствующую роль играет внешняя оболочка, а не внутреннее содержание. А такому, как он, безусловно, нужна особа, обладающая выдающейся красотой.

Сисилия отличалась исключительной скромностью и добротой, которые были присущи её натуре. Её облик не был похож на внешность модели, но она была весьма миниатюрной.

Молодая особа, обладающая изящной фигурой и невысоким ростом, привлекала внимание своей модной стрижкой каре, дополненной кокетливой чёлкой. Большие карие глаза, миниатюрный носик, красивые губы и пухлые щёчки придавали её облику неповторимый шарм.

Сисилия всегда знала, чего хочет. И, по её мнению, мужчины – существа довольно простые. Им, видите ли, подавай высокую женщину с красивыми ногами. Всё остальное – лишь приятные бонусы. Сегодня она решила применить эту свою теорию на практике.

Её выбор пал на сиреневый джемпер с высоким воротником-стойкой, который элегантно облегал шею, и брюки из мягкой серой ткани, подчёркивающие стройность фигуры. Но главным акцентом, безусловно, были её ноги, вознесённые на головокружительную высоту замшевыми сапожками на платформе. Каждый шаг в них был выверенным, почти танцевальным.

Си не была сторонницей естественности в её крайних проявлениях. Косметика для неё была инструментом, кистью художника, призванной подчеркнуть и усилить то, что уже было дано природой.

Сегодняшний макияж был ярким, но не кричащим. Он лишь подчёркивал природную красоту и привлекательность, а большие, выразительные глаза, обрамлённые густыми ресницами, казалось, могли унести в свою бездонную глубину.

– Сисилия, – начала Маша, её голос звучал натянуто, как струна, – изволь оставить эти недостойные речи. Ты привлекла внимание благородного человека, так что соберись с мыслями и воспользуйся предоставленным шансом.

– Я не могу вступить с ним в интимную связь, не испытывая к нему любви, – произнесла она, её голос был ровным, но в нём звучала непоколебимая твёрдость.

Маша вздрогнула, словно от удара. Её глаза расширились от удивления и возмущения.

– О какой любви ты говоришь? – воскликнула она. – С таким мужчиной нужно думать не о любви, а о том, как сделать его счастливым в постели. Любовь – это для бедных студентов и мечтательных поэтов. А у тебя есть шанс получить всё, что ты хочешь. Не упускай его из-за каких-то глупых сантиментов!

Именинница лишь покачала головой. Девушка понимала логику Маши, её прагматизм, но не могла принять это. Для неё, с её высокими каблуками и безупречным макияжем, с стремлением к совершенству во всём, любовь была не просто сантиментам. Это была та самая высота, к которой она стремилась, та самая глубина, которую искала в глазах мужчины. И никакая платформа, никакая косметика не могли заменить этого.

Виновница торжества, задумчиво смотрела на мужчину, а её подруги, Лиза и Маша, переглядывались, сдерживая улыбки.

– Он, должно быть, принимает виагру и весьма активно проявляет внимание к окружающим, – сказала Си, и звонкий смех зазвенел в её голосе.

Мужчина действительно не сводил пристального взора с девушек, не тая своего восхищения, и его взгляд, исполненный страсти, был устремлён на Сисилию.

– Это же уму непостижимо, – подытожила Лиза, и подруги, не сговариваясь, разразились хохотом.

Незнакомец казалось, не замечал их веселья, его взгляд был прикован к имениннице, словно она была единственным объектом в этом мире.

– Он, должно быть, уже вообразил тебя в своей постели, – с усмешкой говорила Маша, наблюдая за тем, как мужчина нервно ёрзал на стуле и пожирал подругу глазами.

– Кажется, без виагры его облик претерпел значительные изменения, – не могла сдержать смеха Лиза, подшучивая над ним. – Вот как ты на него повлияла.

– Да, он словно обрёл второе дыхание, – вторили ей подруги, их смех становился всё громче.

Сисилия, однако, не разделяла их веселья. Девушка сделала несколько глотков апельсинового сока, пытаясь успокоиться.

– Мне страшно, – прошептала она, и её голос дрогнул. – Он – маньяк, и я не в силах даже представить, какие деяния он способен совершить.

Маша, заметив испуг подруги, попыталась разрядить обстановку.

– Удовлетворит тебя, наконец, и сделает счастливой, – проговорила она, но её слова прозвучали неуместно.

– Ну, да, – Си попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. – А что, если у него совсем ничего не получится? – сказала именинница, пытаясь взбодриться, но слова её звучали нелепо, и в её глазах мелькнула тень тревоги.

Мужчина продолжал смотреть на Сисилию, его взгляд был полон ожидания и чего-то ещё, чего девушки не могли понять. Возможно, это было просто восхищение, а возможно, что-то более тёмное и пугающее. И Сиси, чувствуя на себе его пристальный взгляд, не могла отделаться от мысли, что этот день рождения может оказаться совсем не таким, каким она ожидала…

Вечерний воздух в кафе был наполнен ароматом свежезаваренного кофе и тихим, едва уловимым шепотом. Лиза, наклонившись к Сисилии, произнесла с лукавой улыбкой:

– И как? – спросила Лиза. – Мужчина на том стуле просто не может усидеть, он явно в восторге от тебя. Вероятно, он доволен, – добавила она смеясь.

Сисилия почувствовала, как её лицо заливает румянец. Она изо всех сил старалась сохранить спокойствие, но внутри у неё бушевали эмоции.

– Мне сложно представить, как можно обнимать и целовать пожилого человека, – лукавила Сисилия, не желая показывать подругам, что она безмерно счастлива оттого, что такой мужчина, как Гидеон Брандт, проявил к ней интерес.

Ее сердце билось учащенно. Гидеон Брандт. Имя, которое звучало как обещание чего-то особенного. Он был старше, да, но в его глазах, в его манере держаться, в его словах было столько мудрости и силы, что возраст казался лишь незначительной деталью. Девушка не могла выразить свои эмоции, и, независимо от возраста мужчины, ее страстное желание заключалось в том, чтобы оказаться в его объятиях…

Маша, сидевшая напротив, покачала головой.

– Закрой глаза и предоставь всё на волю судьбы, я полагаю, что этот человек сумеет справиться со всем самостоятельно.

Сисилия почувствовала укол раздражения. Она не хотела, чтобы ее чувства сводили к банальным физиологическим реакциям.

– Как вы не можете уразуметь, он вызывает у меня отвращение, и я не могу даже помыслить о том, чтобы его прикосновения касались моего тела.

Лиза и Маша переглянулись.

– Ну, ты меня, право, удивила, – произнесла Маша. — Не ты одна оказываешься в объятиях такого немолодого мужчины. Многие девушки мечтают о подобном. Си, тебе, как никому другому, должно быть известно, как устроено наше общество.

Сиси вздохнула. Она знала, что подруги правы. Общество диктовало свои правила, и часто они шли вразрез с истинными желаниями. Но разве можно было объяснить им, что в случае с Гидеоном Брандтом речь шла не о банальном расчете или стремлении к статусу? Речь шла о чем-то гораздо более глубоком, о притяжении, которое она не могла объяснить, но которое чувствовала каждой клеточкой своего существа.

Виновница торжества посмотрела на Лизу, потом на Машу. В их глазах читалось непонимание, но и некое снисхождение. Сисилия понимала, что ей придется пройти этот путь самой, не ожидая полного понимания от других. Ведь иногда самые сильные чувства рождаются там, где их меньше всего ожидаешь, и принимают самые неожиданные формы. И пусть мир считает это странным, для нее Гидеон Брандт был не просто пожилым мужчиной, а воплощением того, о чем она, возможно, сама еще не до конца осознавала, но чего страстно желала.

– Однако я не желаю подобного, – прошептала Сиси, обращаясь к своей подруге Лизе, которая излучала уверенность и легкое лукавство. – Будь он моложе на два десятка лет, я бы, возможно, не стала противиться.

Лиза, с ее всегдашней грацией, склонила голову, ее глаза блестели.

– Дорогая моя, – начала она, ее голос звучал как шелк, – вспомни, как ты была молода лет двадцать тому назад. А этот мужчина, полагаю, находится в самом расцвете сил. И, несомненно, он многое повидал на своём веку и знает, как следует обращаться с женщиной.

– Именно с женщиной, – возразила она, ее голос дрогнул, – а я пока ещё девственница.

Лиза рассмеялась, но смех ее был не насмешливым, а скорее ободряющим.

– Вот и устроишь ему на старости лет сюрприз, подаришь ему девственность.

– Вы всё шутите, а я опасаюсь, – прошептала именинница, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Кто тебе сказал, что мы шутим? – девушки с лукавой улыбкой переглянулись. В их взглядах читалось что-то, что Сиси не могла расшифровать, но что заставляло ее чувствовать себя еще более уязвимой.

– Я не знаю, как мне поступить, ведь он не скрывает своего вожделения, и его взгляд подобен взгляду мартовского кота, пускающего слюни, – призналась Сисилия, облизнув пересохшие губы. Это движение было неосознанным, но оно выдавало ее внутреннее смятение.

Лиза, заметив ее волнение, продолжила с той же игрой в словах.

– Возможно, ты – его последняя надежда на обретение интимных отношений? – с улыбкой вопрошала она. – И ты лишаешь этого красавца возможности испытать высшее наслаждение.

Сисилия нервно покачала головой. Слова Лизы, хоть и звучали как шутка, проникали в самую глубь ее страхов и желаний, которые она сама еще не успела до конца осознать. Девушка чувствовала себя загнанной в угол, но в то же время, в глубине души, что-то отзывалось на эти слова, что-то, что пугало ее еще больше.

– Вы уже определили меня в его объятия, – произнесла именинница, и в ее голосе звучала смесь обреченности и какого-то странного, тревожного предвкушения.

Молодая особа снова облизнула пересохшие губы, и было очевидно, что она испытывала сильное волнение. Вечер только начинался, и девушка чувствовала, что ее день рождения станет не просто праздником, а началом чего-то совершенно нового и неизведанного, чего-то, что она боялась, но к чему, возможно, была готова.

– Успокойся, Си. Мы всего лишь строим предположения, ведь нам неведомы его мысли и намерения, – мягко сказала Лиза, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.

Сисилия сидела напротив, скрестив руки на груди, и ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно она пыталась разглядеть невидимые нити, связывающие ее с таинственным Гидеоном.

– Не желаю я ничего, – внезапно произнесла прелестная леди, ее голос был неожиданно твердым.

Милая девушка достала из сумочки мобильный телефон и, словно ища подтверждения своим словам или, наоборот, пытаясь убедить себя, быстро вышла в интернет. Через несколько мгновений на экране появились фотографии. Молодой Гидеон, с копной светлых волос, дерзкой улыбкой и глазами, полными страстного задора.

– Вот это настоящий красавец! – воскликнула Маша, склонившись над телефоном. Ее глаза загорелись восхищением. – Я бы на такое посмотрела!

– Сисилия, ты упускаешь такого мужчину, – с нотками ревности, смешанной с недоумением, произнесла Лиза.

– Девочки, в молодости он был весьма хорош собой, – прервала их Сиси, ее голос стал чуть мягче, но все еще звучал отстраненно. – А ныне…

– И ныне он весьма привлекателен и хорош собой, – подхватила Маша, ее взгляд снова вернулся к фотографиям, а затем перевелся на Сиси. – Не стоит пренебрегать им, Си. Ты же видишь, какой он…

– Помилуй, Сиси, – Лиза взяла Сисилию за руку, ее пальцы были теплыми и успокаивающими. – Я убеждена, что женщины в его объятиях испытывают неистовый восторг, и возраст для них не играет никакой роли. И ты, несомненно, привлекла его внимание не только своей внешностью, но и своей сущностью, и он жаждет обладать тобой.

Сиси отдернула руку, ее щеки слегка порозовели. Она потупила взор, страшась выдать свои чувства, которые, казалось, были слишком очевидны для ее подруг.

– Ну-с, ему не нужна девственная, – прошептала она, и в ее голосе прозвучала горькая усмешка.

Слова повисли в воздухе, словно невидимая стена, отделяющая Сиси от мира предположений и желаний ее подруг. Она знала, что Гидеон не ищет невинности. Этот мужчина искал что-то другое. Что-то, что она сама еще не могла до конца понять. И это незнание, эта неопределенность, была одновременно и пугающей, и манящей.

Мария хмыкнула и решительно произнесла:

– Ему решать, желает ли он иметь дело с девственницей или нет, и я твёрдо убеждена, что он будет на седьмом небе от счастья.

Сисилия почувствовала, как краска заливает ее щеки. Молодая особа всегда была скромной и немного неуверенной в себе, особенно когда речь заходила о мужчинах. А тут еще этот… Мужчина был воплощением всего, что она считала недостижимым: высокий, статный, с проницательным взглядом и улыбкой, способной растопить лед.

– Это всё вздор! – воскликнула Сиси, пытаясь отмахнуться от навязчивой идеи подруг. – Он предпочитает красивых, успешных и привлекательных женщин, а я, увы, не соответствую его идеалу.

Лиза, всегда отличавшаяся авантюрным складом ума, лукаво улыбнулась.

– А давайте-ка проверим.

Сисилия в недоумении взирала на своих подруг.

– Как же?

– Улыбнись ему, – предложила Лиза, – пусть он поймёт, что ты польщена его вниманием и открыта для знакомства.

– Милые девочки, вы совсем не в себе! – девушка почувствовала, как сердце забилось чаще. Идея казалась ей безумной.

– Ну, разумеется! – настаивала Мария, не давая ей опомниться. – Как можно упустить такой подарок, преподнесённый в день рождения? Судьба дарит тебе шанс.

Сегодня Си исполнилось тридцать пять. И хотя она старалась не придавать этому особого значения, подруги были настроены решительно. Они считали, что это идеальный день для перемен.

– Да, мне страшно, – промолвила Сиси, чувствуя, как дрожат колени.

– Не тревожьтесь, – поддержала её Елизавета, заметив ее волнение. – Я убеждена, что он – воплощение нежности и ласки.

– Просто веди себя естественно и немного кокетливо, – добавила Мария, – и он сам проявит к тебе интерес.

Сиси посмотрела на них, на их сияющие глаза, на их непоколебимую уверенность. В их словах была какая-то магия, которая начала проникать в ее собственное сердце. В конце концов, что она теряет?

– Что ж, – согласилась она, ощущая в себе прилив сил и лёгкое волнение.

– Ах, какой импозантный мужчина! Просто мечта, – с лукавой улыбкой повторяла Мария, подталкивая Сиси локтем.

Именинница глубоко вздохнула. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. На мгновение ей показалось, что мир вокруг замер. Девушка почувствовала, как на ее губах появилась слегка смущенная улыбка. Это была искренняя, немного робкая, но полная надежды улыбка.

Взгляд мужчины задержался на ней чуть дольше обычного. И, к удивлению Сиси, на его лице тоже появилась едва заметная улыбка. Он кивнул ей, словно приветствуя, и продолжил свой путь.

– Смотрите, доиграетесь, – с иронией в голосе ответила Сиси, но в ее глазах уже не было прежнего страха. Было что-то новое – искорка любопытства, предвкушения и, возможно, даже надежды.

Подруги переглянулись, их лица сияли от торжества. Они знали, что это только начало.

– Да ладно фантазировать, – прозвучал голос Лизы, прерывая поток комплиментов в адрес одного из гостей. – Посмотри, какая у него благородная борода.

Мысли Сисилии витали где-то далеко, вернулась к реальности. Она бросила взгляд на мужчину, о котором говорила Лиза. Действительно, густая, ухоженная борода придавала ему некую солидность, но…

– Не люблю я бородатых, – резюмировала именинница, слегка нахмурившись.

Лиза, известная своей непосредственностью, тут же подхватила:

– Так скажи, пусть сбреет, – рассмеялась она, украдкой поглядывая на мужчину одним глазом. Ее взгляд, полный озорства, скользнул по его фигуре, прежде чем вернуться к Сиси.

– Он вот-вот проделает во мне отверстие, – прошептала девушка, и в ее голосе звучало нечто новое – смесь волнения и предвкушения. Виновница торжества была охвачена воодушевлением, и ей стало интересно, чем всё это завершится.

Гидеон Брандт, казалось, совершенно не замечал своих собеседников. Его внимание было полностью поглощено таинственной незнакомкой, которая каким-то непостижимым образом завладела его вниманием. Сам он был немало удивлён такому развитию событий. Брандт приехал сюда вместе с группой мужчин из Вены, намереваясь провести несколько дней в тишине и спокойствии, вдали от городской суеты, чтобы отдохнуть от повседневных забот. Он ожидал размеренного отдыха, возможно, пары партий в бридж и долгих вечерних бесед.