История одной болезни

Она ждала его сегодня весь день. Обычно он не опаздывал на их посиделки в кафе. Она сидела у окна и вглядывалась в лица прохожих, пальцами задумчиво водила по ободку остывшей кружки с её любимым зелёным чаем с бергамотом и мятой. Продолжая буравить взглядом прохожих, она почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок, и услышала, как со звоном колокольчиков захлопнулась дверь. Он подошёл сзади, не оборачиваясь, девушка подставила щёку для приветствия. Поцелуй получился сухим, быстрым и бесчувственным. Он сел напротив, взгляд его бегал, а руки, найдя на столе салфетку, начали её теребить.

– Что-то случилось? – она отставила чай в сторону и подпёрла подбородок обеими руками, предвкушая услышать что-то интересное.

Он посмотрел на неё: пытливый взгляд, в котором горели огоньки задора, отражая приглушенный свет ламп, вечная полуулыбка и почти незаметный румянец. От этой картины ему стало тяжело, и он не заметил, как порвал салфетку.

– Случилось, – голос оказался сдавленным и каким-то чужим.

– Знаешь, – он попытался собраться с мыслями. – Нам надо расстаться.

Он с трудом оторвал взгляд от салфетки и посмотрел ей в глаза. Девушка, как ни в чём не бывало, сделала глоток чаю.

– Я… – начал он. – Я полюбил другую.

От её спокойствия ему стало не по себе. Он не мог понять, почему она молчит, почему всё также улыбается, словно ничего не произошло.

– Я собрал вещи, они в машине.

Она сделала ещё один глоток, а потом сказала:

– Хорошо. Ты свободен и можешь уйти. Отпускаю. Не беспокойся за чай, я заплачу сама.

Он оторопел от её слов. Он посмотрел ей в глаза в надежде увидеть хоть капельку слёз, но она всё также улыбалась и глядела на него с нескрываемым интересом. Единственному изменению подвергся её взгляд: в серо-зелёных глазах что-то изменилось, появилось что-то чужеродное и неуловимое. Она моргнула и отвела взор в сторону:

– Официант, счёт, пожалуйста!

«Неужели показалось?» – пронеслось у него в голове. Не понимая того, что сейчас произошло или понимая, но наполовину, он встал из-за стола и направился к выходу. Когда поравнялся с ней, он произнёс:

– До свидания, Таня.

– До свидания, – откликнулась девушка, продолжая сжимать в своих руках остывшую чашку и улыбаясь отражению в витрине.

***

Прошёл месяц или два. Никто не считал точно сколько прошло с того момента, но жизнь никогда не останавливалась ни для кого, и время неумолимо отсчитывало секунды…

Он шёл по улице, огибая лужи. Пальто развевалось на ветру и подставляло подол каплям грязи, слетавшим с его обуви.

«Приехал! Приехал!» – крутилось у него в голове. – «Он приехал и не позвонил! Вот засранец! Пробыть целый месяц в городе и не позвонить лучшему другу!»

Впереди наконец-то появилось кафе. В эту осеннюю погоду оно манило своими огнями, теплом и запахами. Он кинул взгляд на витрину. «Сидит», – подумал он. Поспешно поднялся по ступенькам, открыл дверь и увидел, как на него надвигался друг:

– Колька!

– Игорь! Ты приехал!

Игорь обхватил Николая и слегка оторвал от пола.

– Игорь – ты засранец! – не успев сесть за стол, произнёс Николай.

– С чего это?!

– Ты приехал и не позвонил! Хорошо, что хоть вспомнил про меня сейчас! – Коля освободился от шарфа и поманил официантку.

– Ну, рассказывай, – Николай подался вперёд. – Ни капельки не изменился!

– Не изменился?! Я же похудел! – Игорь похлопал себя по животу. – Разве не заметно?!

– Да не особо, – Коля усмехнулся и посмотрел на телефон. – Так почему ты мне раньше не позвонил?

– А тебе что разве Таня не сказала? Я виделся с ней недели две назад и сказал, что как только освобожусь, сразу позвоню, и мы встретимся. Ну, я и позвонил, теперь ты тут и выказываешь мне своё неудовольствие.

Игорь заметил, как друг изменился в лице, но спрашивать не стал.

– Игорь?

– А?

– Мы с Таней расстались.

– Да?! На днях?

– Нет. Уже давно, очень давно, ещё до того, как ты приехал в город.

– Что?! Когда я спросил у неё о тебе, она сказала, что у тебя всё хорошо и ты счастлив. Я думал вы вместе.

– Нет, я ушёл от неё к другой.

– Э-э-э брат это не я засранец, а ты!

– Это почему же?

– Потому что у тебя тут такие страсти кипят, а я ни сном, ни духом!

Официантка подала заказанные блюда, и после небольшой паузы Игорь продолжил:

– Так ты счастлив?

– Вроде да.

– А как её зовут?

– Света.

– Светлана значит…

Николай с аппетитом уплетал салат. Игорь посмотрел на свой и понял, что есть не хочет. Его терзал другой голод – информационный.

– Почему?

– Что почему?

– Почему бросил Таню?

– Говорю же влюбился.

– Хм, влюбился… Но на вопрос счастлив или нет ты ответил «вроде», значит нет.

– Ну-у, она изменилась, и я никак не могу привыкнуть к ней новой.

– Постой-ка! Изменилась? При встрече была милой паинькой, дикой соблазнительницей, а спустя недели, когда ты перебрался к ней, стала требовательной, сильной и властной?

– Игорь, у меня такое впечатление, что это ты живёшь со Светкой. – Коля подмигнул другу.

– Нет, дорогой мой, не живу. Знаком с таким типажом не понаслышке. Ты же знаешь я ещё тот…

И друзья засмеялись.

– Да и не стоит забывать, что я квалифицированный психолог.

– Ага, занимающийся при этом неплохим бизнесом!

– А что? Приятное всегда можно совмещать с полезным, особенно когда ты босс и можешь внушать своим подчинённым всякую фигню.

– Вот и внушай им эту фигню, а не мне.

– Коля, я внушаю им за деньги, а своим друзьям я делаю это бесплатно.

Они снова рассмеялись.

– Смотри, так ведь прогоришь, если бесплатно каждому другу будешь помогать.

– Ну да ты прав, друзей у меня больше, чем клиентов. А если серьёзно, ты прекрасно знаешь, что на меня всегда можно положиться. И мне же нужно рассказывать новые байки своей клиентуре о любви, которая у них когда-то была или будет. Давай колись! Я хочу знать всё в самых мельчайших подробностях! Рассказывай, чем тебя Света зацепила?

– Светка совсем другая, понимаешь, она полная противоположность Тани. Звонкая, стройная, юная, дерзкая и цепкая. Я, конечно, ничего не имею против Тани, она тоже красивая и молодая, но Света своевольная и своенравная, а Таня – милая, скромная, иногда характерная и всегда послушная.

– Ведомая, – подсказал Игорь.

– Да, кажется, это так называется. Когда ко мне подошла Света, я был немного пьян, я сразу утонул в её чёрных глазах. Я посчитал, что она другая, – подумав, Николай добавил. – Раскрепощённая.

– То есть тебе захотелось с ней переспать?

– Фу-у-у, Игорь, как можно быть таким… – он задумался на секунду и до него вдруг дошёл смысл слов. – А ведь ты прав.

– А дальше ты поддался минутной слабости. У вас был секс в худшем случае в туалете помещения, где ты её встретил, в лучшем – у неё дома на постели.

– У неё дома, – буркнул Николай.

– У вас был страстный необузданный секс. Ты испытал новые чувства, конечно же, рядом новая девушка, новое тело, новые повадки и ощущения. В порыве этих новых неизведанных чувств ты порываешь с Таней, потом проходит несколько недель и твоё «опьянение» проходит. Светочка из страстной дикой пантеры превращается в обычную бабу, каждый раз капающей тебе на мозги по пустякам. Ты думаешь о том, как было бы хорошо вернуться к старой жизни, но понимаешь, что поздно, уже слишком поздно что-то менять. И тут начинаешь меняться ты, ради того, чтобы Светочка чаще ложилась с тобой в постель. Она тебе даёт, а взамен не напрягает. Развития отношений нет, но это прекрасная позиция, чтобы не оставаться одиноким и при этом быть удовлетворённым. Жить можно, но что-то не то.

Игорь вытащил сигарету и затянулся.

– Ты же не куришь.

– Не курю. Вечер будет долгим, – он протянул сигарету Николаю. – А теперь рассказывай, как ты расстался с Таней.

Взяв сигарету, Николай рассказал о том, как волновался, о том, как растерялся и не знал, как себя вести. Он передал их разговор слово в слово, словно это было вчера.

– И всё-таки я не могу понять, почему она улыбалась… Если бы она заплакала, начала истерить, бить посуду, орать на меня или что там ещё делают девушки, которых бросили, я бы ещё смог одуматься, мне бы наверняка стало её жалко, и я бы смог всё исправить и никуда не уходить. А она мне с улыбкой: «Можешь уйти». Почему?!

– М-да, Колька, знаешь я думаю тебе нужно подарить сборник классики толстенький такой.

– Что?! Какой классики? Ты о чём?

– Ну, знаешь, есть такой очень хороший писатель – Александр Сергеевич Пушкин. Слышал о таком?

– Слышал, но я тебя вообще не понимаю! Причём тут Пушкин?!

– У него есть прекрасное стихотворение.

Игорь откинулся на спинку стула. Ему нравилось видеть недоумение и гнев на лице Николая. «Век бы так доводить», – улыбнулся своим мыслям Игорь и начал цитировать:

«Я вас любил: любовь ещё, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит;

Я не хочу печалить вас ничем».

Коля смотрел на друга, на его хитрую улыбку и не понимал, что творится, но знал, что и этой выходке есть логическое объяснение. Он злился, что в отличие от Игоря не понимает связь с его словами. Ему оставалось только ждать, когда друг закончит мысль.

– Так вот, Николай, если бы ты в школе хорошо слушал учителя, то знал, что А.С. любил некую даму. «Любовь ещё, быть может…» Он говорит, что ещё любит, но просит не беспокоиться за него. А конец ты помнишь?

«Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам Бог любимой быть другим».

А в конце он её отпускает, а почему? Почему, Коля?

Не дав ответить, Игорь продолжил:

– Потому что любит. Так и Таня отпустила тебя, потому что любила. Она желала тебе счастья больше, чем себе. Она радовалась за тебя, вместо того чтобы плакать за себя. И знаешь, я ей горжусь, только сейчас я понимаю какая она сильная!

Глаза Игоря горели, он активно размахивал руками и радовался тому, что его так осенило. «Вот пример, так пример для клиентов!» – проносилось в его голове.

– И да, ты сказал «до свидания»! Ты не поставил точку в этих отношениях! Ты подсознательно был готов вернуться! – ликовал Игорь.

– Готов… был… Но уже слишком поздно что-то исправлять.

– А-ха-ха! Поздно?! Ничего не поздно, поверь мне! Когда я виделся с Таней, на вопросы о тебе она отвечала всё с той же влюблённой улыбкой. Ты-то прекрасно знаешь, как она менялась рядом с тобой. Она всегда улыбалась, но взгляд её менялся, он становился нежным, тёплым, всепоглощающим и завораживающим. И когда я произносил твоё имя, в её глазах происходили эти изменения, в них всё ещё живёт любовь!

Николай уже почти не слушал Игоря, он был сейчас где-то далеко, он был в том кафе, он смотрел Тане в глаза… «Так вот что тогда изменилось! Вот что я заметил! Я увидел, как разрушил её чувства, а она даже не подала виду!» На душе стало тяжело и противно, и чтобы сменить тему Коля спросил:

– Так как у тебя всё-таки дела?

Поняв, что игра в психолога затянулась, Игорь с удовольствием начал рассказ о себе. А потом парни начали вспоминать о тех временах, когда они собирались компанией, о великих пьянках и сумасшедших вечеринках в клубах.

***

Было три часа ночи, когда Коля ввалился домой. После долгих и нудных обсуждений чего-то, парни решили вспомнить бурную молодость и, оплатив счёт, выдвинулись в клуб. О чём они говорили с Игорем до клуба, Николай помнил смутно, но знал, что это было что-то важное. «А-а-а, если я не помню, значит не так важно», – он отмахнулся от мысли и прошествовал в зал. Дойдя до дивана, он схватился за его спинку, его слишком сильно шатало из стороны в сторону. Николай вообще удивился, как ему удалось дойти до дома. В дверном проёме спальни появился силуэт. Коля медленно сосредоточил свой взгляд на нём, а потом радостно объявил:

– Татка, а мы тут с Игорем в клуб летали!

Закрыв глаза (потому что сильно мутило), Николай приготовился услышать милый голос, который бы произнёс: «Залетай! Аэродром готов к посадке!». Она бы подошла к нему, потянула за руку, а когда они оказались на кровати, он обнял её сильно-сильно и на выдохе прошептал: «А ты у меня всё равно самая лучшая, ни на кого никогда не променяю!». Она бы запустила свои руки ему в волосы и нежно гладила его, пока он не заснул. Но вместо голоса, к которому он так привык, услышал другой, чужой, незнакомый. Нет, этот голос был ему знаком, это была Света, которую явно не устраивала эта ситуация:

– Что?! Как ты меня назвал?! Ты назвал меня Татой? Да как ты смеешь произносить её имя в моём доме?!

Николай быстро открыл глаза и увидел негодующую Свету. Весь алкоголь куда-то сразу испарился, и в его голове начали мелькать здравые мысли: «Ты живёшь со Светой», «Это её квартира», «Чувак, ты прокололся», «Бросай всё это!», «Пора!», «Решай!», «Ты расстался с Таней», «Вспомнил, я всё вспомнил!».

– Я ждала тебя всю ночь, а ты вваливаешься пьяный и говоришь о ней! – Светочка перешла на визг. – Не сметь!!!

– Я должен попросить прощение.

– Что?! – от неожиданности у Светы кончился весь запал, она остыла, а глаза округлились.

– Ты готов извиниться? – уже ровным и властным голосом спросила она.

– Да. Я должен извиниться за то, что повстречал тебя, за то, что вошёл в твою жизнь, за то, что я не смог полюбить тебя. Я прошу прощения за то, что я всё ещё люблю другую. Мы больше не сможем быть вместе.

– Что?! – Света взорвалась, она начала кидать в Николая его вещи. – Забирай! Сваливай отсюда! Вон! Уходи!

Собрав свои скудные пожитки в рюкзак, Коля уже в двери повернулся, улыбнулся и произнёс:

–Прощай, Светка!

– Будь ты проклят, идиот! – кричала Света в слезах.

– Я уже проклят, – доносилось с лестничной клетки. – Я оставил любимую одну и поплатился. Света, будь счастлива!

Он перепрыгивал через несколько ступенек и улыбался, теперь он знал чего хотел от этой жизни.

***

Он стоял у её двери и смотрел на звонок. «А вдруг она не захочет меня видеть?», «А вдруг она меня не любит и это всё зря?», «А вдруг у неё уже кто-то есть?», – мысли роились в его голове.

– Слишком много вдруг, – прошептал он в пустоту и нажал на кнопку звонка.

Примерно через минуту (она казалась бесконечной!) дверь открылась. На пороге стояла зевающая Таня. Сфокусировав свой взгляд на Николае, она кивнула головой, приглашая его внутрь:

– И тебе доброе утро, Колечка!

Коля виновато улыбнулся и прошмыгнул внутрь. Пауза затягивалась и, начиная нервничать, Николай ляпнул первое, что пришло в голову:

– А мы… тут с Игорем… в клуб залетали.

Несколько секунд он смотрел на её пытливое серьёзное лицо, сердце бешено стучало, в голове пронеслось: «Дурак! Дурак! Дурак!». Она улыбнулась, словно услышала его укор совести и сказала:

–Залетай лётчик!

Почувствовав, как с души падал не камень, а целая гора, он подался вперёд и крепко обнял её. Подхватил и начал кружить, потом успокоившись, он посмотрел на неё, на милую вечно улыбающуюся девчонку, в глазах которой горели огоньки задора. Нет не задор, это был огонь любви настоящей, чистой, всепоглощающей. И эта любовь наполняла его, он знал, что сейчас его глаза также горят.

– Прости меня!

– Разве за болезнь просят прощение?

Николай удивился, но потом понял и добавил:

– Я болел, болел другой девушкой, но теперь болеть буду только тобой.

– Мной болеть не надо. Болезнь приходит и уходит, а меня нужно любить.

Коля заулыбался и обнял Таню сильнее и тихо зашептал на ухо:

– Надеюсь ты вычеркнешь из моей мед. карточки историю этой болезни.

– Ни за что! – довольно возразила она. – Я же должна знать, чем был болен мой парень, чтобы сделать нужные прививки в будущем.

Она захохотала и её руки заскользили вверх по его спине. Она прижалась лбом к его щеке. Он чувствовал тепло, разливающееся по всему его телу, ощущал её тонкие, длинные пальцы в своих волосах, он прижался сильнее и прошептал:

– И всё-таки ты самая лучшая у меня, я больше никогда не буду болеть.

Он подхватил её на руки и понёс на кухню, при этом ликующе выкрикивал:

– Варенья мне! Варенья больному!