- -
- 100%
- +
–1-
– Наверное, никто не любит тебя сильней, чем я! – шептала Сара, смотря в бесконечную морскую даль. Ласковые волны касались ее ног. Последние солнечные летние лучи, отражавшиеся в приближающейся волне, ослепляли. Теплый ветер, пытаясь обнять тонкую талию, лишь создавал волны складок на юбке невысокой девушки, темные волосы играли с ним.
– Только тебе я могу доверить свои секреты! Ты никому не расскажешь о них, ведь так? – по щеке скользнула, пойманная солнечными лучами, горькая слеза. Девушка вспомнила как год назад, до того, как над ней начали издеваться одноклассники, она поделилась с подругой сокровенным. Через неделю о секрете знала вся школа.
– Завтра я увижу его… – ласковый голос Сары дрогнул, – а он, как всегда, даже не взглянет на меня.
Ее колени коснулись теплых волн, а капли слез, ударяясь о волны, разбивались. И как бы нежный ветер не пытался утешить, щеки становились все красней и горячей от слез.
– Почему он так жесток со мной? Ведь только ради его взгляда, нежных слов или улыбки я готова отдать все.
Казалось, будто не беглые волны разбиваются о колени девушки, а капли слез их разбивают. Шум прибоя, который раз, скрывал исповедь Сары.
– Вот и все. Это последний год! Скоро мы окончим школу, он уедет в столицу, а я… Если бы только он позвал меня с собой! Я бы уехала вместе с ним! Неважно куда, лишь бы только быть рядом с ним! Потому, что я люблю его…
-2-
Первое сентября – праздник! Так принято считать… Девчонки надевают лучшие наряды, часами приводят себя в порядок, чтобы привлечь внимание парней. В этот день Сара надела темно-синее платье с широким воротником, окантованным белым кружевом, и большим белым бантом на груди, прикрывающим светлое пятно, появившееся из-за пролитой хлорки. Платье было велико и не нравилось Саре, но Марина Игоревна, опекун Сары, заставила надеть именно его.
Несмотря на приближающуюся грозу, яркое солнце ослепляло глаза, теплый ветер ласкал волосы, а птицы звонко пели вдали. Сара, едва дождавшись утра, спешила в школу. Ее сердце вырывалось из груди, ведь скоро она увидит его – свою первую любовь, и, быть может, именно сегодня он не будет таким холодным. К тому же девушке приснилось, что возлюбленный ответил ей взаимностью. Всю дорогу она думала о том, как встретится с ним, что скажет. Множество продуманных до мелочей фраз казались абсурдными, лепетом ребенка. Вновь и вновь она обдумывала долгожданную встречу, представляя его реакцию. В глубине души Сара знала, что все усилия и переживания напрасны, но надежда не покидала ее.
Вдали, скрытая деревьями, показалась кем-то любимая, кем-то ненавистная школа. Впервые дорога оказалась очень короткой. Сердце Сары забилось еще сильней, по телу пробежала дрожь.
– Привет, Макс! – встретив возлюбленного у порога здания, приветливо поздоровалась она. – Ты очень хорошо выглядишь!
Высокий стройный парень посмотрел на нее серо-зелеными глазами, полными презрения. Белая рубашка скрывала кожаный широкий браслет, состоящий из пяти разной ширины частей-браслетов, соединенных застежкой. Максим любил носить его под черную футболку и кожаную безрукавку. Он часто слушал рок, играл в школьной футбольной команде и занимался на турнике. У него была цель: стать известным футболистом и ученик старших классов стремился осуществить ее. Возможно, он, как его друг и капитан футбольной команды Александр, потерялся бы общей массе школы, если бы не внешность парня. Темный средней длинны волос, прямой нос и правильные черты лица выделяли Максима из окружающих, сделав популярным в школе. Многие девушки мечтали встречаться с ним, парни подражали. Казалось, что мир вращается вокруг него. Максим с детства привык быть особенным. Чувства окружающих не волновали его.
– А ты – нет! – дерзко улыбаясь, сказал он. – Не подходи ко мне! Меня засмеют, если увидят рядом с тобой! Когда ты поймешь, что не нужна мне, что я не люблю тебя и прекратишь бегать за мной! Или тебе нравится унижаться?
– Почему ты так?
– Мне надоело, что ты преследуешь меня, ходишь тенью! Отвали!
– Макс, милый, привет! Прости, я опоздала! – послышалось позади Сары. Девушка с крупными кудрями, оставляя за собой приятный аромат дорогих духов, пробежала мимо Сары. – Я так соскучилась! – говорила она, подбежав к парню. Обняв, она слегка коснулась его губ.
Сара пристально смотрела на нее. Ее короткое черное платье с белыми длинными рукавами и белым до линии декольте верхом, подчеркивало достоинства юной фигуры и стройные ножки, обутые в черные туфли на высоком каблуке. Сара посмотрела на свое. Оно, вися на ней, как мешок, скрывало ссадины на коленях, а туфли на плоской подошве словно вопили, что их давно нужно выбросить. Саре стало стыдно. Она пожалела, что послушалась Марину Игоревну и не надела розовую футболку и черную юбку, которые носила в прошлом году. Стыдно было Саре и за бедность, в которой она жила. Она завидовала одноклассницам, когда они хвастались новой обновкой или поездкой за границу. Сара же дальше моря нигде не бывала. Ее родители всю жизнь экономили и собирали деньги.
– Вика, прикинь, она и в этом году решила доставать меня! Думает, что я влюблюсь в нее! Вот дура! Пошли отсюда! Она меня бесит!!!
Обернувшись, Виктория с презрением посмотрела на Сару и, взявшись за руку парня, пошла в школу. Сара, едва сдерживая слезы, пошла следом. Вскоре она зашла в класс. И, не обращая внимания на одноклассников, села за парту. Никто не посмотрел в ее сторону, не заговорил и даже не поздоровался. Для них девушка словно не существовала. Сара положила на парту руки, опустила на них лицо и беззвучно зарыдала.
Спустя пару минут Максим подошел к ней.
– Ну и платье у тебя! Прям как у обезьянки в цирке! Хотя… нет, у обезьянки гораздо красивее!
Сара, протерев лицо, посмотрела на него. Презрение читалось в его глазах.
– А благодаря этому банту… – возлюбленный ткнул его пальцем, – твоя плоская грудь кажется больше! Да на тебя ни один нормальный парень не посмотрит! Баба-мужик! Плоская и тупая! Твое место в цирке, вместе с животными! Или с монстрами! Ты позоришь наш класс и всю школу! Мне противно сидеть недалеко от тебя! Видеть тебя не хочу! Убирайся! Пошла вон! И никогда не возвращайся! Ты никому не нужна!
Схватив ее руку выше локтя, Максим, вытянув Сару из-за парты, потащил в коридор. Девушка упиралась, просила отпустить ее, но парень не останавливался. Крики и смех одноклассников подбадривали его. Вытолкнув предмет раздражения, Максим закрыл дверь.
– Впусти! – кричала Сара, сжав ручку в ладони. Она тянула ее на себя, стараясь открыть дверь.
– Отдамся за пять копеек! – послышалось сзади. В коридоре раздался смех. Сара отпустила ручку и обернулась. Все смотрели на нее. Невысокая девушка в очках указала на спину. Поняв, Сара быстрым движением сорвала бумажку. Она не заметила, кто и когда успел повесить на нее обрывок листка с оскорбительным содержанием. Обида и боль завладели ею. По щекам побежали слезы. Желая сбежать от насмешек, Сара выскочила из школы.
-3-
С давних времен на берегу моря стоит маяк. Именно он указывает дорогу заблудившемся в море кораблям… и душам. Есть прекрасная легенда о маяке, но ее мало кто знает. Эта легенда о любви и ненависти, о страсти и равнодушии, о счастье и горе…
Он любил маяк. Теплыми летними вечерами он всегда сидел, облокотившись спиной о могучие стены маяка, стоявшего на обрыве скалы. Даже самые сильные и яростные волны великое подножье несокрушимой скалы разбивало на миллиарды мелких капель, создавая такой шум прибоя, что если бы в этот момент кто-то стоял там, внизу, у подножья, и кричал изо всех сил, никто бы не услышал этого крика.
Он любил все: и нежные лучи уходящего солнца, скользившие по шумным волнам, и шум этих волн, и ветер волнующий и чарующий, и даже дождь, напоминавший о жестоком мире.
Сегодня он здесь с самого утра. Загорелое тело опиралось об перегородку маяка, голубые глаза смотрели в морскую даль, ветер играл с выгоревшими от солнца волосами, расстегнутая черная рубашка, напоминая парусник, развивалась на ветру. В руках, лишенных тяжелого труда, была книга. На мгновенье он взглянул на берег, и его сердце дрогнуло. Там, внизу, на берегу сидела девушка и рыдала. Он часто видел ее там, никто никогда не подходил к ней, не разговаривал. Всегда одна, она сидела на песке и что-то рассказывала морю. Иногда, как считала Сара, оно отвечало ей.
Он мог бы, как обычно, проигнорировать ее, продолжив писать стих, но муза покинула его, рифма не шла, а приближающаяся гроза порывами ветра снова и снова переворачивала листы записной книги.
– Кто посмел обидеть такую нарядную девушку? – послышалось сзади.
Вздрогнув, Сара, быстро протерев лицо, обернулась. Незнакомец смотрел на нее.
– Никто! – ответила она.
– Тогда почему ты плачешь?
– Я не плачу!
– И глаза у тебя глаза мокрые, да?
Сара опустила голову.
– Такие красивые глазки должны не плакать, а сверкать от счастья, а такие красивые девушки, как ты, только улыбаться!
Доброжелательные слова незнакомца, показавшиеся ей очередной насмешкой, вызвали душевную боль. Слезы градом побежали из мокрых глаз. Никто никогда не называл ее красивой, скорее даже наоборот, девушку постоянно дразнили из-за внешности, обзывая карликом, недомерком, хоббитом, гоблином, етти, плоской, бабой-мужиком, мусульманкой, оборотнем и гибридом. Из-за этого Сара считала себя хуже всех, ненавидела себя, свою внешность, свою судьбу и Бога, который, дав ей такое тело, обрек на вечные муки. Если б она могла что-то изменить, то она, не задумываясь, выбрала бы себе другое, более высокое тело, привлекательное и славянское лицо. Но она не могла.
Сара отвернулась. Эмоции, словно буря, вырывались наружу. Громкий плач разнесся по пляжу, привлекая внимание отдыхающих. Они, посмотрев на нее, начали выдвигать версии, в которых во всем был виноват стоящий возле нее мужчина. И никто даже не мог подумать, что она видит его впервые в жизни, что ему стало жаль девушку, и он захотел поддержать ее.
Незнакомец смотрел на рыдающую Сару и не знал, как поступить. Он не мог подумать, что сказанные им слова вызовут такую реакцию. Он хотел сделать как лучше, а получилось как всегда. Ему стало некомфортно, его сердце сжалось. Он понимал, что девушке нужно выплакаться. Но стоять и смотреть, как она плачет, он не мог, а уйти не позволяла совесть. Вспомнив, как в детстве его утишала бабушка, он, упав на колени, обнял ее.
– Поплачь… – шептал он. – Не стесняйся. Возможно, только так тебе станет легче!
Ей хотелось оттолкнуть его, проявить свою гордость, показать независимость, но теплота его объятий, приятный голос и что-то, что она не могла понять, вынудили ее покориться. Сара разрыдалась еще сильнее. Отдыхающие, осуждающе смотря на них, выдвигали новые версии случившегося.
Дул по-прежнему теплый ветер, лучи солнца, переливавшиеся в волнах, ослепляли летавших у берега чаек. Серые грозовые тучи надвигались все ближе и ближе.
Сара, потерявшись во времени, прорыдала около десяти минут. Когда боль стихла, девушка виновато посмотрела на незнакомца.
– Извините! – дрожащим голосом говорила она. – Обычно я так себя не веду, просто сегодня он… – неразделенная любовь и издевательства который раз разрывали сердце невысокой девушки на части. На глазах вновь появились слезы.
– Не объясняй, не надо! Тем более, если это приносит тебе боль. Лучше улыбнись! – сказал мужчина, вытирая слезы с горячего лица Сары.
– Простите… – послышалось вновь.
Поднявшийся сильный ветер пытался унести прочь вещи отдыхающих. Те, быстро собирая их, стремились как можно скорее покинуть пляж.
– Не извиняйся, с кем не бывает!
Он улыбался, нежно смотря на нее. Никто никогда не смотрел на нее так. Никто не заботился о ней. Сара почувствовала, что он не желает ей зла. От его доброты слезы сами полились по щекам девушки.
– Ну вот, ты снова плачешь!
– Я… просто…
Порывы ветра, свободно резвящиеся в бесконечных морских просторах, с каждой минутой становились все сильнее. Они, словно пытаясь сорвать бант, развивали платье Сары, ее волосы, оглушали шумом.
– Т-с-с. Не объясняй! Нам надо скорей уходить, пока не началась гроза! Давай руку! – вставая, говорил он. Сверкнувшая недалеко молния заставила Сару вздрогнуть. Она всегда боялась грозы. Незнакомец протянул ладонь. И как только девушка коснулась его пальцев, серые тучи загремели.
– Там, возле маяка, стоит моя машина. Я отвезу тебя домой, если ты не против.
Сара быстро вскочила на ноги. Вновь сверкнувшая молния вынудила побежать к маяку. Раскат грома, раздавшийся на пустынном пляже, создавал иллюзию, что небо вот-вот обрушится на землю. Большие капли дождя с силой разбивались об горячий песок. Вдали показалась ярко-красная машина.
-4-
Холодные капли, разбиваясь об стекла и оконную раму, создавали мелодию дождя. Но Сара не слушала ее. Мысли девушки были заполнены незнакомцем. Лежа на кровати и закрыв глаза, она мечтала о том, как они столкнутся у моря, но Сара уже не будет плакать, она будет смеяться, шутить, рассказывать что-то, и, когда он проведет ее до дома, они обязательно договорятся встретиться на следующий день. В своих мечтах Сара представляла, как они подружатся, будут гулять, и, однажды, когда их увидит Максим, он почувствует ревность и, бросив Викторию, предложит Саре встречаться. Постепенно мечты перенесли ее в мир, где у нее будет любящий муж и пара послушных ребятишек. Незаметно подкрался сон.
Игривые солнечные лучи ослепляли сонные глаза Сары, проснувшейся из-за громких разговоров.
– Все равно она мне не нравится! Малолетка! – громко, с нотками возмущения в голосе, говорила полная женщина, обсуждая новую классную учительницу сына. Марина Игоревна насыпала в тарелку суп. Лоб ее круглого курносого лица скрывали густые кудри темных волос. Сара заметила, что Марина Игоревна уже изрядно выпила. Ее такой же полный муж, с квадратной формой лица и большим небрежно выбритым подбородком, бурчал что-то себе под нос и толкал кошку, которая крутилась у ног, выпрашивая корм.
– Вы уже пришли? – войдя на кухню, спросила Сара.
– Да! Разве ты не видишь? – с раздражением ответила Марина Игоревна, ставя сыну тарелку с супом. Алексей был младше Сары на восемь лет. Внешне он был похож на мать: полный, круглолицый, курносый, с короткими, но заметно вьющимися волосами. – Мне снова со школы звонили! Сказали, что ты опять прогуливаешь! Бестолочь! Ты мне что обещала? А сама вновь взялась за старое! Ты знаешь, что тебе осталось учиться год?! Сколько можно? Неблагодарная девчонка! Или мне тебя в интернат сдать?
– Что? Она снова прогуляла?! – зло переспросил Роман Васильевич. В этот момент Сара поняла, что он тоже пьян. Страх поселился в ней. В последнее время он был жестоким по отношению к ней. С того момента, когда в их семье появился долгожданный ребенок, Сара стала лишней. Почти сразу после его рождения отношение к Саре изменилось, они пожалели, что взяли ее из детского дома. Возможно, они бы отказались от нее, но льготы и регулярные выплаты сделали свое дело – Сара продолжала жить с ними. Они начали экономить на девочке, одевая ее в дешевую и ношеную одежду, жалеть продукты, каждый раз говоря, что она уже большая, а ее маленький братик нуждается в витаминах и минералах. Вскоре дошло до того, что кроме супа и щи Сара ничего не ела. А когда у нее начались проблемы в школе, опекуны обозлились на нее. Они не пытались понять причину прогулов или заступиться за Сару. Марина Игоревна и Роман Васильевич были уверенны, что она должна сама решить все конфликтные ситуации, сложившиеся в школе. – Почему ты такая неуправляемая?! Ты такая же не путевая, как твоя родная мать! Яблочко от яблоньки…
– Я не такая же! Почему вы не спрашиваете о том, что произошло в школе? Почему не пытаетесь понять и помочь мне?! Надо мной издеваются! Я вам уже говорила!
– И что ты предлагаешь? Тебя не примут в другую школу! А даже если и примут, не факт, что ты и там приживешься! Научись решать конфликты! Сама! Или ты планируешь всю жизнь сбегать? Как ты тогда жить будешь?
– Это не конфликты! Они выставили меня из класса и…
– И ты решила пойти домой! Прогулять проще, чем поговорить! – перебила Марина Игоревна.
– Они все равно меня не услышат! – повысила голос Сара.
– А ты пыталась с ними поговорить? – нападала Марина Игоревна.
– Мне надоели твои бесконечные причины! – взбесился мужчина. – Все вокруг виноваты! Только ты одна хорошая! Хватит! Ты наказана! Завтра, после школы, сразу домой! И в этом году тоже не куплю тебе мобильный! Ты его не заслуживаешь! – ударив кулаком по столу, закричал он.
– Ты его мне итак не купил бы!
– Не пререкайся!
По голосу девушка поняла, что если она не замолчит, он снова ударит ее. Роман Васильевич часто бил Сару. Он считал, что только так сломает ее мятежный характер.
– Неужели ты не можешь быть такой же как твой брат? Хорошо учиться и не прогуливать?!
– Над ним не издеваются! – защищалась она.
– Закрой рот! – вставая, кричал мужчина. Он замахнулся и ударил Сару по лицу.
– Прогульщица! Прогульщица! – подливал масло в огонь Алексей. Прижав ладонь к щеке, Сара зло посмотрел на него. Он улыбался. Сара посмотрела на Марину Игоревну, но и в ее глазах не было ни капли жалости.
«Меня никто не любит! Я никому не нужна! Я лишняя в этом доме!» – подумала девушка и пулей выскочила с кухни. Она слышала, как опекуны что-то кричали вслед, но не слушала их. Всунув ноги в шлепанцы, Сара покинула дом и побежала в сторону моря.
– Почему они так со мной? В чем я виновата? За что мне такая жизнь? Почему никто не любит меня? Почему Максим во всем винит меня? Почему одноклассники ненавидят меня? Почему Вика рассказала всей школе, что я влюблена в Максима? Почему она предала меня? За что? Почему все так жестоки со мной? Мир обозлился против меня! Что я плохого сделала? Зачем я вообще родилась? Зачем живу?! Лучше б я умерла! Лучше б меня не было! – думала она. Слезы душили Сару. Боль и обида лишали здравого смысла. Презрение к собственному телу ввергало в отчаяние. Если бы она была другая, все могло бы быть иначе. Так она считала. Сара была уверена, что если бы она была похожа на мать, то ее сестра, Марина Игоревна, любила бы ее, одноклассники не издевались бы и Максим был бы от нее без ума.
Девушка побежала в сторону маяка.
– Я никому не нужна! Меня никто не любит! Почему? Почему все так относятся ко мне? Чем я это заслужила? Все! Я больше не могу! Я больше не хочу жить! Я хочу умереть! Ведь если я умру, то перестану страдать! Никто даже не заметит, что меня нет! Никто не будет плакать обо мне! Я никому не нужна! Никому! Поэтому я должна умереть! Главное, не отступить! Главное, не струсить! Я смогу! Я справлюсь! Всего один шаг и все! Прощайте все!!! Вам без меня будет лучше!
Сара вбежала на маяк. Остался последний поворот, и она будет у цели.
Но прямо перед ней появилась мужская фигура. Столкновение было неизбежно, и девушка ударилась об него.
– Ты снова плачешь? – услышала она. Подняв глаза, Сара мгновенно узнала его. Именно он утешал ее утром.
– Что Вы здесь делаете? – напала она.
– Читаю стихи! – улыбаясь, ответил он.
– Стихи?
Девушка смотрела на него, не зная, как поступить. Она не хотела, чтоб кто-то видел ее самоубийство. Вся решительность, с которой она вбегала на маяк, предательски оставила. Отчаяние словно испарилось. Сара по-прежнему ощущала боль, но прыгать в скалы она не решалась. Тем более при нем.
– Да, стихи! Ты любишь стихи?
– Терпеть не могу! – зло ответила девушка.
– Жаль! Я думал, что почитаю тебе! Ну, раз ты не любишь, то ладно! Кстати, я Женя!
Мужчина протянул руку. Сара молчала, недовольно смотря на него.
– А тебя как зовут? – нарушил он тишину. Сара хотела нагрубить, но его доброжелательный взгляд, такой же, как утром, не позволил ей ответить злом на добро.
– Сара… – тихо и нерешительно сказала она. Ее маленькие пальцы слегка коснулись его ладони.
– Очень приятно познакомиться с тобой, Сара! – улыбаясь, говорил мужчина. Сжимая ладонь подростка, он смотрел в заплаканные глаза девушки, понимая, что она неспроста оказалась на маяке, что хотела сделать непоправимое, и что если бы не он, то девушку ничто не остановило бы. Евгений чувствовал, что должен что-то сказать, но не знал что. Мужчина еще утром почувствовал это, но не придал значения и сейчас, встретив ее снова, Евгений захотел помочь невысокой девушке.
Сара же удивленно смотрела на него. С одной стороны она была рада видеть его, с другой – нет. Не говоря ни слова и думая о своем, они не отрывали глаз друг от друга.
– Может, отпустите? – ощущая смущение, спросила Сара.
– Конечно! Прости, задумался.
Евгений отпустил ее руку и, положив книгу, подошел к перегородке. Он посмотрел вниз. Могущественное подножье маяка шумело разбивающимися об скалы волнами. До них было метров двадцать.
В юности Евгений переживал моменты, заставляющие думать о смерти, поэтому, стоя на краю, он понял, почему она выбрала именно этот заброшенный пару лет назад маяк.
– Отсюда красивый закат! – посмотрев в морскую даль, нарушил он тишину. Сара не двигалась и ничего не говорила. Она смотрела на него. Светлые пряди волос, играя с ветром, периодически скрывали ухо, оставляя видимой лишь мочку.
– Ты не возражаешь, если я закурю? – спросил он, доставая из кармана пачку сигарет.
– Нет, – ответила Сара. Она видела, как он взял сигарету, поднес ко рту, как огонь зажигалки, спрятанный за мужской ладонью, начал бороться с ветром за выживание.
– Сара, может, расскажешь, что случилось? – после нескольких затяжек, наконец то решился он.
Девушка молчала.
– Иногда, чтоб стало легче, нужно кому-то высказаться. Может, я смогу тебе помочь.
– Не сможете! – разозлилась она. Евгений повернулся и пристально посмотрел на нее.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что! – коротко ответила враждебно настроенная Сара.
– Ты ведь хотела спрыгнуть? – прямо спросил он. – Думаешь, если умрешь, все проблемы решатся? Думаешь, это единственный выход?
– А разве нет?
– Нет! – разозлился он. – Жизнь это…
– Не читайте мне нотации! – закричав, перебила она. Сара развернулась и хотела убежать, но Евгений схватил ее за руку.
– Как бы паршиво ты себя не чувствовала, все пройдет! Тобой правят эмоции! Завтра, когда проснешься, поймешь, что…
– Завтра ничего не изменится! И послезавтра! И после послезавтра! – вновь перебила она. – Никогда ничего не изменится! Вы не понимаете!
Сара попробовала вырвать руку, но он крепко держал ее.
– Тогда расскажи! Возможно, я пойму!
– Нет! Не поймете! Не хочу!
Сара с силой дернула рукой, из-за чего мужчина сжал ее еще сильнее. Евгений пожалел, что тогда перебил ее и не дал выговориться. Он считал, если б тогда она ему все рассказала, сейчас они не стояли бы на маяке.
– Все из-за парня? – предположил он, вспомнив обрывок из фразы.
Девушка молчала, зло смотря на него. Она не любила, когда ее учили жизни, а еще больше, после предательства подруги, она не любила кому-то что-то рассказывать о себе. Сара больше не доверяла никому.
– Ты молодая и красивая! Найдешь себе лучше! – хотел было сказать Евгений, но понял, что так девушка разозлится еще сильнее. Сейчас, когда она «выпустила колючки», он осознал, что разговорить ее будет не просто. Возможно, кто-то другой на его месте проигнорировал бы, но Евгений не мог. Сейчас, смотря на нее, он видел себя лет пятнадцать назад.
– У вас маленький городишка. В городе, где я рос, все было иначе. Как в муравейнике, люди бегали туда-сюда, туристы забивали все вокруг: транспорт, рестораны, кафетерии. Как-то, возвращаясь в общежитие, я познакомился с девушкой. Она спросила дорогу, а поскольку мне было по пути, то я провел ее. Оказалось, что она с родителями переехала жить в квартиру у бабушке, находящуюся не далеко от училища, где я учился. Мы разговорились, вскоре подружились и начали встречаться. Я был счастлив. Мне казалось, что мы всегда будем вместе, но спустя год она призналась, что любит другого. Она познакомилась с ним на дискотеке. Я думал, что не смогу жить без нее. Тогда я, как и ты, хотел умереть. В поисках менее болезненного способа, я обдумывал разные варианты. Я был уверен, что лишний в этом мире! Моя мать погибла, давая мне жизнь. Одержимый горем отец спился и вскоре ушел следом за матерью. Он часто говорил, что я виноват в ее смерти. Так считали и родственники. Они отказались от меня, когда умерла и бабушка. Так, в десять лет, я попал в интернат. Из интерната в училище. И там, в училище, на третьем курсе, обдумывая способ смерти, я был уверен, что в моей жизни не будет ничего хорошего. Я не мог подумать, что преподаватель литературы отправит одно из моих сочинений в литературный журнал. Его приняли. Издали… издали именно тогда, когда я собирался умереть. Это остановило меня. Никогда не забуду лицо Михаила Ивановича, когда он показывал мне журнал. Он радовался как ребенок. Радовался так, словно не меня издали, а его. Он кричал, что у меня талант, что я рожден быть великим человеком. И я поверил ему. Написал второй рассказ. Затем третий. Четвертый… Я и не заметил, как стал известным.