Письмо в редакцию «Аполлона»

Многоуважаемый Сергѣй Константиновичъ!

Моя статья «О современномъ лиризмѣ» порождаетъ среди читателей «Аполлона», а также и его сотрудниковъ, немало недоумѣній: такъ, однѣ и тѣ же фразы, по мнѣнію иныхъ, содержатъ глумленіе, а для другихъ являются неумѣреннымъ диѳирамбомъ. Если бы дѣло касалось только меня, то я воздержался бы отъ объясненій, но такъ какъ еще больше, чѣмъ меня, упрекаютъ редакцію «Аполлона», то я и считаю необходимымъ просить Васъ о напечатаніи въ «Аполлонѣ» слѣдующихъ строкъ.

О выполненіи моей задачи я судить, конечно, не могу. О стилѣ распространяться также едва-ли стоитъ. Каковъ есть. Я живу давно, учился много и теперь все еще и постоянно учусь, и, наконецъ, я печатаюсь болѣе двадцати лѣтъ. Трудно при такихъ условіяхъ не выработать себѣ кое-какихъ особенностей въ слогѣ. Но я хочу сказать нѣсколько словъ о замыслѣ, о самой концепціи статьи.

Я поставилъ себѣ задачей разсмотрѣть нашу современную лирику лишь эстетически, какъ одинъ изъ плановъ въ перспективѣ, не считаясь съ тѣмъ живымъ, требовательнымъ настоящимъ, котораго она является частью. Самое близкое, самое дразнящее я намѣренно изображалъ прошлымъ или точнѣе безразлично-преходящимъ: традиціи, credo, іерархія, самолюбія, завоеванная и оберегаемая позиція, – все это настоящее или не входило въ мою задачу, или входило лишь отчасти.

И я не скрывалъ отъ себя неудобствъ положенія, которое собирался занять, трактуя литературныхъ дѣятелей столь независимо отъ условій переживаемаго нами времени. Но все равно. Мнѣ кажется, что современный лиризмъ достоинъ, чтобъ его разсматривали не только исторически, т. е. въ цѣляхъ оправданія, но и эстетически, т. е. по отношенію къ будущему, въ связи съ той перспективой, которая за нимъ открывается, Это я дѣлалъ и только это.

Все вышеописанное, впрочемъ, pro domo.

Хотя и считаю свою задачу строго аполлонической, но въ виду того, что это – лишь мое мнѣніе, да и выполненіе могло замыселъ мой не оправдать, я прошу Васъ, многоуважаемый Сергѣй Константиновичъ, напечатать въ «Аполлонѣ», во избѣжаніе дальнѣйшихъ недоразумѣній, что редакція лишь допускаетъ мою точку зрѣнія, но вовсе не считаетъ ее редакціонной, – если, конечно, Вы найдете возможнымъ это сдѣлать.

Примите увѣреніе въ совершенномъ моемъ почтеніи и преданности

Охотно покоряюсь желанію Ин. Ѳ. Анненскаго. Наша публика (нужно ли говорить о прессѣ?) еще плохо воспринимаетъ тонъ независимой, рѣзко-индивидуальной критики. Статью Ин. Ѳ. Анненскаго многіе (надо надѣяться – не всѣ!) прочли, какъ редакціонное profession de foi. Отсюда – все недоразумѣніе. Въ остроумныхъ характеристикахъ Ин. Ѳ. Анкенскаго особенно цѣнно то, что онъ невольно говоритъ о самомъ себѣ… Вообще, въ «Аполлонѣ» нѣтъ и не будетъ «редакціонныхъ», «руководящихъ» и т. п. статей (все общее указано въ краткомъ неизбѣжномъ «вступленіи»). Да и нужны ли эти редакціонныя рагу? Отъ нихъ только скучно.