- -
- 100%
- +
Айлин
– Фух… Кажется, все.
Устала за сегодня. Весь день на ногах, зато все раскупили. Все-таки идея сделать апельсиновые пирожные было лучшим решением. Внутри жидкий, чуть горьковатый шоколад, тесто с цедрой и фантастическим ароматом цитрусов, а сверху глазурь. Украшения в виде съедобных нежных цветов мгновенно разлетелись новостью среди модниц Столицы.
– Нужно будет завтра сделать их больше.
На прилавке осталась одна штучка. Ну, сама съем за ужином. Только уберу все, подмету как следует и отдыхать. Все равно до закрытия десять минут, никто уже не придет. Заплетаю волосы в косу, чтобы не мешали при уборке.
Кондитерская “Сладкий сон” досталась мне от матери с небольшим состоянием. И это единственное, что от нее осталось, так что я со всем усердием развивала. Пусть было непросто, ведь в Столице я не одна такая со сладеньким. Но упрямство - наше все.
И только я хочу взяться за метлу, как двери в кондитерскую открываются.
– Добро пожаловать! - улыбаясь, приветствую гостя.
Гостя… Его я узнаю по портретам из Вестника, что мальчишка приносил утром. Прославленный генерал, друг императора, дракон из древнего рода. Думала, что такие “птички” питаются в кондитерских повыше моей.
Кланяюсь, выражая почтение. И нырк за прилавок. Сладкого осталось, кроме того пирожного всего ничего. Ну уж простите, ваше драконье величество, специально для вас не пекли. Что дали, то и ешьте.
Господин Кайрус - вспоминаю его имя - мрачно осматривает мое заведение, холодно чеканит шаг до витрины. На улице к ночи зарядили дожди, и от дракона веет свежестью озона.
Плащ мокрый, хоть и наверняка зачарован от промокания. Капли воды осели на темных прядях . Сдвинуты строго черные брови, под ними карие глаза. Осматриваю генерала из интереса, потому что регулярно в том же Вестнике мелькал как завидный холостяк.
Строгий дядечка, на вид меня старше лет на пятнадцать, а на деле… Да кто его знает, сколько ему. Но, как мужчина, хорош собой. Еще бы сбрил намечающуюся щетину.
Похлопывает перчатками, разглядывая полупустые полочки.
– Попробуйте апельсиновое пирожное, последнее осталось. Хит нашей кондитерской.
Ладно уж, так и быть. Прославленному генералу полагается пироженка. От сердца отрываю и пышной груди.
– Его запакуйте с собой, - раздается хриплое согласие. - И это, - указывает на кусок пирога с ягодами.
– Одну минуту, генерал, - снова склоняю голову.
С такими птичками-дядечками лучше не играть. И, если честно, каким бы он не был привлекательным и по-мужски обаятельным, я бы ни за какие коврижки…
Пакую в фирменную коробочку выбранные сладости. Называю сумму и ставлю на прилавок заказ. Вот и монеты под закрытие, еще и с добавкой, вот спасибочки, генерал. Как говорится, неба вам чистого, баб в кровать красивых, вина вкусного и все такое.
Пальцы на секунду касаются друг друга, когда двигаю коробочку ближе, а он забирает. И если я просто убираю руку, то его ладонь, как и он сам, зависает. Взгляд - ровно на меня. С таким выражением лица, как будто мои портреты вывешены на площади как преступницы, а дракон только это понял.
О нет, злобный дракон, не ешьте мен… Что? Это ты куда смотришь, генерал? Не на мое ли декольте? И мне кажется, я ослышалась, когда господин Кайрус открывает рот. Лучше бы занял его сладким, ей-богу.
– Ты моя истинная. Собирайся, даю час, в моем поместье будешь готовиться к свадьбе.
Кайрус
Чертов Рэкан. Проиграл ему спор, и он попросил пирожные. Идиотизм. Попросил бы кинжал, назначение куда-нибудь, отпуск на пару суток. А ему нужны пирожные, о которых жужжит, оказывается, вся Столица. Какие-то там апельсиновые с шоколадом и цветочками.
– Никогда не понимал эти сладости… - бормочу, прежде чем толкнуть дверь с колокольчиком.
Кондитерская как кондитерская. Милая, светлая, пахнет выпечкой. Наверное, как-то так выглядят все обычные кондитерские.
Приветствует девушка. То ли владелица… Ах да, владелица. Рэкан намекал, что розоволосая “прекрасная леди” управляет “Сладким сном”. И, признаться, я бы лучше выбрал ее в качестве приза в споре, чем парочку пирожных.
Правда красивая. Точеная фигурка, красивое лицо, чуть вздернутый носик и упрямство с приветливостью во взгляде. С такими девицами скучно не бывает.
Но я здесь ради сладкого. Пирожное… Ага, последнее. И что еще просил? Ягодный пирог, тоже один кусок остался.
– Его запакуйте с собой. И это, - указываю на выбранное.
Достаю и отсчитываю монеты, кладу лишнюю за красоту, что сгладила тяжелый день и намереваюсь просто забрать купленное.
Когда пальцы сталкиваются на пару секунду, я замираю. Меня словно прошибает током. Прямо по загривку разряд, по всему позвоночнику, а сердце заходится в таком галопе, что боюсь перестать дышать. Смотрю в голубые глаза девушки напротив, имени которой даже не знаю.
Да нет, бред.
– Не бр-р-ред, - древнее внутри взбудоражено, оно поднимает тяжелую голову, тоже вглядываясь в девушку сквозь мои зрачки. - Она наша…
Наша. Я чувствую, как чуть подрагивают руки от открытия. Истинная. Я нашел ее впервые в жизни, впервые за семьсот лет. Нашел в какой-то лавке, и от понимания, что мог не идти сюда, если бы не спор с Рэканом, последнего хочется осыпать золотом с ног до головы.
С трудом останавливаю себя от того, чтобы не зайти за прилавок, не подхватить на руки это очарование с розовыми волосами и не унести с собой. К себе. А еще - поцеловать. И не только поцеловать, потому что Истинная вызывает такое желание, какое не могла ни одна другая женщина.
Взгляд сам по себе опускается на вырез платье. Затем снова вверх. Девушка изгибает вопросительно бровь, а я произношу раньше, чем успеваю сообразить.
– Ты моя Истинная. Собирайся, даю час, в моем поместье будешь готовиться к свадьбе.
И она, кажется, теряет дар речи на несколько секунд. А затем произносит просто и четко.
– Нет.
Нет?.. Моя очередь теряться, и это начинает походить на дурную игру. Дракон внутри недоволен, он хочет мгновенно, сейчас эту женщину себе. И я, признаться, с ним абсолютно согласен.
– Что значит нет?
– То и значит. Кем бы я не была там вам, прежде чем звать замуж, за девушкой как минимум ухаживают.
– Ты понимаешь, кто я?
– Генерал Кайрус, - она скрещивает руки на груди.
– И ты понимаешь, что я могу заставить тебя делать все, что захочу, и никто слова не скажет в Империи?
– Если решите меня насиловать, хотя бы побрейтесь, будьте любезны.
Я, признаться, не нахожу слов. Смотрю на девушку и понимаю, что зеркалю ее жест со скрещенными руками. И стоим мы, как два упертых барана. И мне… предлагают побриться, прежде чем насиловать?! Я вообще не собирался ее насиловать. Спать с ней, заниматься любовью, трахаться - да. Но Истинную следует беречь, уважать, ценить и защищать.
– Так что? - спрашивает девушка с вызовом.
– А она с характером, - смеется внутри дракон. - Мы таких любим…
Любить-то любим. Протягиваю руку, а она даже не шевелится, все смотрит упрямо и непокорно. И я забираю пирожные вместо того, чтобы коснуться Ее. Отхожу, надеваю капюшон от непогоды, оборачиваюсь на пороге, но девушка стоит там, где стояла. Что ж, хорошо. Толкнув двери, выхожу в дождь.
Проиграл сражение. Но не войну. Я не склоню голову не перед одной женщиной в Империи, а значит, Истинная покорится мне рано или поздно.
Глава 2. Горький-горький шоколад
Айлин
Утро началось сказочно. Солнышко светило в окна, ночью прошел дождь, и было так свежо и хорошо. Я даже не сразу вспомнила про вчерашнего мрачного гостя. И с затаенной тревогой ждала, не решит ли сделать подлянку за отказ.
А ведь мог. Потому что генерал. Потому что дракон. Потому что я оказалась Истинной. Если честно, я не особо понимала, что это значит. Любовь… Видимо. Из того, что слышала. И судя по тому, что от меня немедленно потребовали переезжать к нему и готовиться к свадьбе.
Нет. Никаких свадеб, мне кондитерскую поднимать. И самой подниматься. Сладко потянувшись, все-таки вылезла из-под мягкого одеяла и покрывала. Мерзла ужасно, так что даже в теплую погоду спала под минимум двумя слоями.
В воздухе витал аромат кофе, цедры и нежного бисквита. Покупательницы, шурша юбками, заходили одна за одной, щебетали о последних сплетнях и сметали с прилавков мои “генеральские” пирожные.
Да, я назвала так новинку в порыве злости. Не те с глазурью, из-за которых вчера все началось. А маленькие, дерзкие, под плотной шоколадной броней, которую еще нужно суметь раскусить, чтобы добраться до вишневой начинки. Каждая крошка этого десерта напоминала о небритом наглеце, который возомнил себя хозяином моей судьбы.
Так прошел день. Затем еще один. Я готовила поздно вечером и рано утром, общалась с покупателями и почти перестала вздрагивать на звон кокольчика над дверью. Потому что ожидала, что все-таки придет снова или кого-то пришлет. Пусть визит генерала Кайруса окажется просто дурным сном или неудачной шуткой. Хотя вряд ли такие, как он, способны шутить.
– Еще две коробочки с собой, милочка, - довольно говорила мадам Трюфо, поправляя необъятную шляпу. – Ваши десерты творят чудеса с мужским настроением. Мой супруг после вот этих с карамелью стал покладистым, как домашний кот.
– Рада стараться, мадам, - я улыбнулась, ловко завязывая золотистую ленту.
И только она ушла, колокольчик над дверью все-таки звякнул. Как-то недобро, если колокольчики могут так звучать. Внутри все замерло. Вместо очередной посетительницы на пороге стояли двое. Высокие, плечистые, в форме городской стражи. На плащах - гербы Империи.
Вот и все. Вот и спела ты свою песенку…
– Госпожа Айлин Розье? - голос старшего стражника звучал так, словно он уже зачитывал как минимум смертный приговор.
– Верно. Чем могу вам помочь? У меня еще остались вкуснейшие пончики с разными начинками, позвольте я…
Замолкаю, глядя, как мужчина разворачивает плотный свиток с тяжело сургучной печатью. Знаете, такие свитки не раздают за заслуги перед короной. Я вцепилась в прилавок до побелевших костяшек, стараясь сохранить лицо.
– Поступила жалоба на нарушение санитарных норм в кондитерской “Сладкий сон”. Согласно распоряжение городских властей, заведение закрывается на неопределенный срок до выяснения всех обстоятельств. Вы должны предоставить доступ ко всем помещениям для осмотра и подготовить документы для проверки.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а пальцы начинают дрожать. Ах ты гад драконий. Ах ты козел. Вот так значит, да?
– Нарушение? - я вышла из-за прилавка, с трудом сдерживая гнев. - Да у меня тут чище, чем у императорского лекаря! Я лично все отмываю. Кто подал жалобу?
– Анонимный доброжелатель, - отрезал стражник.
Доброжелатель?! Да я этому доброжелателю хвост в одно место засуну! Знаю я, кто так трусливо подставил. Кровь так шумит в ушах, что я не сразу слышу продолжение.
– …дополнение. Вручить лично в руки.
Мне протягивают лист с гербовой печатью.
“Закон об Истинности. Статья 4, параграф 1. Ввиду обнаружения резонанса магии между высшим драконом и гражданским лицом, лицо женского пола обязано явиться в резиденцию партнера для заключения брачного союза. В случае добровольного согласия - все административные претензии к лицу и его имуществу снимаются немедленно».
Я перечитала текст трижды. Буквы прыгали перед глазами.
– То есть… - скомкала бумагу в кулаке. - Либо я выхожу замуж, либо вы вешаете замок на мою дверь?
– Нам приказано опечатать входы, госпожа Розье. И доставить вас в поместье господина Кайруса.
– Если вы согласны.
Клянусь, я услышала в последнем нотки язвительности. Если согласна… А у меня что, выбор есть? Выглянула в окно, стараясь продышаться. На той стороне улицы стояли соседи. Старый мясник Ганс, цветочница Лили, разносчик газет… Останавливались и прохожие. Шептались, смотрели на мою кондитерскую, дверь которой была открыта, с нескрываемым любопытством и страхом.
Никто, конечно, и не подумает заступиться. Никому проблемы со стражей не нужны.
– Десять минут, - повторил стражник.
Сжав зубы до скрежета, выбрасываю скомканный лист куда глаза глядят и иду с ними. Чтоб он подавился обедом, этот дракон.
Глава 3. Хруст безе
Кайрус
Поместье с утра встретило привычной тишиной и покоем. Я всю ночь был в разъездах, и плащ до конца не высох после дождя. Бросил его в руки подскочившему слуге.
В груди ворочалось странное, тянущее чувство. Дракон внутри довольно щурился, предвкушая скорую встречу.
Истинная. Прекрасная, дерзкая Истинная. Которая просто не сможет отказаться от предложения, что я сделал. И немного поговорил со знакомыми, которые занимались выдачей документов на магазинчики.
Всегда можно отыскать нарушение, если достаточно тщательно искать. Скажем, у проверяющего будет ну очень плохое и дотошное настроение.
– Все исполнено, - Рэкан, мой адъютант и виновник спора, вошел в кабинет, куда я сам только пришел. - Стража доставила бумаги. Девушка была… скажем так, не в восторге.
– К черту восторги, - усмехаюсь, падая в кресло. - Мне нужно, чтобы она была здесь.
– Кто бы сомневался…
Он садится напротив и вытаскивает из досье, которое не покидало моего стола эти два дня, изображение девушки. Машет, держа двумя пальцами.
– Сколько раз отвлекался от бумаг?
– Ни. Одного, - потянувшись, выхватываю драгоценное, засовывая обратно в папку, а ее - в ящик стола и поворачиваю ключ.
– Ну конечно, генерал.
И что? И что ты хочешь сказать мне, друг? Да, я смотрел на нее. Хотя бы на портрет. Но не позволял себе ничего, что мог бы мужчина, имея желания и ладонь. Ну или почти ничего, но точно не собираюсь обсуждать.
– Ты фактически ее шантажируешь. Уверен, что идея хорошая? - спрашивает с сомнением Рэкан, сложив пальцы в замок на животе и вытянув ноги.
– Она отказалась, когда я попросил вежливо. Брачные игры, цветы и подарки можем продолжить здесь.
– Как будто в этом проблема, Кайрус… Это же не крепость. А женщина.
– Все женщины - это крепости, мой друг. Без исключения. Просто я нашел самую красивую и добьюсь ее куда быстрее на своей территории.
Когда она прибудет сюда. Чего ждать оказалось не так уж долго. Занявшись делами и отпустив Рэкана, примерно через три часа получаю весть от слуги, что “прибыла леди Розье”. И не могу не улыбнуться.
Разумеется, она сделала правильный выбор. Потому что иначе бы лишилась кондитерской. Рэкан сказал, что я потерплю сокрушительное поражение. Что ж. Посмотрим.
Оставив бумаги и накинув мундир, выхожу из кабинета и спускаюсь в холл, ибо “дальше него леди Розье отказалась идти”.
Айлин стояла внизу, почти у самых дверей, сделав едва ли шагов десять в глубину поместья. Скрестив руки на груди, без вещей, хотя я предполагал, что соберет если не все сразу, то хотя бы часть.
В теплой накидке с нежным мехом, была еще прекраснее, чем тогда. Теперь хоть рассмотреть можно. И упрямо поджатые губы, и вздернутый носик, и мягкие пряди, лежащие поверх накидки. Правда, растрепанные.
Во взгляде - буря. Великолепная.
– Добро пожаловать в новый дом, Айлин, - произнес, стараясь, чтобы голос звучал максимально вежливо.
– Дом?! - она сделала несколько шагов вперед, оказываясь со мной едва ли не нос к носу. - Господин генерал, я здесь лишь потому, что вы - мелкий интриган, который испугался отказа женщины!
– Я генерал императорской армии, - напоминаю, скрестив руки на груди. - И действовал в рамках закона.
– Закон, который вам такое позволяет - плохой закон. И вы поступаете подло. Возьмите свои слова назад, немедленно.
– Нет, - наклоняюсь, и мы сталкиваемся лбами. - Ты - моя Истинная. У нас будет свадьба. Либо ты на это соглашается, либо лишаешься кондитерской. Я не собираюсь бегать и уговаривать, у меня полно других дел.
Она в ярости. Я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не поцеловать.
– Я вас не люблю.
– Полюбишь.
– Я вас ненавижу.
– Это бывает.
– Если вы приблизитесь ко мне ближе, чем на три шага…
– Между нами едва ли есть три сантиметра.
Она вспыхивает и отступает первая. Вот и маленькая победа. Счет за вчера сравнялся. Один-один. Айлин сжимает кулачки, тяжело дыша.
– Я живу в отдельном крыле. И не сплю с вами. Кондитерская открывается завтра в восемь утра.
– Подписываем договор и открывается. Но ночуешь ты в поместье.
Не хватало еще, чтобы отговаривалась огромным количеством работы, оставаясь в лавке круглые сутки.
- Тебя отвезут назад, чтобы собрала вещи, доработала день. И жду вечером, - смотрю на девушку, все-таки довольно улыбнувшись.
Она, так ничего и не ответив, сердито топая каблуками, идет до двери. И оборачивается, только взявшись за нее и приоткрыв.
– Я превращу вашу жизнь в ад, генерал.
От такого хлопка и стекла могли зазвенеть в рамах. Рэкан, как всегда бесшумно, возникает за правым плечом. Не сомневаюсь, что наблюдал за сценой.
– Что делать с санитарными нормами?
– Аннулируй.
Я подошел к окну, глядя, как девушка садится в карету в сопровождении стражи. Моя Истинная только что пообещала превратить жизнь в ад. И, видит небо, я ждал этого семьсот лет.
Визуал
Дорогие читательницы, рада вам в новой истории) это будет мини-приключение💘 Подписывайтесь)
Чудесная наша бедная Айлин)
💘💘💘
И тот, кто снова не побрился)
💘💘💘
Глава 4. Замерзшая патока
Айлин
День прошел как в тумане. Успокоилась еще в карете, глотая злые бессильные слезы. Строить планы о том, как уничтожу этого наглеца, сил уже не осталось. Впереди ждала работа, и, прежде чем ступить на знакомую мостовую, вытерла соль с щек.
Разумеется, косились. Но не подходили. Ни лавочники, ни разносчик газет, никто не подошли и не спросили, что произошло. Слава богам.
Я зашла в лавку, откуда пришлось в спешке уехать в поместье генерала. На стойке еще лежал Магический вестник, на первой полосе - новости о счастливой свадьбе местного банкира. Про нас ведь тоже напишут.
Комкаю бумагу и выкидываю зло в мусорку. И останавливаюсь растерянно посреди магазина. Не успела накрыть апельсиновые кексы, и цветы на них заветрились. Наверняка карамель из травяного сахара уже треснула. Не понимаю, за что хвататься. И правда ли приеду сюда завтра. Послезавтра. Или под каким-нибудь столь же идиотским предлогом меня больше не выпустят из поместья? Что ему стоит приставить пару охранников “ради безопасности”?
И я ничего не смогу противопоставить.
Вздрагиваю от колокольчика, оборачиваюсь, но это всего лишь одна из постоянных посетительниц - мадам Оракл, наверняка пришла за миндальным печеньем.
– Дорогуша, все на ушах. Вся улица сплетничает, что к вам заходили из магистрата и грозились закрыть кондитерскую.
Медленно киваю, заходя за стойку и без вопросов складывая порцию больших печенек в бумажную упаковку. Они оставляют крошки рядом с баночками сахарной пудры, и я чувствую, как снова к глазам подступают слезы.
Откашливаюсь и разворачиваюсь, кладу на прилавок пакет. Преувеличенно-небрежно, словно ничего не произошло, пожимаю плечами.
– Просто генерал Кайрус сделал мне предложение, а я отказалась. И он остался недоволен этим фактом.
Глаза мадам стоило видеть. Они мгновенно стали огромными, и женщина прижала к груди расшитую сумочку. Приоткрыла подкрашенные сиренево-розовым губы.
– Милочка… Это правда?
– Да. Правда. Теперь либо я соглашаюсь, либо это место закрывают. Потому что я, видите ли, Истинная. Чтоб пусто всем этим драконам было… - бормочу уже себе под нос.
Не то чтобы я так хотела распространяться о случившемся. Но пусть лучше судачат о правде, чем придумывают миллион нелепых слухов.
– Так что все с кондитер…
– Поздравляю тебя, искренне поздравляю!
Я не успеваю опомниться, как мадам Оракл чуть ли не бросает сумку на печенье и прижимает мои руки к своей необъятной груди. Теперь уже моя очередь смотреть огромными глазами и не понимать, что происходит. А она уже шепчет, горячо и доверительно.
– Повезло-то как. Это же все двери теперь в королевстве открыты. А хорош, а, чертяка? Эх, была бы я лет на сорок моложе… Ты, главное, помни, что мадам Оракл всегда к тебе относилась хорошо.
Из той же сумки она вытаскивает монеты и кладет на прилавок. Потом еще одну. И еще.
– Это чтоб точно помнила, кто был к тебе добр. Я приду еще, приду обязательно. Радость-то какая!
– Но я не… - теряю дар речи, а мадам Оракл уже спешит к выходу, все вздыхая. - Но я не люблю его!
Выпаливаю вслед отчаянно, потому что ощущение, что мне не слышали вообще. И только тогда женщина останавливается, взявшись за дверную ручку. Отпускает и возвращается ко мне, чуть семеня из-за набранного веса.
– Деточка, - очень серьезно смотрит. - Какая любовь? Генерал Кайрус - едва ли не самый завидный жених. Да ты сто таких кондитерских откроешь на его деньги. А если будешь умна, - подается вперед. - То и двести.
– Но... как же чувства, госпожа Оракл.
– Любить, милочка, лучше на сытый желудок. Ты попробуй разглядеть в нем то, что можно полюбить. И люби. Раз уж достался подарок судьбы.
Похлопав меня по ладони своей большой и теплой, все-таки уходит. А я стою и смотрю вслед, не понимая, уже сошла с ума или все-таки пока нет.
Подарок судьбы?.. Разглядеть?..
***
Остаток дня прошел в каком-то аду. Мадам Оракл идеально разнесла слухи. Только итог оказался вовсе не таким, как я предполагала. Вместо сочувствия ко мне и осуждения действий генерала, знакомые и незнакомые лица приходили поздравлять с помолвкой.
Десерты смели еще в первые пару часов, а потом приходили просто поболтать. Пока я не закрыла двери, повесив табличку “перерыв”. Да так больше и не открылась.
На прилавке стояли цветы в корзинках, тот самый мясник притащил окорок, портнихи - образцы тканей на свадебное платье.
Куда все это девать, что делать теперь - не знала. Поэтому просто стала убираться. Понятия не имея, стоит ли вообще готовить что-то на завтра… Сметала мусор, вытирала противни, чистила печь, чихая от сажи.
Когда солнце за окном начало клониться к горизонту, нужно было решать. И я решила. Что никуда не поеду. Не стану вызывать карету, не стану собирать вещи. Монотонно приводила все в порядок, а когда на город опустилась ночь, стала ждать, отперев двери.
Вытащив стул из кухни в зал, где обслуживала клиентов, положила ногу на ногу, скрестила руки на груди и просто ждала.
Пока не раздалась трель колокольчика, а тяжелые сапоги не прошли от двери вглубь, останавливаясь прямо передо мной. Рядом стоял еще один стул, и обладатель сапог сел на него.
Генерал Кайрус вар Олден. Сидел рядом и закуривал короткую трубку. Я не зажигала здесь свет, поэтому единственными источниками были фонари с улицы и огонек у его рук.
– Не приехала.
– Не приехала, - согласилась.
– Почему?
– А ты как думаешь?
Впервые позволяю себе “тыкать”. Но какая уже разница? Не казнит же он за неуважение Истинную. А если казнит, то наверняка выставит все так, что я его убить пыталась. Однако… Он появился. Сам. Не смотря на все свои генеральские дела, и как к этому относиться? Начать разглядывать то самое, о чем говорила мадам Оракл.