Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один

– Трусишка.

– Ничего подобного.

Мы стояли с Линой у витрины в магической лавке, жадно прильнув к стеклу. Пока колдун - старик с седыми бакенбардами и бородой - обслуживал других покупателей, рассматривали колоду таро.

Колода как колода, ничего такого. Выложены были только старшие арканы - от Шута до Мира. Красивая, старинная колода.

Только на каждой карте были не совсем обычные изображения. Везде - полуобнаженные мужчины, совершенно разные, с драконьими крыльями. И если обратить внимание, то двух арканов не хватало - на месте одного из двух Жрецов пустота, лишь темный бархат, а еще отсутствовало Солнце.

– Какие у него длинные пальцы, - хихикала Лина, показывая на аркан Звезды. - О, я бы хотела узнать, что он мог бы ими сделать…

– Тихо ты, - я шикнула на подругу-ведьмочку.

А то на нас коситься скоро начнут. Мы, между прочим, приличные девушки. Ну что ты смеешься? Дурная. Но я сама закусываю губу, глядя на аркан, например, Силы. На фоне восточного колорита земель, о которых только читала, дракон с рыжими волосами, широкими плечами, смотрелся дивно хорошо.

– А я бы узнала, насколько он горяч…- кивнула на приглянувшуюся карту.

Но все были хороши, все. И вот этот мрачный, с черепом в руке, Смерть. И блондин на Мире, с таким пронзительным взглядом, будто уже видит меня без одежды.

– Покупаем?

– Покупа-ю, - поправляю подругу, потрясывая кошелем с монетами. - Это мне отец раскошелился на день рождения.

– Ну, Аврора. Дашь хоть потрогать своих мужчин? - все хихикала подружка, кокетливо строя глазки. - А я тебе своих.

– Может быть…

Делиться мне не хотелось. А уточнение на потертой табличке гласило, что выбрать для покупки можно максимум пять арканов. Каждый из них будет сниться одну ночь, а затем исчезать вместе со своей картой, возвращаясь сюда в колоду. Зато эти ночи будут наполнены “незабываемыми событиями”. Какими именно, не уточнялось, но тут и гадать нечего.

Правда, стоили арканы немало. Один - почти пятьдесят золотых. Мы обе очень долго копили на них втихую от старших, а подарок отца пришелся кстати. И мне было совсем не жалко добавить подружке монет ради такого приключения.

– Вы выбрали, что хотите?

Голос старика был словно создан для того, чтобы отвлекать от сексуальных фантазий. Мы обернулись с видом, словно ничего не делали, спрятав руки за спины. И обе прыснули со смеха, когда колдун лишь покачал головой.

– По пять арканов каждой.

– А деньги у вас есть?

Я потрясла кошелем. Деньги были. И хотелось уже побыстрее заполучить этих роскошных драконов. Старик прошаркал медленно до витрины, забрал в сухие ладони все карты и так же медленно пришел обратно, встал за стойку. Терпеть было уже невозможно, и лишь из уважения к возрасту мы молчали и не торопили.

– Мне вот этог…

– Нет-нет, - строго одернул старик и едва ли не ударил меня по ладони. - Драконы сами выберут себе невесту. Бери по карте. Какая откликнется - из тех и выбирай, смотря сколько денег, - проворчал колдун.

Вот так новости. Они еще и сами выбирают, еще и плати за них. Лина уступила мне право выбора, раз я платила больше, и теперь предвкушала, приложив кончики пальцев к губам. Чтобы не тормозить подругу, я принялась ощупывать.

Шут никак не отозвался, просто картонка. Жрец - тоже. И я решила касаться арканов наугад. Император - ноль. Зато стоило дотронуться до Дьявола, как меня прошибло током. Буквально по всем нервным окончаниям прошлась такая сладость, что мне пришлось закусить губу. На щеках расцвело красное. Не уверена, что точно видела и видела ли что-то, но промелькнувшее удовольствие было словно отголоском обещания.

Его руки на бедрах. Горячие, почти обжигающие. Уверена, что они принадлежат вот этому дракону с черными волосами и алым, насмешливым, властным взглядом. Он опускается между моими разведенными ногами, и первое касание языка вызывает такую волну дрожи, что…

– Что, что там? - Лина прервала попытку поймать ускользающее ощущение-видение.

Я шикнула на нее раздраженно. А старик молча отложил Дьявола в сторону. Лина разочарованно застонала - ну конечно, мы соперничали за этого опасного мужчину. Но у меня было еще много арканов. Дальше, хочу еще.

Уже осторожнее, облизнув коротко губы, коснулась Силы. И обдало восточными пряностями, что так редко сюда привозили. Звон золотых украшений… И совсем неприличные звуки влажных, крепких толчков на всю длину его члена. Вырваться из его рук, что держали по-хозяйски мои бедра, невозможно. И не хочется.

Я молча подвинула карту ближе к старику, и она ушла к Дьяволу. Дышать ровно было сложно, и я против воли ближе свела колени, стоя у прилавка. Лина, как завороженная, смотрела на меня, догадываясь, что происходит.

Повешенный и Мир с тем пронзительным взглядом тоже никак не отреагировали. Зато, лишь коснувшись Смерти, я вскрикнула и густо покраснела. Это был не звон браслетов, как с Силой. Это было… Это было куда грубее. И я лишь замотала головой, не желая ничего говорить, и почти швырнула карту колдуну.

– Я могу… не брать ее?

– Можешь, если действительно не хочешь.

Не хотела ли я? Высокий бледный мужчина, совершенно непреклонный в своем решении, холодные простыни. Смерть был абсолютно обнажен, и я видела мышцы на руках и груди, подтянутую фигуру, возбужденный, подрагивающий от желания член. Он пришел взять меня по праву сильного и сделать своей.

Знала, чувствовала, что быть с ним опасно, очень опасно, но любопытство было сильнее. Как это будет? Это ведь… Это ведь просто сон, и, если что, я просто проснусь утром и обо всем забуду.

Еще два дракона, да?

Внезапно отозвалась Башня. Это был замок, я уверена, что замок. Генеральские покои. На столе отцветает зачарованная роза, а дракон с темными волосами и черными, как сама ночь, глазами, едва не рвет на мне шнуровку корсета, чтобы добраться до груди. Губы смыкаются на соске, терзая, прикусывая, и я развожу перед генералом ноги, сидя на столе. Все бумаги на полу, растекаются чернила, смято перо под сапогом. Драконьи крылья раскрываются, пряча меня, как в коконе.

Это мне нравится. Очень.

Суд не показал себя. И я, усмехнувшись, забрала Влюбленных просто так, не надеясь ни на что. И удивленно распахнула глаза. Что… Что…

– Что это такое? Их двое? - воскликнула я.

Лина жадно хотела схватить карту, но стоило коснуться, как отдернула пальцы. На подушечках осталось легкое покраснение, как от предупреждающего ожога. Тебя мы не выбирали, ведьмочка.

– На карте изображены два дракона, два брата-близнеца, - равнодушно отозвался колдун. - Ты забираешь всех?

Я все еще была прикована взглядом к последней карте. Два брата, блондин и брюнет. Лица в самом деле одинаковые, как и фигуры, и… достоинства. Они оба в моих руках, горячие, возбужденные, и я знаю, что скоро почувствую их в себе.

Готова ли я к такому?

Лина рядом, конечно, кивнула. Готова-готова. Ее не смутил мой недоверчивый взгляд. И я обреченно согласилась.

– Беру всех… И теперь она выбирает.

Мне достались Дьявол, Сила, Смерть, Башня и Влюбленные.

Для нее отозвались румянцем и тихим смущенным стоном Звезда, Император - один из двух, вальяжно сидящий на троне, Отшельник, Колесо Фортуны и Мир.

Монеты перекочевали в руки старика, и мы, прижимая к себе карты в бархатных мешочках, поспешили убежать из лавочки. Дождаться ночи, а именно ночью приходили драконы во сне, было решительно невозможно.

Кто же будет первым?

💘 А вы бы с кем решили быть в первую ночь, дорогие?) Поделитесь

Глава вторая. Навязчивый дневной ухажер

Мы расстались с Линой в саду ковена. У нее были занятия со старшей ведьмой по целительству, и я понятия не имела, как она будет слушать ее. Потому что у меня в уме были только драконы. Старик предупредил, что карты будут появляться в любом порядке. И я даже не знала, какую хочу узнать поближе первой.

Силу?.. Или, может быть, Влюбленных? А если вспомнить Смерть, то становится так тяжело дышать, что нужно садиться ближе к воде. Поэтому я выбрала лавку у фонтана в саду ковена, думала, чем себя занять до захода солнца. Может быть, помочь на кухне?

Розовые кусты вокруг напоминали о цветке в покоях генерала, что опадал алыми лепестками. Интересно, что это значит?

Странно обмахиваться картами с мужчинами, что вводят тебя в состояние пожара, но именно этим я и занималась, пока не услышала позади шаги. Спешно запихнув обратно в бархатный мешочек покупку, обернулась.

– А, это ты, - разочарованно, словно из-за постройки мог выйти тот самый генерал.

Но это всего лишь Давин. Парень из ковена, что уже полгода усиленно подбивал ко мне клинья. Отец был вроде как не против, но мне постоянно было неуютно с ним. Словно огромная змея с неприятной чешуей и взглядом обвивалась все сильнее вокруг тела. Пусть он был хорош - светлые волосы и ладная фигура, но не по нутру мне был Давин. И знал об этом.

Но, разумеется, ему хотелось, чтобы ответила взаимностью. Мой отец - глава ковена, стал им после смерти матери, и когда отойдет от дел, я стану хозяйкой. Но видеть рядом Давина не хотела ни за что.

– Что ты там делала?

– Не твоего ума дело.

Вот еще, отчитываться перед ним. Твердо решив занять себя на кухне, встаю с лавочки, пряча мешочек в поясную сумку. Но пройти так просто Давин не дает. Я делаю шаг в сторону - он туда же. Так играет со мной еще пару секунд, пока я не начинаю злиться и не толкаю его в грудь, чтобы дал пройти.

В ответ Давин делает то, что до сих пор не позволял себе - хватает меня за руки и притягивает ближе.

– Отпусти, ты с ума сошел? - зло произношу я.

– Хватит ерепениться, девчонка. Мы оба знаем, что лучше кандидата в мужья, чем я, в ковене нет. И ты будешь моей.

– Обойдешься, ты мне противен с первого дня!

Резко дернув на себя, Давин целует. От неожиданности и желания закричать на него, приоткрываю рот, и там мгновенно оказывается его язык. Он грубо исследует мой рот, силой заставляя отвечать. Я чувствую ненависть и странный привкус, словно от какого-то зелья. И слишком поздно понимаю, на что оно направлено. В его семье были прекрасные зельевары, и, видимо, он решил сыграть по-крупному.

Я чувствую, что сопротивления внутри все меньше. Травы, что Давин намешал, буквально подчиняют меня, и лишь потому, что я дочь сильной ведьмы, хоть как-то могу еще сопротивляться. Собрав всю волю в кулак, кусаю его за губу.

Давин отшатывается, но не отпускает меня. Только перехватывает за талию одной рукой, а второй вытирает губу. Усмехается, глядя на кровь на пальцах.

– Упрямая какая. Но я тебя усмирю. Да, я выпил зелье, которое зачаровал на тебя. И ты получила его через поцелуй. А после нашего секса ты поймешь, от чего отказывалась.

– Не будет… никакого. Секса, - с трудом говорю то, что идет вразрез его планам.

– Да? - Давин смеется и притягивает меня еще ближе. - Поцелуй меня, Аврора.

Я не хочу. Я правда не хочу. Смотрю в его карие глаза и ненавижу. Хочу ударить. Неужели он так уверен в себе, что даже не боится отца? Или знает, что я предпочитаю сама решать свои проблемы, и гордость не позволит бежать к нему?

Не хочу… Но мои губы сами накрывают его. И продолжают поцелуй, позволяют снова вторгнуться языку. Давин настырен, он жадно углубляет его, лишая дыхания. Я чувствую, как его ладонь ложится на грудь, сминая. Находит сосок под тонкой тканью, ловит пальцами, сжимает почти до боли. Мне не должно нравиться, но нравится. Все, что он делает, нравится подчиненному телу. Оно предвкушает, что будет дальше.

– А дальше, - словно читая мои мысли, шепчет на ухо, удерживая, бессильную, в объятиях. - Мы отправимся ко мне в покои. Ты опустишься на колени передо мной, достанешь член и как следует отсосешь.

– Н-нет… Иди т-ты к…

– Что ты сказала?

– Да, - поворачивается язык на верные слова. - Я отсосу вам со всем усердием, господин.

– А потом?

– Потом буду счастлива, если вы возьмете меня.

– Умница, девочка… - он убирает пряди с моего лица. - Ты будешь кричать от счастья, когда я раздвину твои чудесные ножки и как следует оттрахаю.

Не буду. Я уверена, что не буду. Но Давин берет меня за руку и ведет за собою. Мимо фонтана, мимо кустов роз, мимо знакомых ведьмочек, что удивленно оборачиваются вслед. Все знали, что между нами ничего не было и быть не могло. Но вот мы уже в огромном доме ковена, идем по открытому коридору, и я все силюсь выпутаться из чар, но они крепки так же, как его рука.

По другим коридорам, мимо спешащих, мимо занятых своими делами. Кто-то удивляется, кому-то нет дела, увидев нас вместе. Пока мы не добираемся до его просторной комнаты. Давин пропускает меня первой внутрь, и я остаюсь посреди спальни, послушно ожидая приказов. Щелчок замка как аккорд к неминуемому.

– Какая же ты красивая, Аврора. Ты ведь не знаешь, как часто я тебя представлял. Рассказать, что делал при этом?

Мычу, отказываясь даже слушать. Он берет мою ладонь и накрывает свой пах. Прижимает крепче, несмотря на то, что я не хочу. Под пальцами ощущаю немалое возбуждение, и Давин выдыхает мне удовлетворенно в светлые волосы. Стараюсь не смотреть, зажмуриться, пока раздается звук пряжки ремня. Шорох. И зельевар возвращает мою руку уже на обнаженный, вставший член.

– Тебе нравится? Он будет в тебе.

Не нравится, ублюдок. Мне не нравится, ничего в тебе не нравится! Но я дарю ему ласки, провожу от основания к головке, обнимая ее теплом пальцев. Давин хватает грубо за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Какая непокорная. Ты будешь сосать и смотреть на меня с ненавистью. А теперь. На колени. Аврора.

И я покорно опускаюсь перед ним, хотя внутри - настоящая буря и желание вырваться из пут магии. Держа член двумя руками, все ниже и ниже склоняю голову. Издевается. Заставляет медленно. Медленно коснуться головки и открыть шире рот.

– Хммм… Разве это - настоящее подчинение?

Насмешливый, веселый голос звучит в моей голове. Он разгоняет марево зелья так просто, словно разрушает щелчком пальцев карточный домик. Давин тоже это чувствует. Еще пытается схватиться за иллюзию контроля, но ничего не выходит, и я вижу растерянность, непонимание на его лице.

Я же, не дожидаясь продолжения, подскакиваю на ноги, вытираю остервенело рот.

– Сам себе отсоси, мерзавец, - плююсь страхом и гневом.

– Ах ты дрянь… - цедит сквозь зубы Давин и наступает.

Дверь закрыта, остается только кричать. Или ударить колдовством. Но я не успеваю сделать ничего из этого. Смешок незнакомого голоса в голове звучит снова.

– Что за настырный мальчик… Он нравится тебе?

– Нет, - отвечаю торопливо вслух.

– Мне он тоже не нравится, малышка.

Голос - бархатный, словно сотканный из тьмы и удовольствия, низкий, мужской, откровенно забавляется. Не надо мной - вообще над ситуацией. И когда Давин снова хватает меня за руки, я уже уверена, что ничего у него не получится. Собственная кожа кажется неожиданно слишком теплой, а для него, судя по шипению, куда горячее. И с каждой секундой все сильнее. Потому что он отдергивает руки.

Смотрит, держа одну, особенно пострадавшую руку, другой. С ненавистью, как смотрела я минутами ранее.

Не сдерживаюсь, даю ему пощечину изо всех сил. На лице остается красный след. Я оборачиваюсь на вспыхнувший замок, буквально выгоревший. Дверь приоткрывается, и я вылетаю из спальни Давина.

Что это было?

Глава третья. Отец, как же так?

Я неслась по коридору, словно сумасшедшая. На щеках горел румянец, кожа пылала. И я не могла понять: это от пережитого или от странного колдовства, которое меня спасло. И думать не хочу, что бы случилось дальше. Да и что тут думать?.. Я знаю, что. Давин бы взял меня, несмотря на ненависть к нему.

Мимо библиотеки, мимо кухни, куда собиралась изначально, мимо другого открытого коридора с выходом на тренировочную площадку… Я просто хочу оказаться в безопасности.

Только с силой захлопнув двери в комнату на втором этаже, могу вздохнуть свободнее. Привалившись спиной к деревянному полотну, поднимаю руку перед лицом. Но никаких знаков, никаких отметок. И магия словно уже исчезла.

– Что происходит…

Это ведь сделала не я. Я - лекарка в ковене, как и покойная мама. У меня исключительно светлая, защитная магия. А то, что произошло в комнате Давина… Это нечто иное. Темное.

Я спешно иду до кровати, забираюсь на нее с ногами, скинув туфли, и вытряхиваю карты. Касаюсь кончиками пальцев аркана Дьявол. Почему-то уверена, что это он. Ему идет эта тьма. Этот бархатный голос и насмешка. Похожее я чувствовала в лавке старика. Обняв себя руками, рассматриваю карту. И только теперь замечаю, что у нее появилась странная рамка, словно кто-то поджег и быстро потушил по краям.

Потому что он помог мне?.. А зачем он вообще это сделал? Решил поиграться? Или Давин ему просто не понравился, как и сказал?

– Это ты сделал?

Мне могло показаться из-за приоткрытого окна и ветерка, что словно кто-то усмехнулся рядом. Резко обернувшись, никого, разумеется, не нахожу. Но все это выходит за пределы простого сексуального артефакта.

Задумавшись, не сразу слышу шаги у самой двери. Еще не зная, ко мне это или нет, на всякий случай набрасываю на карты расшитую витиеватыми растительными узорами подушку. Полежите пока там, наглецы.

И не зря это делаю, потому что, постучавшись и получив ответ, заходит отец. Мы не виделись с моего дня рождения два дня назад - у главы ковена всегда много дел.

Несмотря на усталость и пережитое, на губах сама по себе появляется теплая улыбка в ответ на его, и я поднимаюсь, иду до отца, обнимаю. Еще в раздумьях, стоит ли говорить про Давина или попытаться решить самостоятельно для начала. Такое сотворить с дочерью главы - дорога к изгнанию. И никакие другие ковены не примут.

Может, в самом деле, сказать… Мысли прерывает, отстранившись, отец. Он уже совсем не молод, седина на висках мешается с черным, а на лице залегли морщины.

– Мне нужно поговорить с тобой, Аврора. Очень серьезно.

– Конечно, отец. Что-то случилось?.. Ты встревожен чем-то?

Беря за руку, провожу вглубь комнаты. После смерти мамы несколько лет назад отец очень сдал. И все чаще говорил о том, чтобы уйти на покой, а потому я старалась усиленно учиться, чтобы поскорее занять место главы и дать ему отдохнуть. Он садится на стул у письменного стола, я - на край постели, приготовившись слушать. С чем-то помочь, быть может?

– Ты выходишь замуж.

Я даже не нашлась сначала, что сказать. Секунда тишины. Еще одна. Сглатываю мгновенно ставшую вязкой слюну, а затем мотаю головой и как-то глупо улыбаюсь, словно отец сказал несмешную шутку.

– Прости, я не поняла тебя, должно быть…

– Ты. Выходишь. Замуж, - повторяет он как можно мягче, но я слышу за голосом абсолютную решимость.

Я поднимаюсь с кровати, отхожу в сторону, словно это поможет. Замуж? Мы никогда не обсуждали это. И я не хочу замуж, у меня без этого планов полно. Нет, если бы я встретила кого-то стоящего, то еще бы подумала. Но вот так? В приказном тоне?

– За кого? - приподняв подбородок, спрашиваю, затаив дыхание.

– За Давина Кроу.

– Что?!

Сдержать крик было просто невозможно. Отец поморщился, поднял ладонь, призывая успокоиться, но я уже не могла остановиться.

– Что значит за Давина?! Да ты знаешь, что он сделал? Ты знаешь, что он мне не нравится, и вот так приходишь ко мне и говоришь, что у нас будет свадьба? - дыхания не хватает от возмущения.

– Послушай, Аврора…

– Не хочу я ничего слушать! Свадьбы не будет. Не будет, и точка, - скрещиваю руки на груди.

Отец поднимается с места, подходит ближе и хочет дотронуться, но я отшатываюсь. Внутри клокочет буря негодования. Такой подставы от отца я просто не ожидала. Он всегда был строг, но добр, старался баловать меня. А теперь отдает в руки того, кто чуть не изнасиловал? Безумие!

– Я отказываюсь, - твердо заявляю, глядя упрямо.

– Аврора, тебя не спрашивают! - вдруг взрывается отец, перестав терпеть мою непокорность.

Мы стоим друг напротив друга почти минуту, когда мой родной, мой любимый, но противник теперь, устало падает на край постели, у которой остановился, пытаясь меня вразумить.

– Когда умерла твоя мать… Моя любимая Айлин, я был разбит. Мне нужно было заниматься ковеном, тобой. Мне было очень сложно удержать власть, все это, - разводит руками. - Просто бы растащили на части другие ковены. И семья Давина помогла в самые темные часы. Теперь они потребовали плату, и ты должна выйти за него замуж.

Голос его наполнен болью, что не утихла даже спустя столько лет. Все, кто застал их союз, говорили, что они были прекрасной парой. Но она умерла скоропостижно и, как шептались по углам, от отравления. Виновных не нашли. А глядя на убитого горем отца, и помыслить было нельзя, что это совершил он, чтобы занять место хозяина ковена.

И мне было жаль его, правда. Но и выходить за мерзавца, спать с ним, рожать от него не собираюсь. Видеть его самодовольную физиономию на свадьбе и в первую брачную ночь? Чувствовала, как к горлу подступает тошнота.

– Отец, он…

– Все, Аврора, - поднимается колдун. - Это мое слово. Через пять дней ты станешь женой Давина Кроу. Разговор окончен. Старшие помогут подготовиться к обряду.

Когда отец ушел, я устало опустилась на ковер у кровати. У меня не осталось ни надежды, ни веры в лучшее. Убежать из ковена? И кому я нужна? Нельзя просто постучаться в двери другого и попросить спрятать.

Перебравшись на кровать, убрала подушку с карт и грустно усмехнулась Дьяволу.

– Зря ты меня защищал, получается. Все равно Давин сделает все, что захочет.

Упав на покрывало рядом с арканами, я смотрела на них и бессильно плакала, пока никто не видит. От несправедливости, от того, что отец вместо защиты отдал меня этому ублюдку. Потому что должен за помощь, видите ли. И мое мнение его не интересует. Осталось всего пять дней свободы

По правде, сама не заметила, как уснула. Хотя мы с Линой хихикали и шутили, что наденем лучшее для встречи с драконами и как следует подготовимся, в итоге я встречала первую ночь зареванная.

Солнце за окном уже заходило, погружая все в сумерки. А затем пришла прохладная ночь. С глубокими, жаркими сновидениями, о силе которых я пока не ведала.

💘 Мне не нравится, что отец так поступает, это ужасно( но увы-увы. Зато вперед у Авроры первая ночь с арканом... Но каким?

Глава четвертая. Огонь тысячи солнц (ночь первая). Меня продали, как рабыню

Жарко. Жарко и шумно. Я открываю глаза резко, словно выныриваю из ледяной воды. Закашливаюсь. Пока не понимаю, что происходит, а зрение возвращает четкость далеко не сразу.

И первым, что чувствую - запахи. Они совершенно непривычные. Яркие, пряные, душистые. Забивают нос так, что хочется чихать. Еще почему-то пахнет песком. Нагретым под палящим солнцем. Я моргаю пару раз с усилием, жмурюсь. И от увиденного сердце начинает колотиться стократно.

Это рынок. Только не тот, на котором мы с Линой купили карты. Лишь по книгам, что я таскала в библиотеке, понимаю, что оказалась на Востоке. Где на поясах ятаганы, а бедняги исчезают в песчаных бурях.

– Не эта. И не эта.

Голосов много, на рынке полно людей. Но конкретно этот раздается ближе всех. А потом совсем близко, когда обладатель останавливается напротив. Я смотрю в его темные глаза, на смуглое лицо. На щеке косой шрам, что не лишает обладателя мужественной привлекательности.

Что-то внутри меня говорит потупить взгляд. Рабыни так не смотрят. Они должны смирно стоять и ждать своей участи, как прочие девушки. И только теперь понимаю, что на мне лишь жалкое подобие одежды, светлая тряпка, что едва прикрывает пах. Грудь обнажена, и первая мысль - прикрыться, но руки скованы за спиной тяжелым железом. Цепь идет к соседке по несчастью.

Практически вся я на виду мужчин, что ходят мимо ряда рабынь, оценивая как домашнюю скотину. Щеки заливает настоящий пожар, грудь вздымается тяжело от страха и стыда. Попытка выбраться из цепей ничего не дает, только стоящая рядом худенькая девушка начинает всхлипывать сильнее.