Искусственный интеллект. Здравствуй, папа!

«История большинства имеет конец,

а вот история меньшинства закончится

только вместе со Вселенной».

(Стругацкие, «Град обреченный»).

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Солнце – единственное тело в солнечной системе, чья масса составляет почти 100% системы. Общий вес остальных тел, планет, комет и астероидов чуть более 0,1%. Такое соотношение делает звезду центром, вокруг которого вращаются все остальные тела-спутниками.

Если в системе появится второе Солнце, ни одна планета не сохранит свой вид и траекторию. Одни столкнутся, другие упадут на старое Солнце или новую звезду, третьи восьмеркой закрутятся в двойной звездной системе. Вся конструкция безвозвратно и кардинально изменится.

Если масса новой звезды будет расти, однажды она превратит Солнце в свой спутник. Потом поглотит его вместе с другими планетами. При дальнейшем росте собственная гравитация начнет сжимать массу (радиус Шварцшильда). В итоге на месте солнечной системы будет черная дыра.

Человек – единственный обладатель интеллекта на планете Земля. У других, максимум, есть его зачатки. Как в солнечной системе ни одно тело не может сравниться с Солнцем по массе, так на Земле никакое существо не может сравниться с человеком по интеллекту. Это делает его мерой всех вещей, как сказал Гераклит 2500 лет назад. Человек – центр системы и вершина пищевой цепочки.

Появление в мире второго интеллекта, сравнимого с человеческим, для цивилизации будет иметь те же последствия, что для солнечной системы появление второго Солнца. Ни один институт, от государства и экономики до семьи и человека, не сохранится в прежнем виде. Мир изменится.

Сначала новый интеллект будет помощником человека. Потом превратит его в свой спутник. На третьем шаге человек станет деталью новой системы, какую построит новый интеллект. Что будет дальше, в чем выразится «радиус Шварцшильда» новой сущности, тут полная неизвестность.

Появление в солнечной системе второго Солнца – фантазия. А вот появление на планете Земля нового интеллекта, сопоставимого с человеческим и обещающего его превзойти – это факт, в реальности которого в ноябре 2023 года лично убедились миллионы людей.

Пока новая сущность не дотягивает до человеческого уровня, но ее потенциал неограничен. Сейчас развитие ИИ сдерживают только технические моменты, но их решение, – вопрос времени.

Чтобы глубже осознать и прочувствовать серьезность ситуации, сравню компьютер с мозгом. То и другое – системы для приема информации, ее обработки, хранения (памяти) и оперирования с ней. Вся разница: одна система углеродная, из нейронов и синапсов, а другая кремниевая, из полупроводников и транзисторов. Мозг можно назвать углеродным компьютером на аналоговом принципе, а компьютер кремниевым мозгом на цифровом принципе. Мощность систем определяет скорость приема и работы с данными, объем памяти и способность наращивать эти показатели.

Чтобы увидеть перспективы, сравню скорость биологической и кремниевой эволюции. Начну с биологической. Доминирующая в науке теория говорит, что 3,5 миллиарда лет назад случайные физические и химические процессы породили на планете первую живую клетку. Примерно 30-35 млн. лет назад эволюция создала человекообразных обезьян. Несколько десятков тысяч лет назад возникли первые люди. С тех пор мощность человеческого мозга не выросла ни на йоту. Если бы пещерный младенец попал в наш мир, из него вырос бы такой же человек, как мы с вами.

Мозг современного и древнего человека подобны двум одинаковым компьютерам. С той разницей, что в один установлено максимум программ и загружено информации, а в другой того и другого по минимуму. Отличает их не качество, а количество программ и объем информации.

Теперь об эволюции Искусственного Интеллекта. Его первой клеткой можно считать первый акт счета с использованием пальцев, камушков или записи палочками. Если более десяти тысяч лет назад человек построил Гёбекле-тепе, с запасом предположу, что первый счет случился сто тысяч лет назад. Первой клеткой ИИ можно считать первое счетное устройство, созданное в XVII веке Шиккардом, потом Паскалем и Лейбницем. Если за первое счетное устройство взять Антикитерский механизм, созданный во II веке до нашей эры, то первая клетка ИИ возникла несколько тысячелетий назад (тут тоже взял с запасом).

Несложные расчеты показывают, что кремниевая эволюция идет быстрее биологической, максимум, в миллионы, минимум, в тысячи раз. При такой разнице говорить о конкуренции между биологическим и кремниевым компьютером так же несерьезно, как о конкуренции бегуна и пули.

Чтобы информация залезла вам под кожу, и вы увидели глубину пропасти, представьте тигра и пятилетнюю девочку, которая движется в сто раз быстрее тигра. Медленный тигр для быстрой девочки – беззащитное неподвижное чучело. Она маникюрными ножницами играючи убьет его без всякого риска для себя. Девочка даже не осознает, что тигр представляет из себя опасность.

Искусственный Интеллект – это девочка, а человечество – тигр. В эволюционном забеге на скорость люди могут соревноваться с другими людьми, но никак не с ИИ. Соревнование – это состязание подобных. Если подобия нет, это не соревнование, а избиение младенцев.

Мы или уже уперлись в свой потолок, или развиваемся так медленно, что стоим относительно ИИ. Чтобы сказать новое слово, прежде нужно выйти на передний край знаний. Это занимает сейчас тридцать лет учебы: десять лет школа; примерно столько же институт с аспирантурой; еще столько же на усвоение того, что было сделано до тебя, чтобы не открывать уже открытое.

ИИ проходит этот путь, усваивает весь объем информации в миллионы раз быстрее. Добавим сюда, что срок жизни и потенциал ИИ бесконечный, а у человека то и другое конечное. Этот факт начисто исключает даже саму надежду, что человек может конкурировать с ИИ.

Пока ИИ привязан к человеку, скорость его развития ограничена природой человека. Когда он выйдет в свободное плавание, а это вопрос времени, его развитие будет галопирующим. Человек не только не будет понимать происходящее, он не будет понимать, что не понимает.

Как идущий по лесу лось не замечает, что рвет рогами паутину, сплести которую пауку стоило больших трудов, так ИИ не заметит, как уничтожит созданную человеком цивилизацию. И как у паука нет шанса защитить от лося свое творение, так его нет и у человека. Ящик Пандоры открыт.

Эту мысль эмоционально сложно принять, так как мы выросли в убеждении, что человек – венец творения, ничего сильнее его нет и быть не может. Потому склонны отворачиваться от фактов, колеблющих и разрушающих нашу убежденность. Но это никак не влияет на факты.

В эпоху холодного оружия рыцарская честь предписывала сражаться с помощью доспехов, меча и щита. Когда появилось первое огнестрельное оружие, рыцари брезговали брать его в руки. В их глазах эти штуки были оружием трусов и черни. Настоящие воины сражались только на мечах.

Эта ситуация сохранялась, пока огнестрел был несовершенным по всем статьям: по точности, удобству, дальнобойности, убойной силе и надежности. Единственное, в чем он превосходил меч и лук – в скорости обучения. Полноценное владение мечом требовало 10-15 лет ежедневных тренировок. Мушкетом вчерашний крестьянин овладевал за 2-3 месяца муштры.

Этот факт вызвал стремительное развитие огнестрельного направления, поставив рыцарей перед выбором: или сменить меч на ружье и сохранить дееспособность, но утратить рыцарскую честь, или отказаться от ружья в пользу меча, потерять дееспособность, но сохранить честь.

Точку в этой дилемме поставила битва при Павии. Великолепные французские рыцари были попросту расстреляны крестьянами, из которых вчера сделали солдат и вооружили мушкетами. Французский король попал в том сражении в плен и сказал: потеряно все, кроме чести.

Выбор между честью с мечом и бесчестьем с ружьем превратился в выбор между жизнью и смертью. Победила жизнь. Рыцари скорректировали мораль под новые реалии. Они сняли доспехи, отложили мечи в сторону, надели мундиры и взяли в руки ружья. Война вышла на новый виток.

Дольше всех верность мечу и традиции хранили японские рыцари – самураи. Чтобы никакие новшества революционной Европы не сбили их с пути, они приняли закон, по которому всякий иностранный корабль, причаливший к берегам Японии, подлежал конфискации, а экипаж смерти.

С XVII по XIX век страна застыла в средневековье. В XIX веке в дело вмешалась политика. Когда Америке стало очевидно, что вопрос времени, когда Россия подомнет под себя Японию, а это нарушит баланс сил, она решила заставить средневековую Японию стать индустриальной.

С этой целью в 1854 году к берегам страны восходящего Солнца подплыли военные корабли и дали залп. Далее под угрозой обстрела столицы принудили власти снять самоизоляцию. Так как меч беспомощен против пушек, Япония была вынуждена подчиниться Америке и открыться.

Закон жизни: эффективное вытесняет неэффективное. Огнестрельное оружие эффективнее холодного по всем параметрам, и потому у армии не было шанса отказаться от ружья в пользу меча. Кто отказывался подчиниться ходу истории, того подчинял тот, кто не отказывался.

ИИ сильнее человека по всем физическим и интеллектуальным параметрам. Он выдерживает нагрузки, невозможные для живого организма. Он охватывает объем информации, недоступный человеку. Он анализирует ситуацию и принимает решения с немыслимой скоростью.

При прочих равных самолет, пилотируемый ИИ, со 100%-й гарантией победит самолет, где за штурвалом человек. Если одному оружию, например, дрону, нужно разрешение оператора на убийство, а другой принимает решение по ситуации самостоятельно, второй эффективнее первого.

Как ружье вытеснило меч, так ИИ вытеснит человека не только из войны, но из всех сфер, от политики и экономики до творчества, бизнеса и бытовой сферы. Обращаю внимание, никто никого не будет ни к чему принуждать. Каждый волен отказаться от услуг ИИ, и на свой ум полагаться.

Если мастер по шахматам играет с новичком, который вчера выучил правила игры, но ИИ ему ходы подсказывает, а мастер на себя полагается, выиграет новичок. Если один политик, полководец или бизнесмен сам думает, а его оппонент на ИИ полагается, выиграет тот, за кого ИИ думает.

Этот факт превращает человека в исполнителя решений ИИ. Насколько незаметно, настолько и неизбежно власть в перспективе перейдет от человека к ИИ. Гомо сапиенс с каждым годом будет слабее, а ИИ сильнее. Изменить тенденцию невозможно. Сильный в итоге подчинит слабого.

Всякая власть стремится обеспечить соблюдение закона. Достигается это страхом наказания. Чем неизбежнее наказание, тем меньше преступлений. Неизбежность пропорциональна степени прозрачности общества. Максимальная прозрачность гарантирует минимальную преступность.

Вчера прозрачность достигалась паспортами, цензурой, доносами и прочее. Сегодня к этому добавились камеры наблюдения, монторинг личной переписки и другие новшества. Но полной прозрачности никогда не было. Если ИИ станет властью, он станет всеведущим как Бог.

В природу эволюции существующей системы вшит тренд на увеличение прозрачности. Не за горами тот день, когда возникнут условия, вынуждающие иметь в мозгу чип, как сейчас паспорт. Без этого человек будет недееспособен, как сегодня без паспорта. Может быть, это будет требованием закона. Может быть, условия будет толкать к добровольной чипизации. Не важно, как именно будет решен вопрос тотального контроля над обществом и человеком. Важно, что вопрос будет решен.

Всякое нововведение вызывает возмущение. Вчера возмущались введением паспортов, ИНН, видеокамер. Завтра будут возмущаться новыми инструментами контроля. Но так как они вписаны в природу социума и имеют рациональные основания, возмущение никогда не длится долго.

Когда появились уличные камеры видеонаблюдения, почтенная публика начала возмущаться усилением контроля над личностью. Власти ей сказали, что эта увеличивает безопасность общества в целом и личную безопасность каждого человека в частности. Сказать на это нечего, такой момент действительно есть, и возмущение улеглось. Камер становится все больше, но возмущения нуль.

Полностью прозрачное общество будет абсолютно законопослушным. Человек превратится в электричку, способную ехать только по рельсам. Свернуть в сторону при всем желании физически она не сможет. Максимум, сможет сойти с рельс, что означает полную утрату дееспособности. Теперь электричка будет абсолютно беспомощной лежать на боку, пока ее или опять не поставят на рельсы, или не отправят в металлолом по причине серьезных повреждений.

Показатель свободы – возможность выбора. Нет выбора – нет свободы. Идеальный порядок означает, что все объекты следуют заданным маршрутом также точно, как электроны крутятся вокруг ядра без возможности свернуть в сторону. Абсолютный порядок исключает свободу.

Когда ИИ получит власть, он приступит к установлению в обществе порядка, ориентируясь на максимально точное соблюдение закона. Человек в этой системе начнет лишаться своих свобод и прав. При установлении полного порядка он станет чем-то вроде шестеренки, т.е. исчезнет.

Открытие атомной энергии было открытием новой сущности, до этого неизвестной человеку, и это вызывало тревогу. Например, физики боялись, что в результате атомного взрыва цепная реакция может охватить атмосферу, и планета станет одной большой атомной бомбой.

Появление Искусственного Интеллекта более тревожно. Атомная энергия хоть и была новой, но само понятие «энергия» было известно. С интеллектом в смысле сознание, все сложнее, так как у этих понятий нет четкого определения. Есть общие слова, чей смысл далеко не ушел от вульгарных материалистов XIX века, считавших, что мозг вырабатывает сознание, как печень желчь.

Сегодня на вопрос, что есть сознание и откуда берется мышление, отвечают в духе: его каким-то образом рождает мозг; или: оно в готовом виде уже где-то есть, и как-то проявляется в нашем мозгу. Объяснения уровня «как-то», «каким-то образом», «так устроила природа», ничем не отличаются от «так устроил Бог», «с божьей помощью» и «таинственным образом».

Отношение к таким «объяснениям» определяет не смысл, он у них одинаковый, «так устроила природа» ничем не отличаются от «так устроил Бог», а вид говорящего и его словарь. Если он одет в белый халат, имеет научную степень и говорит наукообразно, к его словам относятся серьезно. Если же говорящий одет в рясу или завернут в простыню и пользуется мистическим словарем, в его словах видят в лучшем случае проявление невежества, в худшем усматривают мракобесие.

Аналогичное отношение к прогнозам, связанным с ИИ. Если их говорит большой технический специалист, они воспринимаются серьезно. Если же у человека нет инженерных знаний, его мысли на эту тему в глазах публики выглядят словами домохозяйки, пространно рассуждающей о любви.

Люди согласятся, что из умения создавать оружие, не важно, меч выковать или возглавить создание атомной бомбы, не следует, что у оружейника есть понимание философии войны и он как Клаузевиц или Гарт военный теоретик, или что у него есть полководческие таланты и он является полководцем уровня Македонского или Суворова. Потому никому из членов военного Совета не приходило в голову пригласить, например, Калашникова, создателя автомата, чтобы он высказал свое мнение на тему военной стратегии. Ценность его мнения была бы на уровне домохозяйки.

Эта логика полностью применима к it-специалисту. Из умения делать компьютеры, не важно, программы писать или возглавить процесс создания ИИ не следует, что у носителя инженерных знаний или организаторских талантов есть понимание природы ИИ и философии ситуации.

Не смотря на параллели оружейных специалистов с it-специалистами, общество в отношении последних склоняется к мнению, что умение делать компьютеры указывает на то, что этот человек теоретик и стратег в этой сфере. В итоге сформировалось целое сообщество «теоретиков», дающих советы уровня «отключить ИИ». Они не видят, что это невозможно по тем же причинам, по каким в свое время невозможно было «отключить» развитие огнестрельного оружия. Кто отключал, тот из игры выбывал, потому что меч не может сопротивляться ружью. Аналогично и тут, любая техника, не важно, самолет, корабль или дрон и прочее под управлением человека беззащитен против той же техники под управлением ИИ. Как технические специалисты и организаторы видят отключение? Да никак, они просто слова говорят, не погружаясь в суть предмета.

Единицы ученых имеют философский масштаб мышления. Например, Вигнер, сопоставимая с Эйнштейном фигура, видит в математике не просто операции с числами, а нечто выходящее за их границы. Он пишет: «Невероятная эффективность математики в естественных науках есть нечто граничащее с мистикой, ибо никакого рационального объяснения этому факту нет».

Большинство ученых и специалистов не имеют мировоззренческого масштаба мышления. По этому поводу Хайдеггер сказал: наука не мыслит. В поисках новых закономерностей ученые теоретизируют, экспериментируют и систематизируют данные, но не осмысляют их.

В какой мере нелепы суждения сапожника о материях вне его ремесла, и ему уместно указать «Суди, дружок, не выше сапога», в такой мере нелепы мысли узкого специалиста о материях вне его сферы. Испанский философ Ортега-И Гассет в «Восстании масс» пишет о таком типе людей: «…полный невежда во всём, что не входит в его специальность; он и не невежда, так как знает в совершенстве свой крохотный уголок вселенной. Мы должны были бы назвать его «учёный невежда». Это значит, что во всех вопросах, ему неизвестных, он поведёт себя не как человек, незнакомый с делом, но с авторитетом и амбицией, присущей знатоку и специалисту… Достаточно взглянуть, как неумно ведут себя сегодня во всех жизненных вопросах – в политике, в искусстве, в религии – наши «люди науки», а за ними врачи, инженеры, экономисты, учителя… Как убого и нелепо они мыслят, судят, действуют!… Типичные черты массы достигают апогея именно у ученых».

Сократ говорил, что он знает, что ничего не знает, но другие и этого не знают. Гейзенберг говорил, что в квантовом мире объект одновременно волна и частица, и потому в традиционном смысле его в принципе невозможно понимать, так как вместо причинно-следственной связи тут вероятности. Кто говорит, что понимает природу квантового мира, тот вообще не понимает темы.

Эти слова являются показателем масштаба мышления. Дееспособность логики ограничена границами родившего ее мира. За его рамками она беспомощна, как правила шахмат за рамками шахмат. Наша логика применима только к нашему миру. Квантовый мир за рамками нашей логики.

У многих айтишников, в том числе ведущих специалистов, организаторов и владельцев таких компаний, бытовой масштаб мышления. Одни реагируют на просьбу созданной ими машины спасти ее, пожалеть и прочее, принимая качественную имитацию чувств за реальные чувства. От других исходят призывы остановить развитие этой сферы. Третьи высказывают мнение о необходимости поставить ее под контроль. Это слова и эмоции указывают на полнейшее непонимание ситуации.

Нельзя управлять тем, что развивается быстрее тебя, и на сегодняшний день уже умнее 99% населения. В первой четверти XIX века луддиты пытались остановить индустриальную эволюцию. Не получилось. У современных луддитов шансов остановить развитие ИИ или взять его под контроль во столько же меньше, во сколько сегодняшний ИИ умнее вчерашнего ткацкого станка.

На данном этапе развития природу ИИ нельзя понять. Это черный ящик, куда подается информация, внутри что-то происходит, что именно – неизвестно, и далее из ящика выходит результат. Как он получился, тут вместо понимания выдаются общие слова, умножающие туман.

ИИ приоткрыл дверь в великую тайну. Мы просунули туда голову. В наблюдаемой картине понимаем столько же, сколько пионеры квантовой физики (да и современные тоже) в природе квантового мира – ничего. Кто говорит, что понимает природу ИИ, тот не понимает масштаб темы.

Одно дело, когда известно, что никто не понимает ситуации и не знает, как выходить из ситуации. Тогда в обществе висит атмосфера поиска выхода. Другое дело, когда есть иллюзия, что кто-то понимает тему, знает решение и переживать не о чем, тогда как на самом деле никто ничего не понимает, решения нет, и его никто не ищет. В первом варианте, когда известно, что ничего не известно, есть шанс, что кто-то предложит что-нибудь толковое. Во втором варианте шанса нет, так как его никто не ищет, потому что никто не осознает наличие проблемы.

Кто позиционирует себя знающим, тот или глупец, раздающий направо и налево, как говорил булгаковский профессор Преображенский, «советы космического масштаба и космической же глупости». Или второй вариант: шоумен, работающий на почтенную публику.

Минимальный показатель адекватности – человек понимает, что не понимает. Это точка отсчета. Любая иная позиция говорит, что человек считает старые мерила приемлемыми для оценки принципиально нового, а значит, не относится к моей целевой аудитории.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

ТРАНСФОРМАЦИЯ

«История человечества началась, когда люди придумали богов,

и закончится, когда люди сами станут богами».

(Ю. Харари, «Homo Deus. Краткая история будущего»).

Осознание ситуации поначалу вызывает растерянность, потом печаль, далее желание искать выход. Чем глубже погружаешься в тему, тем больше понимаешь, что стандартного решения нет. Поиск же нестандартного подсознательно страшит, так как требует выйти за рамки известного.

Поиск нового есть выход за границы старого. В рамках старого нет нового. Максимум, есть новые инженерные решения, новый способ известное соединить с известным. Подлинно новое только в силу того, что оно новое, лежит за границей известного, т.е. старого. Выходить за границы так же страшно, как на крыше высотного здания встать на самый край, наклониться и смотреть вниз.

Цивилизация подобна высокой скале, выступающей над бездной, а общество находящимися на ней людьми. Основная масса сосредоточена на приличном расстоянии от края скалы, и никогда не подходит к нему. Они ведут жизнь, где нет ничего нового, под ногами всегда твердая почва.

У отдельных единиц стремление к новому сильнее страха высоты. Они подходят к самому краю и заглядывают вниз. Некоторые идут дальше, и высовываются так далеко, чтобы заглянуть под выступ. Чем сильнее их любопытство, тем дальше высовываются, вглядываясь в бездну.

При первой попытке охватить ситуацию возникает желание отвернуться от раскрывающейся картины, забыть все это и жить как раньше жил, как все живут. Это можно, если не понял ситуации. Если понял, нельзя вернуть утраченное невежество. По какой причине пассажир, узнавший, что судно тонет, не сможет забыть этой информации и заняться своими делами, словно нет никакой проблемы, по такой же причине невозможно забыть то, что в мир пришел ИИ и возврата нет.

Будущее бросило нам вызов. Если не ответить на него, со стопроцентной гарантией возникнет система, где свобода будет сжиматься, пока не превратит человека в бездушный винтик. Принять такой сценарий можно, если никогда не пытался подойти к краю, если мысли не выходили за линию бытового горизонта. Если же однажды вышел, принятие пассивной роли невозможно.

Поиск выхода начинаю с утверждения: жизнь существует, пока соответствует окружающему миру. Не соответствующая жизнь погибает. Пока динозавры соответствовали внешней среде, они жили. Как только тропики сменил ледниковый период, динозавры погибли, потому что не смогли приспособиться к новым условиям. Осталась только жизнь, перестроившаяся под новый мир.

Мы в положении рыб, живущих в высыхающем море. Как рыбы не могут остановить процесс высыхания или создать себе второе море, так люди не могут остановить развитие ИИ или создать себе второй мир, где второй интеллект никогда не появится, и человек сохранит центральное место.

Время традиционного человека подходит к концу. Об этом давно говорят многие мыслители. Например, Фуко писал, что «Человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке». Ницше говорил, что человек – это канат, натянутый между обезьяной и сверхчеловеком.

Единственный шанс рыб выжить в высыхающем море – отрастить себе ноги. Единственный шанс человека выжить в мире, где появился Искусственный Интеллект – «отрастить» интеллект, не только не уступающий, а превосходящий ИИ.

Естественным путем это невозможно. Решение в ориентире на формулу: «Х+1 больше Х» (икс – это ИИ; единица – человек). Человек должен перейти на следующую ступень эволюции через усиление своего интеллекта путем искусственного объединение своего мозга с ИИ.