Социально-экономическая дифференциация Дальневосточных регионов России

Однако в стратегии экономических преобразований в современной России проблема «человеческого капитала» не находит должного признания. Хотя можно принять за проблески такого признания получившее в последнее время широкое применение термина «человеческий фактор» (в том числе в области экономического развития).

В настоящее время существует множество разнообразных толкований понятия «качество жизни», часто противоречащих друг другу14. Не вдаваясь в подробности, скажем, что в нашей работе мы исходим из того, что понятие «качество жизни» населения характеризует степень удовлетворения материальных и культурных потребностей людей. В этом плане качество жизни можно рассматривать как комплексную характеристику человеческих, социальных, политических и идеологических факторов, определяющих положение человека в обществе. Понятие «качество жизни» во многом пересекается с понятием «уровень жизни», показатели которого достаточно хорошо разработаны статистикой и которые регулярно публикуются.

В последнее время особенно много внимания уделяется проблемам «бедности» как в нашей стране, так и за рубежом. Следует отметить, что уровень (как и масштабы) «бедности» в настоящее время в современной России трудно реально оценить. Ориентирами для ее оценки в основном являются среднестатистические показатели, которые не дают реального представления о существе и глубине проблемы: уровень бедности по-прежнему определяется на основе прожиточного минимума, а снижение масштабов бедности связывается прежде всего с повышением МРОТ, зарплаты бюджетникам, пенсий и других пособий. Однако, если использование показателя прожиточного минимума было оправдано в советское время (когда многие необходимые потребности население удовлетворяло через общественные фонды потребления, и семья даже с низкими доходами имела реально бесплатный доступ к услугам здравоохранения, образования и отдыха), то в настоящее время это не так.

Динамика показателей «абсолютной бедности», которые используется у нас, базируется на понятии прожиточного минимума и зависит от значения и динамики изменений самого минимума. Согласно данным Росстата, в современной России в целом абсолютная бедность по регионам колеблется от 8% до 60 %. Показатели «относительной бедности» используются в странах ЕС, в которых в качестве ее границы берется показатель 60 % от среднего уровня доходов. По этой методике численность относительно бедного населения России (т.е. с доходом на душу менее 60 % среднедушевого дохода) росла с небольшими колебаниями все годы реформ. По оценке А.Ю.Шевякова сейчас более половины населения России – 60 % населения – не дотягивает до границы относительной бедности, а 30 % населения находится на пороге абсолютной бедности15.

Конечно, успешность решения социальных проблем (в том числе бедности) зависит от роста макроэкономических показателей. Однако, если этот рост недостаточен то решение социальных проблем зависит от точной адресации ограниченных средств, направляемых на развитие социальной сферы в целом и социальную поддержку бедных слоев населения в частности. По оценкам А.ЮШевякова только 12-15 % выделяемых на эти цели ресурсов попадают к действительно бедным. По его мнению существующие сегодня механизмы формирования и перераспределения доходов населения настроены и работают в пользу богатых, большая доля совокупного роста доходов уходит на рост доходов наиболее обеспеченных слоев населения, а на повышение доходов наименее обеспеченных остается немного.

Таким образом, основная проблема бедности населения лежит не в плоскости недостатка ресурсов, а в механизмах их распределения и перераспределения. Без переналаживания этих механизмов в сторону разумного ограничения роста самых высоких доходов решить проблему не удастся. Основной путь корректировки распределительных механизмов – это механизмы перераспределения доходов путем увеличения налоговой нагрузки на сверхдоходы и увеличения доходов малоимущих, т.е. решение проблемы в системе “налогообложение – социальные льготы”. Примером эффективности такого пути решения проблемы может служить опыт развитых стран с рыночной экономикой, в которых уже в течение длительного времени осуществляется государственное регулирование, направленное на выравнивание материального положения различных групп населения и такая система признается наиболее важной частью механизма перераспределения доходов. Так как признано, что избыточное социально-экономическое неравенство и бедность оказывают существенное обратное влияние на экономическую динамику и является тормозом развития человеческого капитала и повышения темпов экономического роста.

При таком подходе увеличения денежной массы не происходит, опасность инфляция не увеличивается и, что самое главное, по мере экономического роста не происходит нарастания указанных выше диспропорций неравенства и бедности. По расчетам Шевякова А.Ю. такая корректировка может затронуть не более 8-9% общего объема доходов, связанного с заметным ограничением (на 30 %-40 %) доходов только двух самых высокодоходных групп населения, существенным увеличением доходов бедных (в 2-3 раза) и существенно сократит абсолютную и относительную бедность16.

По нашим расчетам (используя методологию А.Ю.Шевякова), корректировка распределительных отношений путем введения прогрессивного налогообложения денежных доходов населения позволит увеличить заработную плату работников бюджетной сферы в ДФО к 2025 г. примерно в 2-2,5 раза (с учетом роста заработной платы всех работников), а пенсию – в 3,5 – 4 раза, что приблизит уровень жизни населения ДФО к европейским стандартам.

По нашему мнению, в существующее понятие «качество жизни» необходимо также внести показатели, которые для нашей страны стали актуальными только в связи с переходом к рыночным отношениям. В качестве самостоятельных показателей следует выделить «качество трудовой и предпринимательской деятельности», и «личная безопасность», т.к. они непосредственно влияют на все стороны жизни общества. Показателями «качество трудовой и предпринимательской деятельности» могут служить:

– соотношение труда наемного и основанного на предпринимательской деятельности, направленного на производство товаров или услуг, а также на производство знаний;

– размерами трудовых и предпринимательских доходов и их сравнение со стоимостью жизни и производительностью труда.

Показателями «личной безопасности» могут служить не только публикуемые официальной статистикой показатели уровня преступности, но и количество совершенных террористических актов, крупных конфликтов интересов и локальных войн.

Важной характеристикой дифференциации регионов по обеспечению качественным составом кадров в условиях инновационной экономики является наличие «комфортной среды для научной, научно-технической, творческой интеллигенции, для высокообразованных людей». Следствием ее отсутствия во многих регионах стала эмиграция специалистов, смена ими сферы занятости, снижение притока молодых кадров в исследовательскую среду. Основная причина сокращения числа специалистов – отсутствие мотивации к исследовательской работе, неэффективность современных механизмов взаимодействия науки и общества. Во многих регионах показатели качественного состава кадров отражают наличие существенных ограничений для развития научно-исследовательской сферы.

Одной из важных характеристик качества жизни является здоровье населения. Не вдаваясь в подробности определения категории «здоровья» (их в настоящее время более 100) скажем, что в нашем исследовании мы исходим из трех основных принципов понятия здоровья.

Первый – из полярности качественно разных состояний: нормального физиологического (которому соответствует понятие «здоровье») и патологического (которому соответствует понятие «болезнь»).

Второй – из различных уровней понятия здоровья: «здоровье индивида» и «популяционное здоровье» или «здоровье населения». В основе оценки состояния здоровья отдельного человека лежит совокупность антропометрических, клинических, физиологических, биохимических показателей с учетом пола, возраста и других характеристик человека. Популяционное (общественное) здоровье населения рассматривается как категория социально-экономическая, характеризующаяся совокупностью характеристик его воспроизводства, продолжительностью жизни и качеством жизни.

Третий – из принятого в прошлом столетии Всемирной Организацией Здравоохранения (ВОЗ) определения здоровья как «состояния, позволяющего людям вести активную в социальном и экономическом плане жизнь»17. Важно подчеркнуть тот факт, что понятие здоровья всегда исторически конкретно и отражает особенность сложившейся в стране или в отдельном ее регионе эпидемиологической ситуации.

Здоровье населения формируется и поддерживается совокупностью условий повседневной жизни, при этом экономические факторы и образ жизни играют доминирующую роль. Естественно, что неблагополучные в социально-экономическом отношении регионы также отличаются низкими показателями уровня здоровья населения. Создается такая причинно-следственная связь: тяжелая социально-экономическая ситуация в регионе является причиной постоянного ухудшения состояния здоровья населения, а низкий уровень здоровья населения, в свою очередь, является причиной низких темпов социально-экономического развития. С этой позиции показатели экономического ущерба в связи с заболеваемостью, инвалидностью и смертностью, могут рассматриваться как индикаторы, характеризующие уровень здоровья населения, и могут использоваться при комплексном анализе социально-экономической ситуации в регионах. Кроме того, здоровье населения – физическое, социальное и психическое – можно использовать в роли качественной оценки населения региона.

Сущность здоровья как социально-экономической категории проявляется в том, что любая потеря здоровья приводит к неизбежным расходам на его восстановление и экономическим потерям, обусловленным снижением возможностей осуществления общественно полезной деятельности18 (естественно, исключительно важное гуманистическое значение здоровья: забота государства о здоровье своих граждан, реальные достижения в этой области можно рассматривать как мерило социально-этической зрелости общества, уровня его гуманизма). При этом улучшение здоровья населения не может быть достигнуто только с помощью преобразований (даже самых радикальных) в системе медицинского обслуживания населения. Добиться заметного повышения уровня общественного здоровья нельзя без кардинального изменения взглядов правящей элиты на эту проблему, и при сохранении в нашей стране легкомысленного отношения большинства людей к своему здоровью и здоровью окружающих. Людям необходимы: жильё по нормам цивилизованного общества, доступная медицинская помощь хорошего качества, сбалансированное и полноценное питание, нормальное бытовое обслуживание, достаточное количество детских дошкольных и школьных учреждений, создание безопасных и комфортных условий труда, удобное транспортное обслуживание и многое другое. Таким образом, уровень здоровья отражает, насколько данные условия пригодны для нормальной жизнедеятельности людей, здесь обитающих. Для оценки качества общественного здоровья регионов (как и стран) используется система статистических показателей, которые дают возможность сравнивать между собой различные территориальные или социальные общности по уровню здоровья, проводить их ранжирование.

Качество общественного здоровья можно оценивать, используя многие показатели, но наиболее важными среди них являются: ожидаемая продолжительность жизни населения, стандартизованные коэффициенты смертности (от всех причин и отдельно по причинам), общая заболеваемость и заболеваемость некоторыми социальными болезнями (туберкулёз, венерические болезни, ВИЧ-инфецированность и др.). Анализ совокупности этих показателей позволяет достаточно точно оценить уровень здоровья населения и на этой основе сравнивать между собой различные регионы. При этом оцениваются уровень индустриального развития, степень урбанизации, экологическая обстановка, комфортность природных условий.

Количественные оценки экономических потерь вследствие падения уровня состояния здоровья населения в российских регионах могут рассматриваться как индикаторы экономических аспектов здоровья населения и использоваться при комплексном анализе социально-экономической ситуации в регионах. Базовым индикатором количественной оценки экономического ущерба в связи с потерями здоровья населения является показатель стоимости среднестатистической жизни (этот показатель на практике используется при страховании, при решении ряда социальных, медицинских и производственных проблем, которые требуют знания реальной стоимости жизни среднестатистического человека)19.

Как в России, так и за рубежом, существует ряд оценок стоимости среднестатистической жизни, причем полученные в результате конкретных расчетов различными исследователями величины колеблются в весьма широком диапазоне и в конечном счете целиком зависят от выбора методики ее оценки. Можно выделить две основных идеологии. Первая идеология: стоимость среднестатистической жизни вычисляется путем подсчета аккумулированных за жизнь ценностей. Это могут быть как вложенные в человека затраты, так и ожидаемая от него отдача в предстоящей жизни. В России согласно этой идеологии конкретные расчеты были проведены Е.Н.Репиным20. Вторая идеология лежит в рамках концепций, основанных на определении соотношения между риском для жизни и платой за него, при этом стоимость жизни эквивалентна сумме, которую люди согласны платить за снижение риска умереть, или суммой, за которую они готовы пойти на дополнительный риск. Такая схема получила распространение главным образом среди западных экономистов.

В реальной экономической практике стоимость жизни оценивается, как правило, во-первых, при личном страховании жизни (добровольное страховое соглашение), и, во-вторых, при определении компенсационных выплат в связи с профессиональными рисками (корпоративное соглашение). В корпоративном соглашении стоимость жизни выражается величиной компенсационных выплат семьям людей, чья профессиональная деятельность непосредственно связана с повышенным риском для жизни. Так, для спасателей МЧС стоимость жизни в 1996 году составляла 10 годовых зарплат или 1000 минимальных размеров оплаты труда21. Следует сказать, что официальной общепринятой оценки стоимости среднестатистической жизни в России, имеющей, к тому же, четкий юридический статус, в настоящее время не существует.

В современной экономике труда понятие «стоимость жизни» определяется как «количество материальных благ и услуг, которое необходимо потреблять по нормам или которое фактически потребляется населением (различными его слоями и группами), выраженное в денежной форме. Ее можно определять и как совокупность расходов, которые несет человек, семья или группа населения, для приобретения товаров и услуг, необходимых для поддержания их жизнедеятельности и восстановления работоспособности»22. Индикатор стоимости жизни, который рассчитывается исходя из научно-обоснованных нормативов потребления, обеспечивающих нормальную жизнедеятельность населения и воспроизводство рабочей силы, является важнейшим социально-экономическим показателем, руководствуясь которым можно определять реальное значение доходов, заработной платы, пенсий и различных социальных выплат.

Статистические и социологические исследования свидетельствуют, что оценки людьми стоимости своей жизни часто приравниваются к средней годовой зарплате, умноженной на величину средней продолжительности жизни. Исходя из этой методики можно оценить стоимость среднестатистической жизни, например, в Дальневосточном федеральном округе размере более 350 тыс. долларов.

В методологическом аспекте для нашего исследования важны проблемы дифференциации регионов с позиций миграционной привлекательности и вклада мигрантов в их социально-экономическое развитие.

За рубежом проблемы влияния иммиграции на экономическое развитие принимающих стран (или их отдельных регионов) стали изучаться только в последние годы в связи с усиливающейся ксенофобией, неоднозначным отношением к иммигрантам (так, например, лишь 44 % опрошенных в 2008 г. жителей ЕС считали, что иммиграция вносит существенный вклад в развитие их стран, тогда как 47 % это категорически отвергали). В отечественных исследованиях, посвящённых анализу последствий миграции, основное внимание уделяется её демографическим аспектам и формированию трудовых потоков. В то время как макроэкономическим последствиям миграции уделяется явно недостаточно внимания. В связи с этим становятся актуальными исследования: механизма влияния миграции на экономику страны в целом и отдельного региона; по изучению её влияния на отдельные секторы экономики; по оценке результативности как внутренней миграции так и иммиграции; по вычленению факторов, препятствующих эффективному использованию экономического потенциала мигрантов; по методам корректировки масштабов и структуры внутренней и внешней миграции в соответствии с экономическими интересами региона.

Основным элементом управления миграционными процессами является целеполагание. Целополагание – процесс обоснования и формирования целей развития управляемого объекта на основе анализа общественных потребностей в продукции, услугах, качестве социальных связей с учетом реальных возможностей их наиболее полного удовлетворения. Содержание социального управления в основном, главном определяется качеством целеполагания, которое, в свою очередь, обусловлено тем, насколько в поставленных целях (сегодняшних, среднесрочных, стратегических) наиболее точно и полно выражены коренные потребности и интересы всего общества, его отдельных социальных групп, определяющие мотивы поведения людей. Целеполагание – одно из средств воздействие на людей, на их поведение и жизнедеятельность. И это воздействие будет тем сильнее, чем в большей мере поставленные цели затрагивают интересы личности, каждого человека, его ценности, убеждения, мировоззрение, коренные жизненные интересы (экономические, социальные, политические, духовно-культурные). Это особенно актуально для современного управления миграционными процессами, которое все в большей мере опирается на главные ресурсы: потенциал творческой личности, сильную социальную организацию, интеллектуальную собственность и ее составляющую – информацию. Поэтому сегодня необходимо говорить о новой парадигме управленческой теории23 в целом и управленческой теории управления миграционными процессами, в частности, которая все в большей мере основывается на приоритетном включении в содержание главного субъекта управления – творческой личности, коллективного преобразующего интеллекта общества, а не только организационных структур управления.

Как известно, главное влияние на миграцию оказывают экономические факторы, важнейшим из которых является уровень жизни. Среди других экономических факторов важное значение имеет наличие рабочих мест, условия занятости, уровень доходов, перспективы решения жилищной проблемы, а также преимущества в удовлетворении запросов социального характера. Все остальные факторы являются подчиненными по отношению к экономическим. По нашему мнению, даже такие объективные, постоянно действующие факторы, как природные, также могут быть отнесены к числу экономических факторов, поскольку они в огромной степени определяют экономические условия развития региона. Анализ миграционной и социально-экономической ситуации в регионе можно представить в виде следующей схемы (рис.1.)

По мнению О.Д.Воробъевой24 возможны четыре основных варианта сочетаний миграционного потенциала с потребностями региона в приросте или стабилизации численности населения за счет миграции:

– высокий миграционный потенциал и потребность в высоком приросте численности населения. В этом случае механизмы и инструменты реализации политики должны ликвидировать препятствия для переселения потенциальных иммигрантов;

Рис. 1. Схема анализа миграционной и социально-экономической ситуации.

– высокий миграционный потенциал и потребность в ограничении миграционного прироста численности населения. Набор инструментов и механизмов реализации такой политики в большей степени должен носить характер административных и экономических ограничений для сдерживания миграционного притока населения;

– низкий миграционный потенциал и потребность в приросте численности населения. Меры миграционной политики должны носить характер наибольшего благоприятствования для иммигрантов в виде прямых административных мер, финансовых дотаций, экономических льгот и преференций;

– низкий миграционный потенциал и потребность в ограничении миграционного прироста населения. Такой вариант не требует дополнительных усилий со стороны администрации региона для поддержания сложившегося равновесия между количеством потенциальных мигрантов и мерами для сдерживания миграционного прироста. Однако, в этом варианте для адекватной корректировки миграционной политики необходим постоянный контроль над динамикой миграционной ситуации.

По нашему мнению, для Дальневосточного федерального округа в настоящее время характерен третий из перечисленных вариантов. Хотя в действительности действующее миграционное законодательство и реализуемая миграционная политика в округе фактически реализует политику, которая характерна для второго варианта. В результате в отдельных субъектах ДФО возникает неконтролируемый и неуправляемый миграционный прирост численности населения из стран с сильно отличающейся от российской этнокультурой, что осложняет процесс интеграции и адаптации мигрантов, с одной стороны, и затрудняет адаптацию местного населения к группам иноэтничных мигрантов, с другой стороны, что, в свою очередь, вызывает дополнительную социальную напряженность.

Для большинства субъектов ДФО с низкой плотностью населения и высокой дифференциацией уровня регионального экономического развития, острой проблемой реализации миграционной политики является необходимость обеспечения рационального размещения населения по территории.

По нашему мнению, для стимулирования социально-экономического развития регионов и миграционного притока населения в них может быть целесообразным применение особых методов и механизмов регулирования экономической деятельности. Необходимо формировать по специальным критериям однотипные группы регионов, для каждого типа вырабатывать и применять адекватные специфические меры. Комплекс таких специфических мер нужно объединять в целевую программу. В ней должна предусматриваться система мер со стороны федерального и регионального правительств, с помощью которых может быть создан необходимый благоприятный институциональный, правовой и социально–экономический фон для достижения целей и задач программы. В качестве основного метода обеспечения реализации региональной миграционной политики целесообразно применять программно-целевой метод.