Светлая извне

Светлая извне…

Она пришла с безмерной выси

Осуществившейся мечтой,

И все черты её нависли

Над очарованной душой,

Лучами света был очерчен

Её принесший аппарат,

Дрожали неземные свечи –

Направленный и долгий взгляд,

И я забыл свои печали,

Бессмысленность прошедших дней,

Когда глаза её пылали,

И свет означился над ней.

Оттенком серебристой стали,

Сияньем видимых планет,

Все контуры её предстали,

Как грациозный силуэт.

Узоры тела – световые,

Рисунок нежный – на устах,

Бежали искры голубые

На светоносных волосах,

И речью сказочно – земною

Владела Светлая извне,

Но струи неземного зноя

Мешали отозваться мне.

И от неё – от света тая,

По кругу полегла трава,

Я видел: предо мной святая,

Я помню все её слова.

И образ тот, как храм освечен

Священным трепетом лучей,

Нежданно – незабвенной встречей,

Хранящей таинство речей…

*********************************************

– Я вижу по курсу тончайшие блики,

Идём к созвездию «Волосы Вероники»

(Лео де Мария)

Системой ветровой хранимы

И белый пар, и синий лёд,

Поверхностные плыли дымы,

Окутывая звездолёт.

Порывы проносились пыли,

Стремясь за дымами вослед,

И мы в движении застыли,

Надеявшись на смену сред,

И разноцветные теченья

Сливались в первородный слой,

Вдали – рубиновые тленья,

За холодом – являлся зной.

Сверкали битые метеориты –

Посланцы от шлейфов комет,

Алмазными колье покрыты,

И зримый возник силуэт,

Подобный видению Девы,

Скользящей размерно в дыму,

И засветились нити-нервы,

Непостижимые уму…

Она подходит, освещаясь,

Неся величие своё,

Зигзаги молний выпрямляясь,

Хранят присутствие её…

И я, как сын своей планеты –

Мечты о высшем – верный страж,

Даю священные обеты,

И говорит со мной мираж:

– Ты видишь, как струятся токи,

Когда рождается звезда,

Всё превращается в истоки,

Живое – мёртвое – всегда…

Нет жизни – смерти, всё иное…

Так было, будет, оглянись!..

Блестело тело неземное,

Смотрящее с улыбкой ввысь…

Она в обличье Светлой Девы,

Холодный зной – её престол!

И облик звёздной королевы

Хранил светлейший ореол…

И этот случай вспоминая,

Смотрю на звёздный небосклон,

В пространстве – истина – живая!

Мой дух бессмертьем окрылён.

Она мне душу излечила,

Отняв земной, постылый страх,

И пусть возьмёт меня могила –

Возьмёт всего лишь – бренный прах…

*************************************************

…Памяти М.А. Булгакова

При свечах нехорошая квартира,

Тёмные силы вместила она…

Тень ползёт от шпаги Мессира,

Вот и сам лежит – сатана…

На входящую смотрит Воланд,

Как смотрел он на бренных не раз,

И прожжёт её дьявольский холод -

Разноцветных нечистых глаз.

На коленях пред ним Маргарита -

Вернуть ей Мастера, *+может лишь он…

Разноликая дерзкая кружится свита

Всех пространств и далёких времён.

Улыбается красавица Гелла,

И клубится сернистый пар,

Рядом рыжий с клыком – Азазелло,

Бальной ночи распорядитель – швейцар.

Оживают шахматные фигурки,

Кот Бегемот – их лапкой берёт,

А его, по бархатной шкурке,

Усишками колет вертлявый Фагот.

Как причудливо тасуется колода -

В венах Маргариты – королевская кровь!

Всеми силами этого сброда -

Возвратится святая любовь…

*************************************

В прохладе мозаик, стоит у фонтана,

Бродячий философ – разорван хитон…

Запёкшейся кровью подёрнулась рана -

Суров и жесток перед ним игемон.

Святыми глазами не сможет философ

Себя оправдать – уже есть приговор…

Пилат будет вечно под пыткой вопросов

Во сне видеть грустный невинного взор,

И слышать его пророческий голос,

Когда неземная бессмертья тоска,

В мозгу прокуратора, медленно роясь,

Приходит так часто… и казнь близка…

Арабская ала пыль поднимала,

Кентурия стала в железный конвой.

Багрово – кровавым гора засверкала -

То солнце садилось за Лысой горой.

Покрыло предгорье скопище пыли,

От зноя и гнуса, не сойти бы с ума…

На этой горе Иешуа казнили,

И туча пришла, и разверзнулась тьма…

И кто-то во мраке, с потерянным взглядом,

Над телом холодным внезапно возник,

И тьма показалась пришедшему адом,

То Левий Матвей был – Его ученик…

Каменьев высокие белые груды

Сложились в светлейший Каифы дворец.

За городом слепни на теле Иуды,

Сосут его жадно, и тает мертвец…

А город шумит в ожидании Пасхи.

Мерцают, как жемчуг, гирлянды лампад.

И рядом с Пилатом, в предчувствии ласки,

Собака скулит, и бредит Пилат…

Как всё подлунное – канул в Лету… ,

И только памятью храним,

Как – будто и не освещал планету -

Великий город Ершалаим…