Кольцо Тайаха

Тойон встал затемно, когда небо уже становилось серым. Стараясь не скрипеть половицами, он тихо шагнул к двери комнаты, где спала Алина. Оттуда доносилось мерное дыхание. Он прошел через гостевую: полусонный Макаров с взлохмаченными волосами сидел на краю раскладушки, потирая глаза.

— Антон, ты почему не спишь?

— А ты?

— Пойду к машине. Нужно еще раз перепроверить все, иначе с этой сыростью можно встать где-то в степи и пиши пропало.

— Я с тобой.

Тойон едва заметно улыбнулся.

— Не-е, машина предпочитает только мои руки. А ты иди на кухню и позавтракай. И в холодильнике возьми контейнер с бутербродами — в дороге они пригодятся.

Антон с недоумением посмотрел на Тойона.

— Какая еще дорога?

— Ах, да. Я должен отвезти Алину в Большие Столбы. По семейному вопросу так сказать…

— Я тоже с вами .

Тойон пристально посмотрел на него и тихо спросил:

— Ты уверен?

Антон кивнул.

— Я не совсем понимаю, что у вас происходит… Но я не могу остаться в стороне. Я хочу быть рядом, если вдруг ей понадобится помощь.

Тойон тепло улыбнулся, похлопав Антона по плечу.

— Ладно, собирайся. Я буду у машины.

Антон вышел на крыльцо, натягивая куртку. Стекло в доме блеснуло в лучах восходящего солнца, и он прищурился, глядя на тёмный силуэт Улуг-Хыз на горизонте. Он не знал, что за «семейный вопрос» у них, но чувствовал — Алину что-то гложет. И она не хочет говорить об этом.

— Веришь в шаманов? — вдруг спросил Тойон, подходя к крыльцу с ключами в руке.

Макаров скептически скривил уголки рта.

— Я верю в GPS и георадар, — ответил он. — А шаман для меня это так…Местный колорит, что ли… Тойон хмыкнул в ответ:

— Вот поэтому я тебя и спросил про поездку— с этими словами Тойон пошел открывать ворота.

Глядя ему вслед Макаров почувствовал , как груди зашевелилось странное чувство, похожее на сомнение.

***

Тойон открыл капот, проверил свечи, залил масло. На крыльце уже стояла Алина, сжимая в руках тетрадь деда.

— Ты еще не проснулась, хызыча?

Алина молча кивнула, нырнув на заднее сидение. Позади шел Антон с рюкзаками и решительным видом. Он сел рядом с ней.

В предрассветной тьме блеснули фары и они направились к шаману.

Дорога до Больших Столбов заняла около двух часов. Сначала они ехали по грунтовке, потом свернули на лесную дорогу - она петляла между холмов, открывая то широкие долины, то скалистые ущелья, заросшие лиственницами. Гдето вдалеке, за туманной дымкой, угадывались очертания горных хребтов. Тойон вёл машину молча, изредка поглядывая в зеркало заднего вида.

Алина смотрела в окно, не произнося ни слова, а потом задремала, уронив голову на стекло.

Антон взглянул на неё, потом тихо снял с себя куртку и осторожно накинул ей на плечи. Она не проснулась. Только чуть глубже зарылась в ткань.

Тойон заметил это движение в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. — Спит? — негромко поинтересовался Тойон.

— Да.

Тойон хмыкнул.

— С самого детства она такая. Захочет спать—уснет и стоя.

Антон улыбнулся.

—Тойон, а какая она была маленькая?

Тойон помолчал немного и сбавил ход— дорога шла вверх.

— Упрямая. С самого первого дня. Я помню, когда бабушка с дедом её привезли, мне страшно было подойти к ней. А она лежит себе такая с рыжим пушком на голове в байковой пеленке, глазенками на меня смотрит. Я протянул ей палец, а она как схватила меня! И тут я понял, что теперь за неё в ответе и сказал себе, что никогда не брошу её.

Антон улыбнулся.

— Ты заботишься о ней как отец.

Тойон сжал руль, а потом тихо, почти беззвучно сказал:

— Наш папа разбился, когда Алинке было несколько дней от роду. Он ехал домой с другом из Аскиза на мотоцикле, а в люльке везли коляску. Какой-то придурок их подрезал на жигулях, они вылетели на обочину. На друге — ни царапины, а отец погиб на месте.

— Извини пожалуйста. Я не знал об этом.

Тойон не слушал его, а продолжал дальше:

— В тот день я пришел из школы. Бабушка стояла на крыльце в белой одежде, смахивала слезы краем платка и обо всем рассказала. Я вскипел и помчался в гараж — схватился за кувалду и разнес мотоцикл в щепки.

Дальше они ехали молча. Тойон смотрел на дорогу, Антон — в окно. Алина спала, укрытая его курткой, и её дыхание было ровным.

Когда впереди показались Большие Столбы — огромные гранитные плиты, уходящие в небо, — Тойон сбавил ход и остановил машину.

— Приехали, — сказал он. — Дальше пешком.

Алина проснулась, почувствовала на плечах куртку Антона, перевела взгляд на скалы — и и молча вышла из машины. Она направилась к тропе, ведущей между камнями.

Глава 8. Шаман

Тропа была узкой и вела их между большими камнями и зарослями можжевельника. В прохладном воздухе ощущался запах сухих трав и хвои. Спираль едва уловимо щипала палец, будто говоря: «Я здесь. Где бы ты ни была, ты будешь меня чувствовать».

Тойон шёл впереди, ловко переступая с камня на камень, неся за спиной Алинин рюкзак. Антон, замыкавший шествие, впервые за все свои экспедиции чувствовал, как быстро устаёт..

— Долго нам ещё? — спросил Антон с некоторым раздражением в голосе.

— Через полчаса будем на месте,— спокойно ответил Тойон.

— Ты правда веришь в то, что какой-то старик-отшельник сможет помочь решить вашу проблему?

Тойон и Алина остановились. Он посмотрел на Антона с немым укором во взгляде, а Алина тихо сказала:

— Макаров, есть вещи, которые не нужно понимать умом. Их нужно принимать сердцем.

Антон не стал возражать, и они двинулись дальше.

Он понял, что перегнул палку. Однако его внутренний скептик готов был кричать.

***

Юрта Сесен-оола располагалась в расщелине между двух скал — старая, но крепкая, из серого войлока, с дымником наверху. А немного поодаль, на лужайке у высокой сосны стояла другая — светлая, но поменьше, с выбитыми, причудливыми узорами.

Полог серой юрты тихо зашелестел. Из него показался старик в высоком головном уборе, который почти скрывал его лицо. На нём был длинный халат из плотной ткани, подвязанный кожаным потёртым поясом с мешочками трав. Шею увенчивало ожерелье из когтей и клыков животных, служивших ему талисманом. Он вышел на поляну, опираясь на деревянный посох и окинув взглядом своих гостей, проворчал с легкой усмешкой:

— Вы из Сапогова ехали или летели? Я даже не успел лепешек испечь!

Тойон шагнул вперед, поздоровался.

— Не сердись, кам.5 Я же не на званный обед приехал.

— Вижу. И сегодня не ты ко мне приехал… —он перевел взгляд на Алину.

Девушка растерянно переглянулась с братом, а Антон стоял в стороне.

— Проходите, — сказал старик, отодвигая полог юрты. — Только извините, пол не мыл.

Алина снова посмотрела на брата но с недоумением.

— Разве у него там есть пол?

Тойон раскатисто , но негромко рассмеялся и замотал головой.

— Не обращай внимания, он всегда такой чудной.

Антон стоял как вкопанный.

— Антон, ты идешь? — крикнула Алина, высунув голову из юрты. Мужчина нехотя побрёл к расщелине.

***

Антон шагнул в юрту и скептическим взглядом обвел её убранство: по центру горел очаг с алюминиевым чайником, на балках висели пучки сухоцветов, в углу стоял стеллаж с копилкой в виде лягушки, рядом с ней лежал бубен, а на настиле из звериных шкур - бараний череп.

— Да уж… Интересное место.

Тойон жестом показал ему куда присесть и тихо, но жестко сказал:

— Утром я спросил: ты уверен, что тебе нужна эта поездка? И ты сказал, что хочешь быть рядом… Сейчас самой лучшей помощью от тебя будет присутствие и понимание. А если ты начнешь фыркать — выкину отсюда за шкирку.

Антон хотел возразить, но посмотрел на Алину. Она стояла рядом с шаманом, сжимая тетрадь, и её лицо было спокойным. — Ты прав, — сказал он. — Прости. ***

Шаман сел у огня, Алина — напротив него. За её спиной сидели Тойон и Макаров. Сесен-оол взял деревянную трубку, забил табаком и закурил — дым взвился сероголубыми кольцами и старик спросил:

— Что тебя привело ко мне, хызыча? Алина перевела дыхание..

— Кам, бабушка перед смертью велела найти Вас и передать что птица вернулась в гнездо. А это тетрадь моего пропавшего деда — с её слов, она может указать путь к Змеиным Вратам.

— Змеиные Врата — это граница между мирами. Там, где тьма встречается со светом. Зеленый менгир — камень света. Он принадлежит Хранителю, который стережет узника. Черный— камень тьмы. Того, кто был запечатан своим родным отцом — Улуг -Чиланом Алина вздрогнула.

—Улуг -Чилан? Владыка подземного мира?

Сесен-оол побледнел, лицо его вытянулось.

— Откуда ты знаешь о нём?

— В детстве бабушка нам рассказывала сказки про то, как он любил смертную девушку и подарил ей змеиную метку.

И вдруг у неё в голове сложился пазл, и она ахнула. Она резко обернулась к Тойону и воскликнула:

— Тоша! Вспомни, ты говорил что почти такой же знак видел у бабушки… Тойон судорожно закивал, и подвинулся ближе к очагу.

— Уж не значит ли, что наша бабушка… —Тойон не успел договорить, как Алина завершила:

— Была той самой девушкой из сказки? Вспомни, как она боялась, когда мы с тобой бегали к горе и часто ругалась с дедом перед тем, как он пропал.

Они перевели взгляд на шамана.

— Есть такие вещи о которых нельзя говорить. Но со временем ты сама все поймешь. Ваша бабушка была не просто травница, а пÿгÿ — она знала слова, которые давно забыли живые. И могла кое-что видеть и слышать.

Потом он немного молчал, медленно затягивая табак.

— Ты слышишь голос из горы?

— Да... И мне кажется, что я на грани безумия...

Она подняла на него свои тёмные влажные глаза.

— Аба6, мне очень страшно... Сначала я потеряла деда, потом бабушку. Теперь я боюсь потерять себя.

Тойон побледнел, сжал челюсть.

— Кам, как ей можно помочь? — с мольбой произнёс Тойон, крепко сжав руку на плече Алины.— Как нам отыскать деда?

Шаман опустил трубку на землю, сложил руки на коленях.

— Сынок, я понимаю тебя.Чтобы найти деда вам нужно спуститься в сердце горы.

Сесен-оол помолчал, глядя в огонь, а потом вполголоса заговорил:

— Я много лет провёл у этих гор. И видел тех, кто уходил за Врата. Никто не знает, что ждёт там. Но в преданиях говорилось, что если идти в гору с открытым сердцем и чистым помыслом — гора щедро наградит тебя. А если ты идёшь с дурными помыслами и гордыней — станешь её частью.

Алина ужаснулась.

— Но он же учил меня слушать гору! Как он мог идти с гордыней?

— Он искал славу, хызыча. А потом он пропал...

Антон резко поднял голову, его лицо исказилось раздражением и злостью.

— Значит Вы хотите, чтобы мы полезли в какую-то пещеру искать её деда, и того, кто якобы говорит с ней!

Сесен-оол и Тойон молчали. Антон перевёл взгляд на Алину:

— Алина! Это безумие! Ты решила воспользоваться грантом только потому что веришь в эти сказки? Алина, ты учёный! А верить в эту чушь - последнее дело! Алина опешила. Она попыталась остановить Антона, однако он продолжал гнуть свою линию.

— Завтра мы возвращаемся в Новосибирск!

Тойон уже кипел от злости, а шаман с любопытством смотрел на Макарова.

— Ты можешь вернуться, а я останусь. Я должна выполнить свой долг!

Голос Антона сорвался на фальцет, он пытался привести ей какие-то аргументы, однако Алина была неприступна.

— Антон, я знаю, что ты не веришь. Но для меня это не просто экспедиция, а вопрос, связанный с моей семьей.

— Да как же ты не понимаешь, что я не хочу тебя потерять! Твоя одержимость заведет в пасть зверя!

— Макаров, заткнись! — рявкнул Тойон.— Гора не любит слабых и не прощает неверия!

Сесен-оол понимал, что дело уже зашло слишком далеко, протянул руку к бубну и громко ударил в него несколько раз, пока в юрте не наступила тишина.

— Вы пришли сюда найти ответы или разорвать друг друга? Стыдно...

Он встал, за ним — остальные. Было решено выдвигаться на рассвете. Шаман повел их в гостевую юрту, и проходя мимо Антона шепнул:

— Беда с тобой, железная башка... Не от злобы ты такой, а от обиды...

***

Антон молча лежал, уставившись в потолок юрты и в его мыслях снова и снова как старая плёнка, прокручивался скандал в юрте шамана: его колючее «Железная башка», грубое «Заткнись!» от Тойона и холодное упрямство от Алины: «Ты можешь вернуться, а я останусь!», «Если ты думаешь, что я не найду геодезиста»…

Он сел на шкуре, обхватив колени руками и шепнул в пустоту: — Я не хочу тебе зла…Просто люблю тебя, Хозяйка медной горы… И тогда пришёл шепот — едва уловимый, как движение ветра.

«Антон, ты не заслужил такого отношения. Они смеются над тобой»

Макаров вздрогнул. Голос был низким, вкрадчивым и говорил так, словно понимал всю его боль.

«Они глупцы! Однажды ты получишь то, о чем мечтаешь» Шёпот тихо засмеялся и скрылся как змея под камнями.

— Макаров, ложись спать! — буркнул Тойон. — Нам вставать рано.

Антон кивнул и свернувшись калачиком, спрятал лицо в войлок. А потом он окликнул Тойона:

— Тойон. Прости за сегодняшний срыв… Я не знаю, что нашло на меня.

— Ладно, забыли. Спи.

Глава 9. Пасть горы

Они выдвинулись, когда еще над землей стояла тьма, взяв с собой все необходимое. Как и предупреждал Сесен-оол, ночь выдалась безлунной — такой она была непроглядной, что на небе не было видно звёзд.

Улуг-Хыз притаилась во тьме как спящий зверь.

Фонарь Тойона, брезжавший слабым желтым светом, едва освещал дорогу, где каждый шаг путников мог стать последним.

Тени от камней тянулись острыми клыками, словно преследуя их, а звук порывистого ветра напоминал дыхание грозного великана.

Тойон шел впереди, левой рукой держа фонарь , а правой - ремешок отцовского ружья. По привычке он прислушивался к каждому звуку и шороху, однако понимал, что пуля не поможет против того, кто спит в этой горе.

Отставая шагов на десять от него, шла Алина, держа Сесен-оола под руку:

старичок тяжело дышал, спотыкаясь на каждом ухабе.

— Аба, Вы как? Идти можете?

Старик остановился, переводя дыхание.

— Хызыча, ноги уже не те…И глаза тоже…Раньше я в такую ночь мог все видеть.

А теперь …— он махнул рукой. —Хуже слепой кошки.

Девушка улыбнулась, крепче сжав его теплую, морщинистую руку.

— Пойдемте, кам.

Антон шёл молча, отстав от них шагов на двадцать, погруженный в свои мысли. Лямки рюкзака впивались ему в плечи, отчего он скрючился, словно нес на себе вековую тяжесть.

— Антон, не отставай! — крикнул Тойон, и его голос ударился эхом о скалы, отчего у Макарова зашумело в ушах.

«Она не видит тебя, Антон, — шепнул голос в голове. — Она видит только гору и ты для неё — всего лишь инструмент. Удобный мальчик»

Антон остановился, тревожно озираясь по сторонам. В его груди все сжалось, а потом похолодело, словно его облили ключевой водой с ног до головы.

— Кто здесь? — тихо шепнул Макаров.

В голове раздался приглушенный смех.

Он потер глаза, и увидел, как три силуэта удаляются в расщелину. Один — с тугими рыжими косичками даже не заметил его отсутствия….

«Макаров, это наваждение…У тебя уже крыша едет. Кого ты хочешь услышать здесь, кроме них?» — думал Антон, но голос опять внезапно заявил о себе. «Видишь? Она даже тебя не заметила…» Антон чертыхнулся, и зашагал быстрее.

Он не хотел мириться с тем, что второй голос говорил правду. «Я не брошу тебя, хоть ты и не видишь меня».

***

— Дальше я идти не могу. Врата - граница между мирами. За ними начинается то, что неподвластно человеческому разуму, — сказал Сесен-оол, опускаясь на плоский валун у входа в расщелину.

— Но почему? Вы же кам, вы можете говорить с духами… — спросила Алина, удивленно глядя на старика.

Он едва заметно улыбнулся, и положив свою ладонь на голову Алины тихо сказал: —Алина, я всего лишь проводник. Моя задача — указать тебе путь, но не пройти его за тебя. Я не говорю , что ты не должна его бояться. Ты должна принять его. И помни, в тебе кровь Каны. Она никого и ничего не боялась, умела посмотреть страху в глаза. Только так ты найдешь ответы, хызыча.

Алина сжала его ладонь, едва уловимо коснулась губами и тихо поблагодарила Сесен-оола.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.