Тени сознания
- -
- 100%
- +
Аори невольно улыбнулась, вспоминая ребристый, скользкий пол катера, майдов и теплый вихрь, защищавший ее от любой атаки. И прикусила губу.
«Из дерьма боец лучше.»
– Угу, – она заставила себя продолжить путь, по наитию попытавшись свернуть влево.
– Направо, пожалуйста, – коротко хмыкнула Лана. – Хватит стражей в пунктах развлекать.
– Ты меня так нашла?
– Не тупи. Я действительно почувствовала, что нужна тут. По камерам тебя нашел Иртан.
Служебный выход оказался буквально в нескольких шагах. Они остановились под прозрачным козырьком, наблюдая, как откатывается за город слезливая темная туча. Аори предстояло пройти через парк к одной из притаившихся между деревьев парковок, и прогулка вполне могла закончиться новым непреднамеренным купанием.
– Ты на машине? Вести сможешь или приказать, чтоб отвезли?
Лана покосилась на спутницу с оценивающим прищуром. Только сейчас Аори заметила, что в уголках глаз Главы, у самых темных ресниц, появились первые узкие морщинки. Едва заметные, но оставшиеся даже тогда, когда она перестала щуриться и чуть улыбнулась.
– Смогу, конечно.
Аори еще немного помялась и, наконец, решилась.
– Что мне теперь делать?
– Сделать вид, что ничего не случилось, – серьезно ответила Лана. – Дурь из его высочества и без тебя выбьют. Но не сегодня.
– А если бы это был не принц?
– Тех, кто в родах, наказывает Глава. Магов – Арканиум.
– А обычных людей?
– Ну, есть союз «свободных» и его лидер. Но они скорее защитят, чем накажут.
Последние капли дождя остались в кронах, и теперь робкие, скованные движения воздуха холодили руки и лицо. Где-то наверху более уверенный ветер, запутавшись в резных башнях дворца, рождал тихое, мелодичное гудение.
– А если Иртан…
– Если, – выделила Лана, – тебя это успокоит, я в иерархии Астрали нахожусь выше принца. И обещаю, что ситуация больше не повторится.
– Верю, – вздохнула Аори и решительно направилась в сплетения мокрых аллей.
Крупный гравий едва слышно похрустывал под ботинками. Наконец-то получалось дышать полной грудью, и Аори вовсю пользовалась этой возможностью.
Раньше внутри кипела бы обида, да и не одна она! Разочарование, злость, память о собственной беспомощности. А сейчас только… растерянность? От того, что нет всего остального?
Не заботясь о царапинах на обуви, Аори поддела носком камень. Тот проскакал вперед и замер, спрятавшись между тысяч своих собратьев. Такой же одинаковый.
Блик на синем боку сверкнул из ряда безликих черно-серых автомобилей. Статусных, дорогих, новых. Приблизившись, Аори нежно огладила стойку ладонью. Единственная вещь, ставшая по-настоящему незаменимой.
Устроившись на сидении, она подождала, пока крыша спрячется в багажник. Руки уже не дрожали, ноги – тоже, облачный вал окончательно скрылся за горизонтом, и не по-весеннему жаркое солнце победно сверкало над головой.
Значит, можно ехать. Туда, куда хочется. Туда, где ее присутствие не имеет никакого смысла и где ее не ждут.
Она ничего не забыла.
За город вело множество дорог. Большая часть водителей пользовалась скоростными трассами, меньшая – объездными магистралями, соединяющими Астраль с окрестными городками. И совсем уж редкие оригиналы решались передвигаться по серым однополосным лентам, бесцельно уходящим вглубь полей, успевших покрыться свежей зеленью.
Когда Аори проезжала тут в прошлый раз, как обычно, перепутав повороты, вязы, как обгоревшие спички, торчали из рукотворных валов по бокам от асфальтной нити. На их северных склонах земля топорщилась крупными струпьями, удерживая в расщелинах последний снег. Удивительно белый, пористый, похожий на кусок подтаявшего сахара.
Последние листья срывались с выкрученных зимой ветвей. Они падали на корни, а потом непостижимым образом взлетали, подхваченные потоком воздуха. Снова и снова. Бурые, угасшие лепестки порхали над снегом обреченными бабочками, погружая в сладкое крошево невидимые хоботки.
Сейчас от летунов не осталось и следа. Когда Аори остановила кабриолет и вышла, ни один лист не зашуршал под ботинками.
Трава поднялась так же высоко, как и в прошлом году. Здесь не стали высаживать что-то более полезное – оставили шрамы зарастать сами собой. Мягкие шелестящие волны плыли вокруг, пока Аори шла к середине поля. Пустынного, лишенного следов человека или зверя. Ни одного голоса, ни одной птицы. Безмолвие и ветер.
От земли тянуло густым, знакомым духом. Из самой первой жизни. Десять лет прошло, и время стерло сознательную память. Остались даже не ощущения – их смутные отголоски. Земля и ее запах – они казались прежними. Не очищенный, высушенный и снова увлажненный до нужного процента воздух городов, куполов, зданий… Нет. Аромат поля распадался на сотни оттенков, и каждую секунду они смешивались заново.
Наверняка правильнее возвращаться туда, где ещё оставались развалины старого посёлка, но ей хотелось вспоминать жизнь, а не смерть.
Дождь не добрался до этого поля, и она легла на спину прямо в хрустящие стебли. Они встали стеной, закрыли от всего мира, оставили сверху одно безмятежное небо.
Рубашка и брюки оказались не лучшей защитой от холодной земли, они наверняка украсились разноцветными пятнами и травяным мусором, но Аори было плевать. Она закинула руки за голову и опустила веки, отторгая чуждое, налипшее на душу за прошедший год.
Есть только здесь и сейчас. Только я и ты. Вряд ли я решусь приехать еще раз, это абсолютно глупо, поэтому… поговорим?
Слова горчили на языке, как королевская особенность.
– Привет. Знаешь, я давно хотела вернуться. И не могла. А сегодня меня все оставили в покое. Я так думала. Глупо было верить, что я им больше не нужна. Столько случилось…
Она сжала зубы, удерживая внутри рвущиеся слезы. Нельзя. Он бы этого не хотел. И принялась торопливо, как в последнюю минуту, рассказывать.
– Знаешь, чего я хотела больше всего? Знаешь, конечно. Ты знал меня намного лучше, чем я сама. Я хотела умереть. Плюнуть на твою просьбу, на все, что ты сделал для меня. Забыть про твою боль, лишь бы моей больше не было. Мне не разрешили.
Глубоко вдохнув, Аори продолжила.
– Они очень странные тут, на Астрали. Маги и люди. Даже не знаю, кто более странный. Они меня отпустили. Представляешь? Меня, солдата. Убийцу. Я ведь не знаю даже, может, я и правда убила кого-то из стражей? Могла убить и Лану, это их командир. Она уже не раз спасала меня. Вот, сегодня, например. Помнишь, ты выстрелил в короля? У него осталось два сына. Старший правит, младший пытается отомстить. А кому еще мстить, как не мне?
Глаза все же переполнились, хотя она старалась не моргать, и на щеках появились мокрые дорожки.
– Мне не хватает тебя. Если бы ты был жив… То никогда бы не уступил, не предал свой мир и свою веру. Лексаз очень просто сказал. «Предательство к категории достоинства не относится». Ты бы не позволил так просто себя изменить, а я… Меня разве что презирать можно теперь! Ненавидеть!
Мне предложили жизнь, и я помогла уничтожить эрги. Просто, чтобы не было больше армии. Чтобы никто не смог разрушать чужие миры ради своего единственного. И нам пришлось спешить, очень сильно. Этот мир не принимает хайритто, и эрги включались сами по себе, притягивали потусторонних тварей… Это даже звучит бредово, правда? Но так и есть. Они почти прорвались однажды, и маги взорвали остаток, чтобы защитить город. Я тогда как раз узнала про бессмертие, и лишилась его заодно, чтобы не лишиться друга.
Дыхание стало ровнее, спокойнее. Пальцы, вцепившиеся в траву, разжались и принялись медленно, один за другим, разглаживать смятые стебли.
– Я вечно лезу, куда нельзя. Стоит предложить. Скажи, ты бы смог выбрать между Лелли и Вильетом? Нет, ты бы смог, конечно. Их тоже было двое. Сиэ и Лейт. Изменяющая и обычный парень. На Грань меня провела Сиэ. Чтобы Лейта оттуда вытащить. И ее казнили.
Небо раскинулось сверху бескрайним чистым куполом, мягким и привычным. Высоко, выше любых птиц его чертил самолет. Четыре белые струи, тянущиеся из кончиков крыльев, сливались в две. Да и те вскоре исчезали, растрепанные ветром.
– Знаешь, чем мы с ней до того занимались? Мы летали. В самолете, настоящем, маленьком. У него странно шуршало правое крыло, Сиэ ругалась и не могла понять, в чем причина. Но он слушался каждого движения, тонко, безупречно. И нам было хорошо.
Зимой я снова летала. Меня позвали в Альдрию, из-за чипа. Это город у моря, с улицами, мощеными белым камнем. А еще там, в море, живут майды. Это раса, о которой нам с тобой узнать не позволили. Днем они отсиживаются под водой, ночью – могут напасть на город. Они хотят крови, они пьют ее, но Лана и ее стражи защищают людей.
Если майд вторгается в город, если убивает, его должны выдать для казни. Один так попался. Сын их вождя. Противник их вождя. Поэтому его не убили. Сначала он пытался спасти свой народ, потом – свою сестру. И у него получилось, пусть и чужими руками. А потом он сам отправился за Ланой и спас ее ценой жизни. Мы не верили, что она погибла, хотя вертолет разбился о скалу. Патриарх заколдовал солдат, и они принялись стрелять прямо в кабинах.
Аори села и оглянулась. Трава под ней смялась, отметив место. Не страшно. Уже спустя несколько дней снизу поднимутся новые зеленые пики, которым раньше довелось бы тянуться вверх между тел собратьев, пробиваться к недостижимому солнцу с огромным трудом. А теперь чужие смерти дадут толчок новым жизням.
За краем поля склон холма понемногу снижался, уходя вниз. Город вырастал в широкой речной долине, и даже отсюда, от земли, Аори видела ослепительно белое острие башни, пульсирующее сгустками света. Они рождались у подножия и плавно, нежно стекались к вершине. Для обычного зрителя этим все заканчивалось, но она помнила рассеянный свет атриума и сияние, стекающее вниз по внутренним граням.
Ее собственное сердце билось в такт.
– Заколдовал… Для меня это уже звучит привычно. А еще здесь говорят – изменил. Видишь белый шпиль? Тени назначили его целью, сами не зная, почему. Просто потому, что он – особенный. И были правы. Мы могли если не победить, то вернуться. Если б его не стало.
Она облизнула пересохшие губы и обняла себя за колени. Похоже, в траве пряталась сухая ость – правую руку, от запястья до локтя, украсила длинная царапина.
Почти все сказано, что могло быть сказано.
– Это – Арканиум. Башня изменяющих. Это существа, которые умеют управлять реальностью, лепить из нее, что им вздумается. Из-за них нас – тебя и меня, вместе – больше нет. Больше нет Сиэ. Нет Лейта – такого, каким был. Лучше всего они умеют отнимать, но магов ненавидят не только за это. И знаешь, Тар… У меня больше ничего нет. Кроме твоей просьбы. И ее я им не отдам.
Аори поднялась и отправилась прочь, по пути отряхивая мусор с одежды. Прочь, туда, где замер на пустынной асфальтовой ленте синий кабриолет.
На душе было пусто, звонко и тихо, лишь трава едва заметно колыхалась на ветру.
Within Temptation. Memories.
2.
Машина, послушно дождавшаяся новую хозяйку в целости и сохранности, носила гордое название «Стальной пельмень». Получила она его после того, как Лейт неосмотрительно рассказал подруге историю приобретения.
Изначально он планировал остановиться на чем-то солидном. К этому его настойчиво подталкивали знакомые и друзья (Аори многозначительно фыркнула, догадавшись, что это были за «друзья»). Даже взял в аренду большой, статусный, идеально черный автомобиль.
И вернул на третий день. Психанул, рванул на первую попавшуюся площадку и уехал оттуда на самом дурацком автомобиле. На станции техники обнаружили на деталях потеки, удрученно покачали головами, но пообещали найти и устранить причину. На работу им требовалось несколько дней и неопределенное количество вложений.
Лейт в очередной раз разозлился и… оставил кабриолет. Что уж теперь.
Ему перезвонили в тот же вечер. Странно возбужденный работник сообщил, что у него две новости. Плохая состоит в том, что прежний владелец, похоже, сбил какую-то несчастную животину, и потеки оказались остатками ее остатков. А хорошая – в том, что они все вычистили и машина в полном порядке за весьма умеренную сумму денег.
На этом животрепещущем моменте Лейт умолк, уморительно смутившись, но Аори спокойно доела бутерброд и присвоила машине новое имя.
К счастью, со времени последнего ремонта кабриолет не выделывался. Захватил ключ-карту, заурчал, мягко сорвался с места и понесся к столице. Аори на ходу активировала передачу данных на телефоне и включила музыку. Накатившее напряжение начало понемногу отпускать.
Скрипка, ударные… Не удержавшись, она тихонько поддержала припев. Не будь за рулем, еще бы и глаза закрыла, позволяя эмоциям растечься по груди, легко сдавить ее выдуманной болью и взлететь из тела в распахнутое над головой небо.
Ветер и простор. Весь мир разлетелся вокруг пылью, повернулся вокруг своей оси, и на миг она увидела со стороны маленькую точку машины, взбирающуюся по крутому склону между столетних деревьев.
Сухой, терпкий запах сосновой прохлады развеял иллюзию, вырвал в обычный мир. В горле стало горько, солоно и немного обидно.
Светофор на въезде в город остановил машину, и Аори прикусила губу. Попробовать снова? Все-таки, сегодня особый день. Дороги свободны.
Попробовать!
Новый телефон еще не появился в магазинах – прототип, один из четырех, любезно предоставленных (читай навязанных) Арканиумом для тестирования. Хотя, какие магазины? Только ограниченный доступ.
Она пробежалась пальцами по экрану, настраивая приложение. Хитроумный аппарат сам проецировал маршрут на лобовое стекло в виде несуществующей алой линии. Еще пара касаний – быстрее, учесть все светофоры, пока этот не передумал!
Взвизгнув шинами по асфальту, кабриолет бросился вперед. Игнорируя широкую, мерцающую огнями светофоров магистраль, нырнул в сплетение улиц. Скорость то и дело прыгала до максимально дозволенной, каждый поворот оборачивался удивленными взглядами немногочисленных прохожих, но юркая машинка продолжала вышивать извилистый маршрут с королевским дворцом в конечной точке.
Нет, Аори не планировала туда возвращаться. Но цель должна стоить затраченных усилий.
Ветер налетал сбоку, зарывался в волосы, спутывал их, бросал отдельные пряди в лицо, приносил в машину звуки и запахи города. Вот слева, на первом этаже, мелькнула каменная арка, наполовину перекрытая прилавком, несколько ярких зонтов, укрывших под собой летние столики. За одним улыбались друг другу парень с девушкой, позабыв о стоящих перед ними тарелках. Аори услышала короткий ласковый смех. Сразу за прилавком крутились металлические прутья с густо насаженными кусками мяса, и кабриолет наполнился аппетитным, густым ароматом.
Следующий квартал представился через приоткрытые двери лавки сувениров из восточных степей. Тонкая, неповторимая и неделимая смесь чувственных нот, слившихся в единый гимн солнцу и страсти, глухой перестук полых деревянных трубочек у входа. Музыка ветра.
Соседняя улица дохнула жаром застоявшихся машин, протекшим маслом и человеческой усталостью – там шумел центральный вокзал. В остановившихся перед светофором машинах виднелись напряженные лица, и даже случайные путешественники стремились как можно быстрее покинуть нервное металлическое стадо.
Стайка школьниц немногим младше Аори резвилась на остановке. Их мгновение влетело радостным девичьим щебетом, свежими цветочными духами и легкими мечтами, не омраченными сколько-нибудь значимым прошлым.
Машина нырнула под эстакаду. Сверху прогрохотал поезд, заставляя облупившиеся стены и сам асфальт под колесами гулко и тяжело вздрагивать. Тоннель пах ветхой сыростью и отражал запахи и звуки кабриолета: низкий, ласковый рокот, сухое тепло печки, тонкие химические ноты топлива.
Проскочив следующий перекресток в последние секунды, Аори перестала отвлекаться. Кабриолет без остановок прошел переулки и вновь выскочил на центральную магистраль. Еще четверть витка – и она у цели! Последний светофор, ну же…
Она вжала педаль в пол, не отрывая взгляда от вырастающей перед ней громады дворца, и не заметила, как стрелка спидометра окончательно нырнула в запретную зону.
Зеленый свет переключился, когда до перекрестка оставалось каких-то двадцать метров. Кабриолет не успел бы остановиться, но невидимые контрольные линии перехватили управление, встали неощутимой стеной, и машина, визжа тормозами, замерла в положенном месте и заглохла от подобного обращения. Не ударившись о руль только благодаря фиксаторам, Аори зло выругалась и стукнула кулаком прямо по центру, добившись обиженного бибиканья.
Ну почти ведь!
Короткое завывание раздалось на перпендикулярной улице, заставило поднять глаза. Одна за другой слева выныривали машины Арканиума, целая колонна, и проносились мимо куда быстрее разрешенного.
Какое, наверное, тонкое и извращенное удовольствие – нестись по трассе мимо сотен других машин, остановленных ради тебя. Их водители ждут, смотрят с опаской, а то и откровенным испугом. Просто спешка – или случилось что-то, что-то серьезное, о чем еще никому, кроме изменяющих, не известно? Временное неудобство – или первый знак беды?
Мотор завелся сам собой. Не обращая внимания на изумление хозяйки, «Стальной пельмень» двинулся вперед на красный свет, повернул и пристроился в хвост колонны, движущейся к высокой башне, похожей на «мушку» прицела в конце трассы.
– Вашу мать! – с чувством констатировала Аори.
Похоже, отвечать за художества придется уже сейчас…
Особо злой Кришта не выглядела, впрочем, и довольной – тоже. Пропустила нарушительницу вперед, коротким жестом указала на кресло. Обтянутое мягкой шершавой тканью, оно охотно приняло гостью в свои объятия.
Ноги уютно устроились на бордовом ковре. Аори заметила полоску грязи, оставшуюся от ее ботинок, и печально умехнулась. С куда большим удовольствием она бы зарылась в него ногами, сжала пальцы и ощутила, как ворсинки щекочут ступни.
Узкий столик матово отблескивал стеклянной крышкой на уровне коленей. На гладкой поверхности виднелись следы от стаканов, и гостья машинально облизнула пересохшие губы.
Дальнюю стену полностью закрывал деревянный стеллаж. На его полках вперемешку с небрежно сваленными книгами тускло светились кристаллы, и только посередине оставалось чистое пятно матового черного экрана. Сбоку возвышался тяжелый резной стол, украшенный допотопным телефоном, таким огромным, что Криште, наверное, приходится брать выточенную из камня трубку сразу двумя руками. Сегодня она невесть почему забыла о привычных элегантных костюмах и облачилась в невнятную светлую хламиду в лучших традициях Арканиума. Капюшон болтался за спиной, гладкие рыжие волосы рассыпались по нему неровными прядями.
Закинув ногу на ногу, измененная уселась в соседнее кресло. Прозрачные глаза оставались безучастными, но Аори знала, что прячется под видимым спокойствием.
– У тебя карту водителя забрать?
О, милое добродушие Криш.
– Может, не надо? Честное слово, я больше не буду! А буду я следующее: внимательно следить за знаками, не нарушать скоростной режим, выполнять указания начальства, спать лягу в десять…
Ожидаемого одергивания не произошло. Кришта все так же внимательно разглядывала собеседницу, и той пришлось замолчать самостоятельно, потупиться и изобразить крайний интерес к узорам ковра.
– Куда ты так спешила, если подобный маршрут можно назвать спешкой? Во дворец?
– Нет. Уже была сегодня.
– И что там с тобой делали, что так выглядишь?
Аори смущенно прикусила губу. Она и забыла, на что похожа одежда после радостного валяния по весеннему лугу.
– Ничего особенного. Так, немножко пытались убить, но я уже почти привыкла.
Кришта хмыкнула.
– Придумала, как отомстить, и решила не откладывать в долгий ящик?
– Нет. Глупая идея…
– Ну?
– Пытаюсь простроить маршрут до дворца так, чтобы ни разу не остановиться. С Лейтом на ящик пива поспорили.
– Что, будешь пробовать, пока ишак не умрет?
Усмешка все же выбралась на тонкие губы измененной и теперь там прочно обосновалась, играя новыми оттенками при каждом покидающем их слове.
– Кто такой ишак? Нет. У меня год есть, вот, две луны прошло.
– Можешь заранее прицениваться к любимым сортам. Такого маршрута не существует.
– Почему? – возмутилась она.
– А вот потому что. Как минимум один раз должна быть проведена контрольная остановка автомобиля. На положенной скорости – не проедешь, а превысишь еще хотя бы раз – точно можешь прощаться с картой и машиной.
– Ну и пожалуйста, – надулась Аори. – Не сегодня, так завтра придумаю, как объехать.
– На бонус за тестирование не рассчитывай.
– Это все? Я пойду?
– А сама-то как думаешь? – ехидно осведомилась Кришта.
– Думаю, нет, – вздохнула Аори. – Ты бы не стала меня отлавливать ради профилактической беседы.
Несмотря на внешнюю браваду, ей стало не по себе. Арканиум позабыл о существовании бывшей Тени после ухода Сиэ. Никто не интересовался, где Аори находится и чем занимается.
Её это успокаивало. И возвращаться не хотелось ни капли.
– Само собой. Ежегодный контроль, о котором ты, конечно, и не вспомнила.
– Что значит «не вспомнила»? Я о нем первый раз слышу.
Кришта посмотрела так пронзительно и понимающе, что Аори тут же усомнилась в своих словах.
– Встань передо мной и не шевелись. Если станет плохо – поднимешь правую руку. Ну, или заорешь.
Неприятно было все время, но не настолько, чтобы кричать. Аори прикусила губу и уставилась в одну точку на украшенной узорчатыми обоями стене. В отличие от Сиэ, ее коллега предпочитала мрачные, темные тона интерьера, массивную старинную мебель и неяркое освещение.
Голова у Аори кружилась, равно из-за страха и понимания того, что с ней может сделать измененная. Или – что уже делает. Кришта опустила веки и почти не двигалась, лишь изредка шевеля тонкими пальцами, холодными даже на вид. Она напоминала Лейта, увлеченно высматривающего на экране неуловимую ошибку, такая же сосредоточенная, вперившаяся глазами в нечто несуществующее. Аори категорически не нравилось это сходство.
При каждом малозаметном движении в груди болезненно дергалась невидимая нить. Натяжение ослабевало медленно и тошнотно, и, казалось, этой гадости не будет конца.
– Садись, – Кришта вяло махнула рукой, встала и направилась к массивному секретеру. Резные ножки шкафа глубоко продавили ковер, а за дверцами наверняка скрывалось множество интересных штуковин.
Вернувшись, измененная бросила на столик разноцветные карточки.
– Что это?
– Вот это, – Кришта указательным пальцем придвинула серебристый прямоугольник с черными узорами, – именное приглашение на закрытый ужин в честь годовщины коронации. Состоится через неделю.
– Зачем? – растерялась она. – Криш… Ну кому я там нужна?
– Каждое приглашение Реодор подписывает лично. Или не подписывает, если не считает нужным. Сам выбирает, каких гостей изволит видеть. Это не общее празднование, а, скорее, неформальный прием для избранных.
– Я могу не прийти?
Аори жалобно подняла брови.
– Нет, – ласково улыбнулась Кришта. – Я тебе голову оторву.
– Ну и пожалуйста, – надулась она. – Вам же хуже. А это что?
Еще две ярких карточки играли разноцветными переливами.
– Билеты на музыкальный фестиваль. Их нашли в вещах Сиэссы, и я подумала, что ты хотела бы их получить.
В груди екнуло, и Аори осторожно подобрала приветы из прошлого.
– Через два дня?
– Ага. Можешь взять только один, если не с кем пойти.
Она промолчала. Сиэ в ее памяти улыбалась, ярко и открыто. Наверняка хотела сделать сюрприз, подарить билет в последний день и смотреть, как Аори прыгает от счастья. Отправиться туда, слиться с толпой, с непостижимым морем людей, подпевать любимым песням, смотреть, как солнце медленно опускается за деревья…
Конечно, мне не с кем пойти. Но билет Лейту я отдам.
– А что контроль? Все в порядке?
– Питаться стоит регулярнее, – ехидца в голосе была едва заметной. – В целом – да. Связи с Гранью ослабли. Сама не чувствуешь?
– Мне почти не снятся сны, – ответила Аори и поднялась. – И это грустно. Я пойду.
Стоило гостье скрыться за дверью, как Кришта со счастливым вздохом ослабила стягивающий рясу ремень. На ходу разминая плечи, измененная подошла к высокому окну и задернула шторы. Плотные, двухслойные, не пропускающие в кабинет ни одного солнечного луча.
Изящная женская кисть ярко выделялась на бордовой бархатной ткани. По ней, как и по всему телу, пробежала короткая судорога, когда один из повелителей Арканиума отпустил изменяющие тело потоки.
Первыми пропали роскошные рыжие волосы, обнажив потрескавшуюся, пересушенную кожу. Тело покрыли мелкие струпья, мгновением позже они превратились в жесткую чешую. В отличие от гладкой, сияющей шкуры майдов, сухие роговые наросты при каждом движении тихо шуршали о ткань.