Тени сознания

3.

Подушка неприятно жарила щеку, и Аори, не поднимая век, вытянула ее из-под головы и отшвырнула в сторону.

Демоны, ну как обычно. Проснулась на самом интересном месте. А сон еще жил на кончиках ресниц, сладкий и бесстыжий настолько, что даже воспоминание о нем прогоняло по телу волну желания. Теперь оставалось перекатывать на языке слова и воспоминания, и вкус их тускнел с каждой секундой.

Там, за границей реального, она стояла на забытой богами остановке. То ли край города, то ли самый дальний уголок планеты. Стояла под хрупким, пропускающим рассеянный свет стеклянным навесом, и смотрела, как по бокам падает снег. Маленькие ломкие кусочки льда таяли, едва коснувшись разогретого машинами асфальта. Снег шел и шел, усиливался, белым полотном затягивал мир.

И таял.

Как ни странно, Аори не мерзла, одетая лишь в юбку и короткий кружевной топ, не доходящий даже до пупка. Куда более болезненным оказалось одиночество, такое же бесконечное, как и снег.

Рядом остановилась большая черная машина. Водитель безучастно смотрел перед собой, не обращая на одинокую девушку никакого внимания. Пассажирская дверь приоткрылась, и выглянувший оттуда мужчина коротко махнул, приглашая Аори внутрь.

– Транспорта сегодня не будет, – Лексаз Тройн потер нос жестом одного знакомого изменяющего. – Подвезти?

Аори улыбнулась и кивнула. Путешествие на мягком кожаном сидении куда лучше бесконечного прозябания посреди белого ничего. Куда ехать, зачем ехать… Какая разница? Пусть везет, куда захочет.

Дверь захлопнулась, отрезав звуки внешнего мира, и машина покатилась дальше.

– Давно ты тут?

Не уточняя, Аори поняла, что он имеет в виду позабытый королем и Арканиумом город.

– Пару лун. Пытаюсь продать квартиру.

И уехать, подумала она, но промолчала. Бросить все. Да вот не получается, город держит ее и гасит своим белым снегом любое намерение.

– Бесполезное занятие. Кому она нужна?

Нет бы помочь… Обиженно отвернувшись, Аори уставилась в окно. Машина медленно пробиралась по улице, отведенной большим, красивым особнякам. Один из них привлек внимание резными каменными статуями, изогнувшимися по бокам от входной двери.

– Это Далай и Лила, – Лексаз придвинулся поближе. – Они танцевали на приемах короля до тех пор, пока не падали, обессиленные. День за днем, чтобы радовать других.

Взмахнув рукой, Лексаз нечаянно зацепил кружевную ткань на боку Аори. Она поправила одежду, стараясь, чтобы это вышло незаметно. Не получилось – топ был слишком узким и неприятно давил на грудь.

– Сними, если мешает. – совершенно серьезно предложил Лексаз.

Аори дернулась было, но вспомнила его предупреждение. Сделанное еще в Альдрии, одним из немногочисленных общих вечеров.

– Ты говорил, что наше общение закончилось бы в тот миг, когда бы я вздумала с тобой заигрывать.

Хитро усмехнувшись, он покачал головой. Начала-то не она.

– Это мой дом, – показал он на здание с высоким витражным окном, занявшим половину фасада и ограниченным длинными, до самой земли, скатами крыши. – Не хочешь в гости?

– Хочу.

Внутри дома играла музыка. Любимая песня, где же она ее недавно слышала? Точно. На фестивале.

Прямо в коридоре – длинном, уходящем вдаль и освещенным одним узким окном, – Лексаз одним плавным движением стянул с Аори впившийся в кожу топ.

Ей понравилось, что он не стал спрашивать разрешения. Еще неизвестно, что бы победило в ней – желания или воспоминания о подруге, о долге, об этикете или последствиях…

– А как же душ? – неискренне спросила Аори. Отвлекаться не хотелось.

Лексаз рассмеялся и приложил ладонь к лицу девушки.

Прикосновение оказалось совершенно чужим, и ровно в этот момент она сообразила, что спит. Спешно потянулась вперед, чтобы успеть узнать хотя бы, как он целуется, прежде, чем проснется… Этого же не будет на самом деле. А Лексаз едва коснулся ее губ, осторожно и чутко, не размыкая собственных.

Тепло руки сменилось жаром подушки.

Почему именно он, а, дорогое подсознание? Я никогда и не думала о таком! Из-за встречи с Ланой, Россом или просто потому, что Лексаз вызывает во мне неподдельное восхищение? Он ведь будет сегодня на приеме, как теперь на него смотреть?

Аори села на кровати и схватилась за голову.

И смотреть незачем, он все отлично почувствует благодаря особенности.

С этой проблемой помочь некому, значит, придется решать самостоятельно. А что для этого нужно?

Нужно ее изучить.

Наскоро умывшись, Аори уселась за компьютер. Перед ней исходила паром кружка с кофе, приготовленным шустрым аппаратом. Ну и пусть искусственный, ну и пусть вредный… Вкусно же!

Особенность Тройнов, что же ты такое? Сиэ в свое время больше говорила загадками, чем нормально объясняла.

Информацию приходилось выдирать буквально по каплям, доверяясь в равной мере официальным ресурсам и осторожным чужим мнениям. Старший род не спешил делиться секретами.

Эмпатия и подавление воли. Две стороны одной монетки, довольно-таки неприглядной, выплавленной из благородного металла, но покрывшейся зеленоватой плесенью после неправильного использования.

Умение ощутить эмоциональное состояние других людей и повлиять на него так, чтобы достичь цели. Любой, начиная подписью контракта и заканчивая бессмысленной радостью от чужого страдания. Не то, чтобы инфосеть пестрела рассказами об откровенных вмешательствах Тройнов и Акосов в чужую психику, но ссориться с ними обычные люди не рисковали. Не только из страха, но и из уважения, которого и подавно не испытывали к изменяющим.

Аори задумчиво подперла подбородок кулаком.

Интересно, а влиял ли на нее Лексаз?

Наверняка. Те вечера вместе… Подруга приходила к нему за беседами, как за единственным лекарством, способным хоть немного унять боль вины. И уже буквально через пару минут жгучее онемение сменялось любопытством, интересом, желанием жить.

Или это просто его мудрость? Ведь невозможно заставить другого человека испытывать радость одним лишь запретом на грусть?

Последний раз она видела Лексаза у кровати Ланы. И единственная заметила полный тоски, отчаяния и бессмысленной надежды взгляд темных глаз. Дипломат тут же спохватился и скрыл настоящие чувства за привычной броней из насмешливых, уклончивых фраз, ироничного прищура, скупых и уверенных движений.

У Аори в кои то веки хватило ума ничем не выдать, что она видела его настоящее лицо.

Если они встретятся, Лексаз уловит смущение, но не узнает причину. И ничуть не удивится, что ей не по себе на королевском приеме. Главное – не выдумывать любви к чужому мужчине, который, кстати, вполне в отцы годится.

Аори коротко и грустно усмехнулась. Вот оно, то, чего ей не хватает. Наставника. Командира. Слишком уж привыкла, что рядом есть кто-то всезнающий, готовый ответить на любой вопрос и решить проблемы.

Что ж, если на приеме будет Лана – а она будет – лишние мысли выветрятся еще до появления.

Такси неторопливо плыло вдоль набережной, готовясь к завершающему рывку вверх по склону. Основную магистраль перекрыли еще вчера, превратив в огромную площадь, и всецело отдали гуляющим. На сцене гремел концерт – стартовал еще днем, после торжественного (и в кои-то веки не скомканного) выступления Реодора. В полночь небо вокруг сияющей башни украсит салют.

Аори прижалась щекой к окну, рассматривая проплывающий мимо праздничный мир. Раньше она не ездила этой дорогой – и, похоже, совершенно зря.

Правительственный квартал Астрали славился своей красотой. Там, где крутой склон не позволял строить здания, из узких террас вырастали белые колонны, и на них опиралось одно небо. В промежутках между колоннами, словно в кубе с прозрачными стенами, росли эфиреи из восточных оазисов. В холодные дни их окутывал кокон теплого воздуха, и уже сейчас воздух полнился ароматом мясистых белых цветов.

Город уже накрыли сумерки, и каждая колонна мягко светилась, словно заблудившийся луч на темной ткани горы. Окна дворцов сияли намного ярче. За ними можно ухватить кусочек немого кино – картинку роскошной жизни, полной балов, танцев, шампанского в высоких бокалах и женщин в длинных платьях ценой в ее годовую зарплату.

Как минимум.

На набережной веселился народ попроще. Веселые вскрики перекрывали музыку, каблуки отстукивали ритм по деревянным настилам. В воздух то и дело взмывали светящиеся воздушные шары – в основном серебристо-белые. На фоне темного неба они воссоздавали цвета королевского дома.

В приоткрытое окно пробирались запахи. Аромат эфирей, цветущих всего несколько ночей в году. Терпкий и сладкий привкус горячего вина с кусочками ягод, которые подсыпали в пышущие паром казаны крепкие, розовощекие женщины, радостно улыбающиеся каждому посетителю. Густой, смешанный дух толпы – разгоряченных тел, духов, общей радости и общего танца.

Вечер только начинался, горожан переполняли кипящая энергия и счастье, и они щедро делились ими друг с другом.

Аори с тоской смотрела на хохочущую, бесшабашную толпу. Вот лучше бы сюда, в хоровод, где никто никого не знает и все рады всем… Танцевать, пока ноги не устанут от ударов о пружинящие доски, руки – от объятий, губы – от улыбки. Подхватить обжигающий стакан с прилавка, выпить его залпом, проглотить пропитанные вином ягоды, и с новыми силами ринуться в гущу веселья. И там обязательно найдется кто-то с азартными темными глазами, выхватывающий из толпы одну девушку за другой, чтоб закрутить ее, счастливо визжащую, подарить пару минут крепких объятий и яркой весенней радости. Главное тут – не смутиться, не сбиться с шага и, в итоге, охотно подставить щеку под звонкий поцелуй.

Деревья скрыли набережную, приглушили, а потом и вовсе отрезали звуки праздника. Поток машин медленно полз вверх по извилистой тропе, и Аори нервно крутила телефон. Она потратила слишком много времени, пытаясь соорудить на голове прическу поприличнее, и теперь опаздывала. Еще и зазря – волосы упрямо топорщились, выскальзывали, так что Аори плюнула и просто их распустила. В следующий раз думать надо тем, на чем заколки не держатся, и заранее бронировать время в салоне.

Выйти пришлось у главных ворот – случайные машины на территорию королевского дворца не пропускали. Аори быстрым шагом припустила по аллее, едва не срываясь на бег. Стражи проводили ее внимательными взглядами – приглашенные давным-давно переместились из пустынного парка в теплый, освещенный массивными хрустальными люстрами зал. Король должен был появиться с минуты на минуту.

Все-таки, она успела. Повезло – обычно пунктуальный, в этот раз Реодор где-то задержался. Придворные тактично не выказывали нетерпения. Сбившись в небольшие компании, они беседовали, время от времени кивая расторопным официантам. Заполненные блюдами столы томились за закрытыми дверьми, и бокалы шампанского вкупе с изысканными закусками оставались единственным утешением алчущих верноподданных граждан.

Показав приглашение услужливому до приторности распорядителю, Аори глубоко вдохнула и, вся внутренне дрожа, прошла через открытые специально для нее двери. Ей явственно представлялось, как один за другим затихают разговоры, и придворные оборачиваются, смотрят на невесть откуда явившееся чучело, и лишь этикет не позволяет гримасам отвращения искривить их лица.

Кажется, она себя переоценила. Никому и дела не было до косвенной причины воцарения Реодора. Аори спустилась по недлинному ряду ступеней и забилась в угол, выдыхая и растерянно осматриваясь. Тут же несколько сотен человек… Как найти Лейта? И, демоны побери, как у короля рука не отнялась столько бумажек подписывать?

Телефон, который она так и не спрятала в неудобную, постоянно падающую с плеча сумочку, нервно завибрировал.

– Прямо до середины зала и налево, – недовольный, опять недовольный голос… – Давай резче.

Еще раз глубоко вдохнув для смелости, она двинулась сквозь плотную толпу, искренне мечтая стать невидимой. Уроки Зина помогли – ей удалось не задеть никого, не толкнуть, даже не дотронуться. И уж точно не заговорить!

Друга Аори нашла у темной стены, между двумя высокими горшками с ухоженными суккулентами. Лист одного из них был оборван, но она не заметила пятен на руках Лейта. Вокруг двигалась по огромная человеческая стая, и он отворачивался ото всех.

Может, и сам бы с радостью беседовал со знакомыми, легко перемещаясь между многочисленными шумными группами. Или пригласил на танец пару-тройку милых девушек, удивив их умением и галантностью. Дождавшись конца приема, сел бы в юркий кабриолет и умело направил его по закручивающейся спиралью магистрали. Удивительно – она, по карте в полтора раза длиннее прямого пути, приводила к цели куда быстрее.

Взрыв, устроенный изменяющими на полигоне, лишил молодого, энергичного парня почти всех радостей в жизни. Струи изменения выбили его душу на Грань. Аори заплатила собственным посмертием за возвращение Лейта. И ни разу бы не пожалела, если бы он смог встать.

Но больше – никаких танцев. Возможно, осторожные, механические шаги в специальном каркасе, когда-нибудь потом, когда король и Арканиум позволят своему лучшему специалисту закончить разработку подобной ерунды. Синяя машинка перешла в куда менее умелые руки, и Аори очень ее полюбила.

Ее обожгло воспоминанием. Ночь, брусчатка под ногами, тихий звон лампы в фонаре. Улыбающийся парень, согревший пальцы своими ладонями. Неловкие шаги, жалкие попытки повторить движения, показанные им так легко и изящно…

Сама не зная, почему и зачем, Аори присела на корточки возле кресла и поцеловала Лейта в идеально выбритую щеку. Он научился все делать сам.

– Привет. Прости, что опоздала.

Она тут же выпрямилась, оглянулась, не заметив короткого изумленного взгляда.

– Реодор тоже не спешит.

– Может себе позволить, – несмело заметила Аори и прижалось спиной к стене рядом.

Она много слышала про королевский бальный зал. На ходу не смотрела по сторонам, едва успевая уворачиваться от пьяных радостью, а потому неосторожных придворных, но теперь…

Точно так же, как в мире Астрали сплетались воедино технологии и магия, в интерьере сплетались классика и современность. Темное дерево отделки, серебро узоров. Королевские цвета. Ничего дешевого – только натуральное дерево, камень, драгоценные металлы и хрусталь.

Тяжелые портьеры обрамляли окна, и на темном поле стекол светились огни, маленькие, мерцающие, словно светлячки. Россыпь звезд, щедро брошенная изменяющими на царящую снаружи ночь. Такие же бледные искры появлялись в воздухе. Они рождались среди платиновой вязи люстр, заставляли кристаллы подвесок вспыхнуть на миг, парили вниз и таяли над головами гостей. Магия на грани дозволенного – изменение техники.

Традиционное великолепие живых цветов заменили вырастающие из плит пола деревья. В любом другом месте они бы казались нелепой бутафорией, но здесь и сейчас – искусно выточенными скульптурами. На хрупких ветвях изредка распускались крупные белые цветы. Проходила буквально минута – и лепестки один за другим опадали на пол и исчезали.

Черный мрамор не полировали. Он не подставлял предательски гладкий бок под каблук во время танца. Аори прищурилась – прожилки действительно светятся, или ей кажется?

Широкий эркер в центре зала занял трогательно маленький оркестр. Несколько мужчин в смокингах и единственная виолончелистка, обнимающая свой инструмент. Она вступала редко, но, стоило низким, чувственным звукам разбавить общий гул, и в глазах женщин появлялась томная мечтательность.

Они были прекраснее всего искусственного в этом зале. Из родов и безродные, министры и фрейлины, графини и простые горожанки. Легкие, воздушные стрекозы с летящими платьями вместо крыльев. Такие же хищные – они могли растерзать соперницу одним взглядом, и с удовольствием проделывали это снова и снова.

Аори сжалась, поймав одну из презрительных усмешек, и невольно коснулась плеча друга.

А Лейт… действительно красив в положенном по протоколу сером костюме. Высокий, лучащийся затаенной энергией. Осколок угля с пылающей сердцевиной.

Она часто обжигалась, желая согреться.

–Зря я не купила вечернее платье.

– Под него нужны украшения. И вообще, с каких пор ты умеешь носить платья?

Обычная для Лейта насмешка сегодня почему-то царапнула острой иголкой.

– Еще с другой планеты, – буркнула Аори и поспешно выпрямилась.

Мерный гул голосов вокруг притих. Мягко, один за другим, смолкли инструменты маленького оркестра. Последней стихла виолончель, и то потому, что один из оркестрантов тихо окликнул подругу.

Массивные, забранные матовыми стеклами двери распахнулись абсолютно бесшумно. Появившийся в портале мужчина не был ни королем, ни гостем.

Ратт Лунир, герцог, глава Королевского совета и правая рука его величества, обвел собравшихся пристальным взглядом. Густо разбавленные сединой волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий, украшенный двумя глубокими морщинами лоб.

Узкий рот растянулся в приветственной улыбке, и две глубокие складки по бокам стали еще резче.

– Приветствую, друзья мои, – глубокий голос герцога наполнил зал. – Его величество приносит извинения за задержку и, в качестве компенсации, предлагает отменить официальное обращение. Никто ведь не против?

Придворные заулыбались в ответ – еще бы. Стоять с подобострастными лицами и слушать Реодора, который год назад числился только принцем, и даже не наследным… Сомнительное удовольствие. Слишком многие проиграли благодаря решению Верховного жреца.

– А наши дорогие репортеры, конечно же, найдут достойные обороты, чтобы живописать прием как подобает.

Допущенные в элитное общество журналисты охотно закивали. Время для интервью наступит позже – когда гости наедятся, выпьют, подобреют и начнут сами искать общения. Сейчас же многие раздражены ожиданием и с нетерпением смотрят туда, где на столе сверкает хрустальная ваза с изящными пирамидками бутербродов из хрустящего хлеба, сыра и оливок, и это только одна, краешек которой виден за плечом герцога…

Аори невольно сглотнула.

– Тогда не задерживаю вас больше, – Лунир приподнял руки в гостеприимном жесте и отступил вбок. – Прошу.

Почтительную тишину, как по команде, разбавил ободряющий перебор струн. Гости устремились в освобожденный проход, сначала несмело, потом все смелее, и голоса сплелись в оживленный гомон.

Лейт даже не пошевелился, выжидая, пока схлынет основной поток оголодавших подданных. Аори осталась с другом, хотя в общей сутолоке проще найти себе неприметное место. Если такие вообще имелись.

Наверное, по номерам дворян не рассаживают. Интересно, где могла бы сидеть бывшая Тень? Возле короля? Трижды ха. Рядом с придворными? Или с членами Родов? Смешнее и смешнее…

Задумавшись, Аори не заметила приближения одного из величайших умов Астрали.

– Здравствуй, Лейт. Как ты сегодня?

– Без изменений, – криво усмехнулся он. – Как ни странно, изменяющие уверены, что это навсегда.

– Добрый вечер, Аори, – Лунир проигнорировал вопиющую бестактность. – Замечательно выглядишь. Хоть на ком-то в этом зале мой старческий взор может отдохнуть, оценивая истинную красоту, а не общую стоимость декораций.

– Спасибо, – смутилась она, столь же беспардонно упустив приветствие. Впрочем, Лунир давно не ставил этикет выше взаимопонимания.

– Старческий? – нагло хмыкнул Лейт. – Аори, кажется, полагалось возразить, а она не сообразила?