- -
- 100%
- +
Эти заметки шли к вам, мои дорогие читатели, непростым путём. Имея на плечах бремя опубликованных научных статей и публицистических трудов, я долго сдерживал себя от того, чтобы отягощать мир ещё одним бездарным творением. Сколько их было в этом мире и ещё появится! Да и кто их сейчас, в наш виртуальный век, читает!
Один опытный духовник на вопрос начинающего писателя о перспективе издания написанной им книги ответил примерно так: «Если книга получится хорошей, то ты будешь вынужден принять на себя бремя славы, а если плохой – груз поношения. В любом случае ты лишишься душевного мира».
Февраль 2014 года. Друг седовласой поры моей жизни Евгений неторопливо знакомится с содержимым книжного шкафа в архиерейских покоях нашего сочинского подворья. Вдруг он начинает озадаченно перелистывать синодальную Библию, находит ветхозаветную книгу Левит и показывает мне отрывок из 25-й главы:
«8. И насчитай себе семь субботних лет, семь раз по семи лет, чтоб было у тебя в семи субботних годах сорок девять лет;
9. И воструби трубою в седьмой месяц, в десятый (день) месяца, в день очищения вострубите трубою по всей земле вашей;
10. И освятите пятидесятый год и объявите свободу на земле всем жителям её: да будет это у вас юбилей; и возвратитесь каждый во владение своё, и каждый возвратитесь в своё племя (в церковнославянском тексте Библии – «И освятите лето, пятьдесятое лето, и разгласите оставление на земли всем живущим на ней: ЛЕТО ОСТАВЛЕНИЯ ЗНАМЕНИЕ сие будет вам: и да отыдет кийждо вас в притяжание свое, и кийждо во отечество свое отыдете»);
11. Пятидесятый год да будет у вас юбилей (церк.-слав. – «оставления знамение сие будет вам…»): не сейте и не жните, что само вырастет на земле, и не снимайте ягод с необрезанных лоз;
12. Ибо это юбилей: священным да будет он для вас; с поля ешьте произведения её;
13. В юбилейный год возвратитесь каждый во владение своё…».
Из толкования Библии А. П. Лопухина нахожу, что в переводе с еврейского schat-hajobel, или просто jobel – год отпущения (слав. – оставления). «Но это не есть точная передача собственного значения имени jobel. Последнее скорее может обозначать звуки труб (из бараньего рога сделанных), протяжные и разливающиеся во все стороны (гл. jabal – разливаться), звуки, какими по всей Палестине возвещалось народу наступление юбилейного года (название schnat-jobel – юбилейный год). Как после семи недель от Пасхи следовал 50-й день – праздник Пятидесятницы, так после семи субботних годов должен был праздноваться 50-й, юбилейный год, евр. schat-hajobel, или просто jobel. Празднование юбилея состояло, прежде всего, в субботнем покое земли; земля и фруктовые деревья («необрезанные», с евр. nezer – назорейские, посвященные Богу) должны оставаться без обработки, как в состоянии первобытной девственности, а выросшее помимо условий человеческих должно быть, подобно манне пустыни, общим достоянием».
Подсчитываем с Евгением: 10 июня 2013 года мне исполнилось 49 лет, 10 июня 2014 года, соответственно, должно исполниться 50. Если я прибыл в монастырь Сочи как «вернулся во владение своё», значит, с 1 ноября 2013 года пошёл отсчёт времени 7 месяцев и 10 дней, предшествующих юбилею.
Наши примитивные нумерологические измышления, конечно же, наивны, и Господь дал через пророка Моисея в «Пятикнижии» установления касательно общественной жизни еврейского народа, а вовсе не личных дат и эпох. Однако несомненно, что семь – святое число, и семь сроков по семь лет – вероятно, какой-то необычный этап жизни всякого человека. Аллегория и иносказания – обычное дело для Священного Писания. По крайней мере, очень бы хотелось, чтобы было именно так!
Евгений убеждённо объявляет, что теперь наконец-то он понял смысл своего приезда – сообщить мне о важности переживаемого мной жизненного этапа. А я обречённо осознаю, что моим сомнениям наступает конец. Последняя капля! Придётся писать!
Какова ценность жизненной истории отдельного человека? Бывают ли люди «как все» и «средние»? Судьба КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА – неповторимая печать совместного творчества Творца и его творения, симфония жизни! Не ради увековечивания светлой памяти многогрешного иеромонаха Антипы, нет! Господу было угодно, чтобы сей грешник провёл на земле отмерянный ему жизненный отрезок во времена перемен, будучи вовлечённым в самые различные сферы и течения.
Обычный советский ребёнок, школьник, студент, врач, кандидат наук, муж, отец, психолог, вдовец, доцент кафедры, диакон, священник, монах, насельник монастырского скита – во скольких ролях пришлось побывать и сколько, возможно, ещё предстоит!
Эпоха, пропущенная через себя, отразившаяся в публикациях и регалиях, званиях и должностях. Самое трудное – всмотреться в себя и увидеть в своём глазу бревно, а не сучок. А может, всё-таки промолчать? Но ведь тогда, возможно, «камни возопиют» (Лк. 19, 39–40)! «Горе мне, когда я не благовествую» (1 Кор. 9, 16)!
Избранный мной жанр не предполагает систематизированного изложения материала. Да и вряд ли в штатных условиях монастырского скита с послушаниями, молитвами и богослужениями такое возможно! Учитывая специфику избранного жанра, при написании книги я придерживался принципа бережного отношения к САМЫМ ПЕРВЫМ воспоминаниям и ассоциациям, касающимся той или иной поры моей жизни. При редактировании я старался сохранить лексику ПЕРВОГО варианта, какой бы безграмотной и нелепой она ни была. Поэтому приношу свои извинения за возможные трудности в понимании текста. В нём нередко встречается замена современного написания слов с «С» на прежнее, дореформенное «З». Например «беЗплатный», беЗсмысленный» и т. д. Не будем забывать, что ЯЗЫКОВАЯ НОРМА формируется нами и что каждый из нас несёт долю ответственности за смысловое наполнение нашего языка. Наиболее важные, на мой взгляд, мысли и события выделены ПРОПИСНЫМИ БУКВАМИ. Жирным шрифтом обозначена поучительная мораль той или иной ситуации, поскольку книга задумана в том числе и как своеобразная форма ПРОПОВЕДИ. Документальные материалы выделены меньшим шрифтом или курсивом. Удивительное дело! Оказалось, что я помню ПОИМЕННО почти всех персонажей из своего жизненного спектакля. Дивна дела Твоя, Господи! Поскольку «Откровения…» адресованы широкому кругу читателей, все события абсолютно реальны, а имена персонажей заменены на псевдонимы. На написание заметок имеется благословение известного среди адептов РПЦ МП старца, имени которого я не называю. ГОСПОДИ, БЛАГОСЛОВИ!
ПОЗНАЙ СЕБЯ – ПОЗНАЕШЬ БОГА
САМОПОЗНАНИЕ, словно великое ДУХОВНОЕ ТАИНСТВО, во все времена воспевалось лучшими из людей.
«Если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы» (1 Кор. 11, 31).
«Испытывайте самих себя, в вере ли вы» (2 Кор. 13, 5).
«Всего чуднее познать самого себя. Не только глаз, рассматривающий внешнее, не видит себя, но даже и наш ум, проницательно усматривающий чужую погрешность, медлителен к познанию собственных недостатков» (свт. Василий Великий).
«Есть тебе дело, душа моя, и, если угодно, дело немаловажное. Исследуй сама себя: что ты такое, куда тебе стремиться, откуда ты произошла и где должно оставаться; действительно ли жизнь та, какою ты живёшь, или есть другая, кроме неё?» (свт. Григорий Богослов).
«Знание самого себя бывает средством очищения грехов, происходящих от неведения» (свт. Григорий Нисский).
«Познай себя и избегай того, что для тебя гибельно» (прп. Авва Исаия).
«Когда познаешь себя, тогда сможешь познать и Бога и, как должно, обозреть мыслью творения» (прп. Нил Синайский).
«Не знать самих себя – крайнее безумие, хуже помешательства, последнее есть болезнь невольная, а первое – следствие развращённой воли… Ничто так не мешает человеку познать себя, как привязанность к житейскому, и наоборот, ничто так не побуждает его прилепиться к житейским делам, как неведение самого себя… Если бы кто-либо, найдя драгоценность, например, жемчуг или что-либо подобное, пренебрёг им по неведению, он понёс бы большую потерю. Так и мы – если не будем знать своей природы, то совершенно пренебрежём ею. Если же познаем её, то проявим великое попечение и получим огромную пользу, потому что эта природа преображается в Царскую одежду. Не будем злоупотреблять во вред себе собственной природой. Немногим умалил нас Бог перед Ангелами, то есть смертью, но и смерть длится недолго. Итак, ничто не препятствует нам приблизиться к Ангелам, если мы захотим» (свт. Иоанн Златоуст).
«Познавший себя обретает страх Господень и, пребывая в нём, достигает врат любви» (прп. Иоанн Лествичник).
«Кто познает и уразумеет, что он создан из ничего и что нагим вошёл в этот мир, тот познает и своего Творца, и Его одного будет бояться и любить, и Ему единому служить от всей души, ничего из видимых вещей не предпочитая Ему. Убеждаясь из познания себя самого, что странник он для всего земного, или лучше сказать, и для всего небесного, он всю ревность души отдаст на служение Творцу и Богу. Ибо если он странник для земного, из которого взят (при сотворении), среди которого живёт и проводит свой век, тем более – странник для небесного, от которого он так далек и по образу своего здешнего бытия, и по образу жизни. Кто же убедился в том, что странник он на земле, и будет помнить, что как нагим вошёл в этот мир, так нагим и выйдет из него, что тому остаётся, кроме плача и рыдания не только о себе, но и о всех подобных ему людях?.. Всякому человеку необходимо знать о себе самом, что он ничто (но призван к святости). Того, кто не знает себя самого… не может спасти Сам Всемогущий Бог, при всем том, что желает спасти его. И если бы кто принес Богу в дар весь мир (что, конечно, невозможно), а не думал о себе, что есть ничто, тот не мог бы спастись никаким образом» (прп. Симеон Новый Богослов).
«Когда же кто познает себя, а это требует многого охранения извне, упразднения от суетных дел и строгого испытания совести, тогда внезапно приходит в душу и некое божественное, невыразимое словом смирение, приносящее сокрушение сердцу и слёзы тёплого умиления. И тогда испытывающий в себе действие этого смирения считает себя землёй и пеплом, червём, а не человеком, недостойным даже и животной этой жизни, – по превосходству этого дара Божия, удостоившийся которого исполняется неким неизречённым опьянением умиления, входит в глубину смирения и, выйдя из себя, ни во что вменяет всё внешнее: яства, питие, одеяния – как изменившийся добрым изменением десницы Всевышнего (Пс. 76:11)» (прп. Никита Стифат).
«Когда я был молод, то полагал, что делаю, может быть, что-либо доброе, – теперь, состарившись, вижу, что не имею ни одного доброго дела… Чем более человек приближается к Богу, тем более грешным видит себя» (Авва Матой).
«Человек – тот, кто познал себя» (прп. Пимен Великий).
РАННЕЕ ДЕТСТВО: 1964–1969 годы
Так и тянет по инерции начать с упоминания о мрачных годах советского тоталитаризма, «холодной» войны и прочих штампов! Но нет этого ничего в моей душе! Родители поженились в 1952 году, в 1954 году родилась моя сестра Нина, а через десять лет – 10 июня, в память преподобного Никиты, епископа Халкидонского, – на свет явился и я. Хотя мои верующие бабушки настаивали на выборе имени по святцам, все близкие единогласно восстали против наречения меня Никитой. Святые святыми, а генсек Никита Хрущёв только-только «сошёл с дистанции», и народ по горло был сыт его чудачествами. Так и не успел показать он тогда обещанного «последнего попа», зато кукурузная горячка, целинная эпопея и перебои с продуктами оставили после себя недобрую память.
До моего рождения родители с сестрой успели достаточно поскитаться по городу, сменив три места жительства. Удивительно, но моя память хранит свежие впечатления с очень раннего возраста! Вскоре после моего рождения отцу от авиационного завода, где он скромно трудился с 1944 года, дали новую двухкомнатную квартиру. После «удобств во дворе» старых домиков, в которых они проживали ранее, коммунальные блага казались им верхом блаженства. Ванна, туалет, горячая вода в доме, балкон с видом на реку Самарку и заречные луга! Для меня новая квартира запомнилась прежде всего как светлый просторный полигон для ползания по полу и увлекательных детских игр.
В памяти моих близких я запечатлелся как «неспокойный ребёнок». Реально это проявлялось разбитой детской коляской, которую они были вынуждены возить исключительно по газонам и ухабам. «Вроде уснул!» – с надеждой затаивали они дыхание. И тут из «колесницы» доносилось спокойное и басовитое «А-а-а-а-а-а». Без истерик, но настойчиво!
Папа с мамой остались в моей памяти как большие, сильные, мудрые, немногословные и очень добрые великаны-волшебники. В их глазах я всегда черпал покой, уверенность, поддержку и безконечную любовь.
Просторный двор с песочницами, в которые каждую весну самосвал привозил горы влажного свежего песка. Звон колокольчика при приезде машины-мусоровоза, стук вёдер при высыпании мусора жильцами в мусороприёмник. Другой колокольчик извещал жителей двора о приезде приёмщика стеклотары дяди Васи с большим фанерным ящиком на колёсиках. Во дворе находилась сцена со скамейками и столбами для вывешивания киноэкрана. Каждую неделю вечером приезжал лектор и читал какую-нибудь лекцию для взрослых, по окончании которой устанавливали привезённый на специальном автофургоне кинопроектор и крутили фильм с предварительным киножурналом. В соседнем доме на первом этаже располагалось кафе «Рубин», оживавшее в обеденное время, а также по вечерам пятницы и субботы при проведении здесь свадеб. А ещё в «Рубине» «остаграммливались» по вечерам мужики из окрестных домов, некоторые из них примыкали к играющим в шахматы и домино близ нашей дворовой агитплощадки. Всё чинно и спокойно: район аккуратно патрулировался нарядом милиции.
Бабушка Дуня – моя безсменная «келейница» в первые пять лет моей жизни. Под платком у неё была совершенно лысая голова, покрытая лёгким пушком. Мне очень рано объяснили, что так она пережила пропажу без вести на войне мужа Петра и двух сыновей, Василия и Григория. Бабушка очень ответственно относилась к присмотру за мной. Помню её испуг, когда меня во дворе друзья напоили водой из пластиковой бутылки-брызгалки из-под мыла или хлорки. Запомнилось, как бежала она со мной в соседний «Гастроном» и оказывала помощь как умела – поила газировкой.
Преставилась баба Дуня ко Господу тоже не без моего деятельного участия. А было это так. В пятилетнем возрасте она уложила меня в кроватку на дневной сон. Проснулся я от запаха дыма. Вышел из спальни в зал и увидел взволнованную бабушку. В ответ на мой вопрос она воскликнула: «Так ведь пожар!». Недолго думая, я, обув сандалии, вылетел в полный дыма подъезд и побежал вниз с последнего, пятого этажа. Бабушка кричала вслед, и меня поймал выбивавший стёкла в подъезде для создания вентиляции старшеклассник из соседней с домом школы. Он водворил меня обратно домой. Однако, как только баба Дуня ослабила внимание, я снова рванул «спасаться» и со второй попытки выскочил из подъезда на улицу в толпу зевак. Вокруг дома стояли пожарные машины и суетились пожарники в зелёных робах. Испуганная бабушка с трудом преодолела задымлённый подъезд и выскочила на улицу. Присела успокоиться и отдышаться и… упала без сознания. Прибежала с работы мама, которой кто-то сообщил о происшедшем. Далее была «скорая», осмотр врача и непонятные для меня слова – «кровоизлияние в мозг». Помню, как бабушка лежала без сознания на своей высокой кровати в спальне, как к ней приходила медсестра и делала ей уколы. А потом меня увезли в деревню, и через несколько дней, рано утром приехал на мотоцикле папа и сказал, что баба Дуня умерла. Баба Даша, моя бабушка по маме, упала на колени перед иконами, молилась и плакала.
Кроме событий с бабушкой отложились в памяти ежедневные ожидания на балконе прихода с работы мамы: она работала швеёй неподалёку от дома, в трикотажном ателье. Папа приходил с работы неизменно в 18.00, и был семейный ужин. Работал он на авиационном заводе, достаточно далеко от дома, ездил многие годы на одном трамвае – с номером двенадцать. Странно, но я почти не помню папиного гнева или ярости. Разве что когда сестра, набедокурив, получила от него отцовского ремня при всех. Зато на всю жизнь запомнил, как я «ехал» в папиной гаражной сумке в его сильной руке по подъезду снизу до самого пятого этажа.
Наш переезд в новую квартиру случился, когда мне было полтора года. Интересно, что в моей памяти эти события запечатлелись чётко, именно так, как позже описывала их мама. Наша память – очень загадочное свойство души! Негативные переживания способны вытеснять из неё целые блоки событий, даже у взрослых. И наоборот, приятные переживания из самого раннего возраста прочно фиксируются в памяти на всю жизнь. Отсюда следует практический вывод для самоанализа. По тому, насколько мы помним себя, можно судить об атмосфере, в которой мы росли и развивались и которая, несомненно, оказала влияние на всю последующую жизнь. Вытесненные переживания, как мы увидим дальше, никуда не пропадают и часто возвращаются бумерангом в нашу сознательную жизнь в форме различных «комплексов», нарушений влечения и невротических симптомов.
Из светлых воспоминаний детства – поездки с родителями на Волгу, прогулки по прекрасной набережной, пребывание на песочке безкрайних пляжей и купание в чистой волжской воде.
В выходные дни многочисленные папины родственники часто съезжались к старшей сестре, тёте Моте (Марии). Она жила в большой коммунальной квартире с мужем дядей Петей и детьми Леной и Мишей близ Волги на последнем этаже прекрасного старинного дома. Там были широченные подоконники, чудо-аппарат – домашний телефон и многочисленные доброжелательные соседи. От них мы все отправлялись на берег Волги, нанимали большую старую лодку с мотором и переправлялись на пляж правого берега. Быстро организовывался пикник со всякими «вкусностями», а мы играли на песке и в воде. Детям было совершенно не до взрослых!
Вечером все возвращались в город, садились на трамвай на конечном трамвайном кольце «Хлебная площадь» и долго ехали домой. По пути я старался ещё и ещё раз увидеть в просветах домов любимую Волгу, привычно прижимался к маме и испуганно закрывал глаза, когда проезжали мрачное здание с названием «Морг». Понятие СМЕРТЬ противоестественно человеческой природе. Оно вошло в нашу жизнь с первородным грехом после отпадения прародителей от Бога. Безгрешная душа младенца обострённо воспринимает эту противоестественность, что сопровождается переживанием страха. Отсюда такая популярность среди детей всякого рода «страшилок», которые в определённых неблагоприятных условиях могут перейти и во взрослую жизнь. Именно на этом основана страсть к фильмам ужасов. Духовная зрелость предполагает спокойное и осмысленное отношение к телесной смерти, а также принятие факта духовного безсмертия.
Отложились в памяти поездки на трамвае с бабой Дуней в Петропавловскую церковь, несравненный вкус и аромат Святого Причастия. Однажды (трудно сказать, во сне или наяву это было, ведь детские впечатления очень яркие!) произошло «штатное» детское чудо. Я стоял рядом с бабушкой на литургии и любовался множеством прекрасных младенчиков, радостно забавляющихся на балкончике над иконостасом во время литургии. Повзрослев, я снова пришёл в ту церковь и с удивлением обнаружил, что никакого балкончика там и в помине нет. Вместе с тем «церковность» бабушки ничуть не мешала ей вместе с соседской бабой Мотей «отливать на воске испуг» у любимого внука!
Моя память хранит и ещё одно яркое мистическое переживание раннего детства. Я играю со своим любимым зелёным поездом в спальне, и вдруг с треском распахивается дверь «тёмной комнаты» (кладовой) и из неё показывается ужасное страшилище. Сон или явь – один Бог знает!
Следует ОСОБО ОТМЕТИТЬ мои первые отношения с медициной. Участковая медсестра, сколько себя помню, наводила на меня трепетный ужас своим появлением. Я высматривал её с балкона, как пограничник в дозоре, а заметив её, прятался где-нибудь, покрывшись холодным потом и дрожа от страха. Один раз всё-таки не удалось укрыться от её «заботы»: я заболел, и мне назначили уколы в попу. Боялся жутко, но терпел. Вёл себя вежливо и сдержанно. БЕЗРАЗДЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ МЕДРАБОТНИКА НАД БЕЗЗАЩИТНЫМ МАЛЕНЬКИМ ЧЕЛОВЕКОМ – чуть не первое моё испытание на смирение. Возможно, это началось в самом раннем, младенческом возрасте, когда, по рассказу мамы, я едва не умер («посинел и закатился») во время операции вскрытия фурункула в поликлинике.
К тому же у меня были очень плохие зубы, кариес был моим спутником с самого раннего возраста. Очень рано я познакомился с противной бормашиной и страшными стоматологическими щипцами для удаления зубов. В памяти прочно запечатлелись мучительные визиты в стоматологическую поликлинику с последующим очень приятным путём домой с покупкой чего-нибудь вкусненького. Эти переживания, вероятно, во многом связаны с врождёнными особенностями моей нервной системы. В 3–4-летнем возрасте мне запомнился эпизод развития у меня нарушения ритма дыхания (диспноэ) с частыми глубокими вздохами, пугавшими близких.
Яркие воспоминания связаны с пребыванием в Сырейке в гостях у родственников с бабой Дуней. Что может быть приятнее прохладных, пахнущих квасом, сеном и молоком деревенских сеней с ведром колодезной воды и жестяной кружкой в жаркий полдень!
Запомнилась моя дружба с соседской девочкой Леной. То мы играли тихо и смиренно, то кружились и падали на пол, то влюблялись в киногероев. Помню, какие пылкие чувства мы обоюдно питали к герою польского фильма «Четыре танкиста и собака» Яноку. Мечтали, ждали с нетерпением очередной серии! Помню ещё, как вместе с Леной забирались под стол и оттуда заглядывали… под халат моей старшей сестре Нине. Что это? Та самая фрейдовская детская сексуальность или что-то ещё?
Противоречивые чувства вызывает моё мальчишеское пристрастие к получению удовольствия под одеялом. Не скажу, чтобы это было очень частым занятием, но достаточно регулярным. Казалось бы, я не был обделён вниманием близких, имел самые благоприятные условия для самой различной деятельности и игр. И – тем не менее! Мама (почему-то именно мама) несколько раз разоблачала меня, срывая одеяло, стыдила, но от этого ничего не менялось. В памяти, как это ни странно, сохранились и эротические сновидения с присутствием мамы. Позже, знакомясь с работами Фрейда, я наглядно видел, что все эти «вытеснения» и «комплексы» очень даже имеют место быть в реальной жизни.
Раннее детство – крайне важный период в жизни каждого человека. Согласно канонам АТЕИСТИЧЕСКОЙ ВОЗРАСТНОЙ ПСИХОЛОГИИ, от рождения до трёхлетнего возраста происходит становление фундамента личности. В ПРАВОСЛАВИИ считается, что формирование человека начинается намного раньше – за четыре поколения до зачатия, а возможно, и ещё раньше. В Библии сказано о грехах, за которые потомки страдают до четвёртого и даже седьмого колена (Исх. 20, 5–6). Весьма ответственным является время внутриутробного нахождения младенца. Такое «укорачивание» богоборцами времени формирования личности развязывает руки всякого рода сатанистским движениям типа «планирования семьи» и пр. Из такого понимания причин тех или иных особенностей поведения ребёнка можно легко противостоять большинству навязанных нам деструктивных стереотипов мировосприятия.
К примеру, детская мастурбация (онанизм) считается современной медициной и психологией НОРМОЙ, если это не продолжается во взрослой супружеской жизни. По статистике, почти все мальчики и большинство девочек привержены мастурбации. Имеются данные ультразвукового обследования, где видно, что дети занимаются этим даже ВНУТРИУТРОБНО. Установлено также, что эрекция половых органов, свойственная лицам не только мужского пола, но и женского, часто имеет место даже во сне. Оргазм и прочие проявления сексуальности даны человеку милостивым Господом ради осуществления детородной функции, для исполнения Его заповеди «плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю» (Быт. 1, 28).
Следуя этой логике, подобные проявления в младенческом возрасте ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННЫ, т. е. не согласуются с изначальным человеческим естеством, а значит, появились позже, вместе с первородным грехом. Может возникнуть вопрос: что же в этом плохого?
Попытаемся ответить на него. Спектр ЕСТЕСТВЕННЫХ человеческих ощущений достаточно узок: от оргазма (на полюсе удовольствия) – до боли (на противоположном полюсе). За пределами этих состояний – потеря сознания от эпилептического припадка (кстати, электроэнцефалограмма во время оргазма очень схожа с таковой во время эпиприпадка) или болевого шока. Мы сейчас не рассматриваем ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННЫЕ случаи типа наркотического опьянения или электростимуляции мозга. Высшие эмоции нам даны Господом для получения обратной связи от результата совершенных ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ действий. Мы сейчас не касаемся, скажем, удовольствия, полученного от почёсывания пятки. «Озвучиваются» такие эмоции через «репродуктор» совести – голоса Божия в человеке. Если сделали что-то правильное, конструктивное, то наша совесть посылает нам ощущение удовольствия. Если «заблудились», то совесть наша нас «грызёт».