Здесь делают магию. Книга 1. Магическая академия

Приветствую тебя, дорогой читатель!

Если ты заглянул сюда, значит, тебя заинтересовала либо сама книга, либо мой проект Школе капитанов который я защищал. Смотри: если ты устал от линейных сюжетов, где ни на что нельзя повлиять, или если у тебя есть желание что-нибудь этакое сотворить в мире магии, — тебе точно к нам!

Переходи по ссылке:

https://docs.google.com/document/d/1IuEnW4SOg5HS-purE80CyvIGeukJolL3/edit?usp=drivesdk&ouid=116649762780811910445&rtpof=true&sd=true

Скопируй текст, зайди в нейросеть, вставь его — и начинай игру. Советую использовать DeepSeek, но можно попробовать и другие (правда, мы их не проверяли). Можешь поэкспериментировать!

Ну а если хочешь просто читать книгу — забудь про ссылку и наслаждайся. Или вернись к ней позже. И не бойся начинать: попроси помощи после вставки — нейросеть подскажет, с чего начать.

Удачи!

Предисловие

В шестнадцать лет я поехала с родителями в поход. Последний счастливый момент перед тем, как мир рухнул.

Я помню каждую деталь того дня. Как отец шутил, что мы собираем грибы хуже, чем медведи. Как мама смеялась, вытирая ладонью испачканный землёй лоб. Как сосиски на костре пахли дымом и детством.

Мы весело смеялись, собирали грибы, жарили сосиски. Но на обратном пути всё изменилось в один миг. Наша машина попала в аварию. Резкий визг тормозов, скрежет металла, крик мамы — и тишина. Такая полная, густая тишина, что заложило уши.

Родители погибли на месте. Я очнулась в больнице, вся в гипсе: переломы ноги и левой руки. Шрамы на душе, которые не заживут никогда. Боль пронзала тело при каждом движении. Даже дышать было страшно — вдруг рёбра сломаны? Но хуже боли было другое.

Когда я открыла глаза и увидела белый потолок, пустую палату, я сразу поняла. Ещё до того, как вошла медсестра с красными глазами. Ещё до того, как она открыла рот. Я уже знала.

В голове крутилась одна мысль: «Что теперь будет?»

Через несколько дней нужно было платить налоги. Денег у меня не было, а наследства мне не оставили. Вернее, денег почти не оставалось — только пара купюр в кошельке да долги.

Я лежала и смотрела в окно. За ним было серое, осеннее небо. Мне казалось, оно никогда больше не станет голубым.

Наверное, скоро ко мне пожалуют из банка с «уникальным» предложением о покупке дома… И, похоже, банкир уже здесь.

В палату вошёл человек в стильном пальто. Но на банкира он был не похож. От него веяло чем-то иным — не жадностью и расчётливостью, а… спокойствием? Каким-то древним, выветренным спокойствием. Как от старого дуба, который пережил не одну бурю.

— Здравствуй, Анастасия, — произнёс он мягко, будто боялся напугать.

Голос низкий, чуть хрипловатый, без фальшивой участливости.

Он угадал моё имя — наверное, заглянул в историю болезни. Мужчина присел на стул, сложил руки на коленях и посмотрел на меня с искренним сочувствием. Слишком искренним для случайного банкира.

— Анастасия, мне очень жаль, что твои родители погибли, — его голос звучал так тепло, что на секунду я почти поверила.

Я отвернулась к стене, сжимая край одеяла. В пальцах защипало от напряжения. Какая ему жалость? Он, наверное, только рад — банк скоро заберёт их дом. В горле встал ком, глаза защипало от слёз. Но я сглотнула их. Не позволила себе расплакаться перед незнакомцем. Не здесь. Не сейчас.

— Ты думаешь, что я из банка, — он словно прочитал мои мысли.

Я резко повернулась к нему. Внутри закипал гнев. Кровь прилила к лицу, в висках застучало. Как он смеет являться сюда, в мою палату, в день, когда у меня отняли всё?

— Ты не поверишь мне, но ты должна знать: ты — маг! — произнёс он твёрдо, но без пафоса. Спокойно. Будто сообщал, что на улице дождь.

— Ладно, хватит шутить, — впервые заговорила я. Голос дрожал от злости и отчаяния. — Если это правда, докажи.

— Ага, понятно, ты не веришь, — он усмехнулся, но без насмешки. С усталым пониманием человека, который сто раз проходил этот разговор.

Незнакомец подошёл к кровати и поочерёдно коснулся моей ноги, потом руки. Его пальцы были тёплыми, почти горячими. От них по телу разлилось странное тепло — не жар, а что-то глубинное. Будто кто-то зажёг маленькую свечку внутри грудной клетки.

Он провёл пальцем по гипсу. Бинты будто разрезало острым ножом, а сам гипс стёк с меня, оставив небольшую лужицу. Кожа под ним была бледной, но целой — ни шрамов, ни синяков.

Я медленно пошевелила пальцами ноги. Они слушались. Идеально. Без боли.

— Ну что, Анастасия, теперь вы верите в магию? — он улыбнулся. В его глазах мелькнуло что-то древнее, мудрое. Словно он видел не меня — шестнадцатилетнюю девчонку, — а что-то гораздо большее.

У меня перехватило дыхание. Я пыталась что-то сказать, но не могла произнести ни слова. Губы шевелились, а звука не было. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, в ушах стоял гул.

Видимо, мой гость всё понял. Он протянул руку, помогая мне подняться. Я схватилась за неё, как утопающий за соломинку. Пальцы дрожали, но хватка была мёртвой.

Когда мы встали рядом, мир вокруг закружился. Цвета смешались, и в следующий миг мы оказались в совершенно другом месте. Меня качнуло, к горлу подступила тошнота. Я зажмурилась, а когда открыла глаза…

Воздух здесь был густым, насыщенным магией. Он покалывал кожу, вызывал лёгкое головокружение. Я сделала вдох — и показалось, что в лёгкие вместе с воздухом вливается что-то живое, пульсирующее.

Высокие своды, витражные окна, запах древних книг и ладана… Позже я узнала: это место называется Магической Академией.

Я стояла посреди этого величия. Босиком, в больничной рубашке, сжимая руку незнакомца. И впервые за много дней чувствовала не пустоту, а страх и надежду. Такие разные, но такие похожие.

Конец предисловия.

Глава 1. Анастасия. Причуды волшебной академии

Когда вы слышите «Академия магии», что вы себе представляете? Наверное, большой замок с башнями, магических существ, магистров в мантиях и верных друзей. Прямо как в «Гарри Поттере». Но в моей реальности не всё так радужно. Друзей нет, учёба идёт из рук вон плохо, а каждый день — это борьба с самой собой.

Я часто думала: может, дело не в академии, а во мне? Может, я просто не создана для магии, как не была создана для счастливой жизни на Земле?

Прошло четыре года с той трагедии, что перевернула мою жизнь. Я была на четвёртом курсе, в шестом потоке.

Я закрыла глаза и на мгновение вернулась в прошлое — в тот день, когда впервые переступила порог академии…

Тогда я стояла перед массивными воротами, сжимая в руках потрёпанную сумку с вещами. Ветер трепал мои волосы. В груди билась странная смесь — восторг и страх.

«Ты точно этого хочешь?» — прозвучал в голове голос Святослава.

«Точно», — мысленно ответила я, хотя тогда ещё не до конца в это верила.

Ворота медленно распахнулись. Передо мной открылся вид на главный двор академии: широкие каменные дорожки, клумбы с магическими цветами, испускающими мягкий свет, и величественное здание с башнями, увенчанными флюгерами в виде переплетённых змей.

— Анастасия? — раздался голос сбоку.

Я обернулась. Передо мной стоял невысокий мужчина в сером камзоле с вышитыми на рукаве знаками приёмной комиссии.

— Да, это я, — ответила я, стараясь скрыть волнение.

— Отлично, следуй за мной. Я — Арнольд, куратор новичков. Сейчас проведём тебя на измерение силы.

Мы прошли через двор, мимо групп смеющихся учеников, и вошли в здание. Коридоры здесь были высокими, с витражными окнами, через которые пробивались разноцветные лучи.

— Итак, Анастасия, — Арнольд остановился перед дверью с резной табличкой «Зал измерений». — Сейчас ты войдёшь туда и встанешь в центр круга. Постарайся расслабиться и не бойся. Кристалл сам считает твой магический потенциал по шкале Алихана. Это не экзамен — просто диагностика.

Я кивнула. Колени предательски дрожали.

Дверь открылась, и я шагнула внутрь.

Зал был круглым, с высоким куполом, усыпанным звёздами. В центре пола мерцал узор из рун, а над ним парил прозрачный кристалл размером с кулак. Я встала в центр и закрыла глаза.

Тишина.

А потом я почувствовала это — тепло в груди. Будто внутри меня зажглась искра. Сначала маленькая, размером с булавочную головку. Потом она разрасталась, растекалась по рёбрам, по позвоночнику, по рукам и ногам, пока не охватила всё тело.

Я открыла глаза. Кристалл надо мной вспыхнул ярко-синим светом, и в воздухе загорелись цифры:

Сила: 7 840

По залу пронёсся восхищённый шёпот. Арнольд, стоявший у двери, присвистнул.

— Семь тысяч восемьсот сорок, — повторил он. — Для новичка очень достойно. Выше среднего. У тебя есть все шансы дойти до архимага, если не забросишь учёбу.

Я смотрела на светящиеся цифры и не верила своим глазам. Магия, которую я никогда не чувствовала в своём мире, вдруг оказалась такой… реальной.

— Поздравляю, Анастасия, — ректор, сидевший на возвышении в углу зала, улыбнулся. — Твой потенциал позволяет учиться на любом направлении. Что тебе ближе: боевая магия, теория, артефакторика или лечебное дело?

Я растерянно заморгала.

— Я… не знаю. Я ничего в этом не понимаю.

Ректор кивнул, будто ожидал такого ответа.

— Тогда на первый курс ты идёшь с общим потоком. Через год определишься с направлением. А пока — добро пожаловать в Академию.

После измерения меня проводили в общежитие. Комната оказалась небольшой, но уютной: кровать с синим покрывалом, письменный стол у окна, шкаф для вещей. На подоконнике уже стоял магический светильник — он мигал, будто подмигивал.

Я бросила сумку на кровать и подошла к окну. Отсюда открывался вид на тренировочную площадку, где несколько старшекурсников отрабатывали заклинания. Один создал огненный шар размером с голову, другой поднял в воздух каменную глыбу.

«Я тоже так смогу», — подумала я, сжимая кулаки.

В дверь постучали.

— Можно? — на пороге стояла девушка с короткими рыжими волосами и веснушками. — Я Лиана, твоя соседка. Добро пожаловать в академию!

Она улыбнулась так искренне, что все мои страхи разом отступили.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Я Анастасия.

— Знаю, — хихикнула Лиана. — Уже все знают, что у нас новенькая с высоким потенциалом — почти восемь тысяч! Пойдём, покажу тебе тут всё. И предупреждаю: в столовой лучший пирог — с яблоками, а на занятиях по телекинезу не зли профессора Маркуса. Он в гневе превращает учебники в лягушек.

Я рассмеялась. Впервые за долгое время — легко, без надрыва.

Может, здесь я наконец найду своё место.

Флешбэк закончился. Я тряхнула головой, возвращаясь в настоящее. Воспоминания развеялись, но тяжесть на душе осталась. Четыре года прошло, а я всё так же мучаюсь с простейшими заклинаниями. Хотя мой потенциал тогда оценили высоко, на практике я постоянно спотыкалась — не хватало концентрации, уверенности, понимания, как правильно направлять силу.

Преподавателей в академии хватало. И я, как и многие девчонки, выделяла среди них Александра. Он был не совсем учитель в обычном смысле. Молодой, сильный маг, давно закончивший обучение, он остался в академии — и для заработка, и для повышения квалификации. Часто проводил дополнительные занятия. Он был звездой и уважаемым человеком.

Эх, он даже не замечает меня… Каждый раз, когда он проходил мимо, моё сердце замирало, а ладони становились влажными.

Сейчас я корпела над уроками в библиотеке. Теория — самая скучная часть магии. И я никак не могла решить задачу. Речь шла о сложной системе записи магических заклинаний методом Алихана Мудрого. Его система была самой распространённой во всех одиннадцати известных магам мирах. Простая в записи, чтении и исполнении. Но при поиске ошибки в формуле этот язык можно было сразу отправлять на гильотину.

Снова мне не удалось создать устойчивый демонстрационный шар — он почти сразу распадался на мелкие искры, осыпая меня холодным светом. Я вздрогнула от неожиданности, хотя должна была привыкнуть. Искры щипали щёки, как мелкие иголочки.

Я понимала: скорее всего, ошибка в поддержании и подпитке заклинания. Но найти её было невыносимо трудно. Пальцы дрожали, виски пульсировали от напряжения, в груди росла тяжесть разочарования. Такая знакомая, липкая тяжесть. Она приходила каждый раз, когда я снова терпела неудачу.

— Можно подсесть? — раздался голос за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Сердце на секунду пропустило удар — я не слышала, как он подошёл.

В проходе стоял ученик — явно из другого потока. Высокий, с тёмными волосами и пронзительными серыми глазами. Он выглядел уверенным и немного насмешливым. Такие, как он, всегда получали всё легко — я сразу это почувствовала.

— Да, садись, — я сделала приглашающий жест, стараясь скрыть волнение. Голос прозвучал хрипловато — сказалось долгое молчание.

Парень разложил на круглом столе учебники и начал что-то записывать в тетрадь. Он делал это быстро, без раздумий, словно переписывал уже готовое.

Пока он возился, я его разглядывала. Скорее всего, с шестого курса. Ненамного старше меня, но очень харизматичный. Движения плавные, уверенные, пальцы легко перелистывали страницы. Я поймала себя на мысли, что завидую этой лёгкости.

Снова потеряв концентрацию, я осыпала себя снопом искр и от досады уронила тетрадь на пол. Бумага разлетелась веером. Пришлось нагибаться, собирая листы, и чувствовать, как щёки заливает краской.

— Не получается? — спросил незнакомец, поднимая тетрадь и протягивая её мне. В его голосе не было насмешки, скорее любопытство.

Я посмотрела на него, немного успокоилась и ровным голосом сказала:

— Да. Совсем недавно начали проходить новый вид записи магических заклинаний, и сразу — сложное задание.

— А что, у вас не с самого начала объясняли систему Алихана Мудрого? — заглянув в мою тетрадь, спросил парень. Брови удивлённо приподнялись. Кажется, я сказала что-то настолько нелепое, что он даже перестал делать вид, что пишет.

— А что, есть такие везунчики? — вопросом на вопрос ответила я, чувствуя укол зависти. Острый, неприятный, от которого свело живот.

— Конечно. Я и несколько моих друзей. Да и почти вся школа.

— Вот нам не повезло. Мы на первом, втором и третьем курсах учили записывать заклинания по системе Герасима Четвёртого.

Ученик посмотрел на меня с лёгким презрением. Моё сердце сжалось от обиды. Я почувствовала, как к щекам приливает жар, и опустила взгляд на свои записи — там, где только что были строчки формул, теперь расплывались бессмысленные каракули.

— Такую допотопную чушь? Нас уже с первого курса тренируют в системе Алихана. Так проще: привыкаешь сразу говорить на языке, не нужно потом переучиваться.

— Да, нам просто не повезло. Даже простой демонстрационный шар не могу создать и удержать. — Я опустила взгляд. Голос прозвучал глухо, почти шёпотом. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Парень подвинулся ко мне, заглянул в тетрадь с умным видом, прочитал и сказал:

— Ну, тут же всё понятно. Если проиграть эти знаки в голове, чувствуется отдача. Нужно понять, в какую сторону идёт энергия и на каком участке происходит разрыв с подпитывающим знаком.

Я попробовала сделать, как он сказал. Но опять что-то пошло не так. Моя магия снова взбрыкнула, как норовистая лошадь. Шар рассыпался искрами, обдав лицо холодом.

Мой новый знакомый посидел, подумал, потом сказал:

— Я понял, почему не получается. Ошибка не только в зоне подпитки, но и в самом заклинании. А именно — в сети безопасности.

— А что не так? — я подалась вперёд, забыв про неловкость. Внутри вспыхнула надежда — робкая, колючая, но настоящая.

— Тут записано, чтобы шар одновременно был и опасным, и безопасным. А ещё эффектность приравнена к безопасности. Эти параметры противоречат друг другу. Заклинание путается, поэтому ты не можешь его долго удерживать.

Я снова попробовала способ, который он описал. На этот раз я смогла почувствовать отдачу, увидела нужные символы и поняла, как же была слепа. Тёплая волна магии пробежала по венам. Шар на мгновение замер, сияя ровным светом. Я задержала дыхание, боясь спугнуть это чудо.

Он протянул руку:

— Владимир.

Я пожала её и ответила:

— Анастасия.

— Приятно познакомиться, Анастасия.

— Взаимно, — сказала я, чувствуя, как в груди зарождается робкая надежда. — Ты меня спас. Как мне тебя отблагодарить?

Мой новый друг усмехнулся:

— Мне ничего не нужно. Просто приходи завтра вечером в 18:00 в сто тридцать восьмую комнату в крыле преподавателей. Вот, держи приглашение.

Он дал мне бумажный билет, встал и ушёл. Его шаги быстро затихли в коридоре.

Я посмотрела на билет: «Вечеринка в 18:00 в комнате 138. Будет музыка, караоке, еда, разные напитки».

Сердце забилось так сильно, что, казалось, его стук слышат все в библиотеке. Мелькнула мысль: «Зачем тебе в какое-то общество? Ты же не умеешь быть в компаниях. Ты всегда смотришь со стороны».

Но в груди уже теплилось что-то новое — предвкушение. Может, здесь, спустя четыре года, я наконец перестану быть девочкой, которая смотрит на жизнь через стекло.

Глава 2АнастасияЛекции, вечеринка и первый успех

На следующий день я проснулась с непривычным чувством — тлеющим угольком предвкушения. Оно грело изнутри. От этого даже утренняя прохлада в комнате не казалась противной.

«Вечеринка в 18:00». Эти слова, как мантра, отгоняли привычную утреннюю тоску. Ту, что обычно оседала на душе свинцовой тяжестью. Сегодня она не пришла. Или я её просто не впустила.

Я подскочила с кровати, едва коснувшись пола босыми ногами. Собрала учебники с энергией, которой не было уже давно. Почти побежала на первый урок, чуть ли не напевая что-то под нос. Лика, ещё сонная, закутанная в одеяло, проводила меня недоумённым взглядом и пробормотала что-то про «утренних психов».

И что-то изменилось. Не во внешнем мире — академия была всё той же. Те же каменные стены, те же витражные окна, сквозь которые пробивались лучи утреннего солнца. Но во мне. Может, помогла удачная вчерашняя практика. А может, просто сработал психологический эффект от небольшой победы и человеческого общения. Я чувствовала себя так, будто у меня выросли крылья — ещё хрупкие, неуклюжие, но настоящие.

Как бы то ни было, сегодня я удивила всех преподавателей — и, пожалуй, саму себя — своей активностью. Я отвечала на вопросы, решала задачи у доски. В моём зачётном листе появились оценки не ниже семи. А на магическом анализе я даже схлопотала жирную десятку. Учитель, когда ставил её в журнал, поднял на меня глаза и чуть заметно кивнул. Я почувствовала, как к щекам приливает тепло — не от смущения, от гордости.

Давно такого не было. Учёба, обычно дававшаяся с таким скрипом, вдруг пошла по накатанной колее. Я ловила знания на лету, и они наконец-то начали складываться в понятную картину. Словно кусочки мозаики встали на свои места.

Особенно меня зацепила одна лекция. Её вёл важный, седовласый профессор Макаркин. Он всегда казался мне осколком другой эпохи — медлительный, основательный, с голосом, который, казалось, помнил времена, когда магию ещё не превратили в науку.

Тема звучала пафосно: «Истоки современной магии: мифы и реальность».

— Здравствуйте, дорогие ученики, — начал он, обводя аудиторию проницательным взглядом. Голос глубокий и уверенный, словно высеченный из камня. — Сегодня я проведу лекцию о начале. О фундаменте всего, на чём стоит наш мир.

Тут его нагло перебила Кира. Она развалилась на задней парте с видом королевы, которой наскучила собственная корона. Я покосилась на неё. Она сидела, откинувшись на стуле, скрестив руки на груди, и на её губах играла ленивая усмешка.

— Опять вы будете час рассказывать про великого Иннокентия? — её голос звенел насмешкой. — Про то, как он своими экспериментами создал магические маяки и подарил магию всем мирам? Нам это ещё на первом курсе вдалбливали. Может, отпустите пораньше? У нас последний урок, все устали.

В классе повисла тишина. Такая напряжённая, что, казалось, воздух загустел.

Профессор Макаркин медленно повернулся к Кире. На его лице не было ни гнева, ни раздражения — лишь лёгкая, холодная улыбка, от которой по спине пробежал неприятный холодок.

— Мне нравится твой энтузиазм, Кира. И твоя прекрасная память на базовый курс. — Он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Поэтому в знак поощрения твоего живого интереса к учебному процессу я задаю тебе — и, пожалуй, всему потоку — двойное домашнее задание. Чтобы закрепить «скучные» основы.

Учитель развернулся к доске. По аудитории пронёсся приглушённый стон. Я услышала, как кто-то сзади выругался сквозь зубы. Остальные ученики бросили на Киру убийственные взгляды, пообещав ей шёпотом самые страшные кары. Кира же только фыркнула и демонстративно достала зеркальце, принявшись поправлять причёску.

Эта девушка бесила меня с самого её появления. Она пришла к нам на четвёртый курс, когда ей было уже двадцать два. Её оставили на второй год после какой-то дико разгульной вечеринки. Тогда она позвала кучу парней и девушек из разных потоков, устроив нелегальное сборище прямо в учебном корпусе. Точные детали не разглашались — я знала об этом только из обрывков разговоров. Но ходили слухи, что там было много запрещённых зелий, взрывных амулетов и нарушений всех мыслимых правил безопасности. Некоторых участников отправили на домашнее обучение. А Кире «повезло» — её просто оставили на второй год и перевели в наш, считающийся более спокойным, класс. Скорее всего, из-за того, что у нас очень «женственный» состав: всего восемь парней на двадцать четыре девушки. Видимо, руководство надеялось, что это её усмирит. Напрасно.

— Как верно, хоть и бестактно, отметила Кира, вы это действительно проходили ещё на первом курсе, — продолжил профессор, выводя на доске сложные символы. Мелок скрипел, оставляя причудливые завитки. — И если бы не было новых, недавно рассекреченных фактов, я бы не начинал эту тему. Но вы уже достаточно взрослые и сильные, чтобы понять новые, более… тёмные аспекты нашей истории. Знали ли вы, Кира, что магия, созданная Иннокентием Великим, не могла быть создана в рамках тех радужных теорий, которые вам рассказывали на первом курсе?

В классе начался переполох. Стулья заскрипели, кто-то даже привстал с места. Все ученики загалдели, в глазах мелькнул испуг. Но учитель жестом успокоил их — его ладонь поднялась, и в воздухе повисла лёгкая волна магии, успокаивающая эмоции. Она коснулась меня прохладным ветерком, и напряжение в плечах начало отпускать.