Для детей и их родителей

Как Емеля богатырём стал

Эмиль, потный, с красным от гнева лицом, выскочил из своей комнаты и со всей силы швырнул учебник на пол.

– Что они там выдумывают?! Это всё неправда! Я же играл в эту игру, там всё не так!

– Какую игру? О чём ты говоришь? – бабушка поспешила к внуку.

– Ну как, какую? Про Илью Муромца! – Посмотри, что нам задают по литературе, – продолжал возмущаться Эмиль.

– Да что ж это такое? – Елена Яковлевна старалась успокоить внука. – Объясни же, что у тебя не так, что ты так раскричался?

– Да всё не так! Ни космических сражений, ни тебе полётов на другие планеты! Даже сражения и те с каким-то допотопным оружием! И конь не летает… Всё как-то просто и примитивно. Не может такого быть!

– Ну подожди, подожди, это же былины. Значит, писали их очевидцы или участники событий. При чём тут игра? – Елена Яковлевна облегчённо вздохнула. – Я-то подумала, опять ты двойку получил. Уроки-то выучил?

– Ничего я не выучил! – возмутился Эмиль. Как такое можно выучить? Я весь год играл в эту игру, а теперь должен учить какую-то ерунду! Я не согласен! Я же знаю, кто такой Илья Муромец!

– Понятно-понятно, похоже, намечается очередная двойка… а ведь скоро конец четверти… С какими же результатами ты собираешься встречать Новый год? – Елена Яковлевна вздохнула и с грустью подумала, что современные дети как-то совсем оторваны от реальной жизни. Порой кажется, что компьютерные игры для них намного важнее самой жизни. И сколько эмоций они выплёскивают, сражаясь с виртуальной реальностью! Вот бы в жизни направить эту необузданную энергию да во благо… Вот как богатыри из былин…

– А давай ты попробуешь сосредоточиться на уроках, а компьютер мы пока отключим от интернета, хорошо? Ну, чтобы он тебя не отвлекал. Ты скоро совсем скатишься на одни тройки. Как же ты поступишь потом в техникум или институт? Не сдашь же экзамены с такими отметками!

– Бабуля, ну это же ещё так далеко! Подумаешь, оценки! Вон сколько бизнесменов вовсе нигде не учились! Может, я умный, справлюсь без учёбы!

– Ну-ну… умный, говоришь? Зато такой ленивый, что не можешь даже комнату свою убрать или матери помочь по дому! – возмутилась Елена Яковлевна. – Убирай тут всё за тобой. Барин ты, что ли? Может, прислуга у тебя есть?

– А что, вот заработаю миллион в интернете и прислугу найму! Смотри, сколько моих сверстников блогерами работают! Думаешь, они хорошо учатся? Главное – деньги заработать. А что ещё надо человеку? Не боись, бабуля! Вот увидишь, всё будет оки-доки.

– Да-а, что-то совсем страшно становится от твоих слов, внучок.

Елена Яковлевна присела на кресло и задумалась. Что же должно такого произойти, чтобы Эмиль изменился? Как объяснить ему, в чём смысл жизни? Что мы не так делали, где ошиблись? С каких пор деньги стали главным мерилом? В чём же та, настоящая мера бытия? Скупая слеза покатилась по морщинистой щеке женщины. Ясные синие глаза смотрели куда-то вдаль, словно пронзая пространство в поисках ответа.

– Ну что ты, бабуля! Почему ты плачешь? Всё же хорошо. – Эмиль обнял бабушку, не понимая, что он такого обидного мог сказать.

Бабушку Эмиль очень любил. С малых лет он был окутан её заботой и сердечной добротой. Чего-чего, а обижать её он точно не хотел.

– Бабуль, ладно тебе! Да выучу я эти былины, выучу! Они похожи, конечно, на некоторые истории в игре. Но какие-то они странные.

– Чем же они показались тебе странными? – Елена Яковлевна удивлённо вздёрнула вверх бровь.

– Ну… – Эмиль на минуту задумался: как же объяснить бабуле, что в игре каждый выбирает себе героя и сражается, кто кого победит; кто круче, тот и выиграл, у того очков больше. – Бабуль, в игре все друг с другом сражаются, кто сильнее, понимаешь?

– Конечно, понимаю! Что же тут непонятного-то? А за что сражаются-то, смысл в чём?

– Ну как! – возмутился Эмиль. – Представь, что я – это Илья Муромец, только в игре. Если я смогу своего противника победить, значит, я лучше! Могу на другой уровень перейти, больше очков набрать. Победить, короче, понимаешь?

– Так, а для чего это всё? Не пойму никак. За что сражаетесь-то? За очки, что ли?

– Ну да! – Эмиль облегчённо вздохнул: поняла его бабушка.

– За деньги, значит, воюете… так я и думала, нет там никакого смысла, кроме личного интереса.

Эмиль чуть не поперхнулся от неожиданности. Такого он от бабушки совсем не ожидал услышать.

– Бабуль, ты что! Это же так интересно – быть первым! Как ты не понимаешь! Я же когда играю, могу быть лучше всех! А в школе мне скучно. Учишься, учишься, а первым всё равно не станешь. Ну неинтересно мне математику эту учить, совсем её не понимаю! Зачем она мне нужна? Я же не буду химиком или физиком. Может, я в бизнес пойду или ещё куда. Все же так живут, ради денег. Чтоб жить красиво.

– Да-да, красиво жить не запретишь! Вот и родители твои, всё стараются заработать, чтоб ты красиво жил и ни в чём не нуждался… Только грустно как-то становится, если тебе хорошо и весело не с друзьями в классе или во дворе, а в компьютере с рисованными героями. Сидишь один в комнате, а противники твои, друзья, то есть, тоже каждый в своём уголке у компьютера. Вот и вся ваша дружба нынче… Странно мне всё это, конечно, очень странно. Не герои за Родину сражаются, а наёмники за свой интерес, не более того. А где же герои настоящие? В жизни-то ты смог бы за Родину сразиться за бесплатно?

Эмиль задумался: при чём тут Родина? Это же просто компьютерная игра.

– Бабуль, я же ребёнок, зачем мне по-всамделишному сражаться? Смотри, как мы хорошо живём, всё есть!

Елена Яковлевна задумалась. Как же ему объяснить разницу?

– Эмиль, а ты прочитал до конца былину? Понял её смысл?

– Начал только читать. Но если ты так расстраиваешься, я прочитаю до конца.

– А ты вдумчиво читай, анализируй, может, и поймёшь, что к чему. Что за герой такой был на Руси, что делал, за что радел, кем он себя сам считал. Может, какие качества тебе понравятся в нём, сам захочешь таким стать. Только не в игре, а на самом деле, в жизни. Вот прямо сейчас, в нашем времени, представляешь?

– Ну ты даёшь, бабуль! Это же всё сказки! И игра компьютерная тоже выдумка. Это же всё не взаправду!

– Вот-вот, а вдруг взаправду всё было? Почитаешь, как раньше жизнь ценили, поймёшь, о чём я говорю. Иди уже, время позднее. Утро вечера мудренее. Книжку-то подними. Да внимательно читай, не хитри!

Эмиль направился в свою комнату. Лёжа читать удобнее. Включил настольную лампу и улёгся в кровать. Что там за история такая у них написана? Так уж и быть, уважу бабулю. Может, и оценку хорошую получу.

Страница за страницей шуршали листы в полумраке комнаты. Часы давно перешагнули за полночь, а Эмиль всё читал и читал. Лицо его то хмурилось, то удивлённо озарялось улыбкой. Иногда восторженный взгляд мальчика обращался в никуда, словно в глубину веков, стараясь увидеть что-то очень важное. Но ночь взяла своё, глаза, уставшие от приглушённого света, сами собой закрылись, и Эмиль погрузился в воронку времени, уносящую его глубоко и далеко от спящего города, туда, где есть другая жизнь.

– Эй, Емеля! Хватит спать-то, петухи уже пропели. Вставай, пора в дорогу собираться, кони ждут. Вон зарница загорелась. Пора коней кормить, поить и в дорогу. Путь наш будет долог и труден.

Эмиль спросонья ничего не понял: телевизор, что ли, бабушка выключить забыла? Или с утра уже смотрит художественный фильм? Странно, темно ещё совсем. Только-только забрезжил рассвет. А в окне что это? Эмиль с ужасом огляделся. «Где я? Это же лето! Как я тут очутился? Изба какая-то, сруб бревенчатый. На чём это я лежу, на печи, что ли?». Ужас проник в каждую клеточку Эмиля. Всё внутри похолодело. «Стоп-стоп-стоп! Я сплю, это мне всё снится. Это просто сон. Начитался вчера, вот и снится ерунда всякая…» Эмиль перевернулся на другой бок и закрыл глаза. «Сейчас всё вернётся, я окажусь дома, в своей кровати. Надо только закрыть глаза и снова уснуть».

– Я что тебе говорю, Емеля?! Что за увалень такой на мою буйную головушку достался? С виду отрок, а ленивый, ну что с ним делать, ума не приложу. И зачем только матушка мне его в провожатые определила. Одно мученье с ним! Ни силушки у него, ни сноровки. Пока научишь его премудростям воинским, три пота сойдёт.

Глубоко вздохнув, Илья Муромец поднял Эмиля на руки, снял с печи и поставил на пол.

Пошатываясь то ли от ужаса происходящего, то ли от резкого полёта с печи на пол, Эмиль смотрел широко открытыми глазами на огромного трёхметрового дядьку, стоящего прямо перед ним. Голова Эмиля доставала ему лишь до пояса, а то и ещё ниже. Кожаные сапоги красного цвета поскрипывали от еле уловимого движения мужчины. Подняв голову, Эмиль разглядывал великана с нескрываемым восхищением. Страх куда-то улетучился и осталось одно только любопытство. Золотые кудри спускались с плеч воина, ниспадая на сверкающую серебром кольчугу. Ясный взор голубых глаз излучал теплоту и странное сияние. Непонятные детали его экипировки привлекли внимание мальчика, но тут раздался громогласный голос:

– Ну что, Емеля, проснулся ты или нет? – У Эмиля аж в ушах зазвенело. – И что за странная одежда на тебе? Где это матушка тебе такую отыскала, диву даюсь!

– В магазине купила, а что тут странного? У нас все так одеваются.

– Ладно, Емеля, собирайся, нам давно пора ехать. Где снаряжение-то твоё? Куда ты его запрятал? Али проспал ты всё – и коня, и снаряжение? Как же ты в бой пойдёшь в одежде-то такой? Али ты бессмертный у нас? Пешим пойдёшь аль на печи поедешь? Не про тебя ль сказ тот был?

– Да не про меня это! – возмутился Эмиль. – И вообще… я не отсюда. Не знаю я, как тут очутился. Сплю, наверное, и сон мне такой снится. – Эмиль тёр со всей силы глаза. Вдруг что-то изменится, и он наконец-то проснётся. Но всё оставалось как есть. Эмиль и правда начал просыпаться, дёргать себя за ухо и за нос. Но всё тщетно.

– А можно я вас потрогаю? – Эмиль надеялся, что сейчас его рука повиснет в воздухе, пройдя сквозь несуществующее тело. В компьютерных играх он часто проходил сквозь голографические стены. Но рука упёрлась в стальные кольца кольчуги. Холодком пробрало до самого сердца… «Не голограмма! И не сон! Так явно во снах не бывает, – подумал Эмиль и замер. – А кто же это? Вдруг я во вражеском плену? Нет-нет, какой плен, какие враги? Великан со мной дружелюбно разговаривает, с усмешкой даже. Да и смотрит такими же добрыми, как у бабушки, глазами… Интересно, кто он. И почему такой высокий?». Всё это пронеслось в голове Эмиля за пару секунд. Великан наблюдал за ним с полным спокойствием, внимательно вглядываясь в лицо Эмиля. И вдруг заговорил, словно колокол зазвенел:

– Вижу, и вправду нездешний ты человек, не нашего времени. Как же звать-величать тебя? Давай познакомимся, раз ты не Емеля.

– Бабушка меня зовёт Эмилем, так что почти Емеля, только по-нашему, по-современному. Из будущего я. А вы-то кто? Великан?

– Я богатырь русский! Зовут меня в народе Ильёй Муромцем, может, слышал? Сказывают про меня в вашем-то времени?

– Ещё как сказывают! – восхищённо воскликнул Эмиль. – Даже город есть такой, Муром!

– Так он и сейчас есть! Значит, не так уж далеко твоё время убежало от нашего… Вот только мал ты росточком больно, да и силушки у тебя почти нет. Видно, матушке-Земле совсем тяжко стало, раз в вашей реальности человек так переродился, измельчал совсем… Что ж ты там делал, что сюда вдруг попал? На печи лежал, что ли?

– Да не на печи я лежал, а у компьютера сидел! – возмутился Эмиль.

– У компьютера? Это кто, конь твой, что ли, или аппарат летательный?

– Да нет, это экран такой, когда ты сам туда, в него, типа улетаешь и ничего вокруг не видишь… – Эмиль вдруг сам задумался над сказанными словами. И вправду бабушка говорила: слово не воробей, вылетит – не поймаешь! Права бабуля! Не туда я улетаю… Стоп! Он сказал, аппарат летательный! Откуда он про самолёты может знать?

– А я было подумал, может, коня ты своего так называешь, Компьютер… Жаль, что компьютер твой тебе не помощник. Мой вот Бурушка – другое дело! Летает сквозь пространство не хуже аппаратов летательных.

– Ого, ничего себе! А у нас тоже «Буран» был, космический, только не дали ему взлететь почему-то…

– А мой летает! Смотри, какой камень самоцветный у него во лбу горит. Бурушка всё видит и слышит за сотни вёрст! Все карты земли нашей в том камне. Разговаривать со мной может, предупреждать об опасности. Мать сыра земля его слышит, помогает нам.

– Как это? Живая она, что ли?

– Да ты что, Емеля! Совсем неуч? – возмутился Илья. – Типун тебе на язык! Самая что ни на есть живая! Живее нас с тобой. Носит вас, человеков, и удивляется, какие вы слабые… Без неё-то вы погибли бы уж давно, такие маленькие… А вот меня она позвала тридцать пять лет назад. Я и пришёл с другой земли, дальней.

– Зачем же ты ей понадобился, а?

– Чтобы помочь ей с чудищем заморским справиться, какое свило гнездо своё на девяти священных дубах близ города-то Чернигова, в лесах Брынских за речкой Смородинкой. Тридцать лет уж сидит оно там и людей мучает.

– Так что же ты лежал на печи тридцать три года? Ладно я-то типа на печи сидел по незнанию, а ты чего? Я же читал в былине про тебя!

– Ну ты, Емеля, загнул! Сам не знаешь, чего мелешь! Потому, видать, тебя Емелей и прозвали! Как же я из другого-то пространства да сразу в бой?! Младенцем, что ли? Подготовиться надобно было. Духом русским напитаться, дождаться знамения, когда волхвы придут, когда скажут, что готов я в бой идти с чудищем заморским, от матушки-Земли водицы принесут, что встать позволит, не раньше! Да что мы спорим-то с тобой? Пора мне в дорогу дальнюю, на бой идти, Соловья-разбойника, птицу рахманную, словить да в стольный Киев-град привезти. Открыть путь хоробрам, воинам, то бишь, чтобы могли они земли русские защищать от тёмных сил вражеских.

– Постой, постой! Ты что, бросаешь меня? А что же мне тут делать? Как я обратно домой попаду, к бабушке?

– Не знаю, Емеля. Как попал ты сюда, так и возвращайся. А сам-то ты что думаешь? Чего хочешь?

– Я бы с тобой пошёл, но страшно… вдруг обратно не смогу вернуться? Бабушка потеряет меня, плакать будет.

– Так ты за себя переживаешь аль бабушку жалко? А матушку-Землю многострадальную тебе не жалко? Послушай, что она тебе скажет. Может, поймёшь тогда, что делать.

– Я же не богатырь! Как я пойму, что она мне говорит?

Илья Муромец расстегнул ворот холщовой рубахи и достал мешочек, висевший у него на шее, красного цвета, расшитый золотом. Илья бережно держал его огромными руками воина.

– Что это? – Эмиль удивлённо смотрел на могучего великана Илью.

А тот, словно ребёнок, с такой любовью и нежностью держал этот маленький мешочек, словно это было самое ценное, что у него есть.

– Матушка моя, Ефросинья Яковлевна, собирая меня в путь-дорогу, сшила оберег. А внутрь положила землицы нашей, карачаровской, чтобы связь была непрерывной между нами. Важно, в какой час ты родился и в каком месте. Оно и зовёт тебя для рождения, притягивает. Как забудешь про это, так силу богатырскую и потеряешь. Всегда помнить надобно, что матушка-Земля нас поддерживает, дух наш святорусский взращивает, силушку богатырскую даёт, исцеляет. А звёзды, земли дальние, с коих мы все приходим, мудростью одаривают. Как всё вместе это в голове твоей сложится, так непобедимым станешь, неубиваемым, богатырём, значит!

– Так как понять её, не сказал ты! Делать-то что?

– Ясно, что делать – стать богатырём. Тогда и матушка-Земля сама с тобой заговорит. Да и ты её слышать будешь, вот как меня сейчас.

– Это что же, мне домой не попасть, пока я не вырасту таким же большим, как ты? Это же сколько лет пройдёт?! – Эмиль чуть не заплакал от безысходности.

– Да не пугайся ты, Емеля! Тут время бежит быстро. Ну, или медленно – это как ты захочешь. Им же управлять можно. А чтоб богатырём стать, времени совсем не нужно. Главное – подвиги совершить. Геройство своё показать. Достоинство и честь защитить. Доблесть проявить и показать народу нашему, что способен ты Родину защитить и матушку-Землю.

Эмиль задумался: «А что, если я сплю там, у себя дома, а тут время быстро летит, может, я успею с Ильёй Муромцем в поход сходить? Представляю, как в классе все обзавидуются, когда я былину эту расскажу! Точно пятёрку получу!».

– Хорошо, согласен я с тобой идти! – Эмиль гордо поднял голову вверх, пытаясь разглядеть реакцию богатыря. – Что там нужно делать, говори! Чему нужно учиться?

– Ну ты герой… – снисходительно усмехнулся Илья Муромец. – А не забоишься на полдороги-то? Не сбежишь?

– Да куда мне бежать? Я даже не знаю, где я! – возмутился Эмиль и насупился, видя недоверие Муромца.

– Ну хорошо. А вдруг у тебя получится стать настоящим богатырём? Мал золотник, да дорог… Может, ты такой удалец, что всех удивишь. Бывает и в малом теле большой дух! Достоинство, оно долго взращивается, не один век… кто знает, кем ты раньше-то был… Вдруг память вековая о себе напомнит да и вырвется наружу богатырская силушка, кто знает, Емеля, кто знает…

Эмиль ничего не понял, но сообразил, что богатырь решил его испытать. Значит, возьмёт его с собой. Страшновато, правда, но ведь это всего лишь сон… наверное…

Илья Муромец призадумался: как же уберечь Емелю? Времени мало, а научить многому придётся. Прежде чем отправиться в путь, Илья Муромец решил показать Эмилю некоторые премудрости. Пришлось ему задержаться на несколько дён. А Эмилю многому научиться. Он и не предполагал, что в те стародавние времена люди были гораздо одарённее и обладали такими качествами и способностями, которые только в компьютерных играх да в фантастических фильмах можно было увидеть. А тут всё наяву. Раньше Эмиль никогда бы не поверил в чудеса. Но Илья Муромец показал ему такое, что мозг Эмиля еле успевал осознавать происходящее. Казалось, что время сначала растянулось безразмерно, а потом вдруг сжалось в точку и остановилось. И в этом безвременье он упорно трудился, стараясь запомнить всё, чему его учил Илья Муромец. В каком пространстве они пребывали, Эмиль не понимал, но никто и ничто не отвлекало его внимания. Он был сосредоточен, как никогда раньше. Он очень хотел стать богатырём и вернуться домой…

– Ну вот и всё, Емеля, ты готов. Показал я тебе всё, что может нам в походе пригодиться. А дальше дело за тобой… От тебя только зависит, сможешь ли ты науки эти применить в нужный час и в нужный момент аль спасуешь и пропустишь миг своего возрождения… – с этими словами Илья Муромец взмахнул своим мечом-кладенцом, и пространство расступилось. Эмиль и Илья снова оказались в той же избе, где началось их знакомство. Да и, похоже, что в тот же самый час…

Ещё пару дней они собирали для Эмиля снаряжение. А затем отправились к камню придорожному, чтобы добыть Эмилю коня. Для этого он должен был сдвинуть камень, чтобы открыть коню проход. Наученный Ильёй, как и что надобно делать, Эмиль с этой задачей справился. Словно из ниоткуда, из-под земли, что была камнем закрыта, вдруг возник прекрасный гнедой конь с красивой волнистой гривой цвета серебра. Чёрные огромные глаза его смотрели на Эмиля так, словно и не конь это, а разумное существо, равное человеку.

Эмиль никогда не ездил верхом, но и тени сомнения не было в его голове. Словно влитой, восседал он в седле. Как одно единое целое, он и конь чувствовали каждое движение друг друга, каждое дыхание, каждую мысль, словно это был единый организм. Вот теперь Эмиль понял: он готов к испытаниям.

Дорога вела через поля, засеянные пшеницей, ещё неспелые колосья которой плавно покачивались на ветру. Солнышко сияло каким-то необычным, многопроявленным светом, отличным от того, что видел Эмиль дома. Но задать про это вопрос Илье Муромцу он постеснялся. «Спрошу-ка я лучше про то место, куда мы направляемся», – решил Эмиль.

– Илья, а, Илья, расскажи мне про тот лес, где Соловей-разбойник живёт. И почему его таким именем назвали? Ведь соловей – птичка маленькая, тёмненькая такая, мне бабушка показывала, когда мы в деревню ездили. И поёт она так, что заслушаешься… А тут вдруг разбойник с таким именем… почему так?

– Вот-вот, Емеля, правильно ты рассуждаешь! – Илья Муромец тяжело вздохнул. – Потому его так прозвали, что песни сладкие он сначала людям пел, говорил, то бишь. Обещал им жизнь прекрасную, сотрудничество. Что беречь дубравушку будет, ухаживать за ней, ежели пустят они его туда, гнездо своё совьёт да терема построит для деток своих. А взамен предложил злато-серебро, коего много у него было, награбленного. Люди-то наивные были, поверили Соловью, сыну Одихмантьеву. Не знали они, чем дело-то закончится. Не подумали они, не спросили совета мудрого у матушки-Земли-то… Откуда у него злато-то да серебро взялось, да так много… Где он раньше-то обитал, откуда появился в краях этих… Слабы они, люди-то… А матушка-Земля бы им всё поведала, рассказала бы, что за птица такая диковинная прилетела к ним. Матушка-то Земля плодородная, родит всё, что мы видим вокруг. Только там плодов её множество, где есть руки добрые, человеческие. Для тех, кто с любовью и светом солнечным в душе, с помыслами чистыми с ней разговаривает. А там, где нет этого, там и пуста она, бесплодная. Потому на Руси, матушке нашей, всегда родит она добра-то множество. И самоцветов разных, и злата-серебра, и живого всего сколько надобно.

Эмиль задумался. Никогда он о Земле так не рассуждал… Ну ходим мы по ней, выращиваем растения всякие, чтобы пища была, летаем на курорты разные, в места красивые, тёплые, путешествуем. А вот как о живой, сознательной никто в школе нам не рассказывал… Может, учителя тоже не знают ничего про это? Бабушка вот только всегда по-другому думала, ругала меня, когда я мусор прямо на землю выбрасывал, и в огороде нехотя ей помогал. Вернее, сбегал с друзьями погулять, лишь бы не возиться в грязи. А теперь получается, что и не грязь это вовсе? Так, что ли?

– Так, так, Емелюшка, – промолвил Илья Муромец.

– Я же мысленно с собой разговаривал! Откуда ты знаешь, о чём я думал? – изумился Эмиль.

– Эка невидаль – мысли читать, – усмехнулся богатырь. – Раньше-то все так умели.

– Что значит «раньше»? Я и так в прошлое попал! Когда это было и где? Нам же по истории в учебниках пишут, что дикие племена на нашей территории кочевали. Значит, люди были совсем неграмотные. А ты что такое говоришь, словно про будущее какое-то фантастическое! – возмутился Эмиль.

– Ну, время оно по-разному течёт, – усмехнулся Илья. – Может, и вернётся то времечко, и у вас люди мысли читать начнут, как в былые времена.

– Совсем ты меня запутал, Илья, лучше расскажи, куда мы едем, что за лес такой, где птица эта сидит?

– Скоро, скоро уже и дубравушка наша покажется. Вот перемахнём на конях наших через поля и луга, через речку ту Смородинку, и на месте окажемся. Расскажу я тебе всю историю эту, пока кони не разогналися… Слушай, однако. Раньше-то, когда все умели мысли друг друга читать и письмен не надобно было, все обо всём знали, потому что знания эти шли от звёзд наших через человеков к матушке-Земле. Всё едино было. А дубравушка наша, она волшебная. Сила в ней была несметная, потому как дубы тысячелетние, высоченные тогда были, до самых до небес почти дотягивались, а корнями глубоко-глубоко к сердцу матушки-Земли тянулись. Самые-то крепкие и высокие – в центре дубравы. И было их девять. Они-то и давали человечеству знания. Связь была между ними крепкая, непрерывная, вечная. Каждая веточка-то дубовая как дороженька, хочешь – по одной ветке иди за судьбой своей, хочешь – по другой. Каждый выбирал свой путь, самый верный, самый полезный для Святой Руси, чтоб процветала она вместе с матушкой-Землёй. Одним целым всё было раньше-то… – с грустью поведал Илья Муромец. – Потом времена другие настали, тёмные. Разные полулюди, полузвери появились. Силу им Темнота давала. Обманами разными, подкупом людей они охмуряли. Смуту разную затеивали. Людей друг с дружкой ссорили. Алчность и жадность между ними сеяли. Получилось у них это, к сожалению.

Эмиль молчал всё время, пока Илья рассказывал. Много мыслей пронеслось в его голове. Какое-то странное ощущение рождалось в его сердце. Что это такое, он пока не понял, но почувствовал, как внутри разлилось тепло. Словно он сам становился больше, шире, объёмнее, чем раньше. Как будто бы моментально вырос после слов богатыря.

– А что сейчас с теми дубами случилось? – не выдержал затянувшейся паузы Эмиль.