Немецкая лирика / Deutsche Lyrik. Антология XX века
- -
- 100%
- +
Перевод с немецкого Александра Белых
Санкт-Петербург АЛЕТЕЙЯ 2022
В оформлении книги использованы работы бельгийского художника Гери Де Смета /Gery De Smet
Переводчик выражает благодарность библиотеке им. Гёте во Владивостоке, лично библиотекарю Ларисе Филоненко, оказавшей содействие в приобретении тома поэтических сочинений Мартина Хайдеггера и других сборников немецких поэтов, а также выражает особую благодарность кандидату филологических наук Ирине Фадеевой (ДВФУ), взявшей на себя труд прочитать антологию
@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ
© А. Е. Белых, перевод на русский язык, 2022
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2022
Martin Heidegger
Мартин Хайдеггер (1889–1976)
Ранние стихи 1910–1916
Sterbende Pracht / Умирающее великолепие
Осень ранняя настала,Смех принесла и веселье.Ну же отворяй ворота садаВ печальное новоселье!Отведи меня, о, золотая,Юношеской бегущей тропой,Чтобы вновь сказать «здравствуй»Умирающему великолепью;Чтобы странствовать вновьМежду сумерками и ночью.Шелестит листва устало,Вздрагивая на пороге смертиИ предчувствует в листопаде,Как приближаются беды.Твои тоскующие мечты и грёзыВ скудный солнечный деньСтремятся к поникшим розам,Умирающим у живой ограды.Ölbergstunden / Бдения на Елеонской горе
Страда моей жизни на Елеонской горе:В сиянии сумеречномВы взирали на меня зачастуюС робостью и сомнением.Рыдая взывал я: ничто не тщетно.Моё младое бытие,Что от жалоб моих устало,Отныне вверяется лишь ангелу милости.Abendgang auf der Reichenau / Вечерняя прогулка по острову Рейхенау
Серебристый свет ускользает к морю,к дальнему тёмному побережью.В летней истоме, в сырости вечерасады утопают в неброском любовном слове «ночь».Всё ещё улавливаются внутренними дворикамислабые выкрики птицна крышах старинных башенв белом сиянии луны.То, что создало меня светлым летним днём,и покоится ныне, отягощая смыслом бредовым,как дерево под тяжестью плодов,оно из вечности произросло —это чувство лёгкое в бесцветной пустыне —величавое простодушие.«Отважными усилиями избегал я близости Бога…»
Отважными усилиями избегал я близости Бога,влачился на ощупь сквозь ночь и нужду,не помня себя, позабыв о сиянии звёзд,прижимался к белым, мокрым росным берёзамгорячечным лбом —и, напуганное мною,вздрогнуло древо,и небеса прогремели…Взяла меня оторопь:«О, берёза над озером!Уж никогда душа моя,чуждающаяся Бога,подобная плавающей кувшинке,что едва ли смогла устоять пред упоениембушующих волн,не станет увиватьсяза шелестом листьев твоих!»1910
«Я люблю тот вечерний час…»
Я люблю тот вечерний час,когда серебристый свет луны в моем окнеструится, и меня чаруют гномы, эльфы,водяные и призраки в пыльных струях.О волчке, об обруче, о шашках,о школе для малышей, о первом гусином перея предаюсь мечтам давно —возвращаюсь медленнодорогой ранней, еще безлюдной,ищу то счастье детское,ищу те радости мальчишеские…Порывом ветра резким я вырваниз видений отроческой страны, и призраки исчезли.Там, на стене я вижу, как хилый луч луныскользит по черепу.1910
«Усталая, тусклая зима…»
Усталая, тусклая зима,неужели ты утратила солнце?Блуждаешь в полях, изрытыхболезненными бороздами,всхлипываешь, вздрагиваешь…Могильщик с киркой, ты,коль одолеешь безмолвный лес,призови свинцовую, серую мглу,чтобы она поднялась из долини окутала хладом свет и жизнь,будто предсмертным саваном.О, зимняя пора! Тяжким дыханиемты не тронула лишь один цветок…Грезится в сиянии звёздном —о, тоска по розам далёким!1910
«Знаешь ли ты о часах, что медленно идут…»
Знаешь ли ты о часах, что медленно идут,подобно ночным приливам и отливам,что безмятежно и неподвижно стоят?Когда жизнь души твоей клокочущей вспять утекает,и ты умираешь бесплодно в пустынной глуши,изнемогающий и обескровленный.Знаешь ли ты о тех часах, что приближают покой,как последняя страница потаённой книги,где погребено множество творений бытия,что, подобно пылающим стропилам крыши,разлетается в двойственности между Богом и тобой.Знаешь ли ты о тех часах, что не названы именем,и взмывают, и вырастают в суровый человеческий стан —с их взором небесным, таким детским и нежным,что повергает тебя в трепет блаженный,будто к твоему челу прикоснулась рука возлюбленной, —о тех часах, что подобны молитве инокини,когда пастух молчаливо возвращается домой, —знаешь ли ты о часах, что тихо стоят?4 мая 1913
«И мысли поднимаются из тишины…»
Моей любимой
И мысли поднимаются из тишины,как из спрятанной в горах деревушкидолгие-долгие часы…И приземлённая душа ищет свою страну,где нет границ, где не нужно времени, чтобы возвращаться,где не нужен день, чтоб собираться в путь…Умирает желание, как затихающий ливеньутомлённых скрипок, и наслаждения становятся тяжёлымив ударах прибоя…И утопает – только душа склоняется к душе,будто из вечностико дню любви…10 декабря 1915
«Где-то журчит источник…»
Где-то журчит источник,задумчивый в ночи.Где-то живёт одна девчонка,в мечтах коротает часыи не может уснуть опять.Где-то в сумерках берёз и букакто-то ищет неведомо что.И где-то таится сокрытое:это упоённая богом душа,преодолевающая миры.27 мая 1916
Ты…
В комнате твоей течёт серебристо-серый цвети вносит рассвет завершённого времени.Отворились тонкие двери, как будто входит жена.Все предметы твоим шагам откликаются.Огромный встаёт вопрос из тёмной расщелины.Отголосок его всколыхнул глубины моей души.Сквозь вереск и лес встают полдневных просторовчуждые холмы, будто взором поникаешь ты.10 декабря 1916
Was heisst lessen? / Что означает чтение?
Что означает чтение?Несущим и ведущим началом в чтении является собранность.На чем вы сосредотачиваетесь?На том, что написано, а также на том, что сказано в сочинениях.Чтение поистине есть сосредоточенность на том,что мы помимо знания нашего простоуже поглощены нашей сущностью,при этом мы могли бы соответствовать ей или же отречься от неё.Без фактического чтения невозможно было бывглядывание в нас самих, чтобы зреть явленное и кажущееся.1954
Holzwege / Древесные тропы
Человек будущего предстанет перед лицом противоборствасущего и истории западноевропейской метафизики.Только при таком осмысляющем мышлении осуществим переходк планетарно-возможному существованию человечестваи это далекое историческое бытие основательно и достижимо.Лесные тропы стали пытливыми путямиэтого осмысляющего мышления.При внешнем восприятии они представляют собой собраниедокладов о предметах,как бы не связанных между собой.По сути вещей всё помыслено и выстроено в скрытоми суровом созвучии.Ни один путь не должен совершиться, если другие не пройденыдо конца.В их целостности они являют собой часть пути мысли,который пытался пройтиавтор «Бытия и времени».Вы идёте блуждающими тропами.Однако вы не заблудитесь.Gedachtes / Мысли
1945–1946
Wort und Welt / Слово и мир
Эльфриде на Рождество
Только когда тебя призывают к тишине,слух твой чутко внемлет,ты встречаешься с тем,что в слове давно уже отлежалось,и ты счастлив тем, что преходяще в этом мире.А когда ты пребываешь с тишиной?Когда? А вот с какого «когда»?Ждёшь этого часа настырно, нетерпеливо,и вечно опаздываешь.И как же тогда то безмолвие тишины западного ветра,когда едва ли что-то явится воочию,пока всё пребывает трудом,проком и тяглом?Или мир уже утолился благодатью,возродился в благодарности?1945
Denken / Мыслить
Эльфриде
Мыслить – значить, неслышно жить,это самая тихая благодарность.Мыслить – застенчивая бережность,прохладное снадобьев дороге, где нежно догорают огни,коим нет числа,подобно розам, что не увядают никогдаи приветствуют ручьи и долины.Думать – это дерзкое раздолье,без-умное воззвание к тому,чтобы стало бытием то, что смертно —вот в чем надобность исцеления.23 января 1946
Tagwerk des Denkes / Бдение мысли
Эльфриде на день рождение
Покорность последователей —предание бытия.Медлительность земледельца —для посева звездного света.Одиночество пастыря —страдание без срока давности.Бдения заблуждающихся —их безумие безмерно.1946
Himmelspiel / Игрища небес
Когда горы белых облаковпо бескрайней гонят синеве,тебе не велено молвить,что, мол, небеса скрылись,что, мол, небеса озарились,что будто отреклись друг от друга,что сплотились друг с другом,что безрассудна растратав игрищах вора и жертвы.Примечание переводчика:
Швабская песня: Die arme Seele (Бедная душа):
«im himmel, im himmel seynd der freuden so viel,
da singen die engel und haben ihr spiel» – «на небесах,
на небесах столько радостей,
ангелы поют и играют». – «Im Himmel, im Himmel ist
Freude so viel, da tanzen die Englein und haben ihr Spiel».
Deutscher Liederhort (Hrsg.): Ludwig Erk 1856. Из немецкой
библиотеки песен Людвига Эрка, 1856.
Wiesenwind / Ветер в лугах
Когда летним полднем,нигде не задерживаясь,прошествует внезапныйбеспричинный вихорьсквозь дружные травы и злаки,волны взыграются ласковои заскользят немного быстрей,потолкутся суетливо,наскоро сияние скроется,и вновь озарятся луга, —в тот миг ничто ни с чем не прощается,нет никакого существования,едва ли что-либо проявится,только полное растворение.1946
Из Софокла
Aias / Аякс
Эльфриде на Рождество, 1946
Однажды низко склонись и снова поднимивсе человеческие вещи. Всё же боги любят тех,кто думает о благе и уберегает их от бед.–Так что на будущее мы узнали, отступивперед богами, мы научились, как почитать Атриды.Изначально царствуют они; так что остается нам отступить.Что еще молвить?Даже самые страшные, самые могущественныеотступают. Вот и снежно-суровая зима покоряетсяперед нежным летом; также в мучительный час ночиявляется светозарный день, воспламеняющий сияние;и ветра ужасные вихри стихают, и нежится ревущее море.Даже всемогущий сон распускает то, что связал;пусть поймал не навеки, лишь крепко держится нас.Как мы не можем понять, как мы не можем постичьэто благо?(Фрагменты: 131–133, 666–677)
Winke / Знаки
Das andere Denken / Другое мышление
Остатки пыла благодатиприми у тёмного очага бытия,что воспламеняется в ответ:божеское и человечное в едином.Как песнопенье всех вещей,отбрось заботу о просвете дерзкоммежду мирозданьем и землёй,где творятся мифы радостного очага.В слове сокрой тихую вестьпостижений о великом и маломи отбрось пустые открытияв просвете внезапном на пути к бытию.1938
Der Sprung / Скачок
Схвати, брось, утаи —пусть будет скачокиз окраин памяти дальнейв область никем не застолблённую.Вопрошай о том «Кто»:«Кто этот человек?»Говори неумолчно о нечто «Что»:«Что есть бытие?»Не пренебрегай неким «Как»:«Как связаны они?»Человек, истина, бытие —откликаются на разрастаниеих сущности, готовой к отречению,которым сами себя одаривают.Die Erde/Земля
Нежного цветенияземля не пораненная,о, станьнеистового рвениясиянием пламенным!Das Wort / Слово
Ничто, нигде, никогда,пред каждым «что-то»,пред «потом» и «там»,выдвигается из бездны словом,как дар, злополучныйдля всякого основания,поскольку единство укрепляетсятолько тем, что будет сказанокаждой вещьюдруг другу,и схвачено чувством,смущённым безумством,и будет запросто сновауловлено смыслом, уж большене ускользающим в никуда.Die Wächter / Стражники
Катится подземельное грохотанье,не слышное для множества множеств,в мировых пространствах разносится…Зрится далёкий отблеск бытия.Давно сошлись мирозданье и земля,в состязании меж ним нет уступок.Число, свирепствующее в пустом множестве,не пожертвует ни количеством, ни образом.То, что живёт, зовётся бытием,а «жизнь» проживаетсяв восклицании шумливого домысла,что приходит с запозданием.Однако они не дремлют,эти тайные стражникиещё не зародившегося сдвига:далёкий отблеск бытияв разломах между смутным деяниеми жалким созданием.Das Streitgesetz / Судебный спор
Землястережёт начало.Мир-страж, будь созвучен.Благодари землю, мир!Земля, благодари мирозданье.Unterwegs / В пути
Нам неведомы цели,Мы всего лишь в пути.Нам много не нужно,Давно уже жаждем страстноМощи к творению.Взять хотя бы одно —Сердце для голосабытия, что безмолвно.Пусть бьётся тревогойВ святилище древнем,Пусть станет отвагою нашей.Der Augenblick / Мгновение
Чародейные долго звучалисердцу твоему колокольные звуки…Молви слово благословенноеи голосом нежным благодари: О, ты!А затем забери, что выбрал себе,и преклонись отрешённо бытию.Der Leuchter / Маяк
Свет сияющийзолотой свечи,осияйбурое поле.Свет сияющийранней боли,прокляничисло и деньги.Свет сияющий,сердце к сердцуприльни…… к возникающейтишине мира.Nacht / Ночь
Тишайшая, чистаясплошь унизанная звёздами ночь,одного прошу у тебя:принести мне —то, что едва ликаждый мыслительподстерегает в ожидании нетерпеливом:событие, что проявляется в сути своейв полдень бытия.Seyn und Denken/Бытие и мышление
Бытие – произведение мышления?Мышление – всегда продукт бытия.Прежде всего, научитесь благодарить —И вы сможете мыслить.Ничто не напрасно.Всё в одном.Da-sein / Здесь-бытие
Чтобы здесь – бытию быть,чтобы молвить о бытии,отнимите у него нуждуи взгляните на него открытым взглядом,преисполненным заповеди.Чтобы здесь-бытию быть,чтобы каждый внимал бытиюнасторожённым ухом,во благо дарована тишина.Чтобы здесь-бытию быть,чтобы воспевать бытие,принеси ему в дом из песен дальнихмощь его сущего, чего долго чуждалось.Der Zufall / Случайность
Если бытие свернётза человеком вслед,в мгновение ока земляразверзнется, как бездна…Если скудость окрестгорными кряжами встанет,то свобода склонится к упадкууже в самом начале пути…Или же избавление на радостьсвободного мышления на вершине,чья высота не исчислена и не осаждена,а лишь отдана страннойробости чистого мышления…Воистину всегда старо, и никогда не ново.Gefährten / Спутники
Древние приходят,покорённые бытием.Они владеютпреданием об истине бытия:бытие есть событие;событие есть начало;начало есть разгрузка;разгрузка есть прощание;прощание есть бытие.Die Zeit / Время
Доколе? Далеко ли?Лишь когда остановятся часы,маятник стучать там и здесьперестанет,услышишь ты наконец:они идут,они шли,и больше не идут.Уже поздно вечером часы,бледные следытекущего времени,приближающие конечность,ускользнутпрежде всегоот тебя.Wir wollen warten / Мы желаем ждать
У врат весеннего сада,мы желаем молча ждать,напрягая слух,пока жаворонки не взлетят,пока не зазвенят песни и струны,пока не проснётся ручей,пока у стада серебряные колокольчикине запоют хоралом радости над миром.Der Wind / Ветер
Что минует нас,то бережно сохранитсяи ветром вольным умчитсяпрежде всегона стихотворном пути,где никто не спешит,особенно те,кто опоздал сказать: «Здравствуй!»Amo: volo ut sis / Я люблю: я хочу быть
То, что сказали мы это спозаранок,говорит, как долго мы мимо себя блуждали,лучше поздно услышать, чем спрашиватьо том, что призывало нас исполнить это,чтобы слово было прочитано правдиво:«Как сподобиться мне, чтобы жили по сути?»Таинство хранит слово,спроваженное в отдалённые окраиныневостребованных внезапных озарений;предчувствующее,предостерегающее:сосредоточенноена свободной молитве;исчезающеепред высоким светом,затенённое, спутанное, изломанноев ущельях смертных;мир возвышаетсяв те высоты, где нетни быта, ни кувшина, ни обуви,ни боли, загнан,зовёт нас домой,одолевать уступ за уступом,что мужеству доступнолишь того, кто издавна страдал:чтобы со-чтение звалосьзаконом сущности.Tod / Смерть
Где мы, далеко ли,коли изволимоклик Рильке исполнить:«Да будет разлука впереди…»?Живущие в смерти?Недоступная местность,нет – не предел, нет – не излука,неслышный звуку истока,у светлого ничто:бытия первый облик —недостижимый к изничтожению;в себе-другом-едины:отдалённая областьближайшего сближения.Примечание: * Sonette an Orpheus II, 13
Hütte am Abend / Хижина вечером
Сквозь бирюзовый ароматтолчея лесов бредёт в просторах.Высоко стрижи взмывают,чертят в воздухе сквозистом знаки.Внезапно щебет юный смолк.Длинной тенью во дворахсумерки упали. Безбрежен мир.Крестьяне косы отбивали.В красный камень бледность зрит.Тишиной пропитан ветер.Вскоре свет посетовал на вечер.Не заглушить желаний бред.Сохатый лось к источнику крадётся,будто над горою первая звезда.Затаила ночь свой блеск.Робко, сладко мысли затихают.Сквозь бирюзовый ароматтолчея лесов бредёт в просторах.Высоко стрижи взмывают,чертят в воздухе сквозистом знаки.Wohnen / Живущие
Без заслуг, не поэтичноживёт сегодня человек,отчуждённый от звёзд,опустошающий землю.Nacht / Ночь
Тишайшая, яснаяночь звёздно-рясная,принеси мнеЕдиное,то, что вряд ли какой мыслительжаждет узреть:событиев день бытия.Der Schmerz / Боль
Боль, ты, надрыв тишины,вопль,дабы быть тем,что есть бытие;возрадуйсясобственному спасению,себе самому,манящему тем же:бытием и болью.Боль, ты рана,что сокрушает,как тишина в безмолвии.Так говорит слово само за себя,возникающеев сказании былинслогомщедрой благодатииз откровения бытия.Seinheit / Бытийность
Постоянно навёрстывающие – мы отклик,ибо постигшие – те всего лишь начало,которое подвигает к необходимости бытия,где бытийность надобна как бытование,и только бытующее так – всего лишь бытийное.November 1924 / Ноябрь 1924
Für H.
Я сокрушён, лишённый благодати —пусть снизойдёт она ко мне ещё хотя бы раз!О, если бы на всех путях в грядущемя искренне раскаиваться умел,чтобы в сердце вошёл покой,чтобы вновь постичь ребячью робость,чтобы взор доверчивый заплакал,как я предсказывал, пророча ненароком.Der Wieder-Blick / Взгляд вспять
На 6-е февраля 1950
Когда любовь взрастает в мысли,бытие благосклонно к ней заранее.Когда мысль озаряется любовью,Благодать воплощается сиянием.Nichts und Seyn / Ничто и бытие
Ни вон то, и ни вот это,и всё же многое нечто,чистое ничто в настоящемна закате бытия вящего:возвращается только то, что смиренно,в ничто возвращается, к истине сокровенной.Всем тем, кто здесь,и каждому, кто опричь них,и всё же ни одной из сторон,чистое время бессмысленного пространства.Furchen / Борозды
* * *Одна звезда прильнулаК бытию, что одиноко.* * *Молчите в слове.Вот так создаётся язык.* * *Без поэзиистихосложениевсё же не воображение* * *Сказание, кое молвит,есть бытие:святилище жалобных песен.Das Währende / Постоянное
Лишь только то, что даровано, длится.И сохраняется оно в сокрытом хожденииневостребованного грядущего.Die Sage / Сказание
Это не отрада, а пригожесть,коль мысль мирозданья молвит;несокрушимое свидетельство,кое создает, цветёт и крушит.Paul Celan
Пауль Целан (1920–1970
Из книги «Fadensonnen»
(«Солнечные нити»)
«Не действуй наперёд…»
Не действуй наперёд,не отсылай прежде,стой смирно:до основанияпронизанныйничтожеством,одинокий во всех молитвах,хрупкий, послепредписанияне опережаемый,я возьму тебявместо всякого покоя.«Мгновение, ты грёза, знак…»
Мгновение, ты грёза, знак,ни одним мерцанием не дремлешь.Не порождённое, не просветлённое,ты здесь,повсеместно,соберись,замри.Frankfurt, september / Франкфурт, сентябрь
Слепой, взъерошенныйвспышкой света экран.Это сновидение майского жукаозарило стену ворсистым пятном.А позади, щёлкнув, жалобным хрустомрадость вспыхнула на челе,сурово-молчащие слёзыхлынули фразой:«Напоследокпсихо —логия.»Псевдо —галкаколупает завтрак.Приступ гортанного возгласаприпевает.«Этот случай помечен, кроплён…»
Этот случай помечен, кроплён,не развеяны знаки, предзнаменования,Число, умноженное, перемноженное,окрест зацветающее неправедно,Господь мимолётности скор, близок,с дождями крадущийся, оглядывающийся,как ложь о семи пламени, как нож льстивый,корявые костыли-кресты-уключиныклянутся лжесвидетельством,этот мир подкапывает девятый Лев, рыщет под-,а ты пой, человеческое страдание, воспевай,будь то зубную боль, будь то рану души,что заскорузли, затвердели, затупились обе.«Кто господствует?..»
Кто господствует?Жизнь,что захвачена красками,числами покорена.Часывыкрадывают время у комет,шпаги-удилища,имяпозлащает уловки,бальзамин-недотрога-трава,что нахлобучена шлемом,исчисленные крапинки в камне.Боль, как тень ползущей улитки.Я слышу, это будет почти не скоро.Пошлость и фальшь,восседающие в сёдлах,Отмеряют то, что здесь.Круглая лампа вместо твоей.Поток света,граничащий с божественным, вместонаших домов.Трепет черного,просвечивающего флагав нижней кульминации.Покорённый звук умлаут у не-слова:твоё отражение: здесьтень одного воспоминаниягробовой плиты.«След жала, что жжёт в Нигде…»
След жала, что жжёт в Нигде.Ты долженпобороть даже его,Отсюда.«В бездне вечной: кирпичом…»
В бездне вечной: кирпичомзамурованные устанеистово безумствуют.Перед каждымты сжигаешь молитву дотла.Верные букве завета, на переправе,встаньте наверху и понизу,пред чашей полной взбитых пузырчатых мозгов.«Очевидно, у ствола позвоночника…»
Очевидно, у ствола позвоночника,у корневища сердцане затмило земное,полночный стрелок на зарепреследует двенадцатый псаломпо отметинам предательства и разложения.«Объездных путей…»
Объездных путейкарты, светящиеся люминафором,где-то далеко позади здесьщёлкнули громко безымянные пальцы.Взгляни, счастливчик,как повезло тебе:Промчалась пуляв двух дюймах от цели,плюхнулась в аорту.Багажное добро, десятьцентнеровбреда на двоихfolie à deuxпод тенью стервятника,в семнадцатилетней жизни, на ногахзаикающихся телеграфных матч.Там, впереди,о водную преграду бьютсяголовамитри кита.Кольнул блескв одном правом глазу.«Кто назначил круговорот?..»
Кто назначил круговорот?Погода ясной была, мы напивалисьи горлопанили песни-шанти моряковна солнцевороте великого крушения.«Ты бывал моей смертью…»
Ты бывал моей смертью:тебя я мог удержать,пока всё во мне отмирало.«Любви смирительная рубашка, красава…»
Любви смирительная рубашка, красава,придерживайся журавлиной парочки.Кого же, коль несётся он чрез Ничто,приносит сюда, дышащего,в один из этих миров?«Близко, в дуге аорты…»
Близко, в дуге аорты,в крови святой:Святое слово.Мать Рахильуже не рыдает.Вознесенывсе оплаканные.Затишье в венце артерийрасшнурован:Зиф, тот свет.Представь
Представь себе:зыбучих топей солдата Массада,натасканного отчизной,незабвенного,сновавсе терния на проволоке.Представь себе:нечто безглазое, нечто безобразноепроведёт тебя через чувствилище и тыстанешь сильней, ты станешь крепче.Представь себе: твоясобственная рукавновь удержала при жизниэтот воз —родившийсякусокобитаемойземли.Представь себе:это сошло на меня,имярека бодрствующего,вечно нащупывающего бессонной рукойто, что есть из непогребённого здесь.