Поэзия Каталонии
Издательство:
Издательство Санкт-Петербургского университета
- -
- 100%
- +
«Вы падки, государь, на наслажденья…»
Вы падки, государь, на наслажденья,любителем чужих прослыли жен.Признайте же все ваши согрешенья —быть может, будет ваш порок прощен.Всем очевидна истина простая,что если ныне женщина инаяполюбит вас – то с целью лишь одной:обогатиться вашею казной.И тысячею марок, без сомнения,родитель ваш бы не был соблазнен —не взял бы он маркизу в окруженье,чтоб увести несчастную в полон,порочным побужденьям потакая.Сибиллу ожидала доля злая:Раймон Тимур сказал, что даме той —коль не солгал – не справиться с тоской.Свое теперь я выскажу вам мненье,король, что посрамлен и пристыжен!Графини де Безье вам подношенье —сто замков, и при каждом есть донжон.Судьбина и ее ждала лихая:бедняжка, вам всецело доверяя,доверивши вам весь достаток свой,чуть было не столкнулась с нищетой.Король Кастильский окружен почтеньеми добродетелями наделен.Своим войскам отдайте повеленье,о, государь, сойтись под сень знамен,графине бескорыстно помогая.Пусть лихоимцев разбежится стая,что замок осаждает родовой,лелея замысел преступный свой.Тулузский граф, вас ждет любовь большая,коль явитесь, маркизу защищая.Верните ей утраченный покой,раз любите ее вы всей душой.На смерть Понса де Матаплана
IВ кручине я, в слезах,известьем поражен:мой друг и мой патрон,маркиз де Матаплана,в сраженье умерщвлен —из сердца рвется стон.Отпет во всех церквах,он в наших чтим краяхи мир покинул рано.IIВсе в горе и скорбях —да, был учтив, умени честью наделенмаркиз де Матаплана.Отваги не лишен,он сдаться мог в полон —но, доблестный в боях,повержен был во прахон саблей басурмана.IIIНа деле, не в мечтах,на небо вознесени зрит Господень тронмаркиз де Матаплана.Он чтил Христов закон —и будет он прощен,как праведный монахв спасительных стенах —хоть не имел он сана.IVЯ каюсь во грехах —ведь мною оскорблени, верно, возмущенбыл Понс де Матаплана.В последней схватке онмной был бы защищенкогда б не подлый страх,что встал в моих глазах,как облако тумана.VВелик во всех делах,хоть мною огорчен.Немало я смущен,о, Понс де Матаплана!Ваш гений оценен —им каждый восхищен.Мне ведом ваш размах,и нет в моих словахни лести, ни обмана.Герау де Кабрера
Наставление
(фрагменты)
IО, Кабра-жоглар,ничтожен твой дар,манеры дурны, позаимствован тон;ты песни слагай,но ум напрягай,своим вдохновением будь окрылён.IIТы скверный певеци скверный игрец,ты плох, как я думаю, с многих сторон:скрипит твой смычок,хрипит твой басок,в бретонских руладах ты просто смешон.IIIУчитель твой мил,но, как ни учил,уменью жогларскому ты не учён —ни беглости рук,ни редкостных штук,и в танцах гасконских ты полный долдон.IVНе знаешь баллад,кансон, серенад —они для тебя, как несбыточный сон;бездарны стихии шутки плохи,изюминки нет ни в одной из тенсон.VИзвестен тебе льискусник Рюдель?Напев его свеж, и язык обновлён.Велик Маркабрюнгармонией струн,а ты слышал звон, да не знаешь, где он.VIИ где тебе, друг,вкусить от наук,когда ты видал лишь родной небосклон?Великий наш Карлгеройством сверкал,но что тебе песнь стародавних времён?VIIА я одолелгористый предел,к испанцам пришёл, не страшился препон,узрел Ронсеваль,где бранная стальбойцам нанесла жесточайший урон.VIIIДвенадцать бойцовот вражеских ковпогибли, их предал злодей Гвенелон,и сотню другихбойцов удалыхзабрал вероломный Марсилий в полон.IXНе знаешь ты их,деяний былых —ни старых преданий, ни новых кансон;уж лучше платокнакинь на роток,молчок – твоя лучшая песнь, убеждён!XНе знаешь, профан,чем славен Роллан,как будто он не был вовеки рождён;и кем был Артур —ты пуст, балагур,ты словно бы вышел вчера из пелён.………………………………
XVIО чём пел Давид,чья арфа гремит,городишь ты вздор, и не будешь прощён;а сколько враньянаслушался япро Рим, что спалил император Нерон!………………………………
XXIТолкуешь ты нам —а мне был бы срам! —как некогда был погублён Илион;Ай, славный знаток —всё спутал, что мог,изрядный ты путаник, из ряду вон!………………………………
XVIIIО чём ты поёшь,и сам не поймёшь —и где тебе петь, как Овидий Назон,про то, как Пираммолился богам,от любящей Тисбы стеной отделён!………………………………
XXXIНи слух усладить,ни речь возгласить —нет, Кабра, плохой из тебя Цицерон;ступай-ка, глупец,в загон для овец —там, Кабра, и кнут для тебя припасён.Понс д'Ортафа
«В неразумии своем я страдаю, как в бреду…»
IВ неразумии своемя страдаю, как в бреду.Кто я? Где? Куда бреду?Ночью мучаюсь и днем.То надежда, то тревога,то мне зябко, то тепло,жизнь и смерть, добро и зло —мало мне всего и много.IIЯ в отчаяньи таком,что с собою не в ладу;я к отшельникам уйду,я покину отчий дом.Прогнала меня с порогата, к которой так влекло, —но, предательствам назло,только к ней ведет дорога.IIIСчастье быть всегда вдвоемя с любимой не найду:рядом с ней терплю беду,рядом с ней горю огнем!В чем лекарство? Где подмога?Как на сердце тяжело!Все темней ее чело,не найти любви предлога.IVСтолько боли – но при томда сгорю я, как в аду,да в нужду навек впаду,если с кем сойдусь тайком.Я не вынесу подлога,только с нею мне светло —только ей мое тепло,красота и сила слога!VЯ мечтаю об одном:жить с любезной, как в меду, —так в блаженстве проведужизнь, к которой я влеком.О, покайся, недотрога,чтоб от сердца отлегло,чтобы счастье нас велодо последнего итога!Рамон Видаль де Безалу
Суд любви
(фрагмент)
В веселые былые времена,когда любовь, правдива и верна,и вежество цвели, не то, что ныне,в Эскойле, в достославном Лимузинежил рыцарь смелый и собой приятный,чистосердечный и к тому же знатный;во всех делах ждала его удача —но имени вам не скажу; тем паче,что сам его не знаю, ей-же-ей,поскольку он на родине своейни титула не приобрел, ни званья,вполне простительно мое незнанье.Ни графом не был он, ни королем,о коих слух разносится кругом.Был замок у него, земли кусок —но, сердцем благороден и высок,стремился он исправить положенье,и было во все дни ему везенье,что б он ни делал, как я погляжу:везде – удача. Что еще скажу?Да, так возвысился тот рыцарь смелыйи в ратном деле донельзя умелый,служивший честно, преданно и верно,что в тыщу раз и более, наверно,его ценили, чем иных графьев;а он же, во главе своих полков,охотно шел в кровавое сраженье,чтоб с честью выполнить свое служенье.Тот добрый рыцарь так известен стал,что всяк его любил и привечал,барон ли, граф, иль пэр любого званья —всяк звал его на пир и на ристанье,себе повсюду ровней почитая.И вот, в те времена, припоминаю,когда наш рыцарь начал путь к вершине,жила одна сеньора в Лимузине,была и благородной, и пригожей,и замужем за тамошним вельможей,который в оба за женой глядел.И все-таки наш рыцарь осмелели полюбил ее любовью знатной.а даме это было так приятно,такую пылкость в нем она нашла,что родовитостью пренебреглаи не сочла любовь сию позорной.Как говорил Бернарт из Вентадорна:«В любви блага земные не подмога».Так, что когда наш рыцарь понемногууверился в сей склонности сердечной,уже не вел себя, как встарь, беспечно,зато заметно он повеселел,вознесся духом, ликом посветлел,себя на дерзкие свершенья подвигая:чураясь подлых дел, любовь благаяза подвиги дается и служенье.И дама, если есть в ней разуменье,и опыт жизненный, и ухищренье,могла бы впасть в такое заблужденье,быть столь упрямой, чтобы заиметьтакого рыцаря, чтоб он не мог посметьявляться ко дворам высоким самым?Вам ведомо ль, как рыцарь ради дамыхранит пыл юности до седины?Когда его достоинства видны,когда он сердцем чист, и мудр, и прям.Да, то – урок для благородных дам:когда приметны смелость, ум и стать,любовь благая будет прирастать.Отважный рыцарь свой возвысит род,а подлый трус – совсем наоборот:ведь низости с отвагой не ужиться,удача же к отважному стремится,к тем, кто великодушен и не глуп,и избегает тех, кто сердцем скуп,чему примером не один барон.Вот потому и молвил Пердигон:«О благородстве знаю лишь одно:кто чтит его, тому оно дано».Вот вам наиправдивейший пример.Поэтому достойный кавалер,начавши куртуазное служенье,когда у дамы выше положенье,когда она богаче и знатней,во всем старается сравняться с ней.Чтоб был не только зван, но и избран,он не стоит пред ней, как истукан,безмолвный, разодетый в пух и прах,но в бой идет, врагам внушая страх,отважно бьется, не жалея сил, —как некогда Рамбаут говорил —послушайте, вам то прибавит знанья:«Для госпожи готов я на дерзанье,и на смиренье, и на упованье,но если б не любовное призванье,я бы навек застыл, как изваянье,и ни к чему б не прилагал старанье —лишь ел, и пил, и избегал страданья,всегда храня Рамбаута прозванье».Наш рыцарь, не стремясь иметь прозваньеРамбаута, взял имя Добромил;а госпожа, чтобы умерить пылтех, кто готов судить, рядить, гадать,сочла за благо рыцаря призвать,чтоб низких чувств не заподозрил свет —беда, коли у знатной дамы нетмолвою признанного кавалера.Когда к моим словам у вас нет веры,послушайте, что Мираваль сказал,который более Париса зналв любови толк и разрешал все споры:«Зачем, скажите, выберет сеньоратого, кто верный, честный, не спесивый?Из страха пред молвою злоречивой,стремясь всецело избежать позораи честь свою вовек не потерять,любовь благую дама предпочтет,а в ней никто такого не найдет,на что бы можно было попенять».Вот так, я мыслю, можно избежатьнаветов, сплетен и поносных слов.Прошло уж более семи годовс тех пор, как дама рыцаря призвалаи всюду благосклонно принимала.Наш рыцарь это истинно ценили в знак служения всегда носилрукав, колечко, разные даренья.Однажды в день Святого Воскресеньяотправился тот рыцарь, как обычно,сеньоре нанести визит привычный,и к ней домой, как следует, пришел.Вы полагаете, что там нашелон ласку, и улыбку, и привет?Так вот: вы правы, и ошибки нет:никто с сеньорой в этом не сравнился.А рыцарь наш, как только объявился,уселся тотчас с госпожою рядом,и было видеть их – отрада взглядам,и душам праведным – отдохновенье.Но рыцарь, вовсе потеряв терпенье,задумался, без меры исступленный,и речью куртуазной и ученойповедал, сколь неистов страсти пыл,сколь долго верность даме он хранил,сколь долго ей служил, и пусть онатеперь ему за все воздаст сполна:ведь нынче у него не только честь,но и имение, и знатность есть;он, к ней стремясь, возвысился на диво —так вот, не будет разве справедливоунять его любовное томленье:он в этом не находит прегрешенья;не похоть тут, но верная любовь,и ей ты, госпожа, не прекословь:в высокой страсти не бывает зла,куда бы нас она ни завела;ведь говорят старинные преданья,что нет на свете большего страданья,чем ждать и ждать, надежду потеряв.Тут дама обнаружила свой нрав,промолвив горделиво и сурово:«О Боже мой, я пожалеть готова,что некогда к тому склонила взор,кто нынче стыд сулит мне и позор!Какое горе вы мне причинили!Вам мало, что друг друга мы любилии преданно, и нежно, и светло?Сама себе я причинила зло,оставив ради вас избранных круг —так и Бернарт промолвил, верный друг:«Кто я таков, не знаю; в этом – благо»;любовь и честь дает нам, и отвагу».Сервери Жиронский
Дорожная песенка
Не живите с вашим мужем,милая Жанна!IНе живите с вашим мужем —староват он и недужен,милая Жанна!IIНе живите больше с мужем —он осла дурного хуже,милая Жанна!IIIНе живите с глупым мужем —он неверен вам к тому же,милая Жанна!IVНе ложитесь больше с мужем —он осла глупей и хуже,милая Жанна!VНе ложитесь больше с мужем —вам давно любовник нужен,милая Жанна!VIНе ложитесь больше с мужем —ваш дружок ничуть не хуже,милая Жанна!СТихи о палаче и шуте
IНе нужно думать, что палач и шутподобны и почти одно и то же!Шуты нам всех милее и дороже —кто скажет «нет», те попросту солгут.Палач – дурной, его душонка злая,а шут – святой, и он достоин рая.IIСвятой Генис по ремеслу был шут.Имел он друга, чуть себя моложе.И шут, и друг его, наверно, тожетеперь в раю, где ангелы поют.Шут всё отдаст – судьба его такая.Палач зубаст – сожрет, не размышляя.IIIВ Аррасе был подвижник – тоже шут,известный нам – через него Ты тожечудес явил весьма немало, Боже!Зато палач жестокосерден, лют,милей всего злодею кровь людская,он хоть кого убьет, не разбирая.IVВедь Фивы спас от Александра шут —а Александр иных царей был строже!И если б не забавник-шут, то кто жеизбавить мог бы покоренный люд?О том молва гласит, не уставая;она права, злодея порицая.VПреславный Даурель был тоже шут.Он отдал сына на мученья, Боже!Таких героев забывать негоже —я перечислить многих мог бы тут.Шут веселит, народу помогая,палач казнит, злодейство совершая.VIКорысти нет во мне – ведь я не шут,и у меня с шутом ничто не схоже.Их ремесло я уважаю всё же —и рыцари, и короли их чтут.Скажу, как есть, хваленье завершая:шутам и честь, и слава вековая!«Между Леридой моей…»
IМежду Леридой моейи Бельвисом тёк ручей,повстречал я там пастушку,пастушок разлёгся с нейна лужайке меж лилей,целовал дружок подружку;и, любуясь на простушку,я подумал про девчушку,что в Кастилии, ей-ей,не найти цветка милей,как подстроить ей ловушку?IIНа овцу я бросил взгляд —вижу, что её солдатпотихоньку умыкает;я вскричал: – «Будь трижды клят!» —Устыдился дерзкий хвати с позором отступает,в перебранку не вступает;я же, как душа желает,увожу овечку в сади тотчас бегу назад,где пастушка отдыхает.IIIВоротясь, я в сей же мигслышу безутешный крик:– «Что за горе мне, злосчастной!Ах, как мой урон велик!Злой удел меня постиг!Радость неги сладострастнойобернулась в час ненастныйэтой горестью ужасной!Не встречали ль меж гвоздиквы овечку, где родник,Сервери, сеньор мой ясный?»IV– «Дева милая, онабудет вам возвращена,ну, а какова награда?»– «За овечку я сполнавам, сеньор, воздать должна,вашей милой стать я рада,коль нужда, смириться надо».Привели овцу из сада,а пастушка: – «Я вольна,мне не по сердцу цена,не про вас, сеньор, услада».V– «Стыд вам, дева, и позорнарушать наш уговор».– «Каюсь, я хитрила с вами,так уж водится, сеньор,вы, скажу я вам в укор,сотню раз солгали сами;я смеюсь над хитрецами!Кто не счёлся в срок долгами,тот не больно-то хитёр.Мы умеем дать отпор,нас не проведёшь словами».VI– «Дева, не делю я пламясо строптивыми сердцамии не лягу рядом с той,что не хочет лечь со мной.Но должок ещё за вами!»VII– «Вы играете правами,лишь бы взять любой ценой,теша умысел дурной.Пусть рассудит казус мойПейре, наш инфант благой».VIII– «Я же доверяюсь даме,Сверхдостойной и святой,веря истине простой:без любви с её дараминет услады никакой».Эспингадура
IПусть ветер лют, и ливни льют,мужчины сквозь дождь и ветер пройдут,мужчины сквозь дождь и ветер пройдут.Влюблённые все преграды пройдут,пусть ветер лют, и ливни льют,а следом и те, кого здесь не ждут,пусть ветер лют, и ливни льют,радушной встречи мужья не найдут,их высмеют дамы и проведут,пусть ветер лют, и ливни льют,мужчины сквозь дождь и ветер пройдут,мужчины сквозь дождь и ветер пройдут.IIДети резвятся и песни поют,пусть ветер лют, и ливни льют,бегут по лугам, где цветы цветут,пусть ветер лют, и ливни льют,цветы и птицы песни поют,и птицы поют,и птицы поют,пусть ветер лют, и ливни льют,мужчины сквозь дождь и ветер пройдут,мужчины сквозь дождь и ветер пройдут.IIIМне любо то, что они стерегут,в доспехах идут,а путь их крут.IVИ я Сверхдостойную славлю тут,и славу инфанту струны поют,инфанту Пейре славу поют.«Как тот, что долгий день провёл в скитанье…»
IКак тот, что долгий день провёл в скитанье,и вдруг его настигла тьма ночная,и должен он идти сквозь мрак, не зная,куда ступить, какие испытаньяон встретит, жить ему иль умереть —так я бреду, и мочи нет терпеть,когда покажется зари сиянье.IIУвы – мне суждено в ночи блужданье!С пути я сбился, а кругом лихаялютует ночь; бреду, не разбирая,что впереди; какие испытаньямне суждено в ночи преодолеть?Гроза ярится, хлещет ветра плеть —зачем же медлишь ты, зари сиянье?IIIТа ночь, стеснившая моё дыханье, —то наш обманный век, ловушка злая,юдоль скорбей – вся наша жизнь земная:так говорит Священное Писанье.Дитя, рождаясь в мир, дабы скорбеть,исходит криком. Боже, дай узретьмне верный путь! Даруй зари сиянье!IVК возлюбленной подруге на свиданьене прихожу во мраке никогда я,отверг я мрак, лишь свету доверяя,при нём бессильны тёмные деянья;моя подруга ныне, как и впредь,не станет перед клеветой робеть.Кляну я ночь, люблю зари сиянье.VИной любовник видит наказаньев приходе утра; страстию пылая,он жаждет ночи без конца и краяи новый день встречает гневной бранью.А мне во тьме услады не иметь,и сердца даже страстью не согреть,и жду я не дождусь зари сиянья.VIО, донна, ты – зари обетованье,ты нас ведёшь к добру, звездой блистая,хвалою освящу свои уста я,природной красоте посильной данью;столь совершенна, какова ты есть,ты для супруга радость, гордость, честь,опора истины – зари сиянье.VIIХочу заре я песней порадеть —ведь без неё и дню не заалеть,не встанет солнце без её сиянья.VIIIХочу я короля Майорки петь,чьим доблестным делам в веках греметь —служа ему, пою зари сиянье.Арнаут Каталан
«Я в Ломбардии, бывало…»
Я в Ломбардии, бывало,к милой сердцу приходил —Донна ласково встречала,словно я ей тоже мил.Как-то раз наединес ней шалили мы сначала,но свершить случилось мнето, что Донна запрещала.С этой встречи всё пропало:был я мил, а стал немил.Прежде Донна привечала, —чем же я не угодил?Всё неясно, как во сне.Ну, за что она серчала?Я ведь дал понять вполне,как мила она мне стала.«Боже правый, дух смятен…»
IБоже правый, дух смятен,отдаюсь в святые руки,крестные Ты принял муки,Богоматерью рожден,не взыщи за смертный грех,шалость, глупость, стих и смех,что влачил в ночи пустой.Сын Мадонны пресвятой,Христе Боже, будь не строг,подводя судьбы итог,дай мне милости простой.IIБоже, сердцем сокрушен:постигал грехов наукилишь от глупости и скуки,злобным веком искушен,слов и дел, коварных вехдаже не упомню всех.Оттого молю: постой,Ради Матери святойМилосерден буде, Бог,чтобы бедный грешник смогобрести в тиши покой.IIIЦарь небесный, бури стон,гром и грохот града гулкий,рьяных вод поток в излуке,лишь Тобою приручен.лишь развяжешь ветра мех,ввергнет в бездну, в блуд и грехИскуситель род людской,в гнет железною пятой.Человек не одинок.за его душою – Бог.Дай мне милости святой.IVБог мой, тленом обойден,лгали книжники – о, злюки! —что глупы и близоруки,по Писанью воскрешен,Ты явился без помехискуплением для всех.Умоляю день-деньскойсо слезами и тоской:не пускай смерть на порог,встречусь с ней, настанет срокпод дубовою доской.VПресвятая, окрылен:чистотой Твоей от муки,от беды и от разлукисилой горней защищен.Радость, сонм земных утех,что останутся из тех,кои красят путь земной —славить дивный образ Твой,чтоб, когда мой грозный Богпризовет меня в чертог,оказаться пред Тобой.VIБоже, не сочти за грех,изо всех земных утехя прошу не клад златой:жизни скромной и простой.Стих мой – верности залог.Он восславить только смогмилосердный образ Твой.Народные романсы
Граф Арнау
– Вы одна ли в этот вечер,женушка родная?Вы одна ли в этот вечер,вдовушка честная?Нет, одна я не бываю,граф Арнау милый,Нет, одна я не бываю,Господи, помилуй!Кто же с вами вечеряет,женушка родная?Кто же с вами вечеряет,вдовушка честная?– Бог и Пресвятая Дева,граф Арнау милый.Бог и Пресвятая Дева,Господи, помилуй!– Ну а где же дочки ваши,женушка родная?Ну а где же дочки ваши,вдовушка честная?– В спальню я их отослала,к ниткам да иголкам,В спальню я их отослала,вышивают шелком.– А нельзя мне их увидеть.женушка родная?А нельзя мне их увидеть,вдовушка честная?Напугаются уж больно,граф Арнау милый,Напугаются уж больно,Господи, помилуй!Ну пускай меньшую только,женушка родная,Ну пускай меньшую только,вдовушка честная.– И меньшую, граф Арнау,вам не уступлю я,И меньшую, граф Арнау,тоже ведь люблю я.– Замуж дочкам не пора ли,женушка родная?Замуж дочкам не пора ли,вдовушка честная?– Без приданого не выдашь,граф Арнау милый,Без приданого не выдашь,Господи, помилуй!– У окна, под половицей,кожаный мешочек,там уж, вдовушка честная,хватит вам на дочек.Ну а где служанки ваши,женушка родная?Ну а где служанки ваши,вдовушка честная?– Серебро на кухне чистят,не жалеют мела.Серебро на кухне чистят,чтоб не потускнело.– А нельзя мне их увидеть,женушка родная?А нельзя мне их увидеть,вдовушка честная?Напугаются уж больно,граф Арнау милый.Напугаются уж больно,Господи, помилуй!Ну а где же слуги ваши,женушка родная?Ну а где же слуги ваши,вдовушка честная?Спят они на сеновале,граф Арнау милый,Спят они на сеновале,Господи, помилуй!Хорошенько им платите,женушка родная.Хорошенько им платите,вдовушка честная,По усердью им и плата,граф Арнау милый.По усердью им и плата,Господи, помилуй!Как же в дом-то вы проникли,Граф Арнау милый?Как же в дом-то вы проникли,Господи, помилуй?– Сквозь оконную решетку,женушка родная.Сквозь оконную решетку,вдовушка честная.– Ай, так вы ее спалили,граф Арнау милый!Ай, так вы ее спалили,Господи, помилуй!– Не коснулся я решетки,женушка родная.Не коснулся я решетки,вдовушка честная.– Ай, у вас глаза дымятся,граф Арнау милый.Ай, у вас глаза дымятся,Господи, помилуй!– То мои грехи выходят,женушка родная.Оскорбительные взгляды,вдовушка честная.– Ай, у вас дымятся губы,граф Арнау милый.Ай, у вас дымятся губы,Господи, помилуй!– То мои грехи выходят,женушка родная.Криводушье и злоречье,вдовушка честная.– Ай, у вас дымятся руки,граф Арнау милый.Ай, у вас дымятся руки,Господи, помилуй!То мои грехи выходят,женушка родная.Нечестивые объятья,вдовушка честная.Ай, у вас дымятся ноги,граф Арнау милый.Ай, у вас дымятся ноги,Господи, помилуй!– То мои грехи выходят,женушка родная.По кривым путям хожденье,вдовушка честная.– Что это за шум я слышу,граф Арнау милый?Что это за шум я слышу,Господи, помилуй?– Это конь мой бьет копытом,женушка родная.Это конь мой бьет копытом,вдовушка честная.– Ячменя ему подсыпьте,граф Арнау милый.Ячменя ему подсыпьте,Господи, помилуй!– Нет, ячмень он есть не станет,жеиушка родная.Ест он проклятые души,вдовушка честная.– Ну а где приют вам дали,граф Арнау милый?Ну а где приют вам дали,Господи, помилуй?– Где же, как не в преисподней,женушка родная?Где же, как не в преисподней,вдовушка честная?– Почему же в преисподней,граф Арнау милый?Почему же в преисподней,Господи, помилуй?– За обманы да бесчестья,женушка родная.За обманы да бесчестья,вдовушка честная.И не нужно поминаний,женушка родная.И не нужно поминаний,вдовушка честная.Ведь от этих поминанийНет мне облегченья.Ведь от этих поминанийТолько злей мученья.И пускай заложат камнем,женушка родная,и пускай заложат камнем,вдовушка честная,ход, к монашенкам ведущий,женушка родная,в монастырь Святой Агеды,вдовушка честная.Петухи никак запели,женушка родная?Петухи никак запели,вдовушка честная?– Да уже как раз и полночь,граф Арнау милый.Да уже как раз и полночь,Господи, помилуй!– Ну тогда хоть на прощаньеоблегчите муку.Ну тогда хоть на прощаньедайте же мне руку!– Да вы мне ее сожжете,граф Арнау милый.Да вы мне ее сожжете,Господи, помилуй!Дама из Арагона
Есть в Арагоне юная дама,солнцу равная красой;кудри золотые вьютсядо земли у дамы той.(Ох, как искусно, Анна Мария,Ты крадешь сердец покой!)Кудри матушка ей чешет,взявши гребень золотой;каждый локон – загляденье,чудо – волосок любой,волосков атласные прядиоблегают стан прямой.Ей сестричка их заплетаетгладкой, ровною косой;косу крестная кропит ейароматною водой,а невестка перевиваетразноцветною тесьмой.С дамы брат очей не сводит,горд красавицей сестрой;с ней на ярмарку он едети, не стоя за ценой,серьги, кольца выбираетдля сестрицы дорогой,—от их тяжести платочекчуть не рвется кружевной,«Братец, братец мой! К обеднеты сходи, прошу, со мной!»В храм войдет – алтарь мгновенноблеск удваивает свой;капли розами расцветают,коль черпнет води святой.Место уступить все дамыей спешат наперебой;на полу сидят все дамы,ей же ставят стул резной.Капеллан, забыв молитвы,путает одну с другой;певчий вовсе умолкает,от смущенья сам не свой.«Кто ж она? Кто эта дама,столь прекрасная собой»?Скажет: «Дочь», – король французский,здешний – назовет сестрой.Кто не верит, пусть вглядитсяв башмачка узор цветной:арагонский герб с французскимон увидит пред собой.Узники Лериды
Как в Лериде, славном граде,все узники вместе сидят,сидят и поют они песню,а было их сто пятьдесят.Их песню слушала дева,под окном тюрьмы затаясь.Они ее увидалии песню прервали тотчас.«Что ж, узники, вы не поете,иль вам помешала я?»«Ах, как же нам петь, сеньора?Темница наша страшна,сидим без воды и хлеба,гуляем в день только раз,и часто злой тюремщикгулять не пускает нас».«Ах, пойте, узники, пойте,—я скоро вызволю вас».И вот с мольбой о подаркеприходит к отцу она.«Дитя мое, Маргарида,чем я одарю тебя?»«Ах, батюшка мой родимый,ключи от тюрьмы мне дай!»«Дитя мое, Маргарида,не быть тому никогда:назначена казнь на завтра —им всем петля суждена».«Ах, батюшка мой родимый,пощаду милому дай!»«Дитя мое, Маргарида,кто милый твой? Отвечай!»«Ах, батюшка мой родимый,он высок, и рус, и удал».«Дитя мое, Маргарида,его прежде всех казнят».«Ах, батюшка мой родимый,пусть вешают и меня!»«Дитя мое, Маргарида,не быть тому никогда».Из золота были петли,перекладина – из серебра,вся виселица цветамибыла разубрана.Кто ни проходит мимо —нежный вдохнет аромат,и в память о бедном влюбленномслова молитвы звучат.